2013-12-09 00:10:08
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Понятие общих принципов международного частного права



Понятие общих принципов международного частного права


Международное публичное и частное право разнородны по объекту: публичное право регулирует международные (межгосударственные) отношения, а частное - имущественные и личные неимущественные отношения физических и юридических лиц. Принципиально противоположными являются также системы защиты нарушенных субъективных прав: для частного права это исковая защита исключительно в национальных (внутригосударственных) судебных учреждениях, а для публичного права - специальные институты международно-правовой ответственности. Наконец, методы правового регулирования международного публичного и международного частного права абсолютно разнородны, а что касается коллизионного метода регулирования, составляющего концептуальную основу международного частного права, - то он вообще присущ только последнему.

Таким образом, принципы права являются основополагающими, концептуальными идеями и подходами к правовому регулированию соответствующих общественных отношений. Они формулируются исходя из: 1) имеющегося на данный момент опыта законодательного регулирования; 2) осознаваемых обществом потребностей в правовом регулировании соответствующих отношений - социального правосознания; 3) состояния соответствующей правовой науки, т. е. профессионального правосознания. Будучи сформулированными юридической наукой, они находят свое воплощение в соответствующих нормативно-правовых актах и правоприменительной деятельности, а в случае пробелов - подлежат непосредственному применению в качестве аналогии права либо доктринальных положений, каковые в ряде случаев также признаются источниками права. Отсутствие в литературе и законодательном материале четко сформулированных принципов международного частного права, разумеется, не означает, что таковые вообще отсутствуют как правовая реальность. Законодательное регулирование имущественных и личных неимущественных отношений с иностранным элементом подчинено строгой логике, единому духу и основополагающим идеям. Это хорошо чувствуется при анализе законодательной и правоприменительной практики в сфере международного частного права.

Дискуссионной и малоразработанной на сегодняшний день является проблема введения и практического применения в системе международного частного права общеправовых (морально-этических) принципов, приоритета общечеловеческих интересов и ценностей, международного сотрудничества, добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных норм международного права и заключенных международных договоров.

В науке МЧП к числу общих принципов международного частного права относятся: международная вежливость, национальный режим, взаимность, режим наибольшего благоприятствования, реторсии, публичный порядок, обход закона, обратная отсылка. И.С. Перетерский, Л.А. Лунц, М.М. Богуславский, В.П. Звеков, Н.И. Марышева и другие авторы рассматривают данные категории в разделах, касающихся действия коллизионных норм. Л.П. Ануфриева существенно расширила действие принципов МЧП вполне обоснованно, считая, что если явления обратной отсылки, обхода закона, публичного порядка правомерно связывать с действием коллизионной нормы, то понятия национального режима, международной вежливости, наибольшего благоприятствования и реторсии имеют более общий характер, направлены на «сквозное» регулирование, пронизывают все или многие разновидности общественных отношений [31]. Не всегда в международном частном праве идет речь о коллизионной норме, когда приводится в движение механизм его общих понятий, поэтому целесообразно рассматривать основные принципы (начала) международного частного права за рамками коллизионного права.

Наиболее известный и широко применимый принцип международного частного права, известный праву государств разных правовых систем - принцип международной вежливости (comitas gentium). Это «акты добрососедства, дружелюбия, гостеприимства, подчеркнутого уважения, упразднения формальностей, предоставления льгот, привилегий и услуг иностранным государствам и их гражданам не в силу требований международно-правовых норм, а по доброй воле государства» [32]. Также некоторые российские исследователи полагают, что с точки зрения международного права comitas gentium представляет собой международное обыкновение, т.е. правило поведения государств, которому они следуют, не признавая его юридически обязательным [33]. Таким образом, мы видим, что международная вежливость - достаточно неопределенное, неоднозначное понятие.

В современном мире принцип международной вежливости почти не используется, хотя иногда мы находим его, например, в практике отношений государств друг с другом в некоторых вопросах оказания правовой помощи и связанных с нею областях. Так, отказ в оказании правовой помощи, предусматриваемой в договорном порядке, может иметь место только в случае, если это наносит ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим важным интересам, запрашиваемой стороны. Кроме того, обстоятельством, препятствующим оказанию правовой помощи, указываемым новейшими двусторонними договорами, является противоречие «основным принципам законодательства или международным обязательствам» соответствующего государства. Во всех иных случаях отказ от оказания предусмотренной международным договором правовой помощи и осуществления необходимого действия должны квалифицироваться как нарушение международно-правового обязательства договаривающейся стороны. В том, что касается необоснованного отказа запрашиваемого государства выполнить действие по оказанию правовой помощи даже в условиях отсутствия соответствующего международного соглашения, он рассматривается как отход от принципа международной вежливости.

Интересно отметить тот факт, что понятие принципа comitas gentium («международной вежливости») находит свое отражение в российской правовой системе. Например, пункт 20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 8 «О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса» [34] предусматривает, что «направление судебного поручения в порядке правовой помощи возможно и на условиях международной вежливости в отсутствие международного договора об оказании правовой помощи».

Принцип национального режима заключается в распространении на иностранцев общих правил и норм, действующих в данной стране в отношении собственных субъектов права. Юридическое содержание данного принципа состоит в уравнивании отечественных и иностранных физических и юридических лиц в правах и обязанностях, за исключениями, определяемыми национальным законодательством. В статье 62 Конституции Российской Федерации 1993 г. мы находим четкое выражение данного принципа: «Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются на территории Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации». В статье 2 Гражданского Кодекса Российской Федерации данный принцип сформулирован следующим образом: «Правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом». Указанный принцип закреплен в самых различных нормативных актах [35], а также в двусторонних и многосторонних международно-правовых соглашениях [36]. Согласно Минской Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., принцип национального режима имеет ещё большую сферу действия и распространяется он не только на граждан договаривающихся государств, но также и на другие категории субъектов, т.е. лиц, постоянно проживающих на территории соответствующей договаривающейся стороны. Заметим, что национальный режим предоставляется иностранцам в России в безусловном порядке, т.е. без встречного требования о взаимности в отношении наделения аналогичным режимом российских граждан в конкретном зарубежном государстве.

Необходимо отметить, что национальный режим не бывает полным, существуют изъятия из национального режима, установленные национальным законодательством. Так, иностранные граждане не могут занимать высшие государственные должности, избирать и быть избранными в представительные органы власти, исполнять воинскую обязанность, быть судьями, прокурорами, нотариусами, командирами экипажей речных, морских и воздушных судов, машинистами железнодорожных локомотивов и т.д. [37]. Важно подчеркнуть, что декларирование принципа национального режима в национально-правовых или международно-правовых актах должно стабильно проводиться в жизнь и поддерживаться правоприменительной и развивающей действующие нормативные акты законодательной практикой.

Режим наибольшего благоприятствования - принцип международного частного права, согласно которому иностранные физические и юридические лица данного государства при осуществлении торговых связей с партнерами другого государства пользуются на его территории и вообще в ходе реализации взаимного сотрудничества такими же правами, преимуществами и льготами, которые были установлены последним для субъектов, принадлежащих третьему государству. Содержание данного принципа сводится к уравниванию условий и прав для всех иностранцев, действующих на территории конкретной страны в силу заключенных международно-правовых соглашений с рассматриваемым государством. Если одно государство предоставляет другому режим наибольшего благоприятствования, то граждане и юридические лица последнего пользуются такими же благоприятными условиями, которые уже предоставлены или будут предоставлены любому третьему государству. В отличие от принципа национального режима, устанавливаемого как в национальном законодательстве, так и в международном договоре, принцип наибольшего благоприятствования может быть закреплен только международными соглашениями.

Однако режим наибольшего благоприятствования не является императивной нормой, государства не имеют обязанности по предоставлению такого режима, это договорное условие. В силу этого какое-либо государство не вправе потребовать от другого государства установления для себя режима наибольшего благоприятствования, этим данный принцип отличается от принципа недискриминации как принципа международного публичного права. В соответствии с принципом недискриминации нельзя создать худшие условия для сотрудничества с каким-либо государством, нежели те, которые базируются на принципах суверенного равенства и уважения равноправия государств, действующих в качестве общепризнанных норм международного права. Принцип недискриминации не нуждается в договорном закреплении в конкретном соглашении между данными государствами. Данный режим распространяется на все государства без исключения, и если обратное имеет место, оно должно рассматриваться как нарушение международного права [38].

Национальный режим и режим наибольшего благоприятствования предоставляются государствами друг другу преимущественно на основе взаимности. Взаимность представляет собой составную часть основных, к тому же старейших начал (принципов) международного частного права, к которым относят международную вежливость (comitas gentium), национальный режим, режим наибольшего благоприятствования, реторсии и др. В третьей части Гражданского Кодекса РФ вопрос о взаимности как об общем начале международного частного права, пусть и в особом его ракурсе, поставлен впервые, хотя в целом институт взаимности не является новеллой для российского правопорядка.

Сущность взаимности состоит в предоставлении физическим и юридическим лицам иностранного государства определенных прав при условии, что физические и юридические лица предоставляющего их государства будут пользоваться аналогичными правами в данном иностранном государстве. Так, например, в некоторых федеральных законах, посвященных защите прав на результаты интеллектуальной деятельности, иностранные граждане и юридические лица наделяются правомочиями, предоставляемыми российским субъектам права, на условиях взаимности. Согласно ст. 36 Патентного закона РФ иностранные физические и юридические лица пользуются правами, предусмотренными этим Законом, наравне с физическими и юридическими лицами Российской Федерации в силу международных договоров РФ или на основе принципа взаимности [39]. Иностранные юридические и физические лица пользуются правами, предусмотренными Законом РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» [40] наравне с юридическими и физическими лицами Российской Федерации в силу международных договоров РФ или на основе принципа взаимности, причем право на регистрацию в Российской Федерации наименований мест происхождения товаров предоставляется юридическим и физическим лицам государств, предоставляющих аналогичное право юридическим и физическим лицам Российской Федерации (ст. 47).

Вводя оговорку о взаимности в международный договор, государство преследует цель обеспечить своим организациям и гражданам за границей пользование определенными правами, адекватными тем, которые предоставлены им самим иностранным лицам. Поскольку в законодательствах государств имеются значительные различия, в отношении взаимности возникают определенные сложности. Они состоят в следующем: необходимо выяснить, что же действительно имеет место в части рассматриваемых прав в этом другом государстве, требуется констатация наличия взаимности [41]. И.С. Перетерский и С.Б. Крылов указывают, что в этих случаях такая констатация может быть произведена в дипломатическом порядке или же самим судом путем рассмотрения подлежащего иностранного права [42].

В международном частном праве обычно различают два вида взаимности: «материальную» и «формальную». Термины эти чисто условные. Под «материальной» взаимностью понимается предоставление физическим и юридическим лицам иностранного государства той же суммы конкретных прав или полномочий, которыми пользуются отечественные граждане в данном иностранном государстве. При «формальной» взаимности иностранным физическим и юридическим лицам предоставляются правомочия, которые вытекают из местного закона; они могут быть поставлены в одинаковое положение с местными гражданами и юридическими лицами. Материальная форма взаимности - явление довольно редкое в практике межгосударственного сотрудничества. В подавляющем большинстве случаев государства обмениваются формальной взаимностью.

Проблема взаимности непосредственно связана с такой объективной реальностью современного мира, как взаимозависимость государств. Наше государство неизменно выступает за укрепление экономических, научно-технических, культурных и иных связей с другими странами. Обе стороны должны стремиться к развитию таких связей на началах равноправия. Равноправие находит свое выражение и во взаимном признании государствами действия их законов независимо от принадлежности государства к той или иной общественной формации, без этого сотрудничество между странами невозможно. Взаимность - одно из начал международного сотрудничества, позволяющих обеспечивать на основе равенства и взаимной выгоды права и интересы государств, их граждан и организаций. Ряд международных договоров Российской Федерации придает взаимности значение обязательного условия закрепления за гражданами и организациями Сторон определенных правомочий. В Соглашении между Правительством РФ и Правительством Украины о сотрудничестве в области охраны промышленной собственности 1993 г. оговаривается, что при подаче заявок на выдачу охранных документов, получении охранных документов и поддержании их в силе заявители и патентные поверенные обоих государств на основе принципа взаимности могут вести дела непосредственно с патентными ведомствами сторон [43]. По Соглашению о торговых и коммерческих отношениях между Российской Федерацией и Канадой 1992 г. каждая из Сторон будет разрешать другой Стороне на основе взаимности учреждение и деятельность контор, действующих в качестве судовых и портовых агентов для торговых судов другой Стороны и торговых судов, зафрахтованных лицами другой Стороны [44].

Взаимность имеет важное значение при судебном и ином рассмотрении дел международного характера. Согласно общему положению, сформулированному в п. 1 статьи 1189 Гражданского Кодекса РФ, российский суд или иной орган должен применять иностранное право независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к отношениям такого рода российское право. Таким образом, законодатель исходит из того, что применение иностранного права, как правило, носит безусловный характер. Правило имеет практическое значение не только для суда или иного органа, применяющего иностранное право, но и для стороны в споре, стремящейся по тем или иным причинам добиться того, чтобы суд отказался от применения иностранного права. Лишь в случаях, когда федеральный закон прямо связывает применение иностранного права с принципом взаимности, суд обязан руководствоваться этим императивным предписанием закона. Иначе говоря, если федеральный закон предписывает суду применять иностранное право лишь при условии, что в соответствующем иностранном государстве допускается применение (к аналогичным отношениям) норм российского права, то суд, стороны договора и т.д. прежде всего должны выяснить: применяется ли в аналогичной ситуации российское право или нет. Если выяснится, что российское право в соответствующем иностранном государстве не применяется, то суд в соответствии с правилами п. 1 ст. 1189 Гражданского Кодекса РФ обязан будет применять российское право.

Иногда взаимность как основное начало международного частного права неправомерно отождествляют с принципом взаимной выгоды, действующим в международно-правовых, особенно в международных экономических, отношениях [45]. Несмотря на то, что принцип взаимной выгоды со всей очевидностью предполагает необходимость учета в межгосударственном сотрудничестве взаимных интересов, прав и обязанностей партнеров, он представляет собой самостоятельный (специальный) принцип международного экономического права, в то время как взаимность в международном частном праве есть его общее начало [46].

Считаем необходимым заметить, что в доктрине международного частного права неоднократно высказывались критические замечания по поводу существования взаимности [47]. Формулируя требование взаимности, государства руководствуются двумя основными мотивами: защитой как своих собственных интересов, так и интересов своих граждан за рубежом. Однако выбранное средство оказывается плохо приспособленным для достижения поставленных перед ним целей. Некоторые авторы считают требование взаимности неэффективным в области защиты интересов государства, «понятие интереса государства чаще всего формулируется абстрактным образом и сводится к простому вопросу престижа или политического тщеславия» [48]. Другие исследователи рассматривают оговорку о взаимности в качестве инструмента влияния на другое государство, и при необходимости её можно использовать как разменную монету при переговорах, способную подтолкнуть другое государство к заключению международного договора или просто воздействовать на его позицию по отношению к национальным решениям [49].

В связи с взаимностью возникает вопрос о реторсии, то есть о применении ответных ограничений. Если одно государство принимает меры, наносящие неосновательный в порядке дискриминации ущерб интересам другого государства или его граждан, то это последнее государство может принять ответные ограничительные меры. Целью таких мер является обычно достижение отмены ограничений, установленных первым государством. Право каждого государства на реторсию вытекает из принципов суверенного равенства, уважения суверенитета государств, их равноправия и недискриминации. В соответствии с положениями международного права применение ограничительных мер в отношении определенного иностранного государства (его органов, юридических лиц и граждан) в качестве реторсии (ответной меры) не может рассматриваться как нарушение принципа недискриминации. Так, Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 года предусматривает, что не является дискриминацией, «если государство пребывания применяет какое-либо из положений настоящей Конвенции ограничительно ввиду ограничительного применения этого положения к его представительству в аккредитующем государстве» (ст. 47).



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Всемирная конвенция об авторском праве
Предмет международного частного права (МЧП)
Соглашения региональных межгосударственных объединений и законодательство об охране авторских прав России
Правовой статус и место транснациональной корпорации в системе международного частного права
Проблемы систематизации законодательства в области МЧП
Вернуться к списку публикаций