2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяКонституционное право — Конституционное регулирование социально-экономических отношений



Конституционное регулирование социально-экономических отношений


Популизм обусловлен недостаточной развитостью системы политических и экономических институтов и особенно слабостью партийно-политической системы, не обладающей достаточным запасом устойчивости. В итоге группы интересов получают возможность оказывать непосредственное влияние на принятие решений институтами власти, причем это влияние практически всегда не соответствует государственным или общественным интересам. Предельным случаем такого рода может быть диктатура, когда диктатор навязывает стране свои интересы как национальные. Однако гораздо чаще свои интересы лоббируют отдельные хозяйственно-политические группировки. Это известно из опыта и латиноамериканских, и посткоммунистических стран.

Принцип противодействия популизму должен проходить "красной нитью" через различные разделы конституции, определяя и политическое устройство, и избирательный механизм и регулируя конкретные экономические проблемы. Однако этот принцип в меньшей степени, чем какой-либо другой, может прямо реализовываться через декларации и запреты. На его основе должна быть построена вся система экономических и политических отношений.

Политическая система создает общие рамки для функционирования экономики и определяет возможности и границы реализации отношений собственности, осуществления той или иной денежно-финансовой политики. Конституция должна строить такую систему государственной власти, которая формирует максимально благоприятные условия для эффективной хозяйственной деятельности, открывает возможности и формирует механизмы принятия эффективных решений на макро- и микроуровнях, обеспечивает доминирование стратегических интересов перед краткосрочными. И это означает создание эффективных механизмов противодействия популизму.

Данная проблема приобрела особую остроту в XX в., что было обусловлено переходом большинства стран к всеобщему избирательному праву. Последнее стало фактором политического бытия (если не модой) и вводилось повсеместно безотносительно к уровню социально-экономического развития той или иной страны. И именно современная история демонстрирует наиболее яркие примеры вмешательства государства в хозяйственную жизнь, в отношения собственности, когда безответственный популизм в финансовой политике оборачивался тяжелыми последствиями для экономической эффективности и социальной стабильности.

Опыт показывает, что наиболее стабильной и эффективной с точки зрения воздействия на экономику политическая система оказывается тогда, когда она формируется индивидами, примерно равными в социальном и экономическом отношениях [1]. Понятно, что здесь можно говорить о равенстве с известной долей условности, ведь, как отмечал еще Аристотель, "государство не может быть по своей природе до такой степени единым, как того требуют некоторые" [2]. Однако такое понимание социального равенства отличается от понимания с точки зрения социальной справедливости. В данном случае имеется в виду не достижение всеобщего равенства при помощи политических действии, а принципиальное равенство граждан как следствие определенного уровня развития общества.

Этот вывод практически тождествен утверждению о том, что обладание собственностью (или реальный доступ к использованию собственности) делает индивида гражданином и включает его в законотворчес-кий процесс. Ограничение доступа собственников к управлению чревато революцией [3]. Формальный доступ к участию в государственном управлении вне зависимости от наличия собственности и, следовательно, заинтересованности в стабильности приводит к власти диктатуру [4].

Последний тезис требует особых пояснений. Достаточно очевидным из новой истории фактом является постепенное движение стран, которые относят сегодня к развитым, к всеобщему избирательному праву. Принцип всеобщего и полного избирательного права был принят на вооружение большинством развитых стран Европы и Северной Америки только в XX в. На протяжении многих десятилетий активное избирательное право было напрямую обусловлено обладанием собственностью и/или способностью платить налоги. Участвовать в государственном управлении могли лишь те, кому, с одной стороны, было, что терять, а с другой - кто вносил материальный вклад (путем уплаты налогов) в организацию общественной жизни. Расширение избирательного права происходило постепенно, по мере роста благосостояния народа через поэтапное включение в число избирателей новых социальных групп.

При анализе логики формирования системы всеобщего избирательного права целесообразно проследить взаимосвязь этого процесса с социально-экономическим развитием той или иной страны (ВВП или ВНП на душу населения). В момент перехода к всеобщему избирательному праву в развитых странах ВНП на душу населения достигал примерно 4-5 тыс. долл. [5], причем в них преобладало городское население, а грамотность приближалась к стопроцентной отметке. До перехода существовали высокие, хотя и постепенно снижавшиеся цензы: имущественный (собственность или размер уплачиваемого налога), возрастной и образовательный (грамотность).

Разумеется, были и попытки прорыва за рамки такой социально-экономической логики, обычно в ходе великих революций. Наиболее известные примеры - французская революция 1789 г. и российская революция 1917 г. Несмотря на более чем вековой временной разрыв, революционные Франция и Россия были вполне сопоставимы по уровню экономического развития: ВНП на душу населения составлял примерно 1200 долл. во Франции и 1400 долл. в России (в ценах 1990 г.), 2/3 населения проживало в деревне, значительно больше половины было неграмотно. Якобинцы ввели всеобщее избирательное право во Франции в 1793 г., однако вскоре после падения этого режима оно было отменено. Большевики резко расширили границы избирательного права за счет малоимущих и лишенных собственности (формально всеобщее избирательное право было введено в 1936 г.), но превратили это право в фикцию, установив режим тоталитарной диктатуры.

Опыт СССР является весьма показательным. Он подтверждается опытом многих других стран, пытавшихся ввести всеобщее избирательное право при сохранении глубоких социальных различии или ограничении избирательных прав имущих классов. Практика показывает, что результатом этого может быть или отказ от принципа всеобщего избирательного права, или установление диктаторского режима при формальном его сохранении. И это совершенно естественно, поскольку доминирующее большинство несобственников не обладают ясными материальными стимулами к участию в управлении государством. Диктатура же в такой ситуации стоит перед альтернативой: пойти по пути популистских экспериментов или встать на путь реализации жесткой, аптипопулистской политики, которая, будучи необходимой для страны, никогда не была бы осуществлена путем волеизъявления широких масс несобственников.

По уровню экономического развития в момент введения всеобщего равного избирательного права отчетливо выделяются три группы стран (см. табл.).


Таблица. Всеобщее избирательное право и уровень экономического развития отдельных стран


Страны

Год введения всеобщего избирательного права (для мужчин там, где не совпадает с избирательным правом для женщин

ВНП на душу населения в год введения всеобщего избирательного права

Год введения всеобщего избирательного права (предоставление избирательного права женщинам)

ВНП на душу населения в год введения всеобщего избирательного права женщинам

Великобритания

1918

5583

1929

5255

США

1870-1890

около 3500

1919

5687

Дания

1915

3635

19115

3635

Австралия

1949

6971

Франция

1852

1669

1946

3819

Германия

1871

1891

1919

2763

Аргентина

1912

3904

1947

5089

Чили

1925

2876

СССР

1936

1991

Италия

1946

2448

Польша

1921

около 2000

Япония

1948

1660

Бразилия

1891

772

1932

1030

Мексика

1917

1500

1953

2151

Египет

1956

570

В тех случаях, когда всеобщее избирательное право вводилось, а потом отменялось, приводится последняя дата его установления; данные по ВНП (долл., в ценах 1990 г.) см.: Maddison A. Monitoring the World Economy 1820-1992. Paris: OECD, 1995.


Во-первых, те, где всеобщее избирательное право было введено при высоком уровне экономического развития (ВНП на душу населения равен 4-5 тыс. долл.) и на протяжении всего последующего времени сохранялся устойчивый демократический режим. Во-вторых, страны, где всеобщее избирательное право было введено на более ранней фазе экономического развития (2-3 тыс. долл.), то есть в начале индустриализации и глубокой трансформации аграрного общества - эти страны прошли через тяжелые испытания (гражданские войны, диктатуры) и только после этого пришли к современному, демократическому порядку. Наконец, в-третьих, страны, которые находились в данный момент на весьма низкой ступени развития и у которых движение к демократии заняло гораздо больше времени (а в ряде случаев продолжается и до сих пор).

Стабильная демократия требует определенного уровня экономического развития: лишь по его достижении принцип всеобщего избирательного права становится не формальным, а фактическим [6]. Однако этот режим оказывается весьма неустойчивым, если не сопровождается укреплением слоя собственников, жизненно заинтересованного в социальной и экономической стабильности, в недопущении популистских экспериментов.



[1] "Индивидуальные участники должны входить в конституционный процесс как "равные" в узком смысле этого слова. Необходимое "равенство" может быть обеспсчсио, только если существующие различия во внешних характеристиках индивидов нс приводят к вражде между ними и если явно отсутствуют основы для формирования постоянных коалиций" (Бьюксиеи Дж. Серия; "Нобелевские лауреаты по экономике". М.: Таурус Альфа, 1997, с. 114). Это положение оспаривается рядом авторов (см. об этом в предисловии А, Салмипа к книге А. Липхарта "Демократия в многосоставных обществах". М.: Аспект-Пресс, 1997, с. 20-21).

[2] Аристотель. Политика, Соч., т. 4. М-: Мысль, 1984, с, 405,

[3] Отказ жителей североамериканских колоний платить налоги без своего представительства в парламенте ("no taxation without representation") стал наиболее известным и последовательно реализованным на практике решением подобного рода.

[4] Нетрудно заметить, что данный тезис фактически совпадает с аристотелевой трактовкой "демократии" как неправильного, извращенного вида государственной власти. В отличие от политии, то есть правления большинства, основывающегося на некотором цензе и заботящегося о всеобщем благе, демократия рассматривалась Аристотелем как правление неимущего большинства - эгоистичного и мало пекущегося о проблемах страны (См.: Аристотель. Политика. Соч., т. 4, с. 457-462).

[5] Здесь и далее приводятся данные по ВНП на душу населения, исчисленные А. Мэддисоном, который использовал в расчетах в качестве единицы измерения доллар США в ценах 1990 г. (Maddison A. Monitoring the World Economy, 1820-1992. Paris: OECD, 1995, p. 194-196).

[6] См.: Huntington S. The Third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century. Norman And London: University of Oklahoma Press, 1991.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Кодификация законодательства о местном самоуправлении - понятие, содержание, применение
Общая характеристика новых основных законов стран СНГ и Балтии
Гражданская законодательная инициатива как форма непосредственной демократии
Основы конституционного строя в странах бывшего СССР
Понятие права собственности и его закрепление в Конституции Российской Федерации и других нормативных правовых актах
Вернуться к списку публикаций