2013-12-08 19:53:11
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Правовая природа и сущность понятия транснациональной корпорации (ТНК) как субъекта международного частного права



Правовая природа и сущность понятия транснациональной корпорации (ТНК) как субъекта международного частного права


Основные подходы к определению понятия ТНК в различных национальных системах, семьях права и на международно-правовом уровне

Для целей настоящего исследования представляется достаточно актуальным проведение сравнительного анализа национального законодательства ряда стран (в том числе - по семьям права), попытавшихся разработать и определить понятие ТНК, исходя из принципа наличия в этом образовании взаимосвязанной группы компаний. Помимо этого, предлагается также провести анализ существующих тенденций на международно-правовом уровне в отношении феномена ТНК с целью рассмотрения на практике возможного или целесообразного использования понятия ТНК, предлагаемого нами. Тем не менее, стоит сделать сразу оговорку, что семьи права имеют свое значение только как классифицирующий признак для анализа национальных законодательств, поскольку в ХХ - начале XXI века появились новые тенденции, просматривающиеся через процесс унификации и гармонизации регионального и субрегионального характера, что и будет продемонстрировано далее.

Так, по мнению некоторых отечественных авторов (В.Ф. Попондопуло, А.В. Асоскова), наиболее успешные попытки определения понятия группы компаний для целей обозначения феномена ТНК в рамках отдельных национальных правовых систем имеются в германо-романской семье: например, в Германии, и в англо-саксонской семье: например, в Англии и США. При этом эталоном на сегодняшний день должно являться именно законодательство Германии. В подтверждение этого можно отметить, что именно оно принято за основу при составлении актов ЕС в этой области [1].

Так, попытка дать развернутое определение понятия группы компаний как единого целого содержится в английском Акте о компаниях 1985 г. Он основывается на четком определении понятия «материнской компании» и «дочерней компании» с целью их дальнейшей увязки. В соответствии со ст. 736 этого акта компания считается дочерней по отношению к другой (материнской), если последняя является ее участником и контролирует образование ее совета директоров или же владеет более чем половиной номинальной стоимости ее паевого капитала.

В праве США компания признается контролирующей другую компанию или банк, если она: прямо или косвенно владеет, контролирует или обладает более 25% голосов, или осуществляет контроль над выборами большинства директоров или назначением доверительных собственников; или признана мотивированным определением совета управляющих Федеральной резервной системы (ФРС), оказывающей прямо или косвенно «контролирующее влияние» на управление или принятие решений ((п.2 подп. а) ст.1841 разд.12 Свода законов США).

Немецкий законодатель в какой-то мере использует разработанные в зарубежной правовой доктрине подходы к определению понятия ТНК и дает определение группы (связанных предприятий) путем перечисления их отдельных разновидностей. Согласно § 15 Акционерного закона Германии от 1965 г. «связанными считаются такие юридически самостоятельные предприятия, когда одно из них имеет большинство долей в капитале другого или большинство голосов (§ 16), когда одно предприятие является зависимым, а другое головным (§ 17), когда предприятия входят в состав концерна (§ 18), когда предприятия связаны взаимным участием (§ 19) или являются сторонами предпринимательского договора (§ 291, 292) [2].

Очевидно, что Акционерный закон Германии исходит из понимания группы компаний как особой экономической единицы, т.е. принимает во внимание фактическое наличие или отсутствие единого центра принятия решений, а также связей между предприятиями, характеризующими их как господствующее и как зависимое. К «связанным предприятиям» он относит как объединения, построенные на началах субординации (вертикальные группы), так и объединения, базирующиеся на началах координации (горизонтальные группы-стороны предпринимательского договора).

Отчасти можно согласиться с вышеуказанными авторами, однако все же предполагается, что продемонстрированный подход каждого отдельно взятого национального законодательства по-прежнему является достаточно условным и оторванными от критериев определения понятия ТНК, разработанных отечественной и зарубежной доктриной, поскольку ТНК не рассматривается как юридически единое целое, состоящее из множества юридических лиц, принадлежащих разным правовым системам, основанное не только на принципе участия в капитале таких юридических лиц, но и принципе так называемой «экономической зависимости» последних от головной компании, находящейся и действующей в иностранном правовом поле. Иными словами, упор делается именно на составные элементы ТНК, находящиеся исключительно на территории Англии, США или Германии в отдельности, в том числе отсутствует указание на какой-либо эффективный правовой механизм регулирования деятельности ТНК и определения всей группы компаний, когда их деятельность выходит за национальные границы этих государств.

Кроме того, как было отмечено ранее, к традиционным ТНК стоит отнести только объединения, основанные на началах субординации, поскольку само понятие «координация», по нашему мнению, может иметь двоякое толкование. При неверном толковании может возникнуть желание придать степень равенства таким юридическим лицам, что достаточно спорно в отношении ТНК и что фактически завуалирует главную ее особенность - строжайшее подчинение всех компаний ТНК решениям, исходящим из центра управления, т.е. от головной компании.

Российское законодательство также не содержит единого и четкого понятия групп компаний как единой экономической единицы, а также четких критериев определения понятия ТНК, поэтому Федеральный закон «О финансово-промышленных группах» от 30.11.1995 №190-ФЗ не может быть использован для точного и правильного определения понятия группы компаний, хотя в законе и делается попытка дать определение финансово-промышленной группы (Статья 2) как:

- совокупности юридических лиц,

- действующих как основное и дочерние общества, либо полностью или частично объединивших свои материальные и нематериальные активы (система участия),

- на основе договора о создании финансово-промышленной группы,

- в целях технологической и экономической интеграции для реализации инвестиционных и иных проектов и программ, направленных на расширение рынков сбыта товаров и услуг, повышение эффективности производства, создание новых рабочих мест» [3].

Из приведенного определения видно, что законодательство РФ как будто бы восприняло основные признаки ТНК германо-романской семьи, применив только вместо термина «трансграничная корпорация» (ТГК) термин «финансово-промышленная группа» (ФПГ).

Однако в вышеприведенном определении следует обратить внимание на то, что финансово-промышленная группа создается для достижения определенных целей и носит временный характер своего существования (срок действия договора о создании финансово-промышленной группы), участники объединяют свои активы в объемах, порядке и на условиях, установленных в договоре о создании финансово-промышленной группы, что соответственно позволяет им вести и иную деятельность, не связанную с группой и получать дополнительный доход (свобода действий участников финансово-промышленной группы вне установленных рамок договора).

Кроме того, обязательным условием для финансово-промышленных групп является наличие в них организаций, действующих в сфере производства товаров и услуг, и финансово-кредитных организаций, т.е. обладающих специальной правоспособностью, исключающей ведение какой-либо иной деятельности, например, кроме банковской.

Помимо этого, в определении финансово-промышленной группы употребляется термин «совокупность юридических лиц», который подразумевает, по нашему мнению, определенную степень равенства (горизонтальное построение отношений) таких юридических лиц, в основе которого лежит принцип координации.

Кроме того, надо отметить, что по смыслу Российского закона указанные образования не наделяются статусом юридического лица как неким новым качеством по отношению к входящим в их состав участникам, а действуют на основе гражданско-правовых договоров. Признание за центральной компанией финансово-промышленной группы центра управления ТНК весьма условно, поскольку это больше финансовый, чем правовой институт.

Таким образом, финансово-промышленная группа, обозначенная в Законе, по нашему мнению, это далеко еще не ТНК по следующим причинам:

1) ТНК действует на постоянной основе;

2) ТНК представляет собой целостное экономическое образование, хотя и облаченное в юридическое множество;

3) в ТНК отношения между входящими в нее компаниями строятся по вертикальному принципу (строгое подчинение центру управления всей группы), основанному на неравенстве субъектов, на власти одного и подчинении других.

Закон РФ от 22 марта 1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках уж оперирует терминами «группа лиц» [4] и «аффилированные лица» (ст.4), а статья 40 Налогового кодекса РФ говорит о сделках между «взаимозависимыми лицами».

Такой разнобой в определениях понятия группы компаний для целей ТНК в рамках российского законодательства также отрицательно сказывается на эффективности правового регулирования отношений с участием ТНК, особенно на нынешнем этапе, когда отечественные ТНК только набирают силу, а иностранные ТНК, осознав преимущества ведения коммерческой деятельности на территории РФ в силу наличия на этом рынке дешевой, но высококвалифицированной рабочей силы, природных ресурсов, достаточно отсталого национального производства в некоторых областях, уже «ринулись его завоевывать».

В конечном счете, можно констатировать, что на сегодняшний день единообразное определение понятия ТНК не нашло и не может найти своего оптимального решения в рамках отдельных национальных правовых систем в силу того, что в ТНК входят юридические лица, принадлежащие к разным правовым системам. Из вышесказанного следует, что если каждое отдельное государство будет стремиться распространить свою юрисдикцию на ТНК в целом, то оно может нарушить территориальный суверенитет другого государства, где также могут находиться структурные подразделения ТНК, в том числе и головная компания. Иными словами, принимаемые отдельными государствами нормы права, устанавливающие определенные требования к деятельности ТНК, в том числе и попытки регулирования их деятельности в трансграничном масштабе, с неизбежностью приобретают экстерриториальный характер [5] действия, и не являются фактическим и возможным решением всего комплекса вопросов, связанных с феноменом ТНК.

Помимо всего вышесказанного, не совсем понятна правовая сущность финансово-промышленной группы, поскольку принятый закон в определенной степени противоречит нормам ГК РФ, в соответствии с которыми объединение коммерческих организаций для целей ведения предпринимательской деятельности в таком виде не допускается (Ст. 50 и Ст. 121) [6].

Другие нормативно-правовые акты РФ не дают никаких четких определений групп компаний, входящих в ТНК.

Так, ГК РФ и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 г. №14-ФЗ употребляет принятые во всем мире понятия «дочернего» и «зависимого» общества (Часть I Ст. 105 и 106 ГК РФ, Статья 6 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Такой же позиции придерживается законодатель и в ФЗ «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 №208-ФЗ, однако и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 г. №14-ФЗ, и ФЗ «Об акционерных обществах» вводят новый термин для определения группы компаний - «аффилированные лица».

В связи с возрастающей экономической мощью ТНК и активным участием ТНК в международных экономических отношениях попытки определения понятия ТНК нашли свое отражение также на международно-правовом уровне.

Для целей настоящей работы представляется весьма актуальной Седьмая директива ЕЭС, принятая в 1983 году, «о сводных счетах групп компаний» (директива Совета Министров ЕС №83/349 [7]), прежде всего, с точки зрения определения понятий тех юридических образований, которые попадают в сферу ее регулирования. Вместо термина «группа компаний» в этой Директиве используется выражение «совокупность предприятий, подлежащих включению в сводные счета, как единое целое» («the undertakings to be consolidated taken as a whole»), что в первую очередь было связано с наличием двух подходов к определению групп компаний:

1. Первый подход исходил из экономического критерия определения группы компаний, при котором основное значение имеет действительное наличие единого центра принятия решений (Германия).

2. Второй подход исходил из юридического критерия определения группы компаний, при котором прежде всего имеет значение вытекающее из норм закона право одной компании осуществлять контроль над другой компанией, причем, наоборот, не столь важно, используется ли это право на практике (Великобритания) [8].

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Седьмой директивы предприятие обязано составлять сводные счета и сводный отчет правления о деятельности группы, если оно:

1. обладает большинством голосов на общих собраниях акционеров или участников другого предприятия, или

2. имеет право назначать или отзывать от должности большинство членов руководящего органа другого предприятия (правления, совета директоров), являясь акционером или участником данного предприятия, или

3. имеет право оказывать решающее воздействие на процесс управления другим предприятием, акционером или участником которого оно является в силу договора, заключенного с последним, или в силу положений устава последнего, при условии, что такой договор или такое положение устава не являются несовместимыми с национальным правом зависимого предприятия, или

4. является акционером или участником другого предприятия и контролирует в силу соглашения, заключенного им с другими акционерами или участниками, большинство прав голоса на общих собраниях последнего.

Иными словами, Седьмая директива исходит из так называемого принципа «всемирной консолидации», в соответствии с которым в сводные счета включается главное предприятие группы (материнская компания), а также все предприятия, зависимые от него прямо или косвенно, либо все предприятия, составляющие горизонтальную группу, независимо от местонахождения предприятий горизонтальной или вертикальной группы.

Таким образом, разработчики Седьмой директивы постарались найти формулировки, которые отражают компромисс между юридическим и экономическим подходом к определению группы компаний [9].

В 1980-х годах в рамках Комиссии ЕЭС также разрабатывался проект так называемой директивы Вределинга [10], который устанавливал принципы законодательного регулирования взаимоотношений между дочерними и материнскими компаниями в рамках ЕЭС и за ее пределами:

Во-первых, если материнские компании, расположенные в третьих странах, имеют дочерние компании на территории ЕЭС, то взаимоотношения между ними регулируются личным статутом дочерней компании с использованием критериев, установленных Седьмой директивой. В этом случае обязанность по раскрытию информации о деятельности группы компаний в целом возлагается на уполномоченного агента материнской компании (которая, напомним, сама находится за пределами ЕЭС) или, если такой агент не назначен, на дочернюю компанию в соответствии с законом того государства-члена, в котором она расположена. По мнению разработчиков, это соответствует общим принципам международного частного права, согласно которым закон страны местонахождения дочерней компании определяет границы контроля со стороны материнской компании и гарантирует права акционеров, кредиторов и рабочих [11]. Такую позицию можно продемонстрировано на примере дела Бельгия - Бадже [12]. Так, центром принятия решения ТНК было принято решение продать свое дочернее предприятие ТНК в Бельгии. Однако процесс продажи затянулся и в результате профсоюз дочерней компании потребовал принять решение о закрытии компании и выплате сотрудникам компенсации. Однако собственных средств дочернего предприятия не хватило и заинтересованные стороны (профсоюз и правительство Бельгии) потребовали возложение субсидиарной ответственности на головную компанию, основываясь на том факте, что она непосредственно контролирует деятельность местной компании. Суд встал на позицию истцов и применил право Бельгии.

Во-вторых, если материнские и дочерние компании, расположены в ЕЭС, то отношение зависимости между ними, регулируются личным статутом материнской компании. Это означает, что государство - член ЕЭС, в котором расположена материнская компания, следит за тем, чтобы дочерняя компания выполняла свои обязательства в соответствии с положениями директивы, даже если по праву страны местонахождения дочерней компании материнская компания не может быть квалифицирована в качестве таковой. Этот принцип, воспринятый проектом директивы, отвечает целям экономической политики ЕС по созданию крупных концернов, управляемых из единого центра в отношении как хозяйственной деятельности, так и защиты интересов акционеров, кредиторов и рабочих.

По нашему мнению, такое решение поиска применимого права полностью обосновано и основывается на принципе полного управления, исходящего от головной компании.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Международные Соглашения девяностых годов и законодательство об охране авторских прав в России
Воздушное пространство международной территории общего пользования
Понятие договора международной купли-продажи товаров (внешнеторгового договора)
Правовой статус воздушного пространства, находящегося под суверенитетом государств
Понятие международной торговли услугами
Вернуться к списку публикаций