2013-12-08 17:00:11
ГлавнаяМеждународное (частное) право — Правовой статус и место транснациональной корпорации в системе международного частного права



Правовой статус и место транснациональной корпорации в системе международного частного права


Трансграничная корпорация, как ранее было установлено, является «комплексом» юридических лиц, обладающих своим личным статутом и являющихся субъектами внутригосударственного права. Отсюда следует, что международное право на ТНК непосредственно не действует, т.е. ТНК следует признавать именно субъектами международного частного права и никак не международного. Как отмечал А. Фердросс, «субъектами международного права являются лица, поведение которых регулируется непосредственно международным правопорядком» [21].

Согласно этой же точке зрения в отношении физических и юридических лиц нормы международного права не могут действовать непосредственно, ибо на территории государства может действовать только его собственное право. «Нормы обычного права и соглашения, которые по видимости возлагают обязанности на отдельных лиц, на самом деле возлагают обязанность воспрещать и наказывать определенные действия инвалидов или же уполномочивают его к этому, когда в противном случае это было бы запрещено... И нормы, которые по видимости представляют права инвалидам, на самом деле обязывают или уполномочивают государство предоставлять данные права...» [22]. В этом и заключается сущность трансформации, под которой понимается «принятие государством норм внутригосударственного права (или приспособление существующих) в целях выполнения им международных обязательств и реализации международных прав, предусмотренных в нормах международного права, распространяющих свое действие на данное государство» [23].

Большинство отечественных ученых занимали и занимают схожую позицию. Основные возражения вызывает приравнивание статуса ТНК к правовому положению уверенного государства, фактическое возведение ТНК в ранг субъектов международного публичного права путем непосредственного закрепления на международно-правовом уровне их прав и обязанностей по отношению к государствам. Как отмечают авторы, придерживающиеся данной позиции, наделение ТНК международной правосубъектностью прямо противоречит принципу государственного суверенитета и нарушает основные принципы, на которых основывается система международного права. Общая позиция отечественной доктрины нашла отражение в работах Л.А. Ляликовой.

Согласно этой позиции роль, которую ТНК благодаря своей экономической мощи играют в международных отношениях, все же не дает никаких оснований для наделения их международной правосубъектностью, для приравнивания их к общепризнанным субъектам международного права без непосредственного согласия государств - первичных субъектов международного публичного права.

Признавая настоятельную необходимость разработки проблемы правосубъектности ТНК, тем не менее, нельзя основываться на отрицании общепризнанных международных принципов государственного суверенитета, невмешательства во внутренние дела государств, входящих по существу во внутреннюю исключительную компетенцию государства [24].

Такой же позиции придерживаются Л.П. Ануфриева, Г.К. Дмитриева, Ю.М. Колосов, В.А. Романов, С.В. Черниченко, В.М. Шумилов и др., утверждая, что субъектом международного права может быть только образование, способное участвовать в межгосударственных отношениях. Поскольку компания не обладает качествами, присущими государству, то она не способна участвовать в таких отношениях [25]. Кроме того, они считают, что договоры, заключаемые между государствами и компаниями, являются гражданскими сделками, а не межгосударственными соглашениями, и относятся к сфере международного частного права.

Другой российский ученый И.И. Лукашук также считает необоснованным придание корпорациям статуса субъекта международного права и утверждает, что корпорация не может быть изъята из-под действия законов государства [26]. Нельзя также не согласиться со следующим высказыванием профессора И.И. Лукашука: «Попытка слить воедино нормы с различными механизмами действия и с их помощью регулировать международные связи разного уровня способна лишь внести путаницу и снизить эффективность правового регулирования... При этом различные общественные отношения механически объединяются, а соответственно объединяются и нормы, относящиеся к различным правовым системам» [27].

В целом можно отметить, что отечественная доктрина более склоняется к тому, что ТНК следует рассматривать как сложное макроэкономическое явление, обусловленное процессом глобализации мировой экономики. Международная экономическая интеграция, глобализации и международное разделение труда оказывают соответствующее влияние на внутреннее право стран. Поскольку деятельность ТНК как предполагаемого единого экономического субъекта все же регулируется правом нескольких государств, и соответственно является объектом регулирования национального права каждого государства, в котором она осуществляется, то и задачу определения правасубъектности ТНК следует решать именно частноправовыми способами, которым присуще снятие коллизий национальных систем.

Так, Г.К. Дмитриева и К.А. Бекяшев отмечают, что как отдельные компании, так и их объединения, входящие в ТНК, являются субъектами национального права, а не международного. При этом они предлагают использовать два подхода: такие компании являются субъектами права либо государства, в котором они зарегистрированы, либо государства, на территории которого они имеют оседлость (место нахождения административного центра или место основной хозяйственной деятельности). Отсюда следует, что деятельность ТНК регулируется национальным правом» [28].

На этом основании, думается, что все же признание ТНК в силу ее организационной структуры субъектами международного частного права нескольких государств, представляется более правильным.

Конечно, нельзя отрицать, что при взаимодействии ТНК с государством возникают так называемые «диагональные» связи, характеризующиеся, с одной стороны неравенством сторон (ТНК не имеет суверенитета), с другой стороны относительной независимостью ТНК по сравнению с другими субъектами права. Но все же следует отметить, что эти отношения неотделимы друг от друга, и могут выражаться в одном и том же действии. Действуя в нескольких странах, головная компания ТНК определяет направление и объемы финансовых потоков, направляемых в то или иное государство. Принимающее государство не имеет достаточных возможностей для реального контроля деятельности ТНК в том объеме, который оно имеет в отношении других юридических лиц этого государства.

При анализе предмета международного публичного права и отношений в области иностранных инвестиций, являющихся одной из основных направлений деятельности ТНК, Н.Г.Доронина отмечает, что «международное публичное право является отраслью, которая способна оказывать воздействие на формирование национального законодательства, на содержание национального права. Однако в основе правового регулирования иностранных инвестиций лежит национальное законодательство, которое включает в себя нормы различных отраслей. Усиление роли норм международного публичного права в регулировании иностранных инвестиций свидетельствует об усилении национально-правового регулирования этой области отношений и об увеличении числа проблем, подлежащих решению на уровне межгосударственных отношений» [29].

Такое утверждение справедливо не только в отношении иностранных инвестиций, оно относится также к валютному, таможенному регулированию, а тем самым косвенно и к деятельности ТНК в целом.

Здесь также еще раз надо отметить, что, являясь предметом регулирования международного экономического права, ТНК не являются его субъектами, поскольку не имеют международной правосубъектности, как это было отмечено ранее.

Иными словами, особенностью ТНК, является то, что они:

1. не создаются непосредственно государствами;

2. являются результатом волеизъявления частных лиц;

3. их правосубъектность определяется правом государства их возникновения.

Кроме того, деэтатизация (т.е. снижение роли государства в международных отношениях) отрицается таким авторитетным ученым- практиком, как Б.Б. Гали, который подчеркивает «важность и незаменимость суверенного государства как основного субъекта международного права» [30].

Признание за ТНК международной правосубъектности означало бы предоставление им соответствующих прав наравне с другими субъектами международного права, что, думается, не является обоснованным. Даже несмотря на тот факт, что в докладе Генерального секретаря ЮНКТАД IX конференции (1996) и говорится о необходимости предоставить возможность участия ТНК в работе этой организации, следует отметить, что это не означает предоставления им международно-правового статуса. Они допускаются к работе ЮНКТАД в качестве частных лиц, т.е. субъектов национального права [31].

Тем не менее, стоит признать, что тесная взаимосвязь и переплетение публично-правового и частноправового начал в деятельности ТНК ставит вопрос о необходимости более точного определения правосубъектности ТНК.

Хотя Л.А. Лунц отмечал, что «отграничение международного частного права от международного публичного права не носит абсолютного характера» [32], а М.М. Богуславский, характеризуя различие и взаимосвязь международного частного и международного публичного права, подчеркивал, что «в ряде случаев и международное частное право, и международное публичное право регулируют общий комплекс одних и тех же отношений, но с использованием своих специфических для каждой из этих систем методов» [33].

Тем не менее, предполагается, что тесная связь с международным публичным правом не означает, что международное частное право является его частью.

Признание ТНК субъектом международного частного права представляется единственно возможным. Следующим шагом, в этом направлении будет определение объема прав и обязанностей, который предоставляется государством базирования ТНК и государствами, принимающими его структурные подразделения, а также создание в рамках каждого государства релевантной системы норм международного частного права, специально предназначенной для регулирования гражданских отношений, осложненных иностранным элементом, вносимым ТНК.

Государство, обладая суверенитетом, самостоятельно определяет порядок регулирования деятельности всех субъектов права, действующих на его территории. Таким образом, в отношениях ТНК и государства происходит сочетание публично-правовых и частноправовых методов, поскольку на составные части ТНК (материнская, дочерняя компания и филиалы) может распространяться исключительное право другого государства по регулированию ее деятельности. Устанавливая правовую сферу деятельности для ТНК, государство исходит из своих интересов, поэтому основой таких отношений будет определенное соотношение административно-правовых и гражданско-правовых методов. Отношения ТНК как участника внутреннего рынка с другими субъектами является предметом отрасли международного частного права, поскольку в отношениях с участием ТНК всегда присутствует иностранный элемент. Наличие публично-правового метода регулирования в отношениях с участием ТНК выделяет их из круга других субъектов частноправовых отношений. Таким образом, в гражданско-правовых отношениях с участием ТНК они выступают как особые субъекты правового регулирования, и к ним должны применяться особые методы, что позволяет выделить нормы, регулирующие их деятельность, в отдельный институт в отрасли международного частного права.

Таким образом, вопросы частноправового статуса ТНК объективно не входят в предмет регулирования системы международного публичного права. Это - сфера частного права, и использование чуждых ей правовых инструментов неизбежно влечет трудноразрешимые теоретические и практические проблемы. Дальнейшее взаимодействие государств по вопросам деятельности ТНК позволит решить проблему деятельности ТНК.

Основным направление здесь является определение границ, в рамках которых деятельность ТНК будет безопасной для государства, а также возможные меры государственного воздействия на ТНК при их нарушении.

Отношения с участием ТНК всегда носят гражданско-правовой характер (хотя не исключается и административный характер таких отношений), они выступают как особые субъекты правового регулирования национального права государства, и к ним должны применяться особые методы, позволяющие в силу их особенностей выделить нормы, регулирующие их деятельность, в отдельный подинститут в отрасли международного частного права.

Таким образом, с целью устранения существующей двойственности позиций отечественной и зарубежной доктрины относительно наличия или отсутствия международной правосубъектности ТНК, что, думается, связано с некоторым некорректным толкованием транснациональности ТНК и отрицанием явного присутствия коммерческих, невластных отношений при образовании и деятельности ТНК, мы предлагаем рассматривать ТНК именно как новый вид субъекта в ряду субъектов МЧП.

* * *

Таким образом, на основании всех полученных во втором параграфе результатов можно сделать общий вывод о том, что ТНК не может в полном смысле рассматриваться как классическое единое юридическое лицо, обладающее единым личным статутом и правосубъектностью. Это в первую очередь группа юридических лиц, принадлежащих к разным национальным системам права, обладающими своими личными статутами. Иными словами, каждая из компаний, входящих в ТНК и принадлежащая разным правовым системам, обладает не только своим собственным статутом, но и разным объемом правоспособности, определяемым в соответствии с правом, применимым к самой компании. Именно отсутствие единого личного статута и является основным препятствием для признания за ними статуса классического юридического лица. К сожалению, пока ни в правовой доктрине, ни в законодательстве различных государств какой-либо стройной концепции или хотя бы попыток преодолеть это препятствие не сложилось [34]. Тем не менее, признание в правовой доктрине структурных элементов ТНК именно субъектом национального права, хотя бы и различных государств, имеет несомненно большое значение, поскольку означает признание исключительных прав определенного государства по регулированию ее деятельности.

В связи с вышесказанным предлагается авторский подход к преодолению существующих двойственных положений правовой доктрины и корректировке достаточно консервативной позиции различных национальных правовых систем относительно ТНК, основанной на презумпции юридической самостоятельности компаний, созданных в этих правовых системах и соответственно им формально подчиненным, путем выделения наравне с подинститутами физических и юридических лиц в МЧП подинститут квазиюридического лица, включающего в себя как ТНК в целом, так и все ее структурные подразделения.

Иными словами, объединение всех норм, регулирующих создание и деятельность ТНК и его структурных подразделений, в отдельный подинститут института субъектов МЧП создаст, на наш взгляд, возможность выработки единого понятийного аппарата и преодоления конфликта квалификаций относительно ТНК в разных национальных правовых системах. В конечном счете, это позволит отказаться от формализованного подхода к определению понятия ТНК как группы самостоятельных юридических лиц, принадлежащих разным национальным правовым системам, имеющих свой личный статут, и перейти к фактическому подходу, где ТНК будет являться именно особой разновидностью в ряду института субъектов МЧП - квазиюридическим лицом, хотя и имеющим в своей структуре головную компанию, принадлежащую одному национальному правопорядку, и подчиненные ей дочерние компании, действующие в разных правовых системах, но полностью управляемым головной компанией.

После этого для отыскания единого правового режима и подхода к определению lex societatis ТНК предлагается, опираясь на модифицированную теорию контроля и концепцию юридической фикции, рассматривать ТНК как единый субъект права с единым личным статутом, возможно, определяемым по праву места регистрации, или оседлости, или центра эксплуатации, или «наиболее тесно связи» головной компании. Предполагается, что этого можно достичь путем заключения международного унифицированного соглашения между государствами.



[1] С.С. Алексеев: Общая теория права, М. 1982, Т. II, с. 139.

[2] С.С. Алексеев: Общая теория права, М. 1982, Т. II, с. 139.

[3] Международное право, Учебник, Ответ.ред. Ю.М.Колосов, Э.С. Кривчикова. М. Международные отношения, 2000, стр.72

[4] W. Friedman, The Changing Structure of International Law - London, 1964.

[5] Ph.C. Jessup, Transnational law- New Haven, London, 1956, p.2-3.

[6] См. ibid. P. 109.

[7] G.W. Ball, Cosmocorp: The importance of being stateless // World Business promise and problems. NY: Anarkville press book. 1970. P. 337-338.

[8] C.S. Burchill, The multinational corporation: an unsolved problem in international relations // Queens quarterly. 1970. №1. P. 15-17.

[9] L. Kopelmanas /Lе appliatoin du droit national aux societes multinationals // La Haye. Academic du droit internationals. Recuiel des Cours.Paris, 1976. T.150.P.295- 336.

[10] В.М. Шумилов, Международное финансовое право, Учебник, М., Международные отношения, 2005, стр.32, 305.

[11] А.Г. Богатырев, Инвестиционное право. М., 1992, стр. 223.

[12] A. Pillet, Des personnes morales en droit international prive. Paris, 1923-1924, p. 133.

[13] А.М. Ладыженский, Теории национальности юридических лиц в международном частном праве. «Советский ежегодник международного права», 1964-1965, стр.270.

[14] И.Д. Иванов, Международные корпорации в мировой экономике, М., 1976, стр. 163.

[15] Актуальные проблемы современного буржуазного гражданского права, М.,1983, стр.136.

[16] International Law. Achievements and Prospects. UNESCO. Paris, 1991. p.32.

[17] Подробнее см: А.В. Асосков, Проблемы правового регулирования транснациональных компаний, Юрид. Мир, М., 2000, №8.

[18] И.И. Лукашук, Международное право. Общая часть. М., 1997, стр. 10.

[19] См. подробнее: С.В. Черниченко, «Еще раз о международной правосубъектности индивидов» в Московском журнале международного права, №4 (60) 2005 октябрь-ноябрь, стр. 11-27; Международное публичное право, Учебник, отв. редактор д.ю.н., профессор К.А. Бекяшев, Изд. 4-ое, перераб. и допол., М., Проспект, 2005, стр.99-103.

[20] Я. Броунли, Международное право (в двух книгах. Книга первая) - М., 1977. С. 118.; I. Brownlie, Principles of Public International Law / Fourth edition. - Oxford, 1990. P. 67.

[21] А. Фердросс, Международное право. - М., ИЛ, 1959, стр. 113.

[22] Д. Анцилотти, Курс международного права. Том первый: Введение - общая теория. - М., 1961. стр. 134.

[23] С.В. Черниченко, Личность и международное право.

[24] Л.А. Ляликова, Транснациональные корпорации и проблема определения их национальности,- Советский ежегодник международного права. М., 1982, стр.268-269.

[25] Международное право, Учебник, отв. ред. Ю.М.Колосов, В.И.Кузнецов. Международные отношения, М., 1998, стр.64.

[26] И.И. Лукашук, Международное право. Общая часть: Учебник. М., 1999. Стр. 19.

[27] И.И. Лукашук, Международное право: Общая часть. М., 1997. Стр. 3.

[28] Международное публичное право, Учебник, ответ. редактор д.ю.н., проф. К.А. Бекяшев, изд. 3-е, перераб. и дополн., Проспект, М., 2004, стр.495.

[29] См. подробнее: Н.Г.Доронина, Правовое регулирование иностранных инвестиций (постановка проблемы и варианты решения): Дис. ... док.юр.наук, М., 1996, стр. 78.

[30] Бутрос Б. Г али, Повестка дня для мира. Декларация Генерального секретаря ООН // Вестник МИД РФ, 1992, № 13-14. стр. 46.

[31] Международное публичное право, Учебник, ответ, редактор д.ю.н., проф. К.А. Бекяшев, изд. 3-е, перераб. и дополн., Проспект, М., 2004, стр.496; UNCTAD Bulletin. 1996. N35, р.6.

[32] Л.А. Лунц, Курс международного частного права в трех томах, М., Спарк, 2002, стр.47.

[33]М.М. Богуславский, Международное частное право, Изд.5-ое, перераб. и дополн., Учебник, М., ЮРИСТЪ, 2004г., стр.23.

[34]При разрешении этого вопроса Л.А. Ляликова предлагает отказаться в отношении ТНК от понятия правосубъектности, отмечая при этом, что даже если и возможно было бы отдать предпочтение одному из государств, на территории которого находится какое-либо подразделение ТНК, которое и могло бы гипотетически иметь право определить правосубъектность этого образования, то в силу расхождения международного принципа национальной юрисдикции и транснациональной структуры ТНК, это государство не смогло бы охватить в своем регулировании весь комплекс ТНК, не вызывая коллизии юрисдикций и не нарушая суверенитета государств, на территории которого располагаются подразделения ТНК. Предоставив одному из государств полномочия по регулированию деятельности ТНК, дополнительно требуется определение той ее сферы, в отношении которой одно государство не будет нарушать суверенитет других государств. (См. подробнее: Л.А. Ляликова. Транснациональные корпорации в аспекте международного частного права: дис. канд. юр. наук, М., 1984, стр. 45).



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Фидуциарные конструкции в национальном праве стран системы континентального права
Природа и содержание отношений доверительного управления имуществом в Российской Федерации
Условия договора международной купли-продажи товаров
Бернская конвенция 1886 года об охране литературных и художественных произведений
Правоотношение в международном частном праве (МЧП)
Вернуться к списку публикаций