2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяРазное по праву — Институт суррогатного материнства как способ реализации репродуктивной функции человека



Институт суррогатного материнства как способ реализации репродуктивной функции человека


К уникальным особенностям последних десятилетий XX века относится то, что рождение человека, зачатие, бесплодие, материнство, отцовство стали не только объектом экспериментальных исследований биологии и медицины, но и целью технологических производств и даже предметом репродуктивного бизнеса. Вследствие этого в обществе появились новые понятия и виды практической деятельности: терапия бесплодия, технология зачатия, искусственное оплодотворение, суррогатное материнство, анонимное донорство половых клеток [1].

«Современная медицинская наука располагает новыми средствами технологического вмешательства в процесс зарождения человеческой жизни, получившими название новых (вспомогательных) репродуктивных технологий» – этой фразой начинается заявление Церковно-общественного совета по биомедицинской этике Московского Патриархата «О нравственных проблемах, связанных с развитием «новых репродуктивных технологий» [2].

Изложенное в заявлении призывает к продуманному этическому осмыслению возможных отрицательных последствий использования репродуктивных технологий [3]. Логика этого осмысления неизбежно приводит к мысли о необходимости принципиальных изменений существующего российского законодательства. Речь идет прежде всего о статье 35 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» 1993 г., согласно которой каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста в нашей стране имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона [4].

Об этом свидетельствовало и научно-практическое совещание в НИИ физико-химической медицины Министерства здравоохранения России «Этико-правовые проблемы современной эмбриологии» (22 февраля 2000 г.) [5], к работе в котором были приглашены священники и богословы. Уникальность данного научно-практического совещания заключалась в том, что, помимо узкоспециальных докладов ведущих эмбриологов, ученые впервые обсуждали морально-этические проблемы новых репродуктивных технологий. Собрание информировали о существовании специального Протокола Совета Европы по проблемам использования репродуктивных технологий [6].

Следует отметить, что основные положения Протокола принципиально отличны от действующего российского законодательства. Это касается прежде всего того, что, согласно данному Протоколу, право пользоваться новыми репродуктивными технологиями предоставляется не «каждой женщине», а, во-первых, лишь гетерогенным парам и, во-вторых, исключительно с целью терапии бесплодия, а не с целью удовлетворять свои «репродуктивные права» [7]. Как ни удивительно, но эти и другие ограничительные принципы Совета Европы находятся в непротиворечивой связи с теми аргументами, которые приводятся в заявлении ЦОС по биомедицинской этике Московского Патриархата: «...реализация “репродуктивных прав” одиноких женщин с использованием донорской спермы нарушает право будущего ребенка иметь отца. Использование репродуктивных технологий для обеспечения тех же “репродуктивных прав” лиц с “нестандартной сексуальной ориентацией” неизбежно способствует разрушению традиционных форм семейных отношений» [8].

В заявлении, пожалуй, впервые российские ученые на основании детальнейшего анализа методик искусственного оплодотворения и неутешительной статистики обращают внимание общества на то, что «нельзя забывать и о том, что применение репродуктивных технологий связано с угрозой развития онкологических заболеваний у женщин (в результате гормональной гиперстимуляции овуляции) и с частыми нарушениями здоровья у зачатых таким образом детей» [9].

Содержит этот документ и специфически христианскую, православную оценку репродуктивных «производств» как технологий «на крови». Это означает, что условием появления одного ребенка является уничтожение или гибель нескольких зачатых жизней в эксперименте [10].

Нельзя при этом еще раз не упомянуть Совет Европы, который в своей Конвенции «О правах человека и биомедицине» (1997 г.) [11] в статье 18 «Исследования на эмбрионах in vitro» констатирует: «Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях» [12].

Среди специалистов-репродуктологов распространен аргумент, оправдывающий их деятельность не только на уровне удовлетворения запросов частных лиц, но даже на уровне интересов государства. Они считают, что помогают решить демографическую проблему, способствуют росту населения страны, борются за повышение рождаемости. И эта «цель», мол, оправдывает «средства», в частности, и такое, как массовое донорство половых клеток. В чем заключается моральная некорректность подобного «средства», весьма убедительно разъясняется в заявлении: «Донорство половых клеток размывает семейные взаимоотношения, поскольку предполагает наличие у ребенка “генетических” родителей, которым противопоставляются родители “социальные”» [13].

В отличие от благородного по своим мотивам усыновления (удочерения) детей, уже лишившихся «генетических родителей», когда приемные родители восполняют недостаток любви и родительского попечения о них, такая практика, напротив, поощряет анонимное отцовство или материнство, заведомо освобожденное от всяких обязательств по отношению к своим «генетическим» детям. Следует помнить и о том, что анонимность донорства открывает возможность для непреднамеренного инцеста [14].

Тем не менее маховик полового донорства запущен. В методических рекомендациях МЗ РФ введено даже понятие активного донора как «донора, согласившегося регулярно сдавать сперму». Лозунг «все на продажу» начинает распространяться и на «святое святых» человеческой нравственности – материнство. Способность женщины вынашивать и родить начинает активно использоваться в реестре рыночных услуг как «суррогатное материнство» с использованием полного набора лжегуманистической, бутафорской терминологии, начиная с эксплуатации термина «благородство» до введения новейшей формы донорства женской утробы и нового статуса матери – «матери-носительницы» или «временной матери» [15].

«...Суррогатное материнство (вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка генетическим родителям) даже в тех случаях, когда оно осуществляется на некоммерческой основе, противоестественно и морально недопустимо [16]. Травмируя как вынашивающую мать, так и дитя, этот метод пренебрегает той глубокой эмоциональной и духовной близостью, которая устанавливается между матерью и младенцем во время беременности и провоцирует кризис идентичности у ребенка (которая мать – настоящая?)» [17].

Человек, как богоподобное существо, свободен по своей сущности. К одному из современных искажений этой свободы относится и «идеология репродуктивных прав», сметающая в стремлении к их реализации моральные обязательства людей друг перед другом: родителей перед детьми, детей перед родителями, обязательства между супругами. Несмотря на это, человек не должен забывать о том, что «...рождение детей – одна из самых основных, но не единственная цель брачных отношений, основанных на пожизненной и всецелой верности мужчины и женщины, соединенных благословенным от Бога союзом любви. Испрашивая супругам в молитвах брачного венчания дар целомудрия и “плод чрева на пользу”, Православная Церковь не может считать нравственно оправданными любые пути к деторождению, если они связаны с нарушением достоинства богоподобной человеческой личности, а также целостности союза супружеских отношений, которая несовместима с вторжением в них третьей стороны... При этом основой этого союза остается долг любящих супругов – принять друг друга и с теми недугами, какие у них есть» [18].

Мы попытались прокомментировать два, казалось бы, не связанных между собой события – работу ЦОС по биомедицинской этике и научно-практического совещания по проблемам эмбриологии. К сожалению, Русская Православная Церковь не представлена в организациях Совета Европы. Тем не менее все перечисленные организации искренно обеспокоены «прорывами» в современной медицине и пристально следят за состоянием дел, почитая свои долгом предупредить людей об опасной доступности удовлетворения «репродуктивных прав» и об извечном и благотворном бремени моральных обязанностей людей друг перед другом и перед Богом [19].

Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона [20].

Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины). Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебную тайну. Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство.

Незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации [21].

На протяжении всей истории существования человечества одной из главных целей брака считались дети. Именно с их рождением и воспитанием связаны наши мечты, заботы и надежды. Но не всем дано ощутить радость отцовства и материнства, так как, по данным медицинской статистики, 20 % всех супружеских пар не обладают естественной способностью к рождению детей [22]. Несмотря на то что человек с древних времен пытался найти решение этой проблемы, только в последние годы, благодаря использованию искусственных методов репродукции человека, появилась возможность изменить ситуацию. Проведение операции искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона позволило супругам обрести надежду стать родителями [23].

Однако применение этих методов репродукции все же вызывает немалое количество проблем этического, медицинского и юридического характера. Большинство споров возникает вокруг применения суррогатного (заменяющего) материнства, сущность которого заключается в том, что женщина с помощью искусственного оплодотворения соглашается выносить и родить ребенка для супружеской пары, не могущей по состоянию здоровья иметь детей [24].

Противники суррогатного материнства (в первую очередь к ним относится церковь) считают, что оно влечет за собой пренебрежение глубочайшей эмоциональной связью, которая устанавливается между матерью и младенцем во время беременности [25]. Кроме этого, представители церкви, признавая важность деторождения, не считают его единственной целью брака. Определяя брак как «таинство любви», они видят этическую ценность сексуальных отношений супругов в полной и взаимной самоотдаче, где душа и тело становятся едины. При этом такое единение не сводится только к воспроизводству человеческого рода. Православная церковь, принимая идею синергии, т.е. сотворчества Бога и человека в преображении мира, вместе с тем отвергает всякую претензию последнего заменить собой Творца мироздания. Поэтому, если муж бесплоден и медицина не в состоянии ему помочь, жена должна принять его таким, каков он есть, не пытаясь в той или иной форме найти ему подмену [26].

Несколько по-иному к решению проблемы суррогатного материнства подходит мусульманская религия. Так как в странах, исповедующих ислам, разрешена полигамия, то суррогатной матерью может быть другая жена мужа [27].

Практика заменяющего материнства подвергается критике и за возможность коммерциализации. Она заключается в том, что данный метод может быть использован как средство эксплуатации женщин в роли платных инкубаторов, производящих детей для богатых заказчиков. И таких фактов немало. Недавно в Молдове была разоблачена преступная организация, занимающаяся переправкой детей за рубеж. Матери-«доноры» уже в период беременности знали, куда будут отправлены младенцы. В Венгрии было возбуждено уголовное дело против врача-генетика Эндре Цейзеля, который вместе со своим партнером, находящимся в Америке, также занимался аналогичным «бизнесом» [28].

О запрещении использования суррогатного материнства в коммерческих целях говорится в Брюссельской декларации Всемирной медицинской ассоциации (1985 г.) [29]. Представляется необходимым закрепить это положение и в российском законодательстве. Кроме того, данный метод может применяться только в учреждениях государственной и муниципальной системы здравоохранения и лишь в случаях, когда заказчица по состоянию здоровья не может самостоятельно выносить и родить ребенка.

Уменьшению риска коммерциализации суррогатного материнства, на наш взгляд, может способствовать и то, что в качестве заменяющих матерей могут выступать родственники бесплодной пары, которые будут относиться к ребенку с неподдельной любовью. Например, в Австралии в 1994 году был снят ряд ограничений с закона об использовании суррогатного материнства, что позволило сестрам и кузинам генетических родителей стать заменяющими матерями [30]. В штате Северная Каролина (США) сестра женщины, которая сама не в состоянии была выносить ребенка, была оплодотворена спермой ее мужа и в мае 1994 года родила ребенка. Прежде чем принять такое решение, супруги шесть лет лечились от бесплодия. Англичанке Эдит Джонс был пересажен эмбрион, созданный путем слияния яйцеклетки ее дочери, 22-летней Сюзанны, и спермы ее мужа, 23-летнего Крича Ленгстона. Первый же случай вынашивания ребенка матерью вместо бесплодной дочери зарегистрирован в ЮАР в 1987 году [31].

При использовании метода суррогатного материнства между потенциальными родителями и женщиной, которая согласилась выносить и родить ребенка, должен заключаться письменный договор [32].

Замечено, что эмбрионы приживаются в матке другой женщины гораздо лучше. Вероятность возникновения беременности в таком случае составляет 30 % и более. Программа «суррогатного материнства» дает шанс иметь ребенка женщинам, у которых удалена матка или беременность им противопоказана из-за тяжелых заболеваний [33]. В этих случаях используются яйцеклетки и сперма бесплодной супружеской пары [34].

Программа «суррогатного материнства» проводится по следующему алгоритму:

– синхронизация менструальных циклов генетической и суррогатной матерей;

– процедура экстракорпорального оплодотворения и подсадки эмбриона.

Процедура ЭКО и ПЭ выглядит следующим образом: у генетической матери забираются яйцеклетки и оплодотворяются сперматозоидами генетического отца, выращиваются эмбрионы (в пробирке в течение 2-3 дней), полученные эмбрионы переносятся, подсаживаются, в матку другой женщины, так называемой суррогатной или биологической матери, согласившейся вынашивать ребенка и после родов отдать его «хозяйке» яйцеклеток, т.е. «генетической матери» [35].

Зачатие происходит в условиях специализированного медицинского учреждения (без полового акта), для чего могут использоваться яйцеклетки и сперма как бесплодной супружеской пары, так и доноров [36].



[1] http://history.machaon.ru/number_08/method/society/part6/index.html - 9К - 08.01.2000.

[2] Антокольская М.В. Семейное право. Москва, 1996. С. 111.

[3] Красавчиков О.А. Юридические факты в современном гражданском праве. Москва, 1958. С. 146; Оридорога М.Т. Брачное правоотношение. Киев, 1971. С. 22.

[4] Красавчиков О.А. Указ. соч.; Оридорога М.Т. Указ. соч. С. 17.

[5] Платформа действий (п. 11), принятая Четвертой Всемирной Конференцией по положению женщин (Пекин, 1995 г.)//Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей. М., 1998. С. 82.

[6] Приказ Минздрава РФ № 301 от 28. 12. 1993 г. «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для течения женского бесплодия».

[7] Проект закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения». 1997 – 98 гг.

[8] Азаров А., Ройтер В., Хюфнер К. Защита прав человека. Московская школа прав человека. 2000. С. 269.

[9] Права человека: проблемы и перспективы. М., Институт государства и права РАН. 2000. С. 385.

[10] Права человека. Сборник международных документов. М., 2003. С. 290.

[11] Смирнов С., Блинушов А. Путеводитель по правам человека в Интернете/Под ред. С.А. Смирнова. М., 2002. С. 134.

[12] Спайер, Герберт Ф. Анализ данных при контроле за соблюдением прав человека. Пер. с англ. М., 2003. С. 72.

[13] Формирование правовой культуры личности. К 50-летию Всеобщей декларации прав человека. Материалы международной научной конференции «Европа на рубеже тысячелетий». Екатеринбург, 1998.

[14] Холланд М., Аметистов Э. Защита прав человека в России и США. Глазами друг друга. Нью-Йорк – Москва, 2003. С. 126.

[15] Центральная и Восточная Европа: проблемы прав человека и демократии. Материалы Международной конференции ЮНЕСКО «Опыт процесса консолидации демократии в странах Центральной и Восточной Европы». М., 2002. С. 396.

[16] Юридическая защита прав человека. Сборник материалов Семинара Московской Хельсинкской группы «Права человека». Выпуск 5/Под ред. Л.И. Богораз. М., 2003. С. 264.

[17] Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. Пер. с франц. М., 2003. С. 132.

[18] Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 2001. С. 236.

[19] Обеспечение прав человека в рамках Организации Объединенных Наций. М., 2002. С. 548.

[20] Антокольская М.В. Семейное право. М., 1996. С. 127.

[21] Приказ Министерства здравоохранения РФ от 28 декабря 1993 г. № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия»//СЗ РФ. 1993. № 23. Ст. 1540.

[22] Вишневский А.Г. Воспроизводство детей и общество. М., 2002. С. 285.

[23] Вундер П.А. Эндокринология пола. М., 1990. С. 253.

[24] Голод С.И. Стабильность семьи: социологический и демографический аспекты. СПб., 2002. С. 136.

[25] Социально-демографическое исследование брака, семьи, рождаемости и репродуктивных установок. Ереван, 2003. С. 143.

[26] Тольц М.С., Оберг Л.Я., Шишко О.А. Начальные этапы реализации репродуктивной функции женщин//Здравоохранение Российской Федерации, 2003. № 7. С. 13.

[27] Харчев А.Г. Брак и семья: сквозь нации и народы. М., 2002. С. 367.

[28] Воеводин Л.Д. Юридический статус личности. М., 2000. С. 282.

[29] Естественные права человека. Сборник материалов Семинара Московской Хельсинкской группы «Права человека». Выпуск 12/Под ред. Л.И. Богораз. М., 2003. С. 88.

[30] Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. СПб., 1999. С. 336.

[31] Андреева И.С. Социально-философские проблемы пола, брака, семьи//Вопросы философии. 2000. № 2. С. 135.

[32] Антонов А.И. Социология рождаемости (теоретические и методические проблемы). М., 2003. С. 272.

[33] Белкин А.И. Соотношение биологического и социального в человеке. Материалы к симпозиуму. М., 2002. С. 777.

[34] http://www.podrobnosti.com.ua, 25.10.2002.

[35] Геодакян В.А. Роль полов в передаче и преобразовании генетической информации//Проблемы передачи информации. 2000. № 1. С. 105.

[36] Дзарасова И.В., Медков В.М. Репродуктивное поведение семьи. М., 2002. С. 16.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Закон о свободе совести и религиозных объединениях и старообрядчество
Место и роль понятий «внутригосударственная правовая система» и «международная правовая система» в категориальном аппарате общей теории государства и права
Художественная литература как средство формирования правосознания и источник знаний о специфике правосознания определенной эпохи
Институт суррогатного материнства как способ реализации репродуктивной функции человека
К вопросу о названии отрасли экологическое право
Вернуться к списку публикаций