2012-02-22 23:16:11
ГлавнаяРазное по праву — Методологические аспекты использования литературно-художественного материала при анализе вопросов формирования правосознания



Методологические аспекты использования литературно-художественного материала при анализе вопросов формирования правосознания


Вопросы взаимодействия права и литературы в работах зарубежных ученых.

Западные ученые, не занимавшиеся напрямую исследованием проблемы влияния литературы на правосознание, уделили, однако, немало внимания вопросам взаимодействия права и литературы, убедительно доказав, что данная отрасль междисциплинарных исследований не только имеет право на существование, но и представляет значительный интерес, обогащая как юридическую, так и филологическую науки. Для настоящего исследования работы зарубежных ученых послужили своего рода методологической базой, позволившей предметно говорить о проблеме «литературно-правового» взаимодействия в процессе формирования правосознания.

Как уже отмечалось, первые попытки рассмотреть взаимосвязь и взаимовлияние литературы и права были предприняты на Западе еще в прошлом веке, а в 70-80-е годы нашего столетия появилось несколько десятков исследований, посвященных интересующей нас проблеме.

Здесь, прежде всего, следует отметить американских ученых - Р. Вайсберга, Дж. Уайта, Р. Уэст, Р. Познера, С.Фиша и многих других, латиноамериканцев - П. Брисено, П. Фабрега, а также их европейских коллег: испанцев К. Бермехо, А. Фина; французов; немцев - А. Кауфмана, итальянцев - В. Фросизи и др.

Анализируя указанные, а также другие, несколько менее известные работы, можно выделить некоторые основные направления, по которым ведется разработка темы зарубежными учеными.

1. Самый очевидный и простой подход - изучение литературы на «правовые» темы с учетом правовых знаний. Здесь право выступает не как юридическая категория, а как одна из традиционных тем мировой литературы - подобно войне, любви и т.п. Чаще всего, разумеется, в литературе поднимаются правовые вопросы самого общего характера (то есть те, что меньше всего волнуют юристов, однако, и здесь знание конкретных юридических реалий эпохи или, скажем, определенного региона, способствует более глубокому пониманию текста). Но есть и такие произведения, где собственно «юридическая техника» служит стержнем повествования — например, американский «судебный роман». Соответственно, подобному анализу в широком смысле может быть подвергнуто огромное множество литературных произведений всех, времен и народов («от Шекспира до «Алисы в стране чудес», по выражению Р. Познера);

2. Вариация предыдущего подхода, весьма «утилитарная» - использование литературы в качестве источника информации об определенных правовых институтах прошлого.

3. Отдельным объектом исследования становится детективный жанр, повествование о преступлениях, преступниках и преступности. Подобные произведения получают совсем иное звучание в интерпретации исследователей-юристов.

4. Следующий аспект - значение текста в праве и в литературе. Здесь же, разумеется, заходит речь о значении и особой роли интерпретации, когда под видом интерпретации создается, по сути, новый текст, более того - новая реальность (явление, которое, по мнению ученых, имеет место и в литературе, и в праве). Сюда примыкают и исследования, посвященные роли и значению фигуративного языка в литературных и правовых текстах (подробнее об этом едва ли не доминирующем сейчас направлении будет сказано ниже);

5. Некоторые работы посвящены анализу специфической связи драмы и судебного процесса. Ученые, в частности, задаются вопросом: суд ли построен по театральной модели, или наоборот, а возможно, истоки и того, и другого — в религиозном ритуале, и тогда можно говорить об очевидном родстве.

6. Наконец, в ряде исследований литература предстает как объект правового воздействия (авторское право, проблема диффамации), и литературные произведения - как объекты судебных споров (дело доходит даже до защиты прав оскорбленных прототипов в судебном порядке).

Данный перечень можно было бы, разумеется, продолжить, однако он дает, по крайней мере, общее представление о том, какие аспекты темы интересуют в первую очередь зарубежных ученых. Многие из указанных подходов использованы и в данном исследовании - разумеется, с учетом специфики объекта - советской литературы и советского права. В частности, художественные тексты революционного десятилетия будут рассматриваться нами как своего рода исторический источник, содержащий информацию об определенных правовых идеях и институтах, и, более широко, - как уникальные по сути своей документы, отразившие процесс формирования нового правосознания. С другой стороны, мы не сможем обойти вниманием и некоторые вопросы непосредственного взаимодействия права и литературы, такие, к примеру, как специфика издательской и библиотечной политики, поскольку они во многом предопределили возможности использования художественной литературы как одного из способов формирования правосознания. Наконец, определенное внимание следует уделить и упомянутой выше проблеме интерпретации, поскольку в целом ряде случаев литературный текст будет рассматриваться как весьма своеобразный способ толкования текста правового.

Целесообразно также остановиться подробнее на некоторых теоретических вопросах сравнительного изучения литературных и правовых текстов, и шире - правовой системы и литературного процесса в их взаимодействии. Как уже отмечалось, здесь, подобно любому другому относительно молодому научному направлению, важную роль играет разработка собственно методологических проблем, поиск подходов, эффективных и обоснованных приемов анализа.

Прежде всего можно отметить, что значительная часть литературно-правовых исследований так или иначе сводится к двум основным направлениям: «право в литературе» и «право как литература» («law in literature» and «law as literature»).

В рамках первого направления литературные тексты рассматриваются, в первую очередь, как источник знаний об определенных правовых институтах, теориях и представлениях; как уже отмечалось, в группу исследуемых текстов попадают и произведения, всецело посвященные собственно правовым, даже - узкоюридическим вопросам, и такие, где правовые проблемы затрагиваются лишь косвенно, не являются центральным элементом повествования. Так или иначе, литература выступает здесь ключом к пониманию права (а право, в свою очередь, - ключом к пониманию литературы), или, вернее сказать, одним из ключей, поскольку подобное понимание невозможно, разумеется, без учета множества других факторов - социальных, экономических и т.п.

«Прочтение литературных текстов в контексте правовой истории» предполагает, что исследователь использует литературу для того, чтобы попытаться «определить правовую идеологию» конкретной исторической эпохи. Именно так определяет цель своей работы, к примеру, Брук Томас, исследование которого посвящено литературе американского «возрождения» (Ф. Купер, Г. Бичер-Стоу, Г. Мелвилл и др.). Подобный «идеологический анализ», как именует его американский исследователь, предполагает, что литература - это социальный текст, замысловатым образом связанный с общественными и историческими условиями его создания и восприятия. Причем, это, безусловно, не просто «отражение» («reflection»), но и художественный, образный и преобразующий отклик, реакция («imaginative response») на происходящее. В то же время, право также является «социальным текстом», который реагирует на историческую ситуацию, находя пути для разрешения социальных конфликтов (по крайней мере, в трактовке так называемой социологической школы, весьма популярной в Соединенных Штатах). В связи с этим, именно параллельное, или, точнее, «перекрестное» изучение («cross-examination») двух этих «социальных текстов» может оказаться весьма продуктивным. «Перекрестное изучение литературы и права, - пишет Б. Томас, - помогает нам реконструировать повествования, которые различные слои общества создавали в ответ на социальные и экономические трансформации, свидетелями которых они были; а также повествования, которые помогали узаконить и структурировать эти преобразования». Забегая вперед, можно заметить, что такой подход оказывается приемлемым и при анализе интересующей нас эпохи глобальных «социальных и экономических трансформаций», тем более, что восприятие и литературы, и права как «социальных текстов» в целом не противоречит марксистской теории. «Правовая идеология эпохи», определить и понять которую американский исследователь пытается с помощью литературы, является, по сути, составной частью, элементом (наряду с правовой психологией) правосознания. Анализ взаимодействия и взаимовлияния текстов, «создававшихся в ответ» на социальные преобразования (литературы послереволюционной эпохи) и текстов, призванных «узаконить и структурировать» эти преобразования (нового советского права) помогает понять происхождение и сущность особого, специфического явления - советского правосознания.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Трансформация норм национального права в контексте интеграции межгосударственных отношений
К вопросу о проблеме государственно-церковных отношений на современном этапе развития Российской Федерации
Международно-правовой аспект прямого действия
К вопросу о формировании ювенального права в России
Общеправовое понятие тайны
Вернуться к списку публикаций