2012-02-22 23:06:34
ГлавнаяРазное по праву — Художественная литература как средство формирования правосознания и источник знаний о специфике правосознания определенной эпохи



Художественная литература как средство формирования правосознания и источник знаний о специфике правосознания определенной эпохи


Применительно к вопросу о взаимодействии литературы и правового сознания, мы можем заключить, таким образом, что «инструментальная» функция искусства реализуется в данном случае самым наглядным образом и, более того, используется именно как средство «борьбы» за достижения конкретных «идеалов» в правовой сфере, внедрения в сознание масс определенных принципов и идей.

Выше уже говорилось о тех проблемах, с которыми сталкивается юридическая наука, когда речь заходит о формировании правосознания — сущности этого процесса, его «путях», целях и результатах. Представляется, что отчасти ответить на эти вопросы можно, связав вопросы формирования правосознания с теорией «инструментальных» функций искусства и, в особенности, художественной литературы.

Для того, чтобы та или иная идея, принцип, установка, зафиксированная в действующем праве или желаемая, стали составной частью правосознания отдельной личности и так называемого общественного правосознания, необходимо наличие определенных каналов, путей внедрения правовых представлений в сознание масс. Причем, речь может идти как о пропаганде собственно правовых (используя это слово в оценочном значении) идей, так и о деформации правосознания, создании своего рода мифов и внедрении их в сознание.

Художественное творчество оказывается одним из путей формирования правосознания отдельной личности и общества в целом, и, в силу своих особенностей, способно в некотором смысле наилучшим образом решить эту задачу: «И если говорить о многообразных формах воздействия на человека, то именно литература (искусство) в силу своей специфики наилучшим образом комплексно служит этим целям. В отношении к человеку литература выступает и как источник познания и самосознания, и как средство общения, и как ценностная ориентация, и как орудие духовно-практического изменения действительности».

Более полно осветить этот вопрос можно, рассмотрев воздействие художественной литературы на различные компоненты, составляющие правосознание - то есть, исследуя роль художественной литературы в процессе формирования правовых идей, представлений, установок, чувств, настроений и т.п.

Во-первых, художественная литература (и искусство в целом) играет существенную роль в процессе внедрения в массовое сознание определенных правовых идей, то есть в процессе идеологизации обыденного сознания. «Если художественное творчество обладает способностью идейно-эстетического воздействия на сознание и волю людей и выполняет тем самым определенные общественные функции в классовом обществе, - пишет Ю.А. Лукин, - то естественно, что общественные классы используют его для пропаганды своих политических, социальных идей». Происходит своего рода популяризация положений, составляющих основу действующего права, а также научных теорий, то есть - так называемого идеологического уровня правосознания, или правовой идеологии, с помощью других идеологических форм, к которым причисляется и искусство. «В структуре идеологизации, - пишет Н.Б. Акишева, исследовавшая философские аспекты идеологизации обыденного осознания, - выделяются процессы внесения и усвоения идеологических положений... На этапе внесения в обыденное сознание теоретических идеологических конструкций последние через популяризированные формы идеологии трансформируются в сторону конкретизации». В процессе взаимодействия популяризированных форм идеологии с обыденными идеологическими ориентациями формируется сложное двухуровневое образование, для обозначения которого исследователь использует понятие «квазиидеология». По сути, разновидностью подобной «квазиидеологии» является и т.н. «обыденное» правосознание. В отличие от теоретической идеологии квазиидеология «выступает не в виде системного, концептуально оформленного знания, а через систему мотивов, ценностных ориентаций и представлений стереотипного характера».

Очевидно, что в данном случае использование таких «популяризированных форм идеологии», как художественная литература позволяет противопоставить существующей в обыденном сознании реалистической тенденции осмысления действительности тенденцию мифотворческую; происходит не просто идеологизация, но - мифологизация сознания, в частности - правового сознания. «Визуализация идеологического мифа» является более сложной и дифференцированной, чем элементарная пропаганда, функцией тоталитарного искусства, позволяющей эффективно использовать искусство для воздействия на массовое сознание. А сам правовой миф как составляющая правосознания выполняет в большинстве случаев те же функции, что и любой другой - то есть, функции гносеологической, социальной, индивидуально-психологической компенсации и т.п.

В зависимости от характера, направленности и правовой, и культурной политики в процессе подобной идеологизации (и мифологизации) сознания может доминировать либо манипулятивная тенденция, либо развивающая. По всей видимости, нет необходимости подчеркивать, что именно первая преобладала в изучаемый период.

Функции художественной литературы как инструмента воздействия на правосознание не исчерпываются, однако, участием в процессе создания правовой «квазиидеологии» в толще обыденного сознания. Не менее важную роль играет литература в процессе внедрения в сознание новых понятий или новых значений старых понятий из правового словаря. Разумеется, особенно актуальной эта роль становится в период смены нормативных систем, и тем более, всего общественного порядка, когда новые понятия возникают едва ли не ежедневно, и их необходимо оперативно разъяснять и внедрять в сознание населения, чтобы «читатель – соавтор - единомышленник» понимал и воспринимал сказанное или написанное так, как это требуется «автору». Подобное «правильное» понимание становится и залогом эффективного управления - не в последнюю очередь, в правовой сфере. Художественная литература, как известно, обладает способностью не просто образно отражать новые события и явления, но и производить своего рода «пробное оперирование» новыми понятиями и значениями (представлениями), и такого рода деятельность, как отмечают искусствоведы, «подготавливает людей к реальным действиям в меняющемся окружении». Не останавливаясь здесь на конкретных примерах,  можно упомянуть, в частности, что процесс замены в правовом словаре термина «наказание» термином «меры социальной защиты» требовал соответствующего «художественного подкрепления» для того, чтобы и сам термин, и обозначаемая им идея были осознаны и приняты населением.

Воспитательная роль художественной литературы оказывается также крайне важной в процессе формирования такой составляющей правосознания как правовые установки. Выше уже говорилось о том, что некоторые исследователи особо выделяют этот компонент правосознания, поскольку он объединяет в себе оценочную и регулятивную функции правосознания, выражая «предрасположенность личности воспринимать и оценивать какие- либо объекты, факты социальной действительности определенным образом» и «готовность действовать в отношении данных объектов в соответствии с этими оценками»; выступает в качестве связующего звена между правосознанием личности и ее поведением в правовой сфере. С помощью специфически художественных средств - системы образов, сюжетных коллизий, даже — особых метрических, ритмических, звуковых приемов (если речь идет о поэзии) и т.п. литература воспитывает читателя как носителя совершенно определенных правовых установок, заставляет «правильно» воспринимать происходящие правовые явления, понимать и оценивать правовую теорию и практику, и, главное, - действовать в конкретной жизненной ситуации в соответствии с этими оценками. Подобное «шлифование мозгов» художественно-образными средствами, «рашпилем языка», пользуясь терминологией В. Маяковского, подчас приводит к куда более ощутимым результатам, нежели приказной или откровенно предписывающий тон собственно правового текста. Воспитание «нужных», «верных» правовых установок с помощью искусства оказывается особенно актуальным, когда реально существующая практика (также оказывающая влияние на правосознание) не вполне соответствует провозглашаемым на законодательном уровне идеям, и для формирования правильного восприятия и готовности действовать необходима некоторая «корректировка» реальной ситуации, создание мифа, «виртуальной» реальности, соответствующей (в отличие от «реальной» реальности) писаному закону - то есть тому, чем право хочет казаться, но чем на самом деле не является. В этом смысле классическим примером являются некоторые литературные произведения «о доблестных чекистах/следователях/милиционерах», которые формируют в сознании читателя представление о необходимости борьбы с разгулявшейся преступностью, пробуждают бдительность, подозрительность по отношению к окружающим, а главное - воспитывают очень полезную для власти установку, суть которой - в готовности гражданина оказывать содействие правоохранительным органам.

Наконец, нельзя не сказать и еще об одном компоненте, или, вернее, совокупности компонентов правового сознания, на которое такой метод, как художественное творчество, оказывает весьма ощутимое воздействие. Речь идет о так называемых эмоциональных аспектах правосознания - правовых настроениях, чувствах, эмоциях. Как уже отмечалось, мы разделяем позицию тех ученых (их большинство), которые включают данные элементы в понятие правового сознания. Вопрос о формировании эмоциональной сферы сознания - как индивидуального, так и общественного, вообще, является достаточно сложной психологической проблемой, однако, отрицать воздействие искусства в различных его формах на формирование чувственной, эмоциональной сферы человека, по-видимому, не приходится. «Искусство, - писал в свое время Луначарский, - не только служит орудием познания, но и организует идеи, и, в особенности, эмоции». Это особенно важно, когда речь идет о формировании определенных чувств, эмоций, настроений в правовой сфере - то есть, области, которая сама по себе достаточно формализована, рациональна, и, в идеале, эмоционально нейтральна. Однако, целый ряд правовых чувств являются залогом эффективности правового регулирования - в частности, речь может идти о доверии к правоохранительным органам и суду, чувстве ответственности, уважении к закону, солидарности с действующим правом и т.п. В рассматриваемый нами период советской истории особенно важным становится воспитание в гражданах чувства ненависти к классовому врагу, ощущения ситуации «осажденной крепости» и тому подобных внеправовых по своей сути эмоций, которые, однако, играют существенную роль в процессе правового регулирования - особенно, в период недостаточной сформированности позитивного права. Таким образом, воспитание правовых чувств оказывается ничуть не менее важной задачей, чем формирование других элементов правового сознания, как писал И.Е. Фарбер: «Правовое воспитание есть утверждение идеологии социалистического типа, которая должна подкрепляться социалистическими правовыми чувствами...». Мало что может так активно способствовать выработке совершенно определенных «правовых эмоций» как искусство, в частности, такие его формы, как поэзия и драма.

Обозначив различные направления воздействия художественной литературы на формирование правосознания, нельзя не отметить, что этот процесс подразумевает, помимо определения направлений подобного воздействия, также четкое осознание целей и задач соответствующей деятельности и наличие определенного рода условий и средств, которые позволяют эффективно использовать данный метод, иными словами - не пускать художественное творчество на «самотек», сделать процесс создания и «потребления» произведений искусства подконтрольным и управляемым.

И здесь важно подчеркнуть, что если рассмотренные выше формы, направления воздействия художественной литературы и искусства на правосознание могут реализовываться в той или иной степени в любом обществе, независимо от особенностей конкретной общественно-политической системы, то исследование других аспектов процесса формирования правосознания требует оговорки, что речь идет о совершенно определенном обществе в совершенно определенный исторический период; анализируется воздействие художественной литературы на формирование советского правосознания как весьма специфического явления.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Закон о свободе совести и религиозных объединениях и старообрядчество
Международное право и опыт мирового регулирования вопросов беженцев и вынужденных переселенцев
К вопросу о проблеме государственно-церковных отношений на современном этапе развития Российской Федерации
К вопросу о формировании правоохранительной государственной службы Российской Федерации
Перспективы модернизации международного права и российского законодательства
Вернуться к списку публикаций