2012-02-22 22:41:57
ГлавнаяРазное по праву — Исторический опыт первого советского десятилетия: формирование базовых уголовно-правовых и уголовно-процессуальных представлений и роль художественной литературы в этом процессе



Исторический опыт первого советского десятилетия: формирование базовых уголовно-правовых и уголовно-процессуальных представлений и роль художественной литературы в этом процессе


Правосознание и литература в первые советские годы.

В первое послереволюционное десятилетие сложились все необходимые условия для реализации рассмотренной выше теоретической модели. К числу таких условий относится, во-первых, повышенное внимание к проблеме формирования правосознания и настойчивое стремление использовать все имеющиеся у власти средства для решения этой задачи; во-вторых - специфика сочинения по литературе, позволившая превратить художественное творчество в мощное орудие воспитания масс. Остановимся кратко на отмеченных факторах.

В условиях революционной ломки общественного уклада, когда прежнее «позитивное» право уже не могло соответствовать изменившейся ситуации, а новое право только начинало создаваться, правосознанию отводилась особая и весьма значительная роль. «В условиях, когда еще не сложилась развитая система норм советского права, - писал А. Плотниекс, - охватить все объективно нуждающиеся в правовом опосредовании стороны общественного бытия юридико-нормативным регулированием не представлялось возможным и роль непосредственного регулятора общественных отношений играло пролетарское правосознание».

Первые теоретики советского права по-разному трактовали как само понятие правосознания, так и вопрос о значении этой формы сознания в переходный период и в дальнейшем. В результате, не было и единства мнений по вопросу о содержании, функциях, структуре правосознания и его соотношении с такими понятиями как «революционная совесть», «интересы пролетарской революции», «справедливость», и т.п.

Наиболее радикально были настроены по этому вопросу последователи психологической теории права - М. Рейснер, Г. Гурвич, и др. Рейснер, к примеру, не только полагал (вслед за Л. Петражицким), что правосознание играет решающую роль в революционной смене одного общества другим, но и настаивал на том, что правосознание может полностью заменить собой право: «Зачем правовая регулировка, раз мы имеем твердо осознанный классовой интерес и надлежащие технические способы для его осуществления». Рейснер призывал народных судей выявлять и толковать народное правосознание. «Республика, - утверждал он в своем докладе на 1-м Всероссийском съезде областных и уездных комиссаров юстиции, - основана на правосознании масс, а не класса угнетателей, и следовательно, нуждается не в создании особого права и законов, стоящих над массами, а в таком праве, которое бы рождалось и выходило непосредственно из самой народной массы». Г.С. Гурвич предполагал, что для создания права - «комплекса психических императивно-атрибутивных переживаний - пригодны такие элементы правовой интуиции, как чистая совесть и строгая справедливость». Близкий к психологической теории взгляд на проблемы правосознания отстаивал и А.В. Луначарский, хотя впоследствии его позиция трактовалась несколько иначе.

Среди первых советских исследователей правового сознания, рассматривавших его в философско-правовом аспекте, был П.И. Стучка. Суть его концепции состояла в том, что право представлялось существующим в трех формах, «из которых одна - конкретная, а две абстрактные, отвлеченные». Конкретная правовая форма совпадает с экономическими отношениями и причисляется к базису, а обе абстрактные формы (закон и правовое сознание) выступают как две ступени надстройки. Правовое сознание представляет собой внутреннее психическое «переживание», которое происходит в голове человека по поводу того или иного общественного отношения, оценка его с точки зрения «справедливости», «естественного права». Эта форма права выступает как идеология.

В проекте декрета о суде, составленном П.И. Стучкой и М.Ю. Козловским, о правосознании говорится в двух аспектах - «правосознание широких народных масс» как необходимая предпосылка социалистического правотворчества и «революционное правосознание» как непосредственный регулятор общественных отношений. О проблеме взаимодействия в процессе правового регулирования норм советского права и революционного правосознания П.И. Стучка писал и в конце 1918 г. в связи с обобщением годичного опыта проведения в жизнь декрета о суде №1. Он говорил о том, что «старые законы должны стать простыми и всем понятными и должны слиться с правосознанием революционных широких масс в единое коммунистическое мировоззрение, что возможно только путем их популяризации и широкого распространения».

О роли правосознания в деятельности судей и восприятии судебной деятельности населением немало писал и Д.И. Курский.

Одной из первых работ, целиком посвященных проблеме правосознания, было исследование Г.М. Португалова «Революционная совесть и социалистическое правосознание», опубликованное в 1922-м году. Здесь речь идет преимущественно о специфике и соотношении таких появлявшихся в первых законодательных актах понятий, как «революционная совесть», «революционное правосознание», «правосознание трудящихся масс», «справедливость», «коммунистическое правосознание», «интересы пролетарской революции», и т.п. Анализируя первые декреты, автор приходит к выводу, что если сначала революционное правосознание должно было выступать мерилом возможности применения законов свергнутых правительств, то потом оно стало способом восполнения пробелов в праве. Кроме того, он полагает, что «нет внутреннего различия между социалистическим правосознанием и декретным правом, только выявлено последнее в установленной законодательной форме, а первое пребывает в массовом правосознании».

О социалистическом правосознании и его соотношении с уголовным правом писал М.А. Чельцов-Бебутов. Он предлагал рассматривать социалистическое правосознание в двух аспектах - «как совокупность требований (принципов), обращаемых к законодателю-социалисту и судье» и, с более узкой точки зрения, - как «судебно-процессуальное правило, установленное законодателем для суда, в виде руководства в выборе соответствующей меры воздействия на правонарушителя в рамках данного уголовного закона».

Позже о сущности и значении «социалистического правосознания» (к концу 20-х годов закрепился именно этот термин, который советская теория права использовала на протяжении всех последующих лет) писали и такие авторы, как А.Я. Вышинский: «Социалистическое правосознание это — определенная система общественно-политических воззрений, определяемая пониманием исторической роли пролетариата как класса-освободителя всех трудящихся от эксплуатации капиталистических хищников. Социалистическое правосознание создает ту почву, на которой судебный приговор приобретает значение одного из актов социалистической борьбы. Внутреннее убеждение судьи определяет то направление, по которому идет эта борьба в конкретных условиях данного судебного дела».

Различные аспекты теории социалистического правосознания изучались впоследствии на протяжении всей советской истории и, как показано выше, были разработаны на солидной научной основе. Здесь же, однако, важнее отметить следующее.

В первые советские годы к проблеме правосознания подходили преимущественно не с теоретических, а с весьма практических позиций. Правосознание должно было не просто восполнять пробелы в действующем праве, не просто служить регулятором общественных отношений, а стать той базой, которая позволила бы власти беспрепятственно осуществлять определенную политику - в первую очередь, в правовой (в широком смысле слова) сфере. Отношение к массам, как писал В.С. Рахманин, исследовавший роль общественного сознания в революционном процессе, имело для коммунистов «глубокий стратегический смысл»; он же подчеркивал, что для революционной партии «развитие сознания масс, его идейно-политическое содержание и психологическое состояние - база деятельности и основная задача». Опираясь на правосознание «тех или иных классов или всего народа», как подчеркивала Д.А. Потопейко, - «власть стремится при помощи права эффективно влиять на все общественные отношения, придавая им необходимую стройность и направленность».

Насущной задачей партии большевиков после прихода к власти было, таким образом, формирование правосознания, наполнение его содержанием, как сказал М.С. Строгович, «выгодным и угодным господствующему классу». Едва ли можно сказать, что у пришедшего к власти пролетариата правовое сознание отсутствовало как таковое. Однако, разумеется, и о развитом правосознании здесь говорить не приходится. Оно, скорее, представляло собой своеобразную смесь «буржуазных» правовых понятий, вольно или невольно проникавших в сознание эксплуатируемых классов и революционных правовых чувств, настроений, эмоций, амбиций. Соответственно, требовалось искоренить в сознании буржуазные пережитки и сформировать на базе имеющихся эмоциональных компонентов в сочетании с правовой идеологией правящего класса развитое «социалистическое» правосознание. Изучавший проблемы правового воспитания А.Д. Бойков отмечал, что социалистическое правосознание масс в первые годы существования советской власти «находилось преимущественно на уровне правовой психологии, представлявшей некую систему правовых чувств и настроений; оно нуждалось в воспитании, как и политическое сознание».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425




Интересное:


Методологические аспекты использования литературно-художественного материала при анализе вопросов формирования правосознания
К вопросу о названии отрасли экологическое право
Личные имущественные и неимущественные отношения супругов в России в второй половине 19 века. Усыновление и узаконение
Международное право и опыт мирового регулирования вопросов беженцев и вынужденных переселенцев
Понятие, признаки и виды актов официального толкования
Вернуться к списку публикаций