2012-09-25 11:36:02
ГлавнаяРазное по праву — Место и роль понятий «внутригосударственная правовая система» и «международная правовая система» в категориальном аппарате общей теории государства и права



Место и роль понятий «внутригосударственная правовая система» и «международная правовая система» в категориальном аппарате общей теории государства и права


В юридической литературе понятие и содержание термина «правовая система» различными исследователями определяется по-разному. Это объясняется, на наш взгляд, не только отличием индивидуальных подходов авторов к данной проблеме, но и их принадлежностью к разным ответвлениям юридической науки.

Казалось бы, в силу того, что термин «правовая система» активно применяется во всех юридических науках, его содержание может быть с достаточной степенью - достоверности установлено только на основе сравнительного анализа и выявления характерных признаков и международной, и внутригосударственной составляющих права как общемировой нормативной конструкции. Между тем вплоть до конца XX века в рамках общей теории права он использовался почти исключительно для характеристики правовых явлений, существующих внутри конкретного государства или характерных для определенной группы стран.

«Долгие годы общая теория права, - справедливо отмечает С.Ю. Марочкин, - была ориентирована на внутреннее право, существование международного права не принималось в расчет, либо оно трактовалось как отрасль национального права наряду с другими отраслями (например, гражданским, уголовным правом), теоретические разработки проводились без учета особенностей международного права и его норм». Этот факт отмечался и теоретиками права. «Следует признать, - еще в середине 70-х гг. прошлого века писал Л.C. Явич, - что общая теория права не уделяет должного внимания исследованию международной правовой системы, что не соответствует тому месту в жизни народов, которое она теперь занимает».

В свою очередь отечественные юристы, специализирующиеся в изучении международного права, также не уделяли должного внимания изучению характеристик правовых систем отдельных государств, понятию и содержанию самой международно-правовой системы. Такая позиция, скорее всего, объяснялась господствовавшим в отечественной международно-правовой доктрине позитивистским подходом, когда внимание сосредотачивалось на нормах, а деятельность государств по их применению оставалась вне поля зрения. «Если вопросы создания норм международного права, его сущности, - подчеркивал Р.А. Мюллерсон, - разрабатывались в течение достаточно долгого периода времени, то проблемы функционирования международного права, реализации его норм стали предметом серьезного исследования только в последние годы».

В научных разработках второй половины прошлого века вплоть до конца 80-х гг. проводилась линия на четкое разграничение сферы действия внутреннего и международного права, определение объективных и субъективных границ действия последнего, обосновывался тезис о принципиальной невозможности международно-правовых норм регулировать общественные отношения, входящие во внутреннюю компетенцию государств. Вполне понятно, что в таких условиях вопрос о реализации международно-правовых норм в рамках правовых систем отдельных государств представлял во многом только академический интерес и в практическом плане почти не разрабатывался.

Положение кардинальным образом изменилось в конце 80-х - начале 90-х гг., когда после завершения «холодной войны» сформировались реальные предпосылки усиления регулирующей роли международного права в отношениях между государствами. Изменившиеся политические реалии вызвали в международно-правовой литературе новое серьезное обсуждение проблемы понятия и пределов государственного суверенитета. В результате состоявшейся дискуссии в нашей доктрине права сформировалось позитивное отношение к тому, что поиск баланса интересов государств в современном мире должен быть неразрывно связан с «интернационализацией традиционно внутригосударственных вопросов, с передачей в общих интересах отдельных прав в международную компетенцию».

В последние десятилетия в ряде стран нормы международного права были объявлены составной частью их правовой системы, а положения международных договоров получили приоритет над нормами национального законодательства в случае их коллизии между собой. Соответствующее положение нашло отражение и в Конституции РФ 1993 г.: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ч.4 ст.15).

Закрепление этой нормы в Конституции имеет, как минимум, два важнейших практических следствия. Первое заключается в том, что сегодня к числу правовых регуляторов отношений, возникающих в рамках границ Российской Федерации или с участием ее субъектов, наряду с положениями российского законодательства, отнесены и нормы международного права. Смысл второго определяет необходимость учета на практике принципа приоритетного применения положений международных договоров по отношению к нормам внутригосударственного права России.

Таким образом, после 1993 года проблема соотношения и взаимодействия международного и внутригосударственного права в российской правовой доктрине приобрела четко выраженную практическую направленность, что обусловило резкое возрастание интереса к ней среди научной общественности. За прошедшее время осмыслению содержания указанной конституционной нормы и характеристике возможных путей ее практического применения был посвящен не один десяток исследований отечественных ученых. Однако ситуация в данной области не прояснилась в достаточной степени и сегодня. Это прежде всего объясняется тем, что среди наших ученых до сих пор отсутствует единое и четкое представление о месте и роли международно-правовых норм в российской правовой системе.

Так, некоторые из них (главным образом представители отраслевых юридических наук) относят международные договоры, обычаи и источники международного частного права к числу источников права РФ. Другие (преимущественно юристы- международники) говорят о непосредственном обязывающем воздействии международно-правовых норм на поведение субъектов внутреннего права без изменения их системной принадлежности. Третьи утверждают, что действие норм международного права внутри России невозможно без их трансформации во внутригосударственные правовые нормы. При этом каждая группа авторов в обоснование своих взглядов ссылается на положения ч.4 ст. 15 Конституции РФ.

Очевидно, что данная уверенность не в последнюю очередь основана на различном толковании понятия и содержания термина «правовая система» в контексте указанной конституционной нормы.

Считается, что само появление в юридической науке этого термина не в последнюю очередь было связано с осознанием научной общественностью необходимости более широкого подхода к правовым явлениям во всем их многообразии и взаимодействии между собой, а также важности учета их функциональных свойств по отношению к человеку, государству и обществу. Он был призван охватить широкий круг правовых явлений, включая нормативные, организационные, социально-культурные аспекты и стороны правового феномена. Однако в общей теории права никогда не было единого подхода к решению вопроса о том, какие именно правовые явления составляют содержание термина «правовая система».

Термин «правовая система» появился в теории права относительно недавно. Он был внедрен в правовую науку для обозначения права как системного общественного явления, в целях его изучения во взаимосвязи и взаимодействии составляющих его структурных элементов. С широких теоретических позиций правовая система характеризовалась как сложное собирательное многоплановое понятие, отражающее всю совокупность юридических явлений, существующих в обществе, весь арсенал правовых средств, находящихся в его распоряжении. Правовую систему так или иначе характеризует любое юридическое явление, которое отнюдь не индифферентно по отношению к ней. Другое дело, что составляющие эту систему элементы неодинаковы по своему «удельному весу», значению, роли, функциям, степени самостоятельности.

В дальнейшем были выработаны неоднозначные трактовки понятия правовой системы. Согласно одной из них, под правовой системой понимается право определенного государства, терминологически обозначаемое как «национальная правовая система».

Понятие «правовая система», используемое в другой трактовке, тесно связано со сравнительным правоведением и служит для обозначения относительного единства правовых систем, имеющих сходные юридические признаки, и отражает те особенности названных систем, которые обусловлены сходством конкретно-исторического развития их элементов, отражающих относительную самостоятельность правовой формы, особенности технико-юридического содержания права, являющихся основанием для их интеграции в правовые семьи. В этой связи правовая система выступает объектом исследования сравнительного правоведения как исходная база, основа сравнительно-правовых исследований.

Для обоснования такого подхода к изучению правовой системы высказываются различные тезисы. Согласно одному из них - процесс познания права в сравнительном плане не субъективный, а объективно необходимый процесс. В основе его лежит объективно происходящие в мировом сообществе процессы. Они заключаются в расширении и углублении связей между отдельными странами и группами стран, в интеграции ряда стран в единое целое, в осознании правящими элитами того бесспорного факта, что национально-правовой, так же как и любой иной, изоляционизм в современных условиях приводит лишь к негативным последствиям как для отдельных правовых систем, так и для мирового сообщества в целом. А известный правовед Рене Давид писал, что, хотя в современном мире существует множество правовых систем, они могут быть сведены в ограниченное число семей. Тем самым право какого-либо государства может быть изучено, не входя в детали каждой правовой системы, но акцентируя внимание на общих характерных чертах основных семей права.

Что же касается понятия правовой системы в узком значении, то здесь также высказывались различные точки зрения. На начальном этапе разработки концепции правовой системы одни юристы отождествляли ее с системой правовых норм (системой права), другие рассматривали в рамках данного понятия правовые нормы и правоотношения в их взаимосвязи.

Предлагалась и несколько иная, строго правовая конструкция, в соответствии с которой правовая система включает строение права как нормативного образования, а также роль и соотношение правотворчества и правоприменительной деятельности компетентных органов. И, следовательно, одной из своих граней правовая система охватывает деятельность учреждений, выполняющих юридические функции.

Обосновывалась также предельно широкое и потому недостаточно определенное понятие правовой системы. При этом подходе она рассматривается на уровне таких категорий, как «правовая реальность», «правовая жизнь», «правовая действительность».

И, наконец, предлагалось рассматривать правовую систему в статистическом и динамическом аспектах. Правовая система в статике выступает как совокупность юридических норм, принципов и институтов (нормативная сторона системы), совокупность правовых учреждений (организационный элемент) и совокупность правовых взглядов, идей, представлений, свойственных данному обществу (идеологический элемент). В динамике правовая система состоит из правотворчества, реализации права, включая возникновение, изменение и прекращение правоотношений; правовое мышление.

С развитием правовой теории были выработаны более четкие позиции по определению понятия правовой системы. В частности С.С. Алексеев считает, что правовая система это все позитивное право, рассматриваемое в единстве с другими активными элементами правовой действительности - правовой идеологией и судебной практикой. Соответственно элементами правовой системы являются: собственно объективное право как совокупность общеобязательных норм, выраженных в законе, иных признаваемых государством формах позитивного права; правовая идеология - активная сторона правосознания; судебная практика. По мнению Ю.А. Тихомирова, доктринальная трактовка позволяет охарактеризовать правовую систему как взаимодействие правовых идей и принципов правотворчества, правового массива и правоприменения. Понятие правовой системы следует отграничить от элементов, охватываемых понятиями «государство» и «политическая система» - органы, учреждения, структуры. Оно станет более однородным, если будет включать четыре группы элементов: а) правопонимание - правовые взгляды, правосознание, правовая культура, правовые теории, концепции, правовой нигилизм; б) правотворчество - как познавательный и процессуально - оформленный способ подготовки и принятия законов и иных правовых актов; в) правовой массив - структурно оформленная совокупность официально установленных и взаимосвязанных правовых актов; г) правоприменение - механизм реализации правовых актов и обеспечения законности.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Общеправовое понятие тайны
Личные имущественные и неимущественные отношения супругов в России в второй половине 19 века. Усыновление и узаконение
Идеология правового экстремизма как отражение кризиса государственности
Художественная литература как средство формирования правосознания и источник знаний о специфике правосознания определенной эпохи
О приведении норм российского финансового законодательства в соответствие с международно-правовыми нормами
Вернуться к списку публикаций