2013-12-09 00:23:48
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Понятие «иностранного» или «международного» элемента как когентного свойства международного частного права



Понятие «иностранного» или «международного» элемента как когентного свойства международного частного права


Рассуждая о предмете международного частного права, А.А. Рубанов предпочитает говорить об «имущественных отношениях, обладающих иностранными характеристиками» [32]. Последние А.А Рубанов объединяет в две группы, применительно к двум структурным элементам общественного отношения - участникам и деятельности. К первой группе относятся характеристики индивида (гражданство, нахождение в пределах другой страны) и организации (вхождение в структуру другого государства в качестве его органа, создание, нахождение организации в другой стране, управление организацией и гражданами иностранного государства). Ко второй группе относятся два следующих вида характеристик деятельности:

- характеристики, обусловленные соприкосновением данного социального отношения с иностранной системой общественных отношений, которое возникло в связи с тем, что такая деятельность - одновременно элемент другого общественного отношения, входящего в иностранную систему общественных отношений. Деятельность может быть в рамках или существующего отношения или вести к его возникновению. К характеристикам такого рода относятся: совершение действия в пределах другой страны, наступление в пределах другой страны последствий действия, совершенного в данной стране, отдельный этап совершения действия имеет иностранную характеристику;

- характеристики объектной стороны деятельности общественного отношения - вещи: вещь, являющаяся объектом деятельности участников данного общественного отношения, одновременно служит объектом деятельности участников иного социального отношения, входящего в систему отношений другой страны. Характеристики этого вида: нахождение вещи в другой стране, перемещение вещи между странами [33].

Таким образом, смысл критики термина «правоотношение с иностранным элементом» заключался в том, что элементом правоотношения является сам участник (субъект), а не его гражданство; объектом правоотношения выступает не место нахождения вещи, а сама вещь и, наконец, для юридического факта как такового, произошедшего на территории иностранного или собственного государства, в структуре правоотношения вообще не находится места.

Эту критику подробно разбирает М.Н. Кузнецов. Во-первых, - пишет он, - «внимательное знакомство с работами указанных авторов (М.Н. Кузнецов имеет в виду конкретных авторов, выразивших точку зрения большинства: И.С. Перетерского, С.Б. Крылова, Л.А. Лунца) убеждает нас в том, что все они без исключения понимали именно такие виды общественных отношений, которые во внутренних отраслях права названы как имущественные и личные неимущественные отношения. Но ведь, в предмет международного частного права входят и такие общественные отношения, которые не могут существовать иначе как «правоотношения», например, гражданские процессуальные отношения с иностранным элементом...» [34].

Во-вторых, отмечает М.Н. Кузнецов, имея в виду критику понятия «правоотношение с иностранным элементом» А.А. Рубанова, «все, что автор называет и приводит как «иностранные характеристики» имущественного отношения, по существу, и есть так называемый «иностранный элемент» в гражданско-правовом отношении в широком смысле слова. При устоявшемся понимании иностранного элемента совершенно ясно, что он представляет собой не какую-то новую структурную единицу правоотношения, на чем настаивает автор, а придает (или может придать) соответствующую международную окраску любому из признанных в теории права компонентов правоотношения» [35].

М.Н. Кузнецов, анализируя структуру правоотношения с иностранным элементом, пишет: «... по структуре само правоотношение распадается на три части: субъект, объект и действие. Все это элементы правоотношения» [36]. «Действие как «элемент правоотношения» в литературе часто называют «юридическим фактом», что неверно, поскольку значение «юридического факта» значительно шире, чем «действия» и в ряде случаев оно может включать в себя такие явления, которые в международном частном праве не рассматриваются» [37].

Согласно теории гражданского права, в состав правоотношения включаются три элемента: субъект, объект и содержание, которое в свою очередь, подразделяется на юридическое (права и обязанности сторон) и материальное (фактическое поведение субъектов) [38]. Юридические же факты в литературе по гражданскому праву принято рассматривать отдельно от элементов правоотношения. Некоторые авторы относят их к числу предпосылок наряду с правовыми нормами и правосубъектностью [39]. Итак, юридический факт - это не элемент состава правоотношения и не его фактическое содержание, а он - обстоятельство - основание возникновения, изменения или прекращения отношения. Таким образом, неверно включать действие как вид юридического факта в состав правоотношения в качестве его элемента, как неверно ограничивать и наличие юридического факта только действием, событие тоже может быть основанием возникновения, изменения или прекращения правоотношения. Например, смерть наследодателя в России будет основанием возникновения международного гражданского отношения наследования, если наследником будет иностранный гражданин [40].

М.Н. Кузнецов в другой своей работе предпринял дальнейший анализ иностранного элемента. Тупиковость всех попыток дать определение «иностранному элементу» он объясняет недостатком методологии исследования категории «правоотношение», невниманием теоретиков права к общественным отношениям, регулируемых международным частным правом. «В реальных отношениях, возникающих в сфере международного частного права, - пишет М.Н. Кузнецов, - наряду с известными появляется некая новая сущность, которая меняет социальную окраску ранее известного имущественного или личного неимущественного отношения и дает в связи с этим новое представление о структуре правоотношения как такового». Сам «иностранный элемент» автор определяет как «производную иной правовой системы сущность, придающую данному имущественному, личному неимущественному, семейному, трудовому или процессуальному отношению качественно новую социальную окраску, проявляющуюся во взаимосвязи указанного отношения с внешним миром» [41].

Ряд авторов справедливо отметили, что А.А. Рубанов сделал несомненный шаг вперед, предложив классифицировать иностранные характеристики по двум главным категориям, определенным применительно к двум основным структурным элементам всякого общественного отношения - участникам и их деятельности [42]. В области международного частного права к первой категории можно вполне обоснованно, применяя терминологию А.А. Рубанова, отнести «целую шкалу иностранных характеристик, касающихся индивида» [43] (в частности, характеристики, касающиеся иностранца, иностранного юридического лица). Ко второй категории могут быть отнесены как деятельность, ведущая к возникновению отношений (например, заключение договора поставки, договора о создании совместного предприятия и т.д.), так и деятельность в рамках уже существующих отношений. К этой же (второй) категории относятся случаи, когда вещь является объектом деятельности участников общественного отношения [44].

Важное положение с точки зрения понятия иностранного элемента в международном частном праве сформулировал А.Б. Левитин. В международном частном праве «иностранный элемент может иметь правовое значение только в том случае, - отмечает названный автор, - когда определенные фактические обстоятельства создают коллизию законов (отечественного и иностранного) и таким образом ставят в качестве самостоятельной проблемы вопрос о выборе закона для рассматриваемых отношений» [45], А.Б. Левитин поднимает очень важный методологический вопрос о том, что правоотношения, не создающие коллизию законов не могут быть отнесены к международному частному праву, ибо в ходе их регулирования не может быть использован метод международного частного права, а без этого метода и правоотношения будут другими и не будут отражать его юридического своеобразия. Имеется здесь и другая проблема - применение материальных норм внутреннего частного права, специально предназначенных для регулирования отношений с иностранным элементом, которое реализуется не непосредственно, а через коллизионные нормы, то есть наличие таких норм не снимает коллизионную проблему и не является выражением метода международного частного права. Но об этом подробнее будет сказано в своем месте настоящего исследования.

Присутствие иностранного элемента далеко не всегда приводит к регулированию отношений с ним, к применению норм международного частного права. Если иностранное физическое лицо на территории какого-либо государства совершает бытовую сделку, покупает в магазине продукты или бытовую технику, то она не будет регулироваться нормами международного частного права, а подлежит регулированию с помощью гражданского права данной юрисдикции. «Иностранный элемент» в данном правоотношении явно присутствует, однако о применении норм международного частного права речи не ведется и вестись не может именно по причине отсутствия особого предмета регулирования.

При всей важности иностранного элемента для отграничения предмета международного частного права от других отраслей внутреннего права, прежде всего гражданского права и права международного следует отметить, что термин «иностранный элемент» является чисто условным, Он введен в терминологию международного частного права для обозначения международного характера отношений. Этот термин показывает, что отношения затрагивают как с точки зрения интереса, так и с точки зрения пространственно-территориальной сферы, юрисдикцию как минимум двух государств, а именно: правовую систему государства, где рассматривается спор, и правовую систему, к которой принадлежит иностранный элемент.

Юридическое содержание термина «элемент» обозначает осложнение им структурной части правоотношения - субъекта, объекта или содержания (права и обязанности сторон). Поэтому, когда речь идет о том, что иностранный элемент «присутствует» в субъекте, юридически правильнее будет сказать о том, что субъект правоотношения имеет иностранную характеристику. Иностранная характеристика может касаться гражданства, места жительства, места пребывания, места нахождения. Таким образом, иностранная «субстанция» может проникать в субъект правоотношения, может характеризовать объект и юридический факт, имевший место за пределами территории рассмотрения спора [46]. Мы разделяем этот вывод, и будем придерживаться его в дальнейшем изложении темы исследования.

Итак, в доктрине международного частного права принято выделять три группы ситуаций, в которых иностранный элемент оказывается прикрепленным к разным элементам правоотношения. Первую группу составляют правоотношения, в которых субъект имеет иностранную характеристику. Эти ситуации наиболее распространены в международном частном праве и проявляются в разных областях правоотношений. К примеру, торговые фирмы, заключающие международный коммерческий контракт, созданы и расположены в разных государствах; в деликтных отношениях, когда потерпевший и деликвент - лица, имеющие разное гражданство; в брачно-семейных правоотношениях, в наследственных и других. Ко второй группе относятся правоотношения, в которых иностранным элементом является объект. Примерами таких отношений являются споры по определению порядка наследования строения, находящегося за пределами территории государства, рассматривающего спор или определение права собственности на иностранное имущество. Примером также может служить судьба имущества ликвидированной российской фирмы, которое в момент ликвидации находится за рубежом, или по поводу имущества, находящегося в России, но принадлежащего иностранцам (например, отношения по поводу иностранных инвестиций). Сюда же можно отнести и находящуюся на территории иностранного государства интеллектуальную собственность и так далее. К третьей группе принадлежат отношения, в которых иностранный элемент присутствует в виде юридического факта, в результате которого возникают, изменяются или прекращаются частные правоотношения: объявление гражданина умершим, признание гражданина безвестно отсутствующим, установление факта пребывания в вооруженных силах, факта родственных отношений и другие. К примеру, деликтное обязательство возникло в результате того, что российский гражданин, находясь за пределами территории России, попал в аварию; российские граждане, будучи в иностранном государстве, заключили между собой брак; заключение внешнеэкономической сделки, составление завещания, причинение вреда имели место за рубежом и т.п.

В конкретном частном правоотношении иностранные элементы могут присутствовать в любом сочетании: они могут относиться к одной из групп, либо к двум, либо все три группы могут иметь иностранные элементы. Существуют такие ситуации, когда иностранный элемент одновременно осложняет и субъект, и объект правоотношения или же все три элемента правоотношения принадлежат разным правовым системам. Число иностранных элементов может быть и большим. При этом важно отметить следующее: для того чтобы правоотношение относилось к предмету регулирования международного частного права, совершенно необязательна принадлежность иностранного элемента к какому-либо определенному элементу в правоотношении либо «осложнение» им одного или нескольких элементов. Само появление «иностранного элемента» в частноправовом отношении является решающей предпосылкой отнесения правоотношения к предмету международного частного права.

Таким образом, теоретическая проблема понятия иностранного элемента занимает в российской доктрине международного частного права одно из центральных мест. Некогда удачно найденные объяснения и характеристики этого иностранного (международного) элемента выдержали испытания временем и широко распространены в научной и учебной терминологии для определения предмета и сферы применения норм международного частного права. Примечательно, что термин «отношения с иностранным элементом» в условиях современной российской практики носит нормативный характер, поскольку закреплена в статье 1186 Гражданского Кодекса Российской Федерации [47], статье 414 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (в редакции от 26 мая 2001 г.) [48]. В то же время введение в их тексты термина - «отношение, осложненное иностранным элементом», по-разному сформулированного в каждом из этих документов, привносит путаницу в понятийный аппарат, используемый для идентификации регулируемых данными актами отношений. В частности, в пункте 1 статьи 1186 Гражданского Кодекса РФ говорится о праве, подлежащем применению «к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц, либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей». А статья 414 Кодекса торгового мореплавания РФ устанавливает перечень оснований для отыскания «права, применимого к отношениям, возникающим из торгового мореплавания с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо осложненным иностранным элементом». Мы видим, что, положения Кодекса торгового мореплавания выводят за рамки «иностранного элемента» иностранных граждан и юридических лиц. Из его формулировок со всей очевидностью вытекает, что отношения с их участием и «отношения, осложненные иностранным элементом», образуют различные категории общественных отношений, по которым надлежит определять применимое право. Отсутствие в нормативных предписаниях уточнений в том, что касается параметров такого «элемента», не позволяет, таким образом, дать исчерпывающие дефиниции применяемых в данном источнике права понятий, что закономерно сказывается на четкости и полноте легального содержания правовых квалификаций [49].

Заметим также, что отечественный законодатель в статье 1186 Гражданского кодекса РФ в качестве иностранного элемента гражданского правоотношения определены иностранные граждане и иностранные юридические лица. Указанные понятия не охватывают все возможные формы иностранного элемента с точки зрения его субъектного состава. В указанных отношениях могут выступать со стороны индивидов не только граждане, но и лица без гражданства (п. 5 ст. 1195 ГК РФ), беженцы (п. 6 ст. 1195 ГК РФ). Законодательством может быть предусмотрено участие в гражданско-правовых отношениях с иностранным элементом не граждан, а физических лиц (иностранных физических лиц). Кроме того, иностранный элемент в указанном правоотношении может быть представлен не только иностранным юридическим лицом, но и организацией, не являющейся юридическим лицом по праву иностранного государства [50] (ст. 1203 ГК РФ), а также государством (ст. 1204 ГК РФ). Таким образом, мы видим, что указание законодателем в статье 1186 Гражданского кодекса РФ на две формы иностранного элемента в гражданско-правовом отношении не является исчерпывающим, и не ограничивает все возможные проявления этого вида иностранного элемента. Именно поэтому правильнее говорить не о субъектах в качестве одного из видов иностранного элемента в правоотношении, а об иностранных лицах [51]. По общему правилу в качестве лица в гражданском правоотношении выступают физические и юридические лица.

Обратим внимание на то, что статья 17 Гражданского кодекса РФ отождествляет понятия «физического лица» и «гражданина». Вместе с тем иные федеральные законы эти понятия разделяют, устанавливая особые режимы правового регулирования для каждого из них. Так, например, в соответствии с п. 23 ст. 2 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» к российским физическим лицам относятся лица, имеющие постоянное или преимущественное место жительства на территории Российской Федерации, являющиеся гражданами Российской Федерации или имеющие право постоянного проживания в Российской Федерации либо зарегистрированные в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии с законодательством Российской Федерации. Из данного определения можно сделать вывод, что гражданин Российской Федерации с точки зрения российского внешнеторгового законодательства не может относиться к иностранным физическим лицам в силу его российского гражданства, если он имеет постоянное или преимущественное место жительства на территории Российской Федерации. Если же он, являясь российским гражданином, постоянно или преимущественно проживает за рубежом, то его правовой статус может быть определен в качестве иностранного физического лица. Данный вывод принципиально важен в силу того, что отдельными законодательными актами установлен запрет на участие российских граждан в осуществлении отдельных видов внешнеторговой деятельности [52]. При этом в качестве субъектов правоотношений, на которых распространяется указанный запрет, определены российские физические лица, а не российские граждане. В силу этого в случае возникновения судебного разбирательства о правоспособности российских граждан участвовать в отдельных запрещенных видах внешнеторговой деятельности определяющим для правильной квалификации его правоспособности будет изучение вопросов их места жительства. К иностранным гражданам, участвующим в гражданско-правовых отношениях с иностранным элементом, в соответствии со статьей 3 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» относятся лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и имеющее гражданство (подданство) иностранного государства; лицам без гражданства - лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства иностранного государства [53].



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Понятие источников международного частного права с позиции современного развития права
Природа и содержание отношений доверительного управления имуществом в Российской Федерации
Фидуциарные конструкции в национальном праве стран системы континентального права
Международно-правовые основы деятельности всемирной таможенной организации по сближению национальных правовых систем в области таможенного дела
Объем и размер возмещения международного авиаперевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира
Вернуться к списку публикаций