2013-11-19 15:55:34
ГлавнаяКонституционное право — Юридическое содержание суверенитета Российской Федерации



Юридическое содержание суверенитета Российской Федерации


Право заключать международные договоры [47]. Для установления и устойчивого развития отношений между государствами необходима четкая фиксация правил их взаимодействия, которая находит свое воплощение, как правило, в международных договорах. Как говорится в преамбуле к Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации» [48], международные договоры образуют правовую основу межгосударственных отношений, содействуют поддержанию всеобщего мира и безопасности, развитию международного сотрудничества в соответствии с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций. Международным договорам принадлежит важная роль в защите основных прав и свобод человека, в обеспечении законных интересов государств. Таким образом, посредством международных договоров Российская Федерация имеет возможность обеспечения своих интересов и интересов ее граждан в отношениях с внешними публично-правовыми субъектами.

Согласно п. «к» ст. 71 Конституции РФ международные договоры Российской Федерации являются предметом ведения Российской Федерации. От имени Российской Федерации международные договоры подписываются Президентом РФ.

Следует отметить, что на основании ст. 2 Федерального закона «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» [49] органы государственной власти субъекта Российской Федерации в пределах полномочий, предоставленных Конституцией РФ, федеральным законодательством и законодательством субъектов Российской Федерации, имеют право на заключение соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств.

В то же время такие соглашения не могут содержать положения, противоречащие Конституции РФ, международным договорам Российской Федерации, федеральному законодательству. Кроме того, проекты указанных соглашений подлежат согласованию с Министерством иностранных дел РФ. Таким образом, право субъектов РФ на заключение соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей принадлежит им не по собственному праву, а в силу Конституции РФ и федерального закона. Российская Федерация правом на заключение международных договоров обладает изначально. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 г. № 10-П также отмечается, что отсутствие у субъектов РФ права заключать международные договоры обусловлено отсутствием у них суверенитета.

Право участвовать в международных организациях. Обеспечение интересов государства и его граждан осуществляется не только посредством заключения международных договоров, но и посредством участия в различных международных организациях, создаваемых для достижения некоторых общих целей. В связи с этим участие в таких организациях, посредством которого государство получает возможность обеспечения своих интересов и за пределами своей территории, является чрезвычайно актуальным, особенно в настоящее время, характеризующимся развитием процессов глобализации.

Статья 79 Конституции РФ закрепляет право Российской Федерации участвовать в межгосударственных объединениях. Это означает, что Российское государство может во-первых, вместе с другими государствами вновь учреждать межгосударственные объединения (например, ЕврАзЭС), во-вторых, вступать в уже созданные организации (в частности, Совет Европы). Более того, указанная конституционная норма, предусматривает также возможность передачи Российской Федерацией названным объединениям части своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Следует обратить внимание на то, что согласно приведенной норме Конституции Российская Федерация может передавать межгосударственным объединениям только те права, которые принадлежат ей самой на основании ст. 71, 72 и иных положений Конституции РФ. Соответственно, Российская Федерация не вправе передать те правомочия, которые не относятся к исключительным предметам ведения ее субъектов.

Право решать вопросы войны и мира. Столкновение интересов, существенное различие в выполняемых задачах могут способствовать возникновению спорных ситуаций между государствами. Острота выявленных противоречий, осложненная неэффективностью мирных средств разрешения конфликта либо нежеланием применения таких мер одной или обеими сторонами могут привести суверенные государства к военному столкновению. Помимо этого, нельзя не учитывать, что в зависимости от ситуации война может выступать необходимым способом защиты интересов народа и безопасности государства, когда военные действия разворачиваются в целях предотвращения реальных и масштабных угроз со стороны недружественного государства (война как превентивная мера). Кроме того, военные действия могут служить адекватной мерой против агрессии.

Данные обстоятельства в полной мере были учтены при разработке Основного Закона России. Так, согласно п. «к» ст. 71 Конституции РФ вопросы войны и мира относятся к ведению Российской Федерации. Отнесение указанных вопросов к суверенным правам федерации является единственно приемлемым, поскольку в противном случае трудно представить ситуацию, как, например, субъект федерации мог бы объявлять войну государству, с которым сама Российская Федерация находится в дружественных отношениях. Таким же образом абсурдным было предоставление субъектам федерации права заключать мир с государствами, с которыми Российская Федерация находилась бы в состоянии войны.

В утвержденной Указом Президента РФ от 21.04.2000 г. № 706 Военной доктрине Российской Федерации [50] отмечается, что Российская Федерация оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях. Таким образом, Российская Федерация признает, что право на применение решительных мер военного характера в отношении других государств может реализовываться только в целях предотвращения и отражения агрессии, защиты целостности и неприкосновенности своей территории, обеспечения военной безопасности Российской Федерации, а также ее союзников в соответствии с международными договорами.

Необходимо отметить, что Устав ООН, являющийся основным документом, устанавливающим основные принципы отношений между суверенными государствами в современном мире, права на ведение войны не предусматривает. В то же время Устав ООН (ст. 51) оговаривает право государства на индивидуальную или коллективную самооборону в случае, если произойдет вооруженное нападение на члена ООН. Причем право на самооборону может использоваться только до тех пор, пока Совет Безопасности ООН не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности.

Право осуществлять деятельность в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе. Данное право является одним из тех суверенных прав, непосредственная реализация которых осуществляется за пределами территории государства. Как закреплено в ч. 2 ст. 67 Конституции РФ, Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права. Реализация указанных суверенных прав осуществляется Российской Федерацией в соответствии с положениями Конвенции о континентальном шельфе от 29.04.1958 г., Конвенции ООН по морскому праву от 10.12.1982 г.[51], а также в соответствии с Федеральными законами «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», «О континентальном шельфе Российской Федерации» и «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» [52].

Право осуществлять юрисдикцию в отношении российских граждан, находящихся за пределами государственной территории. Несмотря на то, что верховенство государственной власти Российской Федерации ограничивается пределами государственной территории, Российское государство не утрачивает правовой связи со своими гражданами, которые выехали за ее пределы. Данная связь охватывается институтом гражданства и является довольно жесткой, поскольку предполагает распространение действия российского законодательства на отдельные фактические и юридические действия граждан России, совершенные на территории иностранных государств. Так, например, ст. 12 Уголовного кодекса РФ предусматривает случаи, когда в случае совершения преступления на территории иностранного государства граждане России подлежат уголовной ответственности в соответствии с Уголовным кодексом РФ. На основании ст. 209 Налогового кодекса РФ доходы, полученные налоговыми резидентами Российской Федерации, полученные за ее пределами, облагаются налогом на доходы физических лиц. Отдельный случай предусмотрен ст. 8 Договора об Антарктике от 01.12.1959 г. [53], в соответствии с которой лица, находящиеся в Антарктике, подпадают под юрисдикцию того государства, гражданами которого они являются. Данный перечень может быть продолжен.

С другой стороны, неправомерно полагать, что данная правовая связь имеет односторонний, деспотический характер, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 61 Конституции РФ российским гражданам Российской Федерацией гарантируй ется защита и покровительство за ее пределами.

В качестве «внешних» суверенных прав, на наш взгляд, также следует рассматривать различные иммунитеты государства, в том числе установленные Венской конвенцией о дипломатических сношениях от 18.04.1961 г. [54] и Венской конвенцией о консульских сношениях от 24.04.1963 г.[55]. Кроме того, в Заключительном акте СБСЕ от 01.08.1975 г. особо, оговаривается право государств на нейтралитет [56].



[1] Как отмечалось выше, при рассмотрении данного вопроса автор настоящей работы исходит из того, что невозможно привести закрытый и обязательный перечень суверенных прав, в одинаковой степени применимый ко всем государствам. В данном параграфе исследованы те суверенные права, которые, по мнению автора, составляют основное юридическое содержание суверенитета Российского государства с позиции конституционно-правовой доктрины и современного российского законодательства.

[2] Еллинек Г. Указ. соч. С. 457.

[3] Левин И.Д. Указ. соч. С. 113.

[4] Кузьмин Э.Л. О государственном суверенитете в современном мире // Журнал рос. права. 2006. № 3. С. 85. В то же время, по мнению Д.В. Шумкова, свое теоретическое обоснование идея внутренней и внешней форм суверенитета впервые получила в рамках философии права Гегеля. См.: Шумков Д.В. Социально-правовые основания государственного суверенитета Российской Федерации (историко-теоретический анализ): Дисс.... докт. юрид. наук. СПб., 2002. С. 121.

[5]Левин И.Д. Указ. соч. С. 111.

[6] Суверенитет в государственном и международном праве: Круглый стол // Советское государство и право. 1991. №5. С. 15.

[7] Государственное единство и целостность Российской Федерации (конституционно-правовые проблемы) / Отв. ред. Б.С. Эбзеев. - М.: ЗАО «Изд-во «Экономика», 2005. С. 143.

[8] C3 РФ. 1997. № 12. Ст. 1390.

[9] См.: Федеральный закон от 23.02.1996 г. № 19-ФЗ «О присоединении России к Уставу Совета Европы» // Рос. газ. 1996. 24 февраля.

[10] С учетом изложенного интересно обратить внимание на тезис Ю.И. Скуратова о том, что «суверенные права народа в межгосударственной сфере лежат в основе соответствующих прав государства, через посредство которого народ выступает субъектом международного права». См.: Скуратов Ю.И. Конституционное регулирование народного суверенитета в СССР. С. 17.

[11] Хотелось бы отметить, что вопрос о юридической природе «внешних» суверенных прав, в том числе тех, о которых идет речь в ч. 2 ст. 67 Конституции РФ, о их соотношении с суверенитетом требуют, на наш взгляд, самостоятельного и более подробного исследования и не может быть охвачен рамками настоящей работы.

[12] Интересно отметить, что В.И. Червонюк в своем учебном пособии по отечественному конституционному праву параграф под названием «Государственная территория Российской Федерации и ее состав» поместил именно в главу «Государственный суверенитет Российской Федерации». См.: Червонюк В.И. Указ. соч. С. 115.

[13] Коркунов Н.М. Русское государственное право. С. 415.

[14] Шумков Д.В. Указ. соч. С. 122; Бабурин С.Н. Указ. соч. С. 45.

[15] Помещено в Справочно-правовой системе «Гарант».

[16] Айбазов Р.У. Конституция и управление федеративным строительством России в условиях глобализации / Под ред. Б.С. Эбзеева. М.: «Формула права», 2005. С. 231.

[17] Ведомости СНД и ВС РФ.. 1993. № 17. Ст. 594.

[18] Ильин И.А. Указ. соч. С. 128.

[19] Югов А.А. Конституционные начала публичной власти: российское измерение. С. 46.

[20] Черниченко С.В. Указ. соч. С. 127. Аналогичная позиция обосновывается также Д.В. Шумковым. См.: Шумков Д.В. Указ. соч. С. 123, 124.

[21] Рос. газ. 1993. 6 октября.

[22] В определенной степени влияние обозначенного подхода испытала на себе и Конституция РФ. Так, М.И. Кукушкин справедливо обращает внимание на то, что Конституция РФ устанавливает пространственные пределы суверенитета России, однако ничего не говорит о пространственных пределах действия суверенных прав Российской Федерации. См.: Вопросы теории и практики публичной власти. С. 77.

[23] Черниченко С.В. Указ.соч. С. 127.

[24] Ивановский В.В. Указ. соч. С. 11.

[25] См.: Левин И.Д. Указ. соч. С 214.

[26] Выше высказывались доводы относительно того, что наличие у субъектов федерации права принимать законы не свидетельствует о наличии у них учредительной власти и суверенных прав, поскольку, в том числе, и право на законодательствование субъект федерации не может реализовывать вопреки общему контексту правовой политики Российского государства.

[27] Интересно отметить, что И.Д. Левин называл возможность применения принуждения не суверенным правом, а необходимым признаком суверенитета. См.: Левин И.Д. Указ. соч. С. 71. Однако, по нашему мнению, возможность применения принуждения - это не признак суверенитета, а вытекающее из него право, которое в то же время обеспечивает реализацию признаков суверенитета, прежде всего, такого, как верховенство государственной власти.

[28] Бахрах Д.Н. Указ. соч. С. 442.

[29] Левин И.Д. Указ. соч. С. 72.

[30] Рос. газ. 1992. 30 апреля.

[31] Левин И.Д. Указ. соч. С. 109.

[32] Административное право: Учебник / Под ред. Ю.М Козлова, Л.Л. Попова. - М.: Юристь, 2001. С. 293.

[33] С учетом сказанного уместно отметить, что в сфере публичных отношений широко распространен общепризнанный принцип (правовая аксиома) толкования права "a fortiory”, означающий «кто управомочен или обязан к большему, тот управомочен или обязан к меньшему».

[34] СЗ РФ. 1996. №23. Ст. 2750.

[35] В то же время в некоторых зарубежных федерациях субъекты федерации наделены правом иметь собственные вооруженные формирования (например, национальную гвардию или полицию). Так, в США функционирует полиция штатов, которая подчиняется губернаторам. См.: Правоохранительные органы Российской Федерации: Учебник / Под ред. Ю.И. Скуратова, B.M. Семенова. - М: Юрид., лит., 1998. С. 270. Однако, следует отметить, что таким правом штаты обладают не в силу собственного волеизъявления, а по решению федерации.

[36] Рос. газ. 2005. 22 июля.

[37] Рос. газ. 1996. 26 декабря.

[38] Шмитт К. Указ. соч. С. 15-16.

[39] Шмитт К. Указ, соч. С. 16-17.

[40] Рос. газ. 1992. 6 февраля.

[41] См: Постановление Конституционного Суда РФ от 23.04.2004 г. № 8-П // Рос. газ. 2004.28 апреля.

[42] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16.11.2004 г. № 16-П // Рос. газ. 2004. 23 ноября.

[43] Научно-практический комментарий к Конституции РФ / Отв. ред. В.В. Лазарев. С. 283.

[44] О данном праве говорится в Уставе Международного союза электросвязи, ратифицированном Федеральным законом от 30.03.1995 г. № 37-ФЗ // СЗ РФ. 1995. № 14. Ст. 1211.

[45] См.: Игнатенко Г.В. От колониального режима к национальной государственности (Правовые вопросы образования суверенного государства в процессе национально-освободительной революции). М: Изд-во «Международные отношения», 1966. С. 134-138.

[46] Научно-практический комментарий к Конституции РФ / Отв. ред. В.В. Лазарев. С. 297.

[47] В международно-правовой литературе иногда пишут не о праве суверенного государства заключать международные договоры, а о праве на участие в создании международно-правовых норм. См.: Игнатенко Г.В. Указ. соч. С. 111. В то же время, на наш взгляд, следует учитывать, что первичной формой создания международно-правовых норм является, прежде всего, заключение международных договоров между суверенными государствами.

[48] СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.

[49] СЗ РФ. 1999. № 2. Ст. 231.

[50] Рос. газ. 2000. 25 апреля.

[51] СЗ РФ. 1997. №48. Ст. 5493.

[52] Рос. газ. 2004. 23 декабря.

[53] Ведомости Верховного Совета СССР. 1961. № 31. Ст. 329.

[54] Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 18. Ст. 221.

[55] Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1.- М.: БЕК, 1996. С. 188-206.

[56] Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе // Во имя мира, безопасности и сотрудничества. К итогам Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в Хельсинки 30 июля -1 августа 1975 г. М., 1975. С. 17.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Форма правления. Высшие органы законодательной и исполнительной власти в странах бывшего СССР
Критерии конституционной ответственности
Конституционный Суд Российской Федерации - фундаментальная гарантия защиты прав и свобод граждан
Конституционно-правовой статус главы исполнительной власти субъекта федераци
Федеральное законодательство США периода гражданской войны: конституционные изменения
Вернуться к списку публикаций