2012-02-22 23:16:11
ГлавнаяРазное по праву — Методологические аспекты использования литературно-художественного материала при анализе вопросов формирования правосознания



Методологические аспекты использования литературно-художественного материала при анализе вопросов формирования правосознания


И.Ф. Покровский, отмечавший в качестве предмета отражения правосознания ничто иное как правоотношения, писал при этом, что господствующий класс «превращает свое правосознание в правовые нормы», и что главная особенность правосознания, отличающая его от всех других видов общественного сознания «заключается в том, что составляющее его основу правовые идеи и взгляды, выражающие коренные интересы отдельных классов, принимают форму конкретных юридических требований, претендующих на выражение их от имени государства». Он же, в другой работе, демонстрирует, что процесс отражения в правосознании социальной реальности неразрывно связан с процессом оказания определенного воздействия на эту реальность со стороны правосознания: «Отраженные в общественном и индивидуальном правосознании реальные общественные отношения, став содержанием как индивидуального, так и общественного правосознания, сами начинают определять деятельность отдельных людей и, таким образом, через нее получают действенную силу».

Для настоящего исследования весьма важен вопрос о структуре правосознания, о том, какие элементы принято рассматривать в качестве составляющих этой формы сознания, поскольку можно предположить, что методы воздействия на формирование различных компонентов правосознания не одинаковы. По этому вопросу существуют, однако, самые различные мнения.

Так, к примеру, некоторые ученые рассматривают правосознание, в первую очередь, как отражение субъектом действующего права, акцентируя при этом внимание либо на рациональных компонентах правосознания, либо на эмоциональных, либо на, так сказать, социально-практических. Л.С. Явич понимает под правосознанием систему представлений, оценок, убеждений, настроений, чувств, раскрывающих отношение лица к действующему праву; аналогичную точку зрения высказывал в свое время и М.С. Строгович: «Правосознание, - писал он, - это есть совокупность распространенных в классовом обществе взглядов, убеждений и идей, которые выражают отношение существующих в обществе классов (как господствующих, так и подчиненных), к действующему в обществе праву», подчеркивая, что в основе правосознания - разумная деятельность, а не мир эмоций. С.С. Алексеев говорит о правосознании как совокупности представлений и чувств, выражающих субъективное отношение к действующему и желаемому праву, подчеркивая при этом, что «роль главного и активного элемента в структуре правосознания принадлежит правовым представлениям».

Другие ученые, такие, к примеру, как Г.С. Остроумов, считают, что правосознание - это представления, понятия, идеи выражающие потребности в опосредовании поведения людей государственно-правовой волей. К этой точке зрения склоняются также Е.А. Лукашева и Е.В. Назаренко. В частности, Е.А. Лукашева в своей работе неоднократно подчеркивает, что при характеристике правосознания недостаточно ограничиться лишь указанием на взгляды и представления, выражающие отношение людей к праву. Автор подчеркивает, что для правосознания «характерно прежде всего осознание необходимости установления определенного порядка в обществе путем соответствующего урегулирования общественных отношений».

Как уже отмечалось, вопрос о регулятивной функции правосознания поднимался в науке неоднократно, и в ряде работ именно на этой практической, регулирующей роли правосознания акцентируется внимание и при определении данного явления. И.Е. Фарбер, к примеру, полагает, что «правосознание есть форма общественного сознания, представляющая собой совокупность правовых взглядов и чувств, обладающих нормативным характером». Эту точку зрения оспаривали, однако, такие исследователи, как И.Ф. Рябко и Е.В. Назаренко, подчеркивавшие, что, несмотря на то, что правосознание, безусловно, влияет на поведение людей, это влияние нельзя приравнивать и, тем более, отождествлять с собственно регулирующим воздействием правовых норм. На что Е.А. Лукашева справедливо, по-видимому, возражает, что между влиянием на поведение людей и регулирующим воздействием вряд ли можно проводить «резкое размежевание», поскольку «влияние той или иной формы сознания, т.е. воздействие на поведение людей, - это одна из форм регулирования их социальной деятельности».

А.С. Гречин и Ю.А. Красиков предложили рассматривать правосознание «как систему (совокупность) социально-правовых установок индивида, т.е. как своеобразное взаимодействие индивида с различными нормами права и аспектами правовой деятельности», предложив классификацию типов правосознания в зависимости от соотношения трех элементов - знаний об определенных нормах и аспектах правовой деятельности; отношения индивида эмоционально-оценочного характера к ним; поведения индивида в свете конкретных социально-правовых отношений. Такой подход, по-видимому, оказывается весьма полезным не только с практической точки зрения (например, в процессе социологического изучения особенностей правосознания), но и для теоретического исследования, поскольку теория установки позволяет отразить в одном понятии одновременно и оценочную, и регулирующую функцию правосознания. Недаром, к такому понятию, как социальная, правовая установка обращались в своих исследованиях многие авторы, писавшие о правосознании. В частности, А.Р. Ратинов, говоря о структуре правосознания, отмечал, что под социальной (в том числе правовой) установкой понимается «предрасположенность личности воспринимать и оценивать какие-либо объекты, факты социальной действительности определенным образом и готовность действовать в отношении данных объектов в соответствии с этими оценками». А.В. Грошев подчеркивал, что правовая установка «выступает в качестве связующего звена между правосознанием личности и ее поведением в правовой сфере. Под воздействием правовой установки правосознание помимо оценочной функции практически осуществляет функцию регулятора правового поведения». Однако, нельзя не отметить, что теория установки объясняет далеко не все в природе правосознания, и подходит наилучшим образом именно для исследований более практической направленности.

Той же ограниченностью страдают и определения правосознания, которые можно встретить в работах по юридической психологии. Например, М.И. Еникеев определяет правосознание как «субъективное моделирование объективно существующего правопорядка». Данное определение отражает, по сути, лишь одну из функций правосознания, а именно - функцию, так сказать, познавательную, функцию моделирования, что сильно ограничивает представление об этом явлении.

Можно заметить, таким образом, что все попытки дать краткое и однозначное определение понятию правосознания неизбежно вызывали критику в связи с тем, что авторы, как правило, акцентировали внимание на каком-то одном из аспектов явления, опуская другие его стороны как менее существенные.

В результате, в последнее время в работах, посвященных проблеме правосознания можно встретить, мягко говоря, весьма развернутые определения. А.В. Грошев, включивший в предмет отражения правосознания и реальные общественные отношения, и правоотношения, и право как систему норм, и механизм регулирования, и деятельность правовых учреждений, и правовое поведение участников отношений, дает, соответственно, пожалуй, одно из самых подробных определений понятия правосознание. Наиболее полным, на его взгляд, будет определение правосознания как «способа а) осознания с точки зрения общественных потребностей, интересов (классовых и общественных) необходимости в правовой регламентации определенных общественных отношений, установлении правового режима в обществе; б) отражения общественных отношений, урегулированных нормами права и нуждающихся в правовом регулировании, а также юридических норм, правоотношений и других правовых явлений, связанных с действием права и составляющих правовую надстройку общества; в) регулирования поведения людей - участников общественных отношений, выступающего, с одной стороны, источником права, а с другой - средством психологического воздействия на сознание граждан». Подобное определение, возможно, не слишком совершенно с точки зрения требований логики, однако оно как нельзя лучше выражает многозначность, многофункциональность и многогранность такого сложного явления, как правосознание. Не случайно, по-видимому, и А.Б. Венгеров в своем учебном пособии по теории государства и права посвящает «определению» правосознания три абзаца, описывая это явление и как «набор взаимосвязанных идей, эмоций, выражающих отношение общества... к праву», и как «канал воздействия права... на поведение людей», и как «оценку права, существующую в обществе, выражающую критику действующего права и формирующую определенные пожелания... к правовой сфере».

Рассмотренные выше подходы к вопросу о сущности правосознания и отдельных его составляющих необходимо иметь ввиду и при изучении тех или иных методов воздействия на правосознание, поскольку их специфика, механизмы и конкретные задачи в значительной степени зависят от того, что, собственно, понимается под правовым сознанием. Не менее важно, однако, отметить следующее.

Анализ работ российских ученых, посвященных проблемам правосознания, позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на большое внимание, уделявшееся этой теме, два аспекта - вопрос о формировании правосознания и методах изучения этого явления - остались недостаточно разработанными. Причем характерно, что, в частности, вопрос о формировании правосознания поднимается практически в каждой работе, посвященной этой проблеме. Но даже в тех работах, где акцент на данном вопросе сформулирован в названии (как, например, в работах К.Т. Бельского «Социалистическое правосознание: диалектика формирования и развития», Э.Х. Степаняна «Формирование коммунистического правосознания», З.Д. Мадалиевой «Проблемы формирования и повышения правосознания молодежи», В.И. Хабалова «Правовая информация как фактор формирования социалистического правосознания»), исследователь ограничивается, как правило, весьма общими рассуждениями о сущности правосознания, его соотношении с правом и т.п. В аннотации к работе И.Е. Фарбера «Правосознание как форма общественного сознания» говорится о том, что в исследовании затрагиваются вопросы о «способах формирования» правосознания, однако в тексте работы этой проблеме не уделено достаточно внимания. Как правило, ученые останавливаются подробно на задачах формирования социалистического правосознания, не описывая сущность этого процесса и конкретные способы его протекания (яркий пример такого подхода - работа И.Ф. Покровского, посвященная соотношению индивидуального и общественного правосознания). Несколько более подробно данная проблема рассматривается в упоминавшихся выше работах, посвященных вопросу о формировании правосознания отдельных групп населения - профессиональных, возрастных и др. Однако и здесь уделяется явно недостаточно внимания методам, способам воздействия на правосознание в целом и изучаемой группы в частности. Между тем, характерно, что так или иначе большинство ученых подчеркивают важность формирования развитого правосознания у членов социалистического общества, тем более, что этот процесс рассматривается как одно из условий эффективности правового регулирования. Так, к примеру, А.В. Грошев, исследование которого посвящено «уголовно-правовому сознанию», вообще провозглашает формирование правосознания «сквозной задачей уголовно-правового регулирования», однако, переходя к вопросу о методах решения этой задачи, упоминает лишь некоторые «пути получения правовой информации», такие как публикация официального текста закона, личный опыт и т.п., не вдаваясь в детальный анализ сущности и особенностей процесса.

Аналогичные сложности возникают и при обсуждении вопроса о методах изучения правосознания (тесно связанного с проблемой его формирования), который поднимается в первую очередь в работах, посвященных конкретно-социологическим исследованиям состояния и направленности правосознания различных групп населения. Собственно, подобные исследования и рассматриваются как один из наиболее эффективных путей изучения правосознания. Однако, как отмечают сами авторы, далеко не все элементы правосознания поддаются подобному исследованию, и, в результате, картина получается не всегда полной, а нередко и сильно искаженной. В частности, особенные сложности возникают при рассмотрении вопроса о так называемых «эмоциональных» компонентах правосознания - правовых настроениях, чувствах, эмоциях. Как справедливо отмечает А.В. Грошев, «правовое сознание как явление идеальное недоступно непосредственному восприятию и изучению обычными теоретическими методами».

Представляется, что отчасти способствовать более глубокому пониманию описанных выше проблем может именно междисциплинарное исследование, в котором предпринимается попытка рассматривать правосознание не в узко-юридическом аспекте, а в связи этого явления с другими формами сознания и элементами социальной действительности. Однако, анализируя вопросы формирования правосознания с помощью такого специфического средства, как художественная литература, нельзя не остановиться подробнее на некоторых методологических аспектах использования литературного материала в правовом исследовании. В этом смысле представляется целесообразным обратиться к соответствующему опыту зарубежных ученых.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Конвенции и рекомендации МОТ как источники права социального обеспечения
Личные имущественные и неимущественные отношения супругов в России в второй половине 19 века. Усыновление и узаконение
О правовых аспектах понятия банковского надзора
Некоторые аспекты правового регулирования внешнеэкономической деятельности в России и странах Европы
Перспективы модернизации международного права и российского законодательства
Вернуться к списку публикаций