2012-09-25 11:26:55
ГлавнаяРазное по праву — Историко-правовые аспекты анализа взаимодействия норм международного и национального права



Историко-правовые аспекты анализа взаимодействия норм международного и национального права


Что касается Западной Европы, то юристы XIX в., так же как и в России, касались данной проблемы лишь в связи с исследованием соотношения науки международного права с другими научными институтами. Например, немецкий профессор Ф. Гольцендорф как и русский юрист А.Л. Байков исследовали вопросы, связанные с конституционными регулированиями заключения международных договоров. Ф. Гольцендорф в 1885 подчеркивал: «...приговор национального может основываться непосредственно на нормах международного права». Данное высказывание немецкого юриста звучит актуально для сегодняшних дней.

Первая фундаментальная работа по данной тематике вышла в 1899 г. под названием «Международное и внутригосударственное право», автором которого был немецкий юрист Г. Трипель. Вообще следует отметить, что западные юристы-международники подходили к вопросу о соотношении международного и национального права, исходя из трех принципов: дуалистического и двух монистических. Принцип дуализма состоит в том, что и международное, и национальное право - это две самостоятельные правовые системы. Сторонниками данного принципа являются: Г. Трипель, Д. Анцилотти, В. Даневский и т.д.

В работе «Международное и внутригосударственное право» Г. Трипель подчеркивает: «Международное и внутригосударственное право суть не только различные отрасли права, но и различные правопорядки. Это два круга, которые тесно не соприкасаются, но никогда не пересекаются». Другой известный дуалист Анцилотти, продолжая концепцию Г. Трипеля, пишет, что «международное и внутригосударственное право тем самым представляют собой отдельные правопорядки».

Советский юрист В.Г. Буткевич пишет: «... дуалисты увлеклись анализом особенностей отношений международного и внутригосударственного права и настолько их гипертрофировали, что не признали возможным соотношение правовых систем и их элементов между собой». Далее В.Г. Буткевич отмечает, что основатель дуалистической теории Г. Трипель не смог избежать путаницы в этом вопросе. Р.А. Мюллерсон, не соглашаясь с В.Г. Буткевичем, отмечает, что как Анцилотти, так и Трипель видят связь между двумя правовыми системами. Соглашаясь в этом вопросе с Р.А. Мюллерсоном, можно привести высказывание Г. Трипеля по этому вопросу, где он пишет, что «основной темой его дискуссии является исследование взаимоотношений между двумя этими системами права». Трипель подчёркивал: «для того, чтобы международное право смогло выполнить свою задачу, оно постоянно должно обращаться за помощью к внутреннему праву. Без него оно во многих отношениях является совсем бессильным». Что касается Анцилотти, то, как отмечает Р.А. Мюллерсон, он достаточно подробно остановился на такой форме связи международного и национального права, как отсылка.

Из вышесказанного следует отметить, что как Трипель, так и Анцилотти в своих исследованиях видели связь между национальным и международным правом. Именно ими были высказана концепция о взаимодействии двух правовых систем. В соответствии с этой теорией внутригосударственное право регулирует юридические отношения внутри государства между гражданами и государством с одной стороны, а с другой - между гражданами. Международное право же, по этой теории, регулирует отношения между государствами как членами семьи народов.

Как отмечает Р.А. Мюллерсон, именно дуалистическое направление полно отвечает реальностям существования суверенных государств. Вообще следует отметить, что большинство советских и российских юристов придерживаются именно дуалистической концепции. Что касается высказываний В.Г. Буткевича, то он не отрицает взаимодействия двух правовых систем, скорее всего он не соглашается с концепциями Трипеля и Анцилотти в этом вопросе.

Заслуживает внимания также точка зрения некоторых российских ученых, по-прежнему придерживающихся дуалистической концепции. Например, Е.Т. Усенко пишет, что возражения против самостоятельности двух правовых систем научно необоснованны. Они строятся на следующих аргументах: нельзя отрывать одну правовую систему от другой, возводить между ними «китайскую стену», не замечать процесса их интеграции, стирания граней между ними и т.п. Е.Т. Усенко доказывает, что «отношение» как научная категория с необходимостью предполагает наличие самостоятельных объектов. Если ставится вопрос о соотношении международного и национального права, то это имманентно означает признание их самостоятельности. Где нет самостоятельности объектов, считает Е.Т. Усенко, там нет и отношений между ними, а есть лишь состояние синкретизма, слитности, нерасчлененности. По его мнению, аргумент «китайской стены» основывается на смешении понятий «самостоятельность» и «независимость». Как раз независимости обеих правовых систем друг от друга действительно нет и быть не может. «Отношение» всегда предполагает «связь». На каков характер этой связи? На этот вопрос советская, как и российская, доктрина международного права отвечает определенно: связь между обеими правовыми системами не имеет характера господства и подчинения. Связь эта характеризуется координацией, взаимосогласованностью, взаимодополняемостью рассматриваемых объектов в сфере их взаимодействия.

Такая возможность согласованности обусловлена тем, что «государства создают международное право, а не наоборот». Принимая на себя международные обязательства, государство учитывает свои национальные правовые нормы, возможность, в случае необходимости, их изменения в целях приспособления к принимаемым государством международным обязательствам. Поэтому в международном праве существует презумпция, что если для выполнения международных обязательств необходимо осуществить необходимые законодательные мероприятия, то они должны быть осуществлены.

Природа монистических принципов состоит в том, что и международное, и национальное право являются частями одной правовой системы. Но в то же время они делятся как на сторонников примата национального права, так и на сторонников примата международного права. На первых порах, а именно к середине XIX в., господствовала точка зрения примата национального права, которая фактически определяла международное право, как отрасль внутригосударственного права. Большое влияние на эту разновидность монистической концепции оказали взгляды Гегеля, которые были им, разработаны в учении о государстве и праве. Сторонниками данной концепции были Мальберг, Эйхельман, Симеон, Цорн и др.

По Гегелю государство, право и общество относятся к ступени объективного духа, и представляет собой его объективизацию, внешнее обнаружение и образование. Как пишет B.C. Нерсесянц: «политико-правовая теория Гегеля, систематически разработанная им как философия права, есть именно философское учение об объективном духе, т.е. анализ объективного духа с позиции абсолютного духа. Общество и государство по Гегелю соотносятся как рассудок и разум. Гегель подчеркивает: «Поэтому в действительности, государство есть вообще скорее первое, лишь внутри которого семья развивается в гражданское общество и сама идея государства раскалывает себя на эти два момента. То, что есть государство, это шествие Бога в мире; его основанием служит власть разума, осуществляющего себя как волю». Гегель здесь подчеркивает, что государство не служит, а господствует и не служит узким интересам или отдельным гражданам, а семья и гражданское общество, именно в государстве становятся органической целостностью. Международное право по Гегелю - это долженствование, т.е. не действительное право, каковым является национальное право (положительное, законодательство). Именно от воли суверенных государств, над которыми нет высшего права, зависит действительность этого долженствования. Здесь видно, что Гегель выступает против естественно-правовой теории, а международное право зависит от внутригосударственного права. Так один из представителей этой теории Мальберг пишет: «Государство соблюдает нормы, повинуясь собственной воле, а международное право и международное общество - анархия, порядок в которую вносит государство, «самоограничивая» себя. Внутреннее право не подчинено никаким другим нормам». Еще один представитель этой теории А. Цорн пишет: «Международное право юридически является правом лишь тогда, если и поскольку оно является государственным правом». Продолжая свою мысль, А. Цорн отмечает: «нормы международные являются правовыми нормами тогда, если они проявляют себя как составная часть национального права». Здесь также следует отметить, что и некоторые русские юристы придерживались такой же концепции (Н.А. Безбородов, О.О. Эйхельман, Э.К. Симеон). Так Симеон пишет: «...так называемое международное право национально, как вообще всякое право. Мы должны национализировать международное право, чтобы получить совокупность действительно обязательных правовых норм особенного рода».

Данная теория примата внутригосударственного права над международным подверглась резкой критике, как в XIX в., так и в наше время. Нужно отметить, что эта концепция не нашла широкого распространения. Она развивалась особенно в Германии в конце XIX в., что отражало стремление германского империализма к экспансии и агрессии. Как пишет И.И. Лукашук: «Эта концепция является нигилистической, поскольку отрицает юридическое существование международного права».

Второй разновидностью монистической концепции была теория примата международного права над национальным правом. Так один из представителей этой теории французский юрист Ж. Ссель отмечает: «Государство является только моментом эволюции: феномен государственный и феномен межсоциальный являются двумя совпадающими аспектами человеческих усилий, направленных на политико-юридическую организацию». По мнению Ж. Ссель, норма международного права может «автоматически упразднить норму национального права постольку, поскольку она с ней не совместима». Ж. Ссель выступает сторонником той концепции, где единственным субъектом международного права является индивид и, продолжая свою мысль, он отмечает: «сама идея о суверенитете несовместима с идеей правовой международной системы». Еще один юрист Ф. Джессен, поддерживая Ж. Ссель, пишет: «устарелое понятие государственного суверенитета» - является единственным тормозом для осуществления его «транснационального права».

Но наиболее полное исследование данной теории представлено в трудах австрийского юриста Ганса Кельзена «Чистая теория права» (1934), а также «Принципы международного права». Не соглашаясь с некоторыми подходами Кельзена в его исследованиях, хочется отметить, что в своих работах он попытался раскрыть природу и фундамент соотношения внутригосударственного и международного права. Многие подходы Кельзена по данному вопросу применяются, как в доктрине международного права, так и в юридической практике.

Подходя к этому вопросу Г. Кельзен, пишет: «Правовая система, как и любая нормативная система, представляет собой совокупность норм, логически выведенных из одной «основной нормы». Далее продолжает Кельзен: «Нормативная система, - это логический замкнутый комплекс норм». «Две нормативные системы, - продолжает Г. Кельзен, - одновременно и рядом друг с другом не могут предполагаться, как юридически действительные, и ... всегда можно оперировать либо с одной, либо с другой». Далее продолжая свою мысль Кельзен отмечает: «Из возможных отношений двух нормативных систем рассматривать следует лишь систему над - и порядков, с учетом отношения международного права к государственному правопорядку. Побочный порядок двух нормативных систем допустим лишь при помощи стоящего над обеими скоординированными системами разграничивающего и таким образом координирующего их порядка. Это отношение также представляется, как отношение над- и подпорядка. Этот особый случай имеет непосредственное значение для отношения частно-государственных правопорядков между собой с учетом общего для них международного права». Кельзеном государство рассматривается, как правовое явление, как юридическое лицо, т.е. как корпорация. Подходя к определению государства, Кельзен отмечает как «группу индивидов», к которым право относится как к единому объекту, как к лицу, которое имеет права и обязанности, отличные от прав и обязанностей индивидов, составляющих корпорацию. Из этого следует, по мнению Кельзена, что соотношение двух правопорядков, то есть международным и национальным, «напоминает соотношение национального правопорядка и внутренних норм корпорации». По мнению Кельзена, отличие государства от любой другой социальной организации - это наличие государственного суверенитета. Так он пишет: «Вопрос о том,- является ли государство суверенным, совпадает с вопросом, является ли международное право - правопорядком, стоящим выше национального права». В этом вопросе сложно согласится с суждением Кельзена, где он предполагает, что признание государства суверенным означает, что данное государство не подчиняется международному праву. Как пишет Р.А. Мюллерсон: «признание государства суверенным не означает, что оно не подчиняется нормам международного права. Это означает, что оно не подчиняется другим государствам. Однако подчинение государства нормам международного права не предполагает признание примата международного права над национальным». Г.И. Тункин, отмечая большой вклад в науку международного права Г. Кельзеном, в то же время отмечает, что его концепция «полностью отрывает правовые нормы от воли государства и от общественных отношений. Норма права рассматриваются как выражение некоего абстрактного долженствования, которое основывается на гипотетической основной норме». Другой ошибкой Кельзена при рассмотрении данного вопроса является то, что он, по сути, не учитывает природу, как национального права, так и международного права, и исследование этой проблемы он осуществляет с позиции права, которую он понимает, как только систему норм права.

И в конце хочется отметить тот большой вклад, который внесли юристы в науку международного права, разработавшие различные теории в вопросе о соотношении двух правовых систем. На всех этих теориях зиждутся современные взгляды, касающиеся вопросов о соотношении национального и международного права. Природу и фундамент данной проблематики, а также современное прочтение было бы невозможно без учета исторических процессов по данному вопросу. Дуалистическая концепция нашла наиболее широкое признание в доктрине, и его сторонники на современном этапе считают, что «формально международное и национальное право, как системы никогда не могут вступить в конфликт. Может иметь место нечто иное, а именно конфликт обязательств или неспособность государства поступать во внутреннем плане так, как того требует от него международное право». Думается, что дуалистическая концепция по сравнению с другими концепциями правильно отражает соотношение международного и национального права. Недостатком этой концепции является в некоторой степени недооценка взаимосвязи двух систем. В связи с этим некоторыми авторами замечается, что такой подход фактически может привести к несоблюдению международного права. В настоящее время представители данной теории ищут пути преодоления этого недостатка и способы преодоления коллизий. В российской юридической доктрине, развивая дуалистическую теорию, предлагают объективный дуализм. В частности субъекты международного права в первую очередь государства для регулирования отношений друг с другом сами создают нормы международного права и, следовательно, международное право регулирует отношения между ними. Внутригосударственное право же регулирует исключительно внутригосударственные отношения, а также внутригосударственные отношения с иностранным элементом. При этом происходит объективное разделение границ между двумя правовыми системами.

Если влияние норм внутригосударственного права на международное можно назвать первичным, поскольку каждое государство, участвующее в создании международно-правовых норм, исходит из характера и возможностей своего внутреннего права, то в процессе взаимодействия уже существующих норм оно не может не признавать принцип преимущественного значения норм международного права. Этот принцип получил свое выражение в статье 27 Венской конвенции о праве международных договоров, согласно которой участник договора «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора».

Соблюдение этого принципа приобретает особое значение в современную эпоху, когда от выполнения предписаний норм международного права могут зависеть судьбы взаимосвязанного во многом целостного мира.


Карпов Сергей Анатольевич



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


К вопросу о формировании ювенального права в России
Акты судебного толкования как особая разновидность юридических актов
Акты толкования права, издаваемые Высшим Арбитражным Судом и поднадзорными ему арбитражными судами
Функции актов судебного толкования и пути повышения эффективности этих актов
Некоторые аспекты правового регулирования внешнеэкономической деятельности в России и странах Европы
Вернуться к списку публикаций