2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяКонституционное право — Критерии конституционной ответственности



Критерии конституционной ответственности


Содержание

  1. Развитие научных исследований института конституционной ответственности в российской юриспруденции
  2. Специфика отраслевой адекватности и источники правового регулирования конституционной ответственности в РФ
  3. Специфика оснований конституционной ответственности
    1. Основания позитивной конституционной ответственности
    2. Основания негативной конституционной ответственности
    3. Субъективная сторона конституционного правонарушения
  4. Санкции конституционной ответственности и механизм их применения
  5. Признаки санкций конституционной ответственности, их перечни и классификации в юридической науке
  6. Санкции конституционной ответственности, адресованные органам (должностным лицам) публичной власти – субъектам конституционного правонарушения
  7. Санкции конституционной ответственности, направленные на результат (продукт) деятельности органа (должностного лица) публичной власти – изданный ими закон (иной правовой акт)
  8. Санкции конституционной ответственности в сфере функционирования институтов гражданского общества и в отношении физических и юридических лиц
  9. Механизмы применения мер конституционной ответственности
  10. Литература

Специфика оснований конституционной ответственности

Значительная специфика конституционной ответственности связана с основаниями ее наступления. По этому критерию в науке права еще в 70-х, 80-х годах предложена классификация конституционной ответственности на две разновидности: на позитивную (проспективную) и негативную (ретроспективную).

Деление юридической ответственности на проспективную (позитивную) и ретроспективную (негативную) в свое время было предложено применительно не только к конституционному праву, но и иным отраслевым видам ответственности. Причем, в характеристике позитивной ответственности наметились два, несколько различавшихся подхода. Одни авторы отождествляли проспективную ответственность с достижением высоких результатов в работе (деятельности). Так, по формуле П.Е. Недбайло: «Позитивная ответственность – это ответственность за успех в работе» [1]. Другие специалисты идентифицировали позитивную (перспективную) ответственность с определенным внутренним состоянием индивида, с его отношением к порученному делу, к государству, обществу, коллективу, к своему поведению. Так, по мнению Н.И. Матузова: «Ответственное поведение – это такое поведение, которое характеризуется глубоким осознанием необходимости следовать требованиям правовых и моральных норм, уважением к закону, праву и предполагает активное влияние на ход событий, вклад в общее дело, в развитие общества» [2].

Как видим, в приведенных выше двух определениях в большей степени «просматривается» мнение о партийно-политическом характере позитивной (проспективной) ответственности.

Согласно еще одной научной позиции суть требований проспективной (позитивной) ответственности в том, что она предполагает «неуклонное и добросовестное исполнение своих обязанностей лицом, на которое эти обязанности возложены в силу закона» [3]. Это определение в большей степени акцентирует внимание на моральной стороне позитивной ответственности и лояльности субъекта ответственности к закону [4].

Деление ответственности на позитивную (проспективную) и негативную (ретроспективную), появившееся в 70-х-80-х гг., стало особенно популярным в конституционном праве. Причина этого в том, что в отличие от иных отраслевых видов ответственности, позитивная ответственность в конституционном праве имеет специфику оснований своего возникновения, которая заключается в следующем.

Во-первых, конституционная ответственность является не только моральной, но и партийно-политической. Во-вторых, является не только элементом внутренней самооценки субъекта ответственности, которым он руководствуется в связи с исполнением своих обязанностей, как при иных вариантах отраслевой конституционной ответственности, но и способом «внешнего» воздействия на носителя обязанностей со стороны субъектов, уполномоченных применять меры позитивной ответственности. В-третьих, конституционная позитивная ответственность может быть не только моральной, но и юридической категорией, причем, не только сопутствующей негативной, но и самостоятельной формой юридической ответственности, также имеющей ретроспективный потенциал. В частности, «позитивной частью» конституционной ответственности является политическая ответственность. Аналогично тому, как Конституция – это не просто юридический, а политико-правовой акт, так же и конституционная ответственность может быть охарактеризована не только как юридическая, а как политико-правовая ответственность. В-четвертых, позитивная ответственность в конституционном праве, в отличие от позитивной ответственности в иных отраслях права возникает не в общерегулятивных, а в конкретных правоотношениях; то есть, как и для любого конкретного правоотношения, для возникновения конституционных правоотношений по поводу применения мер конституционной ответственности необходим юридический факт. Юридическим фактом, влекущим позитивную конституционную ответственность, является политическая оценка. В-пятых, несмотря на политические основания ее возникновения, конституционная позитивная ответственность имеет юридический характер, поскольку осуществляется в рамках конституционной процедуры и связана с применением конституционных санкций.

С учетом указанных пяти расхождений можно сделать вывод, что применительно к конституционному праву, в отличие от иных отраслей права, классификация ответственности на позитивную и негативную не совпадает с делением конституционной юридической ответственности на проспективную (обращенную в настоящее и будущее) и ретроспективную (обращенную в прошлое). Позитивная ответственность в конституционном праве является и проспективной, и, в то же время, может быть ретроспективной. Между тем как в иных отраслях права позитивная правовая ответственность имеет только проспективный характер.

Специфику оснований конституционной ответственности обнаруживает не только сравнительный анализ конституционной ответственности и иных отраслевых видов юридической ответственности, но и сравнение между собой конституционной позитивной и конституционной негативной форм юридической ответственности. Обратимся к этому анализу по критерию специфики оснований соответствующих разновидностей конституционной ответственности.

Основания позитивной конституционной ответственности

Позитивная конституционная ответственность наступает в рамках не общерегулятивных, а конкретных конституционных правоотношений, т.е. для ее наступления необходим юридический факт, который и является ее основанием. Основания позитивной ответственности специфичны, в зависимости от того, применяется ли она к органам (должностным лицам) публичной власти, либо к гражданам, другим физическим и юридическим лицам.

Как уже указывалось в связи с анализом источников конституционной ответственности, основания конституционной ответственности физических лиц связаны с процессами реализации ими той части своих индивидуальных прав, которые, одновременно, являются и их коллективными правами. В этой связи можно привести яркий пример конституционной ответственности избирателей, избираемых и других субъектов избирательного процесса в случае признания выборов несостоявшимися, недействительными, либо снятия всеми зарегистрированными кандидатами своих кандидатур с голосования в день выборов, либо неизбрания ни одного из кандидатов на выборную должность. В результате возникает конституционная ответственность всех участников избирательного марафона, связанная с повторным участием в выборах, повторным голосованием избирателями и др. Основанием же конституционной ответственности, как указал проф. С.А. Авакьян на конференции, состоявшейся в марте 2001 г. на базе кафедры конституционного права МГУ, - является решение избирательной комиссии о признании выборов недействительными.

Особенно значительна специфика оснований позитивной конституционной ответственности органов (должностных лиц) публичной власти. Т.Д. Зражевская высказала мнение, что основанием государственно-право-вой ответственности в позитивной ее разновидности является вступление во власть – т.е. факт приобретения специального государственно-правового статуса, возложение на субъектов определенных государственно-правовых функций [5]. С этим можно согласиться, если иметь в виду моральную ответственность. Однако, мы исходим из того, что позитивная конституционная ответственность в конституционном праве, в отличие от иных отраслей, - это разновидность юридической ответственности. Позитивной конституционной ответственности свойственны основания, рождающие негативные юридические последствия для субъектов конституционного права. При этом граница между позитивной и негативной конституционной ответственностью по рассматриваемому (анализируемому) показателю обнаруживается в том, что основанием позитивной конституционной ответственности является специфическое, которое мы бы сформулировали как: юридический факт, свидетельствующий о «конституционной неадекватности» (органа, должностного лица публичной власти).

«Конституционная неадекватность» как основание конституционной ответственности означает несоответствие органа (должностного лица) своему конституционному (законодательному) статусу, неспособность субъектов конституционных отношений, наделенных компетенцией, эффективно осуществлять возложенные на них функции публичной власти – констатированная народом (избирателями) либо иными источниками делегирования властных полномочий.

Конституционная неадекватность лежит в сфере политических оценок деятельности государственных органов и должностных лиц. Это конституционная ответственность по политическим основаниям, но на основе конституционных процедур. Это не судебная ответственность, а ответственность перед первичным источником власти; либо ответственность как принцип (компонент) механизма «разделения властей», привносящий во взаимоотношения разделенных властей «сдержки и противовесы» - ответственность перед органом (должностным лицом) «смежной» ветви власти. Позитивная конституционная ответственность как принцип организации публичной власти более характерна для стран с парламентской формой правления. Примерами позитивной конституционной ответственности органов и должностных лиц публичной власти являются следующие:

а) ответственность Правительства перед Государственной Думой и Президентом РФ на основе процедур выражения Государственной Думой недоверия Правительству РФ, либо отказа в доверии Правительству; ответственность, выражающаяся в принятии Президентом решения об отставке Правительства (пп. 2, 3, 4 ст. 117 Конституции РФ 1993 г.);

б) ответственность Государственной Думы перед Президентом РФ в случае трехкратного отклонения представленных Президентом кандидатур Председателя Правительства (п. 4 ст. 111 Конституции РФ 1993 г.);

в) в Законе «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти в субъектах РФ» от 6 октября 1999 г. (с изменениями и дополнениями от 29 июня 2000 г.) впервые в РФ на федеральном уровне была предусмотрена такая мера конституционной ответственности, которая также может быть оценена в качестве позитивной ее разновидности, как досрочное прекращение полномочий путем отзыва избирателями субъекта РФ высшего должностного лица субъекта РФ (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ), «если такое положение предусмотрено законодательством субъекта РФ» (п. 1 «и» ст. 19 ФЗ); однако действие этой нормы прервано решением Конституционного Суда РФ [6];

г) в законодательстве РФ допускается отзыв избирателями депутата представительного органа местного самоуправления – как основание конституционной ответственности в такой ее разновидности, как позитивная конституционная ответственность, некоторые другие случаи.

Иными являются основания позитивной конституционной ответственности такой категории субъектов, как физические и юридические лица. Конституционная ответственность в отношении них наступает, как правило, только в позитивной ее разновидности, уже по той причине, что физические и юридические лица не являются субъектами (носителями) властных полномочий.

д) Конституционная неадекватность лежит в основе применения и такой меры конституционной ответственности как введение чрезвычайного положения на всей территории государства, либо в отдельных ее местностях. Применительно к этой разновидности конституционной ответственности можно говорить об особенностях содержания конституционной неадекватности как основания конституционной ответственности. Конституционная неадекватность в этом случае выражается в частности, в несоответствии поведения участников (субъектов) политико-правовых отношений основополагающим принципам конституционного строя, конституционно установленным процедурам «вхождения во власть» и формам (способам) осуществления власти.

Специфика оснований введения чрезвычайного положения как разновидности конституционной ответственности производна от особенностей этого вида конституционной ответственности; поскольку она соединяет в себе признаки и позитивной, и негативной ответственности, и конституционной, и иных видов юридической ответственности.

С одной стороны, основания этого вида конституционной ответственности совпадают с фактами наличия составов уголовных преступлений против порядка управления и организации власти. Так, согласно Закону о чрезвычайном положении в РФ (от 30 мая 2001 г.), к обстоятельствам, которые влекут за собой применение чрезвычайных мер относятся: «попытки насильственного изменения конституционного строя РФ, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающими непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления» (п. «а» ст.3 Закона РФ о чрезвычайном положении от 30 мая 2001 г.). На наш взгляд, указанные обстоятельства, являющиеся основаниями для введения чрезвычайного положения следует квалифицировать не только как составы уголовных преступлений, но и как показатели правовой неадекватности поведения (действий) участников политического процесса Конституции государства. С другой стороны, основания введения чрезвычайного положения не исчерпываются фактами «политического криминала». Чрезвычайные меры применяются лишь в тех случаях, когда названные выше обстоятельства неадекватности методов политической борьбы конституционно установленным формам имеют особый масштаб: представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации и их устранение» невозможно без применения чрезвычайных мер» (п.1 ст.3 Закона РФ о чрезвычайном положении).

Таким образом, основания такой разновидности конституционной ответственности как введение чрезвычайного положения есть сумма двух составляющих: это конституционно-правовая неадекватность поведения участников политического процесса, имеющая особо широкие масштабы своей активности, которые, соответственно, требуют ограничений и лишений «глобального характера» - временно (на период осуществления чрезвычайных мер) изменяющих форму правления, форму государственного устройства, политический режим на всей территории страны, либо в отдельных ее местностях.

Вместе с тем, основанием введения чрезвычайного положения как меры позитивной конституционной ответственности может быть не только конституционная неадекватность, то есть не только совершение субъектами политико-правовой жизни конституционных правонарушений, создающих угрозу основным принципам конституционного строя, конституционной системе власти, но и причины не связанные с «политической сферой».

Так, согласно Закону РФ от 30 мая 2001 г.: чрезвычайное положение вводится и при наличии таких обстоятельств, как «чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экономические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ» (п. «б» ст.3 Закона о чрезвычайном положении).

Введение чрезвычайного положения как меры конституционной ответственности связано не с отдельной, единичной мерой, а с целой совокупностью временных ограничений и лишений, которые осуществляются в интересах обеспечения конституционного режима законности, принципа верховенства Конституции РФ. Эти меры и ограничения могут характеризоваться и как элементы содержания сложного глобального института конституционной ответственности (если под таковым подразумевать институт чрезвычайного положения) и, в то же время, они могут иметь статус самостоятельных видов конституционной ответственности. Допустим, такая мера конституционной ответственности, как приостановление деятельности политических партий и иных общественных объединений может применяться и по основаниям, предусмотренным в федеральных законах «О политических партиях, от 11 июля 2001 г. (ст.ст.39-40); «Об общественных объединениях, от 19 мая 1995 г., с изменениями и дополнениями 1998 г. (ст.ст. ) и, в то же время, - по основаниям, зафиксированным в Законе о чрезвычайном положении (п. «в» ст.12 Закон от 30 мая 2001 г.).

Сложносоставной институт введения чрезвычайного положения включает институты конституционной ответственности как позитивного, так и негативного профиля. Большая часть мер и временных ограничений, применяемых в условиях чрезвычайного положения – это меры позитивной конституционной ответственности. Конкретные меры и временные ограничения, объявляемые Указом главы государства о введении чрезвычайного положения, преимущественно, адресованы не отдельным, конкретным субъектам конституционного правонарушения, а имеют универсальный характер, т.е. распространяются на всех участников конституционно-правовых отношений, в пределах территории и времени действия Указа, независимо от того, являются ли они субъектами правонарушения, повлекшего введение чрезвычайного положения, или нет (например: установление ограничений на свободу передвижения по территории, где введено чрезвычайное положение; запрещение или ограничение митингов, собраний, др.; ограничение свободы печати и других средств массовой информации путем введения цензуры и т.д.) [7].

В то же время в условиях чрезвычайного положения возможно применение и мер негативной конституционной ответственности, т.е. лишений (ограничений) в отношении конкретных органов, должностных лиц, общественных объединений, и даже – физических лиц, виновных в нарушении режима чрезвычайного положения, либо за совершение ими правонарушений, повлекших введение режима чрезвычайного положения (например, приостановление деятельности партий, общественных объединений за то, что они препятствуют устранению обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения; выдворение лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения и не проживающих на территории, на которой введено чрезвычайное положение, за ее пределы; отстранение от работы на период чрезвычайного положения руководителей государственных организаций в связи с ненадлежащим исполнением указанными руководителями своих обязанностей и т.д.) [8].

С учетом сказанного, а также исходя из формально-юридических параметров, в порядке промежуточного заключения, можно сделать вывод, что разница позитивной и негативной конституционной ответственности в условиях чрезвычайного положения – не только в основаниях ответственности, но и в том, что позитивная конституционная ответственность формулируется в положениях Указа Президента РФ о введении чрезвычайного положения, которые имеют нормативный характер, характер нормативных запретов, т.е. положений, адресованных всем участникам правовых отношений, обносящихся к соответствующей категории, а меры негативной конституционной ответственности формулируются в виде правоприменительных норм Указа о чрезвычайном положении, адресованных конкретным органам, объединениям, лицам - неадекватным по их поведению (деятельности) Конституции РФ и Указу о чрезвычайном положении.



[1] Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских норм // Правоведение. 1971. №3. С. 52.

[2] Матузов Н.И. Социалистическая демократия как единство прав, обязанностей и ответственности личности // Советское государство и право. 1997. №11. С. 143.

[3] Строгович М.С. Сущность юридической ответственности // Советское государство и право. 1979. №5. С. 75.

[4] Обзор точек зрения о соотношении позитивной (проспективной) и негативной (ретроспективной) ответственности см., например: Малеин Н.С. Правонарушения: понятие, причины, ответственность. М. 1985. С. 130; Чирков А.П. Ответственность в системе права. Калининград. 1996. С. 5-22; др.

[5] Зражевская Т.А. Ответственность по советскому государственному праву. Воронеж. 1980. С. 47-48.

[6] См.: ВКС РФ. 2000. №5. С. 22, 27.

[7] См.: ст. 11; п.п. «а», «б», «г», «д», ст. 12; п.п. «а», «б», «в», «е» ст. 13 Закона о чрезвычайном положении //СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2277.

[8] См.: п.п. «в», «е», «ж» ст. 12; п.п. «г», «д» ст. 13 Закона о чрезвычайном положении //Там же.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112




Интересное:


Защита конституционных прав и свобод граждан органами конституционного контроля и надзора
Предварительные итоги функционирования новых конституционных строев в странах бывшего СССР
Акты толкования правовых норм, издаваемые Конституционным судом РФ и Конституционными судами субъектов РФ
Теория и практика Конституционного судопроизводства в органах конституционного контроля и надзора субъектов Российской Федерации
Защита права частной собственности при ее ограничении
Вернуться к списку публикаций