2012-09-25 11:12:17
ГлавнаяРазное по праву — Перспективы модернизации международного права и российского законодательства



Перспективы модернизации международного права и российского законодательства


Международная интеграция государств имплицитно предполагает создание некоего единого правового поля с обязательной отработкой общезначимых и общеобязательных нормативов поведения для всех заинтересованных участников. Формируемый таким образом свод принципов должен непременно включать в себя оценку роли национального государства и понятия «суверенитет» в их соотношении с процессами глобализации, совмещение положений внутреннего и международного законодательства в условиях резкого уплотнения экономических и политических связей, защиту права интеллектуальной собственности. Процесс формирования международного правового пространства, видимо, должен строиться на консенсусной основе, с учетом интересов всех государств.

Усиление взаимовлияния между двумя правовыми системами ведет к такому их переплетению, что можно говорить о новом качестве. Тем более, что в процесс сращивания систем включаются транснациональное право и наднациональное право.

Как теоретическая проблема вопрос о соотношении внутригосударственного и международного права, как мы уже отмечали, возник вместе с зарождением последнего. Однако в течение длительного времени он не был узловым вопросом науки и практики, что объясняется прежде всего характером внутреннего права и международных отношений государств докапиталистических формаций: тогда в лице суверена (монарха) сосредоточивались и законодательная власть, и право заключать международные договоры. Это в значительной мере устраняло возможность возникновения коллизий между законом и договором.

В более широком плане следует вести речь не об одностороннем примате первых, а о строгих национально-государственных критериях такого признания. К ним можно отнести, во-первых, признание в качестве основополагающего принципа национального и международного права суверенитета народа и государства. Противопоставлять ему доктрину защиты прав человека нельзя. Во-вторых, конституционные процедуры имплементации международных норм в национальную правовую систему, начиная с проверки конституционности проектов международных договоров, соответствия их законодательству и кончая ратификацией в форме федерального закона и иными процедурами. В-третьих, принятие правил «оговорок» и «соответствия публичному порядку» при одобрении актов и вынесении судебных решений.

В-четвертых, используется широкий спектр правотворческих, правоприменительных и структурно-компетенционных средств выполнения международных обязательств России, как и любой страны, в рамках собственной правовой системы. Международные договоры применяются непосредственно, кроме случаев, когда требуется издание внутригосударственного акта (ч. 2 ст. 7 ГК РФ). Нужны также действия по изменению и отмене актов.

В-пятых, следует учитывать установление коллизионных правил и процедур, позволяющих преодолевать противоречия между нормами национального и международного права. Устойчивое признание параллельности развития внутреннего и международного права всегда сочеталось с оценками их взаимного влияния, которое, в свою очередь, то усиливалось, то ослабевало, соответственно отражаясь на правовом фоне взаимодействия. Здесь нельзя видеть лишь проявление стихийности процессов - объяснение лежит глубже. На переменчивость этих тенденций существенным образом воздействуют объективные условия и факторы (конфликты, войны, мир, экономический рост и т.п.); также, влияют качественные государственно-правовые перемены в отдельных странах (революции, перевороты, новые политические курсы, конституции); и, наконец, весьма неравномерно и неодинаково взаимное влияние международно-правовых массивов и их «потоков» применительно к разным странам (деструкции, «обвалы» правовых состояний и институтов).

Все это сделало неизбежным постепенное развитие коллизионных норм и процедур, используемых для разрешения споров между государствами и преодоления разногласий в рамках международных структур. Увеличение их удельного веса дает основания для формирования нового коллизионного права.

Значит, в процессе правотворчества и правоприменения, толкования права необходимо полностью и корректно учитывать соответствующие принципы и нормы -международного права. Но при этом возникают немалые трудности, поскольку и национальные, и международные нормы сопоставляются, сравниваются и применяются не изолированно, а в контексте своих правовых систем.

Если влияние норм внутригосударственного права на международное можно назвать первичным, поскольку каждое государство, участвующее в создании международно-правовых норм, исходит из характера и возможностей своего внутреннего права, то в процессе взаимодействия уже существующих норм оно не может не признавать принцип преимущественного значения норм международного права. Этот принцип получил свое выражение в статье 27 Венской конвенции о праве международных договоров, согласно которой участник договора «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора».

Соблюдение этого принципа приобретает особое значение в современную эпоху, когда от выполнения предписаний норм международного права могут зависеть судьбы взаимосвязанного во многом целостного мира.

Система норм международного права и нормы внутригосударственных правовых систем взаимосвязаны и влияют друг на друга. Посредством этого взаимодействия происходит согласование норм указанных систем и проявляется их социальная ценность, позволяющая судить об их эффективности: социальная ценность нормативности в праве связана с той ролью, которую играют социальные нормы в жизни общества. Один из основных вопросов теории и практики как раз состоит в том, чтобы определять и осуществлять меры, позволяющие нормативной системе обеспечивать достижение целей, ради которых создается эта система в виде части правового порядка. Это касается как внутригосударственной правовой системы, так и системы норм международного права. Что касается последней, то связующим ее звеном во взаимодействии с внутригосударственной нормативной системой является принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Требования этого фундаментального принципа, в частности, раскрываются как юридическая обязанность государства, взявшего на себя определенные международно-правовые обязательства, реализовать их, т.е. осуществить. Осуществление международно-правовых обязательств принято связывать с термином «имплементация», которая может иметь место как на межгосударственном, так и на внутригосударственном уровнях. Применительно к внутригосударственным отношениям, определенные вопросы которых относятся к предмету данной статьи, имплементация отражает обязанность государства посредством уполномоченных им органов предпринять все необходимые меры и действия по выполнению его международных обязательств. От соответствующих действий органов государства зависит уровень эффективности реализации международно-правовых норм, обеспечения господства права и укрепления тем самым правового государства. Действия и решения компетентных органов государства в сфере имплементации его международно-правовых обязательств есть их конкретное участие в согласовании определенных положений внутригосударственных норм с требованиями соответствующих норм международного права.

В этом согласовании, связанном с внутригосударственной имплементацией норм международного права, на основе своих решений в необходимых случаях участвует и Конституционный Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Суд руководствуется в своей деятельности Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации», согласно ст. 74 которого решения Конституционного Суда должны основываться на материалах, исследованных им. Конституционный Суд принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.

При определении роли норм международного права в решениях Конституционного Суда вопрос о системности правовых актов имеет первостепенное значение. Некоторые нормы международного права Конституцией России введены непосредственно в правовую систему государства. Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Это означает, что определенная часть международно-правовых норм посредством общей инкорпорации введена в правовую систему России, что, в частности, закрепляет возможность их непосредственного использования и применения во внутригосударственных отношениях. В то же время санкционирование внутригосударственным актом Конституцией РФ - введения норм международного права во внутригосударственные отношения не ликвидирует значения этих норм как международно-правовых установлений, воплощенных, в частности, в международных договорах Российской Федерации. В связи с этим на них распространяются положения права международных договоров относительно действия договоров во времени, в пространстве, применительно к наступлению определенных обстоятельств (разрыв дипломатических отношений, начало военных действий, ситуация, связанная с оговоркой о неизменных обстоятельствах, и т.д.). На инкорпорированный международный договор продолжают распространяться и те правила толкования, которые обычно применяются при толковании норм международного права.

Таким образом, международно-правовые нормы, введенные во внутригосударственную правовую систему, не меняют своего качества и продолжают также оставаться частью системы норм международного права. Однако процесс осуществления этих норм, порядок их имплементации регулируются в данном случае нормами внутригосударственного права, если иное не определено международным договором государства.

Конституционный Суд, кроме того, учитывает важность содержащихся во внутригосударственных актах отсылочных норм, посредством которых правомочные субъекты внутригосударственного права получают возможность применить соответствующую правовую модель, закрепленную той или иной нормой международного права. Разновидностью отсылки к нормам международного права является положение ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, устанавливающее, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. В этом аспекте значение отсылочных норм для правоприменителя заключается, во-первых, в том, что он обязан учитывать соотношение юридической силы определенных внутригосударственных норм и соответствующих международных норм в пользу последних; во- вторых, иметь в виду фактор непосредственного действия международно-правовых норм во внутригосударственных отношениях (при достаточном уровне конкретности их содержания); в-третьих, способствовать обеспечению имплементации этих норм и, в-четвертых, поддерживать на основе принимаемых им решений стабильность законодательства.

Таким образом, происходящая в современном мире глобализация призвана сохранять тенденцию суверенитета государств, сочетаемую с усилением их взаимозависимости и более тесной «увязкой» национального и международного права. Однако все чаще появляются утверждения об устарелости суверенитета, о его несовместимости с существованием международного сообщества и тенденцией общей и правовой интеграции. В политическом плане концепция ограниченного суверенитета государств объясняется универсализацией механизмов признания и обеспечения прав и свобод человека и гражданина во всем мире.

Глобализацию часто связывают с новыми экономическими и технологическими процессами. Действительно, возрастает взаимозависимость государств, взаимопроникновение, а подчас - сращивание национальных экономик в интеграционные структуры. Все большее распространение получают новые, прежде всего информационные технологии. Формируются охватывающие планету коммуникационные и транспортные сети, потоки капиталов, усиливаются трансграничные миграции. Глобализация устраняет барьеры, препятствующие движению капиталов, технологий, интеллектуальных достижений, информации и квалифицированной рабочей силы. Это позволяет лучше концентрировать ресурсы в международных масштабах на перспективных направлениях. Вместе с тем, растущая взаимозависимость усиливает уязвимость мировой системы от локальных и региональных нестабильностей, терроризма, распространения оружия массового поражения, сбоев в работе информационных систем и т.д.

Но это - лишь часть сложной картины. Глобализация меняет, подчас принципиально, факторы успешного социального и экономического развития. В частности, на первый план выходят взаимосвязанные друг с другом способность к технологическим и социальным инновациям, умение эффективно действовать в быстро меняющейся транснациональной среде, масштабы информатизации общества, уровень интеллектуальной и политической свободы. Теряет абсолютное значение национальный суверенитет. Вместо сравнительно простой ситуации недавнего прошлого, когда основными действующими лицами международных отношений были национальные государства, формируется новая, намного более сложная мировая система. В ней, наряду с национальными государствами, растущую роль играют международные институты и транснациональные субъекты. Расширяется спектр идентификаций и социальных ролей личности. Возникает новый мировой порядок, предполагающий, в частности, доминирование международных обязательств, режимов и норм над национальными интересами. И, наконец, «включение в глобализацию» предполагает принятие либеральной антропоцентрической системы ценностей, порождающей культурную и правовую среду, способствующую экономическому процветанию. Технический прогресс и экономическое развитие во все большей степени оказываются обусловленными готовностью принять эти ценности и основанные на них «правила игры». Глобализация, как точно подметил немецкий ученый профессор Клаус Зегберс, предполагает «сужение (или даже исчезновение) возможности развиваться особым образом, уклоняться от движения торной дорогой, а, следовательно, сокращение возможности для правительства или общества выбирать некий собственный путь».

В XXI веке успех экономического развития и способность преодолевать социальные проблемы во многом зависит от того, насколько общество способно адаптироваться к новым мировым реалиям и использовать их в интересах модернизации. Это ставит перед всеми государствами непростую дилемму. Они либо сумеют «вписаться в глобализацию», либо обречены на отставание и стагнацию. Ускоряя экономическую и социальную динамику одной группы стран, глобализация углубляет мировые диспропорции. Неслучайно поэтому она негативно воспринимается государствами и социальными группами, недостаточно динамичными или недостаточно конкурентоспособными для того, чтобы овладеть новыми технологиями и усвоить новые ценности.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Идеология правового экстремизма как отражение кризиса государственности
Гибель члена судового экипажа от инфаркта и безвиновная ответственность судовладельца
К вопросу о названии отрасли экологическое право
Общеправовое понятие тайны
К вопросу о выработке научного определения финансовых расследований
Вернуться к списку публикаций