2013-12-09 00:39:08
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Теоретические вопросы истоков и правовой природы международного частного права



Теоретические вопросы истоков и правовой природы международного частного права


Вопрос о правовой природе международного частного права и его месте в правовой системе всегда вызывал и до сих пор вызывает большой интерес в отечественной правовой науке, именно потому, что международное частное право занимает особое и уникальное положение в национальной правовой системе. Ни в одной другой области правоведения, ни в отечественной, ни в мировой научной юридической литературе, не прекращаются споры по наиболее существенным, фундаментальным проблемам международного частного права, от решения которых зависят не только установление характера, природы его норм и отнесение их к системе международного права или же к системе внутреннего права, но даже признание совокупности соответствующих норм отраслью права. Раньше и теперь международное частное право называют то «гибридом юриспруденции», то «высшей математикой юриспруденции», то по образному выражению американского специалиста Д. Гудрича, «упражнением для логики профессоров, занимающихся этой проблематикой» [1].

В отечественной юридической науке вопрос об истоках, понимании природы международного частного права, о его месте в общей системе права, а также о составе его норм продолжает оставаться дискуссионным. В ходе многочисленных обсуждений этой проблемы участники до сих пор не пришли к единому выводу [2]. В системе взглядов на эту проблему в российской науке международного частного права исторически сложились и продолжают существовать по настоящее время три различных подхода к пониманию и объяснению правовой природы и сущности международного частного права.

Образно говоря, вопрос о природе международного частного права можно сравнить с трудом Сизифа: сколько бы усилий не было затрачено на подъем камня, в итоге исследователи оказываются у подножия горы и вынуждены начинать сначала, задаваясь сакраментальным вопросом: международное частное право - часть национального или международного публичного права [3]?

Итак, сторонники первой точки зрения определяют международное частное право как составную часть единой системы международного права, включающей международное публичное и международное частное право [4]. По мнению этих авторов нормы международного частного права входят в состав международного права в широком смысле слова.

Сторонники второй, «цивилистической» точки зрения по этому вопросу, исходят из концепции внутригосударственной природы международного частного права [5]. Из того факта, что предметом регулирования в международном частном праве являются отношения гражданско-правового характера, исследователи сделали вывод, что международное частное право входит в состав гражданского, т.е. внутреннего права, а наука международного частного права - это одна из гражданско-правовых наук.

Третья точка зрения состоит в признании её авторами международного частного права в качестве «полисистемного комплекса», который частично относится к международному (публичному) праву, а частично - к внутригосударственному праву [6].

Исторически и теоретически первый подход был основан на отнесении международного частного права к международному праву. Сторонники указанной точки зрения находят серьезные аргументы в пользу того, что международное частное право - часть международного права в широком смысле.

Основоположником данного подхода в российской доктрине можно считать одного из первых российских ученых в области международного частного права А.Н. Стоянова. Ещё в 1875 году автор писал, что случаи, когда происходит столкновение между иностранными законами, составляют «целый отдел в науке международного права» [7].

В дальнейшем данную точку зрения развил П.Е. Казанский: «Международное гражданское и международное публичное право, - писал он, - входят, как части, в более широкое понимание просто международного права, совершенно подобно тому, как русское гражданское и русское публичное право входят, как части, в понятие права Российской империи» [8].

Международно-правовая концепция правовой природы международного частного права нашла отражение в работах С.Б. Крылова. «В международном характере международного частного права, - считал он, - не может быть сомнений. В международном договорном праве должно быть усмотрено основное содержание международного частного права. Утверждать, что международное частное право не есть международное право, значит не видеть в нем ничего, кроме коллизионных норм тех или иных отдельных законодательств. Между тем, лишь изучение международных договоров дает содержание подлинного международного частного права. ... В споре «интернационалистов», отстаивающих международную природу международного частного права, и ее отрицателей, «националистов», следует поэтому встать на сторону интернационалистов, международников» [9].

Эта точка зрения была обнародована С.Б. Крыловым в учебнике «Международное право». В нём он отмечает, что коллизионные нормы также имеют международно-правовой характер, «поскольку по поводу той или иной нормы установилось соглашение государств и поскольку в основе коллизионной нормы нередко лежит веками сложившийся международный обычай (например, locus regit actum, lex rei sitae)» [10].

С.Б. Крылов обосновывал международно-правовую природу международного частного права, основываясь на международном договоре как источнике этой отрасли права. Разумеется, по характеру источников во многом можно судить о правовой природе и отрасли права, однако определяющим моментом всё же являются характер и содержание общественных отношений, регулируемых правом, т.е. предмет.

А.М. Ладыженский считал, что международные нормы, на основе которых происходит регулирование частноправовых отношений, являются международными публично-правовыми нормами. Он писал следующее: «Они публично-правовые потому, что обязывают власть (публичную власть) различных государств применять их, т.е. создают публичные права одних держав по отношению к другим в части требования и права применять эти нормы... Из сказанного следует, что, так называемое частное международное право является действительно отраслью международного права, и при том международного публичного права, отраслью, в которой определяются публичные права и обязанности одних государств по отношению к другим применять данные нормы, в которых предусматривается в конечном счете регулирование того, что в буржуазных государствах называется частноправовыми отношениями, и, что у нас является гражданско-правовыми отношениями, лишенными частноправового характера» [11].

Сторонники международно-правовой концепции правовой природы международного частного права всерьёз утверждают, что существует возможность перерастания гражданско-правового спора в межгосударственный конфликт и соответственно преобразование гражданско-правового отношения в международно-правовое. «Если английская фирма покупает партию мясных изделий у аргентинского продавца, - отмечал С.Б. Крылов, - то этот договор купли-продажи не будет только договором внутреннего гражданского права, ибо, если он вызовет спор, то затронет взаимоотношения международного порядка... за каждой отдельной фирмой, за каждым отдельным индивидом стоит в международном обороте его отечественное государство, и всякий спор, конфликт и в этой гражданско-правовой области, даже спор семейного порядка о разводе, может, в конечном счете, перерасти в конфликт между государствами» [12].

Однако Л.А. Лунц оспорил этот тезис С.Б. Крылова, отметив следующее: «... надо признать, что наличие судебных (арбитражных) споров по гражданским правоотношениям между гражданами и организациями различных стран само по себе вовсе не означает конфликта между соответствующими государствами и... «перерастание» такого гражданско-правового спора в конфликт между государствами, защищающими интересы своих организаций, своих граждан не исключается, но надо признать, что это явление с политической и правовой точки зрения анормальное» [13]. К сказанному добавим, что не только «анормальное», но и чрезвычайно редко встречающееся явление. Трудно представить, что по спорам субъектов внешнеэкономической деятельности государство будет брать их под свою защиту и вступать в конфликты с другими государствами. Ситуация, изложенная С.Б. Крыловым, является надуманной и во многом нереальной в особенности, что кается расторжения брака.

Более убедительно по поводу международно-правовой природы международного частного права высказался В.Э. Грабарь. «Международное гражданское право (которое часто именуется международным частным правом), - отмечал он, - представляет выделившуюся особую отрасль международного права, наряду с международным административным и международным уголовным правом» [14]. Спор о том, куда следует отнести эту отрасль права, к международному праву или к национальному, «может касаться собственно только некоторых из входящих в эту отрасль права вопросов, главным образом вопроса о столкновении гражданских законов разных государств» [15].

Не возражая воззрениям С.Б. Крылова и В.Э. Грабаря, юрист-международник С.А. Малинин также подчеркивал, что международное публичное право и международное частное являются самостоятельными отраслями права и входят в одну систему - систему международного права в широком смысле слова. «В системе международного права (в широком смысле), на мой взгляд, объективно существуют две основные самостоятельные отрасли права: 1) международное публичное право; 2) международное частное право» [16]. Этот вывод звучит убедительно, если говорить о двухуровневых отношениях, входящих в сферу применения норм международного экономического права. Что же касается международного права, то его вряд ли стоит принимать всерьёз. Международное право регулирует глобальные публичные отношения между особыми субъектами - государствами, т.е. властные отношения, а его роль в регулировании частноправовых невластных отношений имущественного и неимущественного характера состоит лишь в выработке условий для деятельности частноправовых субъектов.

Заметим, что определение международного частного права как особой области международного права встречается и в исследованиях по теории права. Так, например, в учебнике «Общая теория права» утверждается, что «международное право подразделяется на международное публичное право, которым регулируются отношения между государствами, и международное частное право, регулирующее гражданско-правовые отношения с участием иностранных физических или юридических лиц либо по поводу имущества, находящегося за границей» [17]. На Всероссийской научно-практической конференции по проблемам взаимодействия российской правовой системы и международного права (сентябрь 1995 года) также говорилось о вполне обоснованном использовании термина «международное право» как в широком смысле слова (право, регулирующее всю область международных отношений), так и в узком смысле (право, регулирующее международные властные, межгосударственные отношения) [18].

По сути дела на равных правах в российской науке международного частного права существует и другая точка зрения на природу международного частного права, именуемая «цивилистической». Её появление связано, прежде всего, с научной деятельностью И.С. Перетерского. В своём предисловии к работе И.С. Перетерского «Очерки международного частного права РСФСР» А.Г. Гойхбарг так изложил суть цивилистической доктрины: «И.С. Перетерский совершенно правильно отрицает существование «общего международного частного права». Автор основательно критикует «общие идеи», относящиеся к данной области права. Он указывает на то, что решающим в данной области является внутреннее законодательство каждой страны» [19]. Изложив своё мнение, А.Г. Гойхбарг, делает далее совсем парадоксальное заключение: «Необходимо твердо исходить из того, что общепризнанных начал частное международное право не имеет» [20]. Спрашивается, а разве наличие гражданско-правовых отношений в широком смысле, выходящих за пределы юрисдикции конкретного государства никак не связано с истоками международного частного права? Практика торгово-экономических, производственных, научно-технических и иных отношений между государствами показывает, что реализуются они на основе международных соглашений публичного (между государствами) и частного контрактов между физическими и юридическими лицами или между ними и государствами, а равно и иными суверенными субъектами частноправовых отношений. Международное частное право вызвано к жизни самой практикой международного сотрудничества.

И.С. Перетерский как раз и доказывал, что международное частное право не входит в состав международного публичного права, аппелируя при этом к следующим фактам. «В большинстве случаев, - писал он, - нормы международного частного права устанавливаются (в отличие от норм международного публичного права) внутренними законами отдельных государств» [21], а спорные вопросы международного частного права разрешаются органами того государства, где спор возник, по своему закону и без всякого обращения к другому государству. «По общему правилу, - совершенно справедливо отмечает И.С. Перетерский, - конкретные вопросы международного частного права взаимоотношений двух государств не затрагивают. Указанное различие в самом существе регулируемых отношений и препятствует отнесению международного частного права к области международного публичного права» [22].

Ещё более определенно высказывался по этому вопросу М.И. Брун. Международное частное право, - отмечал он, - это - не международное публичное право. «Субъектами международного права являются исключительно государства как независимые друг от друга члены международного сообщества государств; международное право связывает государства в их межгосударственных отношениях; оно - есть объективное право для государства, действующего во вне. Нормы этого права лишены принудительности, потому что нет высшей власти, которая стояла бы над государствами» [23]. Так вот, - заключает М.И. Брун, - «ни один из приведенных признаков не подходит к международному частному праву. Оно не регулирует вовсе отношений между государствами, его нормы не обязывают государство, как субъекта международного права. Его источник всецело в воле отдельного государства... его нормы снабжены принудительностью; их гарантии... в организованности судебной защиты» [24].

Последовательно защищая свою доктрину, И.С. Перетерский обращает внимание на очень важную вещь, в понятии «международный» применительно к международному публичному и частному праву вкладывается различный смысл. «Международное публичное право, - замечал автор, - является международным в том смысле, что оно устанавливает правоотношения между государствами (inter nations, inter gentes), а международное частное право - в том смысле, что оно устанавливает правоотношения между лицами, принадлежащими к различным государствам, правоотношения, выходящие за рамки отдельной правовой системы и требующие выяснения, какой закон к ним применяется» [25]. Подчеркивая, что международное частное право изучает отношения гражданско-правовые, И.С. Перетерский указывает: «это не означает, что международное частное право является лишь частью гражданского права. Специфическим отличием гражданско-правовых отношений, включаемых в международное частное право, является то обстоятельство, что международное частное право изучает лишь особую группу гражданско-правовых отношений, именно такие гражданско-правовые отношения, которые имеют «международный характер»...Термин «международный» употребляется здесь в особом, условном смысле» [26]. «Не точен также в применении к данной отрасли правоведения и имеет лишь условное значение термин «международное право», - отмечает И.С. Перетерский, - т.к. в значительном большинстве случаев в нашей дисциплине речь идет о внутригосударственном регулировании правоотношений, возникающих в пределах территории определенного государства» [27].

Действительно, законоприменитель по логике вещей сделает всё возможное, чтобы применить право той страны, в которой возникло правоотношение, т.е. своей страны, и лишь при полной невозможности этого и, разумеется, при наличии коллизии права, станет прибегать к использованию коллизионной нормы внутреннего права или, при её наличии, к унифицированной норме международных конвенций. Конечно, эта схема может меняться в зависимости от условий и содержания возникшего на практике правоотношения, но то, что законоприменитель будет обращать взоры, прежде всего на своё законодательство - это бесспорно и подтверждено практически. «Международное частное право, - отмечается в известной книге Дж. Чешира и П. Норта, - является той частью права, которая начинает действовать, когда рассматриваемый судом вопрос касается факта, события или сделки, находящихся в столь тесной связи с иностранной системой права, что возникает необходимость обратиться к этой системе» [28]. При отсутствии такого фактического состава законоприменитель будет оставаться верен своему праву.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Фидуциарные конструкции в национальном праве стран системы континентального права
Соглашения региональных межгосударственных объединений и законодательство об охране авторских прав России
Правовая природа и сущность понятия транснациональной корпорации (ТНК) как субъекта международного частного права
Методы правового регулирования международного частного права
Становление и развитие международно-правового регулирования международной торговли услугами
Вернуться к списку публикаций