2013-11-19 15:55:34
ГлавнаяКонституционное право — Юридическое содержание суверенитета Российской Федерации



Юридическое содержание суверенитета Российской Федерации


Суверенные права Российской Федерации в сферах ее внутренней и внешней деятельности

Определившись с понятием суверенных прав государства и проанализировав общие подходы к их закреплению в современном российском законодательстве, обратимся к вопросу о том, какие же именно суверенные права составляют ядро компетенции Российской Федерации и как осуществляется их конституционно-правовое регулирование [1]. Прежде всего, речь должна идти о таких правах, при осуществлении которых наиболее полно обеспечиваются суверенные свойства власти Российского государства.

Важнейшими суверенными свойствами государственной власти, в которых суверенитет проявляется наиболее рельефно, являются независимость и верховенство власти. По словам Г. Еллинека, первый из названных признаков «проявляется преимущественно вовне, в сношениях суверенного государства с другими державами, второй - во внутренних отношениях, по сравнению с входящими в состав государства лицами» [2]. Преобладание обозначенного подхода к изучению суверенитета еще с конца XIX в. предопределило выделение двух аспектов суверенитета: внешнего (международно-правовой суверенитет в терминологии И.Д. Левина) и внутреннего (по И.Д. Левину – государственно-правовой суверенитет [3]). Причем, как отмечает Э.Л. Кузьмин, уже в период Средневековья проблема суверенитета имела как внешний, так и внутренний аспекты: вовне суверенитет отражал освобождение от папской и императорской властей, торжество национального государства; внутри - окончательную ликвидацию сложной лестницы отношений сюзеренитета-вассалитета [4].

Иногда в литературе можно встретить мысль о том, что суверенитет в международном праве - это что-то отличное от суверенитета в праве внутригосударственном. Однако еще И.Д. Левин выступал категорически против отдельного рассмотрения внутреннего и внешнего аспектов суверенитета и писал, что внутренний и внешний суверенитет - это лишь проявление одного и того же принципа государственного суверенитета, это два аспекта одной и той же сущности [5].

Таким образом, сама природа суверенитета предопределяет две стороны его проявления - внешнюю и внутреннюю. Причем эти стороны (аспекты) суверенитета связаны не только с тем, что в рамках одного из аспектов проявляется независимость, а в рамках другого - верховенство. При разграничении данных аспектов необходимо учитывать и то, на какой именно территории осуществляются те или иные суверенные права. Р.А. Мюллерсон пишет, что внутригосударственный аспект суверенитета проявляется в полновластии государства на его территории, в то время как внешний аспект суверенитета заключается, главным образом, в независимости государства в международных делах [6]. Если содержание внутреннего аспекта суверенитета заключается в суверенных правах, осуществляющихся на территории государства, то содержание внешнего аспекта суверенитета - это права, осуществляемые государством за пределами своей территории, в отношениях с лицами, которые формально не подпадают под действие его власти.

В связи с этим следует обратить внимание на то, что Конституция РФ говорит о двух видах пространств: собственно территория государства, в пределах которой оно осуществляет свою юрисдикцию; пространства, на которых суверенные права и юрисдикция определяются в соответствии с нормами международного права [7].

Дифференциация суверенных прав государства в зависимости от территориальных пределов их распространения представляется перспективной в целях исследования юридического содержания государственного суверенитета. Если в первом случае - применительно к государственной территории - речь должна идти о таких суверенных правах, которые составляют содержание «внутреннего» суверенитета, то во втором случае - применительно к иной территории - о таких суверенных правах государства, которые составляют «внешнее» содержание его суверенитета.

Существенной особенностью первой группы суверенных прав является то, что они устанавливаются, главным образом, национальным законодательством (например, право государства применять в лице уполномоченных органов публично-властное принуждение). В то же время может допускаться и международно-правовое регулирование данных прав, в том числе, в рамках межрегиональных международных организаций. Однако международно-правовое регулирование «внутренних» суверенных прав, имеет не учредительный характер, осуществляясь в дополнение к установленным государством правилам. Поскольку данные права осуществляются государством на его территории, то потребность в международно-правовом регулировании этой сферы минимальна, а само распространение на нее действия актов международного права характеризует стремление государства считаться с мнением международного сообщества при решении своих внутренних дел.

В отличие от вышеназванной группы суверенных прав, при установлении «внешних» суверенных прав государства соответствующее международно-правовое регулирование необходимо, поскольку это такие права, для осуществления которых одной воли государства мало. Без признания и поддержки со стороны других однопорядковых субъектов, прежде всего, иных государств, «внешние» суверенные права останутся не более чем фикцией. С учетом сказанного возникает вопрос - являются ли такие права суверенными, если они не могут быть реализованы без международно-правовых механизмов, без участия государства в соответствующих международных организациях и договорах.

Во-первых, не стоит забывать о том, что именно государство решает, реализовывать ему указанные права или нет. Наличие соответствующего международно-правового механизма реализации права само по себе не обязывает государство пользоваться данным правом. Например, ст. 4 Устава Совета Европы [8] предусматривает право европейских государств, разделяющих принципы данной организации, стать членом Совета Европы. Между тем, вступив в указанную организацию [9], Российская Федерация свободно сделала свой выбор, выступив именно в качестве суверенного государства.

Во-вторых, на наш взгляд, «внешние» суверенные права вряд ли следует рассматривать именно как дарованные международным сообществом правовые возможности. Дело в том, что по своей природе указанные суверенные права объективно требуют такого механизма реализации, который был бы согласован с основными участниками международных отношений, от которых в значительной степени зависит реализация данных прав. Потребность согласования правил осуществления анализируемой группы суверенных прав обусловлена действием основополагающего принципа международного права - принципа суверенного равенства государств (закреплен в ст. 2 Устава ООН), означающий, что равный над равным не имеет власти (par in рагеш non habet imperium). Причем трудно сказать, что «внешние» суверенные права санкционируются одним государством (группой государств) для другого, поскольку данные права как компонент юридического содержания суверенитета сложились в ходе развития практики международного общения и призваны обеспечить полноправное участие каждого из государств (прежде всего, придерживающихся общепризнанных принципов международного права) в международной деятельности (т.е. «внешние права» как своеобразное проявление суверенного равенства государств). Первичный импульс и принципиальную возможность осуществления данных прав государство получает от своего народа.

В-третьих, «внешние» суверенные права являются не только своеобразным формализованным консенсусом, достигнутым между современными государствами. Эти права также являются каналом общения и взаимодействия различных народов. Если сделать обобщенный взгляд на историю человечества, то можно заметить, что одним из ведущих факторов, лежащих в основе ее развития, явилось взаимное стремление различных народов к общению. Несмотря на то, что порой такое стремление несло в себе агрессивный заряд (имеющее целью поглощение), очевидным остается то, что каждый народ, каждая культура (либо на отдельных этапах всемирной истории - цивилизации) движется к иным аналогичным по своему социальному масштабу общностям - как с целью обогащения (духовного и материального), так и с целью самоидентификации путем проведения умозрительной черты между «мы» и «они». Поэтому, представляется, что одним из важнейших назначений «внешних» суверенных прав государства является обеспечение потребности его народа в общении с народами иных государств. Иными словами, анализируемые суверенные права, как и вообще все суверенные права государства, призваны служить интересам народа и способствовать реализации его естественных потребностей [10].

Таким образом, приведенные обстоятельства, на наш взгляд, позволяют утверждать, что «внешние» суверенные права соответствуют природе суверенитета, органично вплетаются в его содержание [11]. Иной подход означал бы, что они, не охватываются суверенитетом.

Между тем исторически в отечественном государствоведении так сложилось, что основное внимание при исследовании суверенитета уделяется именно его внутреннему аспекту [12]. Более того, некоторые авторы готовы всю теорию государственного суверенитета свести именно к внутреннему аспекту. Данный подход можно было бы признать справедливым, если бы суверенитет государства проявлялся только в верховенстве государственной власти. Однако в таком случае юридическое содержание суверенитета существенно обедняется и ограничивается, поскольку при обозначенном подходе не учитывается, что возможность общения одного государства на равноправных основах с другими государствами (и как следствие этого - сама возможность существования международного права) обусловлена именно его суверенитетом, предполагающим право на основе договора передавать определенные права и приобретать ввиду этого известные экстерриториальные возможности.

Вместе с тем следует отметить, что всеми необходимыми суверенными правами, позволяющими государству существовать, оно обладает только на своей территории. Как писал Н.М. Коркунов, «пространство действия власти каждого отдельного государства определяется границами территории государства» [13]. Очевидная связь государственного суверенитета с государственной территорией способствовала возникновению в государствоведении такого термина, как «территориальный суверенитет» [14].

В Определении Верховного Суда РФ от 13.04.2001 г. № 3-ГО 1-10 также упоминается о «территориальном суверенитете Российской Федерации», под которым, судя из анализа названного судебного акта, понимается право Российской Федерации на самостоятельное распоряжение своей территорией [15].

Согласно ч. 1 ст. 4 Конституции РФ суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию. В связи с этим Р.У. Айбазов отмечает: «В какой бы собственности ни находилась та или иная часть территории, какая бы на ней ни осуществлялась деятельность, государственное управление призвано и регулировать, и отслеживать, и контролировать все происходящее на своей территории, ибо она со всем своим богатством есть основа и ресурс жизни, деятельности и исторического будущего всего многонационального народа Российской Федерации» [16].

Конституция РФ определяет, что территория Российской Федерации включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними (ч. 1 ст. 67). На указанной территории Россия и осуществляет «внутренний» суверенитет. В то же время ст. 1 Закона РФ от 01.04.1993 г. №4730-1 «О государственной границе Российской Федерации» [17] полностью ограничивает пределы осуществления суверенитета (как «внутреннего», так и «внешнего») пределами государственной территории, устанавливая, что государственная граница Российской Федерации есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пространственный предел действия государственного суверенитета Российской Федерации.

Безусловно, государственная власть всегда имеет свой предел в территориальных границах, что дало даже основание И.А. Ильину назвать государство публично-правовой территориальной корпорацией [18]. В то же время нельзя не учитывать того, что государственная власть распространяется не только на все население страны в пределах юрисдикции данного государства на своей территории, но также и в отношении граждан данного государства за пределами собственной территории, что вытекает из экстерриториальности института защиты и покровительствования [19]. Кроме того, вне пределов своей территории государство в соответствии с нормами международного права также может обладать определенными правами. Означает ли это, что суверенитет Российского государства распространяется за пределы его территории?

Основным методологическим подходом, который используется многими авторами при ответе на данный вопрос, является разграничение государственного суверенитета и юрисдикции государства. Так, С.В. Черниченко отмечает, что «суверенитет как таковой не распространяется за пределы государственной территории, а национальная юрисдикция как проявление суверенитета - может» [20]. В целом данный подход используется и в российском законодательстве. Например, в п. 2 ст. 17 Закона РФ от 20.08.1993 г. № 5663-1 «О космической деятельности» [21] закреплено, что Российская Федерация сохраняет юрисдикцию и контроль над зарегистрированными в ней космическими объектами во время нахождения этих объектов на Земле, на любом этапе полета в космос или пребывания в космосе, на небесных телах, а также после возвращения на Землю за пределами юрисдикции какого-либо государства. Таким образом, признается, что суверенитет распространяется только на территорию государства, а за пределами своей территории государство осуществляет не суверенитет, а юрисдикцию [22].

Очевидно, что под юрисдикцией в данном контексте понимаются правомочия государства, при реализации которых оно вправе совершать определенные действия за пределами своей территории (в том числе, распространение действия собственного законодательства). Причем данные действия являются законными и имеют общепризнанные правовые основания. Указанные правомочия являются исключительными по своей природе и осуществляются только суверенными государствами, входя в содержание правоспособности государства в соответствии с общепризнанными принципами международного права. Это, в свою очередь, позволяет отнести данные правомочия к суверенным правам государства. Однако, как отмечалось выше, суверенные права составляют юридическое содержание государственного суверенитета. С учетом сказанного представляется не совсем логичным утверждение об ограничении действия государственного суверенитета государственной территорией. Действительно, если согласиться с тем, что суверенитет не распространяется за пределы государственной территории, то как объяснить осуществление государством за пределами государственной границы суверенных прав, входящих в содержание суверенитета?

При разрешении данного противоречия необходимо исходить из того, что источником всех суверенных прав государства, в том числе и во внешней сфере, является народ. Как отмечалось выше, данные суверенные права направлены на обеспечение интересов народа во внешней сфере. Однако подлинным хозяином своей судьбы народ определенного государства является только в пределах государственной территории. Для защиты своих интересов за пределами государственной территории народ уполномочивает государство на определенное поведение в отношениях с иностранными государствами. Иными словами, при реализации суверенных прав во внешней сфере государство руководствуется суверенной волей своего народа.

В то же время, при осуществлении указанных суверенных прав государство должно осознавать возможность реализации аналогичных суверенных прав других государств. Так, например, следуя международным договорам и обычаям, государство может отказываться от своей юрисдикции, полностью или частично, и на собственной территории. В качестве наиболее характерного примера С.В. Черниченко называет дипломатические иммунитеты и привилегии [23]. Это обстоятельство предопределяет, что механизм реализации указанных прав в определяющей степени регулируется международно-правовыми актами.

Таким образом, тот импульс на осуществление «внешних» суверенных прав, который государство получает от суверенной воли своего народа, т.е. который имеет внутренний источник, в последующем приобретает свою конкретную правовую форму через соответствующие процедуры согласования на международном уровне. Выражаясь образно, можно сказать, что, получив первоначальный «заряд» внутри государства, его суверенные права, осуществляемые за пределами государственной территории, проявляются в качестве своеобразной остаточной энергии государственного суверенитета.

Каждое суверенное государство в современном мире обречено на общение с другими государствами и выстраивание с ними тех или иных отношений. Следовательно, в своем проявлении суверенитет государства по объективным причинам не ограничивается только верховенством государственной власти, но одним из проявлений суверенитета является также независимость власти государства, которая и выражается, прежде всего, в отношениях с другими государствами. Причем верховной государственная власть может быть только в том случае, если она независима, но и независимость возможна лишь тогда, когда государство обладает верховной властью. В связи с этим хотелось бы подчеркнуть, что отрицание внешнего суверенитета с логической необходимостью влечет за собой и отрицание суверенитета внутреннего [24].

Таким образом, государство в силу своего суверенитета обладает неисчерпаемыми суверенными правами как во внутренней сфере, так и во внешней. Однако если неисчерпаемость «внутренних» суверенных прав практически безгранична и определяется самим государством, то во внешней сфере неограниченность суверенных прав означает возможность осуществления таких суверенных прав в таком объеме, которые определены государством при согласовании с другими государствами и ведущими международными межправительственными организациями. Иными словами, неограниченность суверенных прав в сфере внешней деятельности - это неограниченность в том смысле, что в международном общении государство пользуется всеми правомочиями, которые в соответствии с общепризнанными принципами международного права и на основании консенсуса, достигнутого большинством государств, обладает любое суверенное государство.

Указанные выше обстоятельства предопределяют необходимость отдельного рассмотрения суверенных прав Российской Федерации, проявляющихся в рамках внутреннего аспекта суверенитета, и суверенных прав, которые реализуются Российской Федерацией во внешней сфере. Рассмотрим основные суверенные права Российской Федерации, которые, на наш взгляд, имеют первостепенное значение для характеристики ее государственного суверенитета. С учетом вышеприведенного разграничения суверенных прав, рассмотрим, прежде всего, суверенные права Российского государства в сфере его внутренней деятельности («внутренний» суверенитет).



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Гражданская законодательная инициатива как форма непосредственной демократии
Предварительные итоги функционирования новых конституционных строев в странах бывшего СССР
Конституционно-правовые институты Третьей республики Франции (1875-1884 гг.)
Культура прав человека - понятие и содержание
Государственный суверенитет и государственная власть субъектов Российской Федерации
Вернуться к списку публикаций