2013-12-09 00:30:46
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Характер и содержание общественных отношений, составляющих предмет международного частного права



Характер и содержание общественных отношений, составляющих предмет международного частного права


Наука международного частного права является тем источником знаний, который позволяет получить представление о закономерностях и перспективах развития международного гражданского оборота, учесть как позитивный, так и негативный мировой опыт в сфере регулирования отношений частноправового характера, осложненных иностранным элементом. В конечном итоге это способствует принятию выверенных решений в ходе формирования новой отраслевой законодательной базы, подготовки и принятия законов, способствующих надежному регулированию и защите российских хозяйствующих субъектов, а также их контрагентов в международных коммерческих отношениях.

Однако решение практических вопросов расширяющегося применения норм международного частного права в международном гражданском обороте отягощается отсутствием общепринятого определения предмета международного частного права, В самом деле, отсутствие единой точки зрения в вопросе о предмете международного частного права порождает споры о его природе, методах правового регулирования, источниках норм и системе международного частного права. Вряд ли стоит спорить о том, что перечисленные и другие качественные характеристики права обусловлены природой регулируемых отношений.

Даже в определении исходных посылок при выделении отношений, находящихся в сфере применения норм международного частного права единства не существует. В одном случае эти исходные посылки «относятся к сфере международных» [1], в другом - к частноправовым (гражданско-правовым в широком смысле слова) отношениям, возникающим в условиях международной жизни [2], в третьем - только к тем отношениям, «осложненным иностранным элементом, которые имеют гражданско-правовую природу» [3].

В российской науке МЧП общепринятого определения предмета международного частного права пока нет, хотя в отличие от науки МЧП стран Запада и США, в которых в этом деле существует слишком большой разнобой, в российской доктрине преобладает цивилистическая концепция международного частного права как области права и правоведения [4].

Но даже с учетом общей доктрины, т.е. системы взглядов и концепций о сущности и назначении международного частного права, специфика отношений, составляющих предмет МЧП получила неоднозначную характеристику, и ныне является одной из самых дискуссионных. Проблема предмета международного частного права издавна занимает умы ученых-юристов. Уже многие десятилетия на ее разрешение направлены усилия ученых в различных странах. Пожалуй, трудно найти другую юридическую проблему, которая характеризовалась бы таким обилием конструкций, предлагаемых для ее решения, оставаясь, всё ещё до конца нерешенной, продолжая быть предметом пристального и заинтересованного внимания и изучения.

Наиболее распространенной среди большинства учёных России и многих других стран является точка зрения И.С. Перетерского о том, что предмет МЧП включает в себя «гражданско-правовые отношения, находящиеся в сфере международного частного права» [5]. Подобную позицию занимает и Л.А. Лунц: международное частное право - это «область отношений гражданско-правового характера в широком смысле слова, возникающих в международной жизни» [6]. Следовательно, из данного определения вытекает, что, во-первых, речь идет об отношениях гражданско-правового характера; во-вторых, речь идет о гражданско-правовых отношениях в широком смысле слова; в-третьих, речь идет об отношениях возникающих в международной жизни.

Всё это Л.А Лунц поясняет ссылкой на позицию И.С. Перетерского, отмечающего, что международное частное право изучает отношения гражданско-правовые. Но это не значит, что международное частное право является лишь частью гражданского права. Специфическим отличием гражданско-правовых отношений, включаемых в международное частное право, является то обстоятельство, что «международное частное право изучает лишь особую группу гражданско-правовых отношений, которые имеют международный характер» [7].

Но из приведенного определения не совсем ясен объём гражданско-правовых отношений, которые могут рассматриваться в качестве предмета международного частного права, поэтому дискуссия на эту тему не затихает, а продолжается и ныне с ещё большей силой.

Так, составители Сборника действующих нормативных актов по международному частному праву Г.К. Дмитриева и М.В. Филимонова полагают, что международное частное право - это система коллизионных (внутренних и договорных) и унифицированных материальных гражданско-правовых норм, регулирующих гражданско-правовые отношения, включая семейно-брачные и трудовые, осложненные иностранным элементом, то есть частноправовые отношения международного характера [8]. А составители другого Сборника документов по международному частному праву К.А. Бекяшев и А.Г. Ходаков ещё более широко определяют этот объем, отмечая, что традиционно в международное частное право следует включить нормы, регламентирующие гражданско-правовые, трудовые, предпринимательские, семейные, транспортные и иные правоотношения с иностранным элементом. В предмет международного частного права названные авторы включают также отношения в валютной, финансовой, налоговой и таможенной сферах, и определяют международное частное право как совокупность принципов и норм, регулирующих отношения частноправового характера между физическими и юридическими лицами или государствами, в которых присутствует международный или иностранный элемент. По своему же содержанию и юридической сущности вопросы, решаемые международным частным правом, таковы, что их регулирование выходит за рамки компетенции одного государства [9]. Следовательно, в данном случае вопрос об объеме отношений, регулируемых нормами международного частного права, оказался явно расширенным за счёт произвольного включения отношений традиционно не входящих в сферу применения норм международного частного права.

Нам представляется, что авторитетный российский учёный О.Н. Садиков совершенно справедливо подвергает критике тезис о расширительном объеме правоотношений, включаемых в предмет МЧП. О.Н. Садиков резонно замечает, что включение валютных финансовых, налоговых, таможенных вопросов в предмет международного частного права находится в очевидном противоречии с приведенным выше первым тезисом самих же авторов, ибо налоговая и таможенная сферы, а также многие отношения валютного характера являются областью не частного, а публичного права, и едва ли возможно научно доказать обратное. Институты налогового, таможенного и валютного права могут влиять на практическое применение норм международного частного права, но строятся на иных публично-правовых началах, в частности, не используют метод коллизионных привязок к иностранному праву [10].

В научной юридической литературе можно встретить и другую столь же крайнюю противоположную позицию, дескать, гражданско-правовой характер предмета международного частного права не позволяет включать в него даже смежные категории семейного, трудового и процессуального права. Очевидно, что сторонники такой позиции придерживаются концепции более узкого толкования предмета международного частного права. Например, В.Г. Храбсков, оспаривает даже правомерность определения предмета международного частного права как «отношений гражданско-правового характера» [11]. «В семейном, трудовом, процессуальном праве, - отмечает он, - применяются такие категории, как договор, правоспособность, дееспособность и т.д., хотя, впрочем, как известно, они используются не только в гражданском праве, но и в других отраслях внутреннего права, а также и в праве международном, естественно, со свойственными ему особенностями. Собственно говоря, никто не отрицает важного значения гражданско-правовых категорий и широкой сферы их применения. Однако делать на этом основании вывод о том, что семейные, трудовые и т.п. отношения, возникающие в условиях международной жизни, входят в область отношений гражданско-правового характера, было бы, на наш взгляд, недостаточно обоснованно, ибо это начисто стирало бы специфику названных видов отношений» [12]. Действительно, наличие гражданско-правовых категорий, гражданско-правовых инструментов в любой отрасли права ни в коем случае не делает эти отрасли гражданско-правовыми, ибо когда говорят о предмете той или иной отрасли права, то при этом, прежде всего, имеются в виду объективные различия социально-экономического и политического содержания общественных отношений. Так, «семейное право регулирует самостоятельную область общественных отношений - отношения семейные, трудовое - трудовые и т.д.» [13].

С концепцией узкого толкования предмета международного частного права соглашается и Н.Ю. Ерпылева. «Вряд ли необходимо объединять все отрасли права, не носящие публичного характера, - отмечает она, - в предмет международного частного права только лишь на том основании, что к ним применим термин «частный». В этом случае будут размыты четкие границы предмета международного частного права, что поставит под вопрос самостоятельность его существования [14]. Попытки включить в предмет международного частного права налоговые, валютные, и даже таможенные отношения лишь на том основании, что они оперируют гражданско-правовыми категориями, «совершенно необоснованны» [15].

В опубликованных в последнее время монографиях, учебниках и статьях по международному частному праву преобладает концепция умеренно-расширительного толкования предмета международного частного права. Так, например, Т.К. Дмитриева определяет предмет международного частного права как «международные частноправовые отношения», которые охватывают гражданские, семейно-брачные и трудовые отношения. Иначе, речь идет об отношениях, составляющих в пределах одного государства предмет частного права в целом, но именно иностранный элемент придает им новое сущностное качество, порождая потребность в особых приемах и средствах правовой регламентации [16]. Частноправовые отношения положены в основу предмета международного частного права и в публикациях Н.И. Марышевой: это - гражданско-правовые в широком смысле слова отношения, возникающие в условиях международной жизни и имеющие в своем составе иностранный элемент [17].

«В международном частном праве, - отмечает в свою очередь М.М. Богуславский, - речь идет об имущественных и личных правах иностранцев, о правах иностранцев в области трудовых, семейных и в ряде других областей... Предметом регулирования в международном частном праве являются отношения гражданско-правового характера, возникающие в международной жизни (или, как их иногда называют, международные гражданские отношения)» [18].

Оригинальные мысли на этот счёт излагает в своих публикациях М.Н. Кузнецов. «МЧП, - отмечает он, - это совокупность национальных и международных норм, регулирующих возникающие в ходе международного общения разнообразные имущественные, личные неимущественные, а также трудовые, семейные и процессуальные отношения между гражданами и юридическими лицами, а также их отношения указанного характера с государствами и международными организациями» [19].

Из всего сказанного выше можно заключить, что речь идет о так называемых горизонтальных отношениях, т.е. отношениях равноправных, равнозначных субъектов, не находящихся в состоянии власти и подчинения. Объектом регулирования в этой области являются отношения между несуверенными субъектами (физическими и юридическими лицами) в международной жизни общества. Так, например, Р.А. Мюллерсон справедливо определяет данную особую категорию имущественных или личных неимущественных общественных отношений как «международные отношения невластного характера» [20], что вполне следует рассматривать как ещё одни вариант определения предмета международного частного права.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Объем и размер возмещения международного авиаперевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира
Источники и методы гражданско-правового регулирования внешнеторговых договоров
Метод правового регулирования в международном частном праве (МЧП)
Всемирная конвенция об авторском праве
Значение и сфера применения конструкции доверительной собственности в системе англо-саксонского права
Вернуться к списку публикаций