2013-11-19 16:26:34
ГлавнаяКонституционное право — Понятие и признаки суверенитета Российской Федерации



Понятие и признаки суверенитета Российской Федерации


При участии в международных организациях важнейшим условием сохранения независимости является право государства на расторжение ранее добровольно заключенного международного договора либо на выход из международной организации, если участие в данных договоре или организации не соответствует интересам государства. А.Н. Кокотов вполне справедливо говорит о способности в одностороннем порядке изменить свой внутренний и внешний статус как о важнейшем компоненте суверенитета государства [32]. Хотя при реализации данного права с нарушением установленных процедур, как правило, приводится в действие механизм международно-правовой ответственности. И государству необходимо обладать огромной мощью, чтобы противостоять этому механизму.

Необходимо отметить, что субъекты РФ не обладают независимостью, поскольку их правовой статус предопределен волей всего многонационального народа России и закреплен в принятой народом Конституции РФ. Также субъекты РФ не обладают правом выхода из состава федерации, не могут в одностороннем порядке решать вопрос об изменении своего внешнего и внутреннего статуса. Об этом, в частности, говорилось в Постановлении Конституционного Суда РСФСР от 13.03.1992 г. № 3-П, где было отмечено, что Конституция РФ не предусматривает права республик в составе РФ на выход из Федерации. Одностороннее установление республиками такого права означало бы признание правомерности полного или частичного нарушения территориального единства суверенного федеративного государства и национального единства населяющих его народов [33].

И все же по утверждениям некоторых авторов субъекты федерации могут обладать суверенитетом (а значит, и независимостью), если за ними сохранено право свободного выхода из федерации [34]. На наш взгляд, с данной позицией нельзя согласиться. При этом мы исходим из того, что поскольку федерация - это единое государство, то суверенитет в нем существует только один - самого федеративного государства. Иначе получается абсурдная «матрешка суверенитетов» [35]. Если какое-либо государство вошло в состав федеративного союза, оставив за собой право на свободный выход из него, оно все равно передает свой суверенитет на «второй этаж», то есть федерации.

В настоящее время также имеют место попытки обоснования наличия у субъектов РФ такого качества, как суверенность. В.А. Черепанов под суверенностью понимает верховенство государственной власти субъектов РФ на своей территории в пределах, ограниченных верховенством федеральной государственной власти [36]. Однако, в данном случае автор по сути пытается обосновать суверенитет субъектов РФ, подменяя его при этом понятием суверенности [37].

4) неделимость суверенитета. В юридической литературе довольно продолжительное время идет спор о том, делим суверенитет или нет. Мы полностью поддерживаем точку зрения о его неделимости, исходя из того, что суверенитет либо есть, либо его нет. Он неделим, как неделима сама государственная власть, [38] свойством которой и выступает суверенитет. Дело в том, что суверенитет есть качественная, а не количественная категория; делить можно вещь, измеряемую количественно, например, полномочия государства, но не суверенитет.

Как замечает А.И. Лепешкин, «хотя суверенитет государства и реализуется через его суверенные права, однако последние составляют ядро полномочий государства..., и если суверенитет... нельзя измерять объемом (поэтому не может быть речи о расширении или сужении суверенитета), то суверенные права и компетенция государства в целом - сопоставимые по своему объему понятия» [39]. Иначе говоря, если суверенитет и можно передать, то только полностью, но не частично. Так, например, в случае вхождения одного государства в состав другого (даже в качестве субъекта федерации) оно полностью теряет свой суверенитет, т.е. уступает свое право на суверенитет.

В связи со сказанным тревогу вызывает состояние правовой базы, регулирующей процесс объединения Российской Федерации и Республики Беларусь в Союзное государство, ввиду того, что Договор о создании Союзного государства от 8 декабря 1999 г. [40] исходит из принципа сохранения суверенитета государствами-участниками. Таким образом, на наш взгляд, наблюдается отсутствие четкости в понимании сущности государственного суверенитета у участников объединительного процесса, что следует и из официальных заявлений представителей объединяющихся государств. Так, Председатель Торгово-промышленной палаты при Правительстве РФ Е.М. Примаков в одном из своих интервью заявил, что государства-участники будут последовательно передавать части суверенитета на наднациональный уровень. Иными словами, делимость суверенитета признается вполне нормальным и допустимым явлением. Причем, оценивая Договор о создании Союзного государства в целом как хороший, Е.М. Примаков отмечает, что «в ряде моментов в нем проявляются акценты, которые противоречат принципу сохранения суверенитета» [41].

Однако представляется непонятным, каким образом может быть образовано единое Союзное государство, если его части сохранят за собой суверенитет. Как представляется, до тех пор, пока суверенитет не будет передан участниками объединительного процесса на наднациональный уровень, то цель Договора от 8 декабря 1999 г. не будет достигнута. Причем цель данного договора не может быть достигнута и путем восприятия модели сочетания суверенитета федерации и ее субъектов, о негативном потенциале которой говорилось выше.

5) исключительность суверенитета государства на всей его территории. Этот признак логически вытекает из предыдущего. Он означает, что на территории единого государства осуществляется принципиально один суверенитет - самого этого государства. Так, например, в ст. 1 Воздушного кодекса РФ закреплено, что Российская Федерация обладает исключительным суверенитетом в отношении воздушного пространства Российской Федерации [42].

По данному поводу еще полтора века назад К. Маркс писал, что «две суверенные власти не могут одновременно, бок о бок функционировать в одном государстве. Это нелепость вроде квадратуры круга» [43]. Ту же мысль высказывал в начале XX в. русский государствовед Н.И. Палиенко [44]. Тем не менее, как отмечалось выше, до недавнего времени в науке отечественного конституционного права данный вопрос оставался спорным. Более того, Конституции СССР 1936 и 1977 гг. закрепляли как суверенитет всей советской федерации, так и союзных республик.

В течение 90-х гг. XX в. многие республики в составе России закрепили в своих основных законах собственный суверенитет. Только в 2000 г. Конституционный Суд РФ признал противоречащими Конституции РФ положения конституций республик в составе России об их суверенитете [45].

«Наделять суверенитетом или его частью или брать себе суверенитета столько, сколько можно «переварить», члены федерации не могут, - справедливо пишет Н.А.Ушаков. - В то же время наделять членов федерации большим или меньшим объемом компетенции (правомочий) вполне закономерно, что и делается на практике» [46].

Следует учесть и то обстоятельство, что в качестве оснований для своего суверенитета республики в составе России зачастую называют то обстоятельство, что в ч. 2 ст. 5 Конституции РФ они именуются государствами. Однако, в данном случае представляются наиболее верными слова О.Е. Кутафина о том, что объявление внутрироссийских республик государствами - «не констатация действительного положения вещей, а дань времени, получившему название «парад суверенитетов», и разного рода политическим играм, ведущимся как на федеральном, так и на региональном уровнях» [47].

Здесь также необходимо пояснить следующее. Автор данной работы основывается на позиции, согласно которой в федеративных государствах суверенитетом всегда обладает федерация, т.к. федерация - единое государство, в то время как конфедерация - союз государств. Если федерация - государство (и потому как всякое государство обладает суверенитетом), то конфедерация таковым не является (и не обладает суверенитетом, в отличие от своих членов-государств). И, несмотря на то, что данная позиция воспринята Конституцией РФ и прямо сформулирована Конституционным Судом РФ, а значит, стала общеобязательной, в современной практике государственного строительства в России можно найти отклонения от нее. Так, в ст. I новой Конституции Чеченской Республики, принятой в 2003 году, т.е. уже после Постановления Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 г. № 10-П, все-таки был закреплен ограниченный суверенитет данной республики [48].

Более того, тезис об осуществлении на территории России нескольких суверенитетов (федерации и ее субъектов, а именно республик) получает легализацию в решениях конституционных судов республик. Так конституционными судами Башкортостана и Татарстана также после 2000 г. были приняты решения, в которых отстаивалось наличие суверенитета у данных субъектов РФ [49].

При рассмотрении признака исключительности суверенитета следует учитывать, что данный признак не допускает осуществления на территории государства суверенитета иных субъектов, но не исключает осуществления на указанной территории отдельных суверенных прав других государств. В частности, иностранное государство вправе сохранять собственную юрисдикцию над своими гражданами, которые находятся на территории другого государства.

6) неисчерпаемость суверенных прав. Выполнение разнообразных внутренних и внешних функций государства требует наличия у него широкого круга правовых возможностей (суверенных прав), при реализации которых главным образом и проявляются суверенные качества государственной власти. При этом случает иметь в виду, что суверенитет не может быть сведен к совокупности суверенных прав, т.к. он выражает политико-правовое свойство суверена.

Хотя, как писали Ю.Г. Судницын и Ю.И. Скуратов, суверенные права имеют и количественные параметры: только определенный объем суверенных прав (а именно - их принципиальная полнота) делает их обладателя суверенным [50]. В принципе данный подход представляется вполне обоснованным, но в то же время, на наш взгляд, мог бы быть несколько уточнен. Дело в том, что термин «полнота» предполагает наличие определенного («полного») набора суверенных прав как условие существования суверенитета. В связи с этим вопрос о юридическом содержании суверенитета смещается в сторону поиска такого «полного» набора (а иногда - и закрытого перечня) суверенных прав и выяснения того, является ли объем принадлежащих конкретному государству суверенных прав полным или неполным.

Однако объем суверенных прав государства не может быть ограничен их конечным числом либо закрытым перечнем. Этих прав у государства должно быть столько, чтобы оно действительно пользовалось независимостью в отношениях с другими странами и верховенством на всей своей территории. Очевидно, что для каждого конкретного государства необходим свой объем суверенных прав - все зависит от его экономических, политических, исторических и иных особенностей и потребностей. (В сущности, данная мысль и поддерживалась Ю.Г. Судницыным и Ю.И. Скуратовым.) Изложенные обстоятельства больше указывают на такую характеристику суверенных прав, как их принципиальная неисчерпаемость, нежели полнота.

Зачастую суверенные права государства закрепляются в его конституции, органических и иных законах. Но, перефразировав ч. 1 ст. 55 Конституции РФ, можно сказать, что перечисление в конституции суверенных прав государства не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных суверенных прав [51]. Так, например, существуют государства, которые отказались от права иметь собственную денежную единицу, но они сохраняют свой суверенитет. Для ряда же других государств, скажем, отказ от данного права создаст угрозу их суверенитету. С другой стороны, исходя из своего суверенитета, первые государства могут в любое время реализовать право на национальную валюту. То есть суверенитет государства в определенной степени можно сравнить с правоспособностью [52], которая является как бы предпосылкой реализации прав. Как правоспособность, так и суверенитет имеет своим содержанием права; и как первое, так и второе возникает с появлением самого носителя.

Следует также отметить, что основным пространственным пределом осуществления Российской Федерацией суверенных прав является ее территория, состав которой в силу ч. 1 ст. 67 Конституции РФ включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Однако в силу объективных причин Российское государство должно защищать свои интересы и на прилегающих территориях. Поэтому, согласно ч. 2 ст. 67 Конституции РФ наше государство обладает отдельными суверенными правами на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне [53], а также на иных территориях. Образно говоря, данные суверенные права выступают как бы остаточной энергией суверенитета.

Субъекты РФ суверенными правами не обладают, поскольку для этого нет основания, каковым являлся бы суверенитет. Полномочия субъектов РФ довольно предметно определены Конституцией РФ, действующим федеральным законодательством установлен порядок их реализации. Самостоятельно присваивать себе иные правомочия, равно как и в одностороннем порядке устанавливать или изменять свой конституционно-правовой статус субъекты РФ не вправе. Следовательно, говорить о неисчерпаемости суверенных прав в отношении субъектов федерации также нельзя.

Иногда в литературе можно встретить мнение о такой характеристике суверенитета государства, как его неотчуждаемость [54]. На наш взгляд, оно верно только в том смысле, что суверенитет неотделим от личности государства, поскольку сам в свою очередь является неотъемлемым атрибутом государства. Однако абсолютизировать данное утверждение вряд ли стоит, поскольку суверенитет вполне может быть отчужден - либо добровольным путем (по инициативе самого обладателя суверенитета и по инициативе народа) либо принудительным (в случае поражения данного государства в войне и прекращения его существования).

Но неверным будет и утверждение об утрате государством суверенитета в случае утраты им контроля над какой-либо частью своей территории. Как пример тому - свержение незаконными вооруженными формированиями конституционного строя в Чечне в 1990-х годах. Несмотря на то, что в указанный период на территории Чеченской Республики не применялось федеральное законодательство и, по сути, не осуществлялась суверенная власть многонационального народа России, Российское государство не утратило своего суверенитета. Думается, что здесь необходимы иные терминологические обороты.

Так, И.Д. Левин писал о перерыве в юридическом осуществлении суверенитета в результате вражеской оккупации территории государства [55]. В аналогичном направлении рассуждает и М.Н. Марченко, полагая, что обоснованно говорить лишь о сокращении материальных и иных возможностей проявления и осуществления суверенитета, но не об исчезновении или формально-юридическом ограничении государственного суверенитета как такового [56].

Обозначенный подход представляется вполне приемлемым и корректным, поскольку, на наш взгляд, речь должна идти именно о приостановлении осуществления суверенитета (сокращении возможностей его осуществления), а не о его утрате.

Подводя итог сказанному, дадим следующее определение суверенитета Российской Федерации: это такое обусловленное волей многонационального российского народа исключительное свойство государственной власти Российской Федерации, в силу которого государство обладает всеми правами, необходимыми для осуществления его функций (внешних и внутренних), а также независимостью от других государств и верховенством на своей территории.

Следует отметить, что точное и адекватное определение понятия государственного суверенитета имеет не только теоретическое значение, оно востребовано и правоприменительной практикой, о чем свидетельствует, в частности, практика Конституционного Суда РФ. Более того, на основе анализа текста Конституции РФ Конституционный Суд РФ в Постановлении от 07.06.2000 г. № 10-П также сформулировал определение суверенитета, под которым понимается «верховенство и самостоятельность государственной власти, полнота законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимость в международном общении, что является необходимым качественным признаком Российской Федерации как государства, характеризующим ее конституционно-правовой статус».

Причем интересно отметить, что поскольку решения Конституционного Суда РФ являются окончательными и действуют на всей территории государства, то, очевидно, данное определение государственного суверенитета является универсальным для дальнейшего развития федерального и регионального законодательства. Кроме того, учитывая, что Конституционный Суд РФ является органом государства и принимает свои решения от имени государства, то указанное определение можно назвать официальным [57].


Горюнов Виталий Владимирович



[1] Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русский языка. 4-е изд., дополненное. М.: Азбуковник, 1999. С. 852.

[2] Филиминова И.В. К вопросу о понятии фикции в правовой науке // Известия Алтайского государственного университета. 2004, № 2 (32), С. 77.

[3] Алексеев С.С. Избранное. М.: «Статут», 2003, С. 197.

[4] Коркунов И.М. Лекции по общей теории права. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2003. С. 427.

[5] Тарасов И.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 2001. С. 259.

[6] Конституционное право России; Учебник / Под. ред. Г.Н. Комковой. М.: Юристь, 2005. С. 117, 118.

[7] Тихомиров Ю.А. О модернизации государства // Журнал российского права (далее - Журнал рос. права). 2004. №4. С. 15.

[8] См.: Пятков Д.В. Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в гражданских правоотношениях: на примере разграничения публичной собственности. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 53-70.

[9] Бутусова И.В. Российское государство как субъект конституционно-правовых отношений // Журнал рос. права. 2003. № 6. С. 63, 64.

[10] Одно из ярких тому подтверждений - постановление Конституционного Суда РФ от 31.07.1995 г. № 10-П по так называемому «чеченскому» делу. Особенностью данного дела является то, что его разрешение основывалось исключительно на конструкции государственного суверенитета в условиях отсутствия четких правовых механизмов защиты территориальной целостности государства // Российская газета (далее - Рос. газ.). 1995, 11 августа.

[11] СЗ РФ. 2000. №25. Ст. 2728.

[12] Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР (далее - Ведомости СНД и ВС РСФСР). 1990. № 2. Ст. 22.

[13] Данный тезис, однако, не может распространяться на республики в составе РФ, несмотря на то, что в ч. 2 ст. 5 Конституции РФ они названы государствами. Как разъяснил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 07.06.2000 г. № 10-П, указанная конституционная норма не означает признание государственного суверенитета этих субъектов РФ, а лишь отражает определенные.особенности конституционно-правового статуса республик в составе РФ, связанные с факторами исторического, национального и иного характера.

[14] Чистяков О.И. Конституция СССР 1924 года. Учебное пособие. М.: ИКД «Зерцало-М», 2004. С. 103.

[15] Например, см.: Лепешкин А.И. Курс советского государственного права. В 2 т. Т.1. М., 1961. С. 273-279.

[16] Моджорян Л. А. Понятие суверенитета в международном праве// Советское государство и право. 1955. № 1. С. 70.

[17] Левин И.Д. Суверенитет / Предисл. д.ю.н., проф. С.А. Авакьяна. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. С. 41.

[18] Левин И.Д. Указ. соч. С. 72.

[19] Ушаков Н.А. Суверенитет и его воплощение во внутригосударственном и международном праве // Московский журнал международного права. 1994. № 2. С. 5.

[20] Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М.: «Аграф», 1998. С. 540,541.

[21] См.: Лепешкин А.И. Советский федерализм (теория и практика). М.: Юрид. лит,, 1977. С. 252.

[22] См.: Югов А.А. Правовые основы публичной власти в Российской Федерации. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА. 1999. С. 53; Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. В. 2 т. Т. 1. М.: Юристь, 2005. С. 333.

[23]СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954.

[24] Бабурин С.Н. Мир империй: Территория государства и мировой порядок. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С. 499-507.

[25] Интересно отметить, что по согласно всероссийскому опросу городского и сельского населения, проведенного 02.06.2001 г. Фондом «Общественное мнение», на вопрос «Знаете ли вы, слышали или слышите сейчас впервые слово «суверенитет» ?» 35 % опрошенных ответили, что знают, 44 % - слышали, остальные - либо слышали впервые либо затруднились с ответом. Причем большинство из тех опрошенных, кто знает значение данного понятия, ответили, что суверенитет означает именно независимость. Отчет опроса граждан размещен на сайте: http: //bd.fom.ru/report/map/special/89_15483/1787_l5626/oroi2003

[26] Ваттель Э. Право народов или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М., 1960. С. 40-41.

[27] Советское конституционное право / Под ред. С.И. Русиновой и В.А. Рянжина. Л.: Изд-во Ленинградского унта, 1975. С. 261-262.

[28] Левин И.Д. Указ. соч. С. 74,

[29] См.: Ушаков Н.А. Указ. соч. C.10.

[30] Например, см.: Карапетян Л.М. Суверенитет и самоопределение народов // Российское гуманитарное право. М.: Приор, 1998. С. 84.

[31] См.: Пастухова И.Б. Проблемы государственного суверенитета. М.: Норма, 2006. С. 221-222.

[32] Кокотов А.Н. Русская нация и Российская государственность. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1994. С. 73.

[33] СЗ РФ. 1992. №13. Ст. 671.

[34] См.: Кокотов А.Н. Указ. соч. С. 73-74.

[35] Козлов А.Е. Государственный суверенитет Российской Федерации: от провозглашения до достижения // Конституционный строй России. Вып. 1. М., 1992. С. 53.

[36] См. Черепанов В.А. Теория российского федерализма. Учебное пособие. М.: МЗ-ПРЕСС, 2005. С. 179.

[37] Вообще в юридической литературе термин «суверенность» изначально употреблялся в отношении наций, а не государственно-подобных образований, в частности, субъектов федерации. Например, см.: Судницын ЮТ. Национальный суверенитет в СССР. М.: Юр ид. лит., 195S. С. 4.

[38] Ушаков Н.А. Указ. соч. С. 13.

[39] Лепешкин А.И. Советский федерализм. С. 253.

[40] Рос. газ. 2000. 29 января.

[41] Примаков Е. Интервью // Рос. газ. 2002.2 июля.

[42] C3 РФ. 1997. № 12. Ст. 1383.

[43] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 7. С. 258.

[44] См.: Палиенко И.И. Суверенитет. История развития идеи суверенитета и его правовое значение. Ярославль, 1903.C. 439-440.

[45] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 г. № 10-П, а также Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 г. № 92-0 (СЗ РФ. 2000. № 29 ст. 3117).

[46] Ушаков Н.А. Указ. соч. С. 13.

[47] Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристь, 1999. С. 126.

[48] Черепанов В. Основные принципы Конституции Чеченской Республики // Росс, юстиция. 2003. № 8. С. 6-7.

[49] См.: Постановление Конституционного Суда Республики Башкортостан от 28.12.2001 г. № 17-П // Республика Башкортостан, 2002. 17 января; Постановление Конституционного Суда Республики Татарстан от 07.02.2003 г. № 8*П // Республика Татарстан. 2003.14 февраля.

[50] Судницын Ю.Г., Скуратов Ю.И. Конституционное обеспечение суверенитета народа а Советском государстве //Советское государство и право. 1981.№ 1. С. 22.

[51] Иное мнение было высказано одним из виднейших немецких государствоведов XIX века М. Зейделем, который суверенитет государства связывал с формой закрепления его прав в основном законе. Так, в ходе спора о том, являются ли суверенными отдельные немецкие государства по Конституции Германской империи 1871 г., ученый исходил из того, что компетенция Рейха описана в конституции, т.е. принципиальным образом ограничена, в то время как компетенция отдельных государств-членов союза принципиально безгранична. В связи с этим М. Зейдель делал вывод о том, что суверенитет принадлежит отдельным немецким государствам, а не империи. См.: Шмитт К. Политическая теология. Сборник / Переводы с нем. Заключит, статья и составление А. Филиппова. М,: «КАНОН-просс-Ц», 2000. С. 23. Между тем форма закрепления в конституции прав федерации имеет хотя и важное, но не определяющее значение для решения вопроса о том, кому принадлежит суверенитет и суверенные права - федерации или ее субъектам.

[52] B.C. Шевцов также пишет, что «собственно суверенитет государства и есть его правоспособность, правомочия по реализации государственной власти». См.: Шевцов B.C. Суверенитет Советского государства. М.: Юрид. лит., 1972. С. 42.

[53] Порядок реализации отдельных суверенных прав России на данных участках регулируется Федеральным законом «О континентальном шельфе Российской Федерации» от 30.11.1995 г. (СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4694) и Федеральным законом «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» от 17.12.1998 г. (СЗ РФ. 1998. №51. Ст. 6273).

[54] Червонюк В.И. Конституционное право России. М.: ИНФРА-М, 2003. С. 112.

[55] Левин И.Д. Указ. соч. С. 99.

[56] Марченко М.Н. Государственный суверенитет: проблемы определения понятия и содержания // Правоведение. 2003. № 1. С. 196.

[57] Б.С. Эбзеев называет определение государственного суверенитета, данное Конституционным Судом РФ, нормативным. См.: Научно-практический комментарий к Конституции РФ / Отв. ред. В.В. Лазарев. 2-е изд., доп. и перераб. М.: Спарк, 2001. С. 34.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Утверждение Третьей республики во Франции
Стадии конституционного судопроизводства и общие правила рассмотрения дел в конституционных судах
Форма правления. Высшие органы законодательной и исполнительной власти в странах бывшего СССР
Конституционное развитие США в 1861-1877 годах
Защита конституции (устава) от неправомерных актов и действий должностных лиц органами конституционного контроля и надзора
Вернуться к списку публикаций