2013-11-19 15:25:54
ГлавнаяКонституционное право — Гарантии суверенитета Российской Федерации



Гарантии суверенитета Российской Федерации


Понятие и виды гарантии суверенитета Российской Федерации

Интересы отдельного государства всегда являются в известной степени односторонними и даже эгоистичными по отношению к интересам других субъектов политической системы и международного общения. Несовпадение этих интересов, их противоречивость имеют своим следствием то, что каждое конкретное государство существует в конкурентной среде, которая за счет многих факторов (угроз) может негативным образом воздействовать на способность государства независимо осуществлять верховную власть, т.е. направлена на размывание суверенитета. С данными факторами сталкивается каждое государство при осуществлении своих функций (как внутренних, так и внешних), причем сталкивается с самого начала своего существования. Обусловлено это тем, что независимость государства и верховенство его власти по своей природе есть такие суверенные свойства, которые постоянно встречают сопротивление и, соответственно, также постоянно требуют подтверждения. В связи с изложенным закономерно, что для всякого государства, которое намеревается существовать в настоящем и в будущем, является актуальной проблема средств, которые бы обеспечивали его суверенитет. Таким образом, для поддержания реальности и эффективности государственного суверенитета необходимы многообразные постоянные гарантии [1].

Решение обозначенной проблемы занимает особое место в политике и Российского государства. Так, в утвержденной Указом Президента РФ от 10.01.2000 г. № 24 Концепции национальной безопасности Российской Федерации [2] обозначены основные национальные интересы России, под которыми понимается совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства в экономической, внутриполитической, социальной, международной, информационной, военной, пограничной, экологической и других сферах. При этом интересы государства состоят, главным образом, в незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России. Обеспечение государственного суверенитета является одной из основных задач в области обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Следует отметить, что само понятие «гарантии государственного суверенитета» является не только теоретическим, но и правовым понятием, поскольку закреплено в Декларации о государственном суверенитете РСФСР. Она гарантии государственного суверенитета подразделяет на политические, экономические и правовые. Между тем понятие «гарантии суверенитета государства» не получило развития в последующем российском законодательстве. Нет его и в Концепции национальной безопасности Российской Федерации, хотя основной целью данного документа является именно обозначение гарантий суверенитета.

Представляется, что в Декларации о государственном суверенитете РСФСР вышеназванный термин употреблен не вполне корректно. Так, среди гарантий суверенитета России в п. 5 Декларации обозначены, в частности, полнота власти Российского государства при решении всех вопросов государственной и общественной жизни, верховенство Конституции России и российских законов на всей территории государства. Однако при раскрытии сущности суверенитета государства было показано, что полнота власти и верховенство федерального законодательства являются признаками суверенитета России. При рассмотрении же гарантий суверенитета, на наш взгляд, речь должна идти о средствах и условиях, обеспечивающих полноту власти Российского государства и верховенства его законодательства. Таким образом, нельзя признать употребление понятия «гарантии суверенитета» в Декларации о государственном суверенитете РСФСР адекватным его содержанию.

Обозначенное обстоятельство свидетельствует о том, что термин «гарантии суверенитета» на момент принятия Декларации не был однозначным и ясно воспринимаемым. При этом следует обратить внимание на то, что среди авторов указанного документа выступали видные ученые-юристы [3], С учетом сказанного можно сделать вывод о том, что в науке конституционного права данное понятие также не получило пока завершенного концептуального оформления. Однако и на сегодняшний день обстоятельные научные исследования, посвященные проблеме гарантий государственного суверенитета и их видов, отсутствуют, хотя некоторые попытки в этом направлении можно встретить в отдельных работах [4].

Следует обратить внимание на то, что в литературе предпринимаются попытки разработки смежных с анализируемым нами понятием категорий. Так, В.Г. Анненкова пишет о гарантиях единства Российского государства, под которыми она понимает правовые, экономические и социальные условия и средства, обеспечивающие реальное функционирование и развитие институтов государственного единства. К ним она относит единство территории, государственной власти, правового статуса личности и статуса субъектов РФ, единство правового пространства, экономическое единство [5]. Нетрудно заметить, что в качестве институтов государственного единства В.Г. Анненкова рассматривает, главным образом, единство территории, правового и экономического пространства, единство государственной власти. В то же время по своей политико-правовой сущности обозначенные институты представляют собой проявления суверенитета государства и в целом охватываются его содержанием.

Таким образом, понятие гарантий единства Российского государства в том ключе, в котором оно исследуется В.Г. Анненковой, по своему смыслу довольно близко к понятию гарантий государственного суверенитета. Думается, не случайно выделяемые указанным автором виды гарантий государственного единства практически совпадают с гарантиями суверенитета, которые обычно называют в литературе, а именно: правовые, организационные, политические, духовные [6].

Довольно оригинальный подход предлагает Д.В. Шумков. Он пишет о необходимости специфического механизма обеспечения государственного суверенитета как комплексной системы, включающей средства, процедуры и принципы, при помощи которых обеспечивается верховенство и независимость государственной власти. При этом ключевую роль в авторском понимании механизма обеспечения государственного суверенитета играют средства обеспечения, под которыми понимаются экономический, политический, собственно юридический инструментарий. При помощи названного инструментария обеспечивается верховенство и самостоятельность публичной политической власти внутри государства, а также в сфере международных отношений [7]. Таким образом, несмотря на то, что исходной категорией концепции Д.В. Шумкова выступает механизм обеспечения государственного суверенитета, основное его внимание обращено к средствам обеспечения суверенитета как одного из элементов вышеуказанного механизма.

Хотя Д.В. Шумков практически не работает с понятием гарантий государственного суверенитета, следует отметить, что используемое им понятие средств обеспечения суверенитета по своему смыслу означает практически то же, что и гарантии [8]. В рамках концепции, изложенной Д.В. Шумковым, гарантии суверенитета могут рассматриваться в качестве одного из элементов более объемного института, под которым подразумевается механизм обеспечения суверенитета государства. В целом указанная концепция, на наш взгляд, заслуживает поддержки и, возможно, могла бы быть успешно развита, в том числе, использована в законодательстве. В то же время, помимо средств обеспечения, т.е. гарантий, другие элементы механизма обеспечения суверенитета (процедуры и принципы) автором позиционированы довольно нечетко, что существенно затрудняет выяснение их системных связей со средствами обеспечения суверенитета.

В литературе гарантии суверенитета иногда отождествляются с его основами [9]. Как представляется, хотя смысловое содержание данных понятий и несколько различно, но применительно к государственному суверенитету допустимо рассматривать их как одно порядковые. Например, когда мы говорим, что народный суверенитет является основой суверенитета государственного, мы в то же время признаем, что первый является гарантией второго. Основы, как и гарантии, по своему назначению призваны обеспечивать поддержание суверенных свойств государственной власти. Иными словами, в рассматриваемой плоскости понятия «основы» и «гарантии» несут, как видится, одинаковую смысловую нагрузку. Об этом косвенно свидетельствует и то обстоятельство, что те средства обеспечения суверенитета России, которые в Декларации о государственном суверенитете РСФСР обозначены в качестве гарантий, в Законе РСФСР от 31.10.1990 г. «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР» [10], принятом на основе Декларации, уже именуются основами суверенитета.

Юридический анализ гарантий государственного суверенитета был бы неполным без исследования социально-политической их сущности, предопределяющей разделение гарантий суверенитета на виды. Следует отметить, что в научной литературе сложилось традиционное представление относительного того, какие виды или группы гарантий следует выделять - с учетом незначительных вариаций. Так, например, А.А. Безуглов выделяет экономические, социально-политические, идеологические, организационно-политические и правовые гарантии [11]. С.Р. Вихарев пишет о правовых, экономических и социально-политических гарантиях, причем две последние группы автор почему-то объединяет в одну [12]. Д.В. Шумков пишет не о гарантиях, а о средствах обеспечения суверенитета, при этом указанные средства он также подразделяет на: экономические, политические, военные (силовые), идеологические, правовые (юридические) [13].

В принципе обозначенный подход поддерживается в настоящее время и на официальном уровне. Так, в Концепции внешней политики Российской Федерации говорится о политических, правовых, внешнеэкономических и иных инструментах защиты государственного суверенитета России [14]. В статье 4 Закона РФ от 05.03.1992 г. № 2446-1 «О безопасности» указывается на то, что безопасность достигается проведением единой государственной политики в области обеспечения безопасности, а также системой мер экономического, политического, организационного и иного характера [15].

Думается, что для юридической науки приоритетное значение имеют юридические гарантии, т.е. те средства обеспечения государственного суверенитета, которые получили закрепление в различных правовых актах (например, в Конституции). Причем гарантии данной группы отличаются тем, что они непосредственно устанавливаются государством, которое утверждает также специальный порядок (процедуру) реализации этих средств обеспечения. Иными словами, юридические гарантии не являются условиями среды, в которой функционирует государство, а напротив, творятся государством. Посредством юридического инструментария государство может целенаправленно воздействовать на те или иные области общественной жизни. В этом смысле юридические гарантии выступают в качестве государственно-правовых мер, с помощью которых государство предупреждает потенциальные и реальные угрозы своему суверенитету либо подавляет уже действующие факторы, направленные против безопасности государства и общества. Именно здесь, главным образом, реализуется государственное принуждение, для опосредования которого, собственно, и служит правовая форма. В связи с этим под юридическими гарантиями представляется необходимым понимать такие средства, которые сами по себе требуют специально-юридического механизма реализации. При исследовании юридических гарантий речь должна идти о том, каким образом правовые средства используются для обеспечения суверенных свойств государственной власти. По своему содержанию юридические гарантии также делятся на разновидности.

Помимо юридических существуют и другие виды гарантий суверенитета, в частности, политические, духовные. В качестве политических гарантий в настоящей работе предлагается понимать политические условия осуществления государственной власти, оказывающие непосредственное влияние на уровень обеспечения суверенных свойств государственной власти. Духовные гарантии, в отличие от юридических и политических, выделяются далеко не всеми авторами. Пожалуй, прямо о данной разновидности гарантий суверенитета говорит только В.Г. Анненкова [16]. Однако в работах других ученых (в частности, А.А. Безуглова, Д.В. Шумкова) можно найти упоминания, например, об идеологических гарантиях. Таким образом, в целом вопрос о морально-психологических основах государственного суверенитета, так или иначе, затрагивается при рассмотрении общей проблематики гарантий суверенитета.

В целях исследования духовных гарантий, на наш взгляд, следует исходить из того, что государственная власть есть разновидность социальной власти, т.е. власти, которая осуществляется в сообществе людей. В силу указанного обстоятельства веления государственной власти не могут быть реализованы, не получив отражения в сознании людей (подвластных). А это, в свою очередь, подталкивает к выводу о том, что веления государственной власти в процессе реализации отражаются и даже в известной мере видоизменяются в политико-правовых представлениях граждан.

Изучение юридических явлений невозможно без анализа политико-правового сознания общества как части духовной сферы в различных формах выражения этого сознания. Одной из таких форм является идеология, которая в наиболее концентрированном виде выражает взгляды, суждения людей по поводу окружающей их действительности. Идеология непосредственно связана с политическими отношениями, следовательно, единство государства как система, формулируемая не только в правовом пространстве, зависит от ее идеологического обоснования [17]. Иными словами, власть государства не может рассматриваться в отрыве от морально-психологических (духовных) факторов, имеющих довольно очевидную связь с возможностью государства осуществлять независимое и верховное властвование.

Особенностью политических и духовных гарантий является то, что они не устанавливаются государством и выступают в числе условий его бытия, и в силу этого государство не может их непосредственно регулировать. Иначе говоря, такие гарантии есть элементы среды, в которой существует государство. В то же время государство, будучи активным субъектом политической системы и являясь главным нормотворцем на своей территории, может до определенных пределов влиять на данные элементы среды для достижения необходимых целей.

Следует отметить, что в советской государственно-правовой литературе [18], а также в Декларации о государственном суверенитете РСФСР отдельно выделялись экономические гарантии государственного суверенитета. Более того, на основании Декларации был принят Закон РСФСР «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР», в котором под основами понималось то же, что под экономическими гарантиями в Декларации. Между тем понятие данных гарантий в указанных документах практически не раскрывалось.

Об экономических основах суверенитета государства упоминается также в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27.04.2001 г. № 7-П [19], а в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17.06.2004 г. № 12-П бюджетные отношения рассматриваются в качестве экономического выражения суверенитета государства [20].

При анализе доводов государствоведов, считающих целесообразным выделение экономических гарантий, а также при анализе норм Закона РСФСР «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР» можно заметить, что речь идет, прежде всего, о закреплений особого правового режима национальных богатств. Так, вышеназванный Закон РСФСР закрепляет право собственности Российского государства на землю, недра, воды, леса и иные национальные богатства, определяет основы разграничения общесоюзной собственности и устанавливает порядок управления, пользования и распоряжения собственностью РСФСР. Таким образом, нормы данного закона составили основу формирования гражданского законодательства России, что позволяет утверждать о сугубо правовом характере гарантий суверенитета Российского государства, закрепленных в вышеназванном Законе РСФСР.

В рамках концепции Д.В. Шумкова, как уже отмечалось, рассматриваются не экономические гарантии, а экономические средства обеспечения государственного суверенитета. К данной группе средств автор относит, в частности: распределение и перераспределение финансово-экономических ресурсов государственными органами, регулирование финансовых потоков в стране и воздействие на процессы капиталооборота в международной сфере, разработку и реализацию соответствующих бюджетов, в рамках которых выделяются те или иные приоритетные направления финансирования [21].

При рассмотрении экономических (равно как политических и духовных) гарантий нельзя не учитывать, что регулирование экономических, а также огромного спектра иных отношений в настоящее время осуществляется, главным образом, правовыми средствами. Именно «в рамках правовой системы, посредством правового регулирования общественных отношений осуществляются меры безопасности в различных сферах: экономической, экологической, военной и иных» [22]. Б.В. Дрейшев верно обращает внимание на то, что «национальные интересы в сфере экономики, экологии, оборонной и других областях обеспечиваются при помощи права, действия правовой системы. Следовательно, обеспечение всех иных видов безопасности при помощи права свидетельствует о необходимости всесторонней охраны самого права, выступающего гарантом безопасности в рамках действующей правовой системы» [23].

Ввиду сказанного юридические гарантии занимают ведущее место во всей системе гарантий государственного суверенитета, поскольку являются специально-правовыми, а также наиболее оперативными и эффективными средствами, которые направлены на защиту, прежде всего, такой первостепенной основы государства, как право.

Отмеченное обстоятельство не нивелирует актуальности иных гарантий суверенитета государства. Несмотря на то, что в основе политических, духовных и экономических гарантий также могут лежать нормы права, это не лишает их самостоятельного значения. Данные гарантии имеют свои особенности и собственную направленность, и, в отличие от юридических, они выступают не средствами обеспечения реализации суверенных свойств государственной власти, а условиями, на которые государство может воздействовать (в том числе, посредством правовых средств) в целях формирования благоприятной для него «конъюнктуры».

Важно отметить, что гарантии государственного суверенитета, хотя и являются разнородными, все же взаимосвязаны между собой и действуют в комплексе, одновременно. Общим их назначением выступает обеспечение независимого и полновластного осуществления государством его функций.

Вопрос о гарантиях суверенитета тесно связан с вопросом об угрозах суверенитету. Ввиду развития общественных отношений и научно-технической мысли у государства появляются не только новые средства защиты своего суверенитета, но и все новые и порой неожиданные угрозы последнему. Поэтому та или иная группа гарантий всегда направлена против определенных угроз суверенитету и является своеобразным ответом государства на данные угрозы.

В то же время в законодательстве России понятие угроз суверенитету можно встретить крайне редко. В частности, в Федеральном законе от 12.01.1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»[24] об угрозах суверенитету лишь упоминается, но их содержание и виды не раскрываются. Более распространенным в нормативных правовых актах и в научной литературе является понятие угроз безопасности. Так, в Законе РФ «О безопасности» угрозы безопасности подразделяются на внутренние и внешние. Отдельные авторы выдвигают различные классификации угроз безопасности в зависимости от той или иной сферы охраняемых отношений [25]. В настоящей работе предлагается исходить, главным образом, из того, что по своему источнику угрозы суверенитету государства могут исходить извне, т.е. быть внешними, либо изнутри, т.е. внутренние. В сущности, такой же подход использован законодателем, например, при разграничении правовых режимов военного и чрезвычайного положения: если основанием введения военного положения является внешняя агрессия против Российской Федерации, то введение чрезвычайного положения всегда обусловлено факторами, которые действуют внутри Российской Федерации.

Основываясь на вышеизложенном, считаем возможным определить гарантии государственного суверенитета как юридические и иные средства, а также условия, обеспечивающие независимое и полновластное осуществление государством его функций.

Дополнительно следует пояснить, что иногда в бюджетном законодательстве можно встретить термин «суверенные гарантии». Так, данное понятие используется в Федеральном законе от 24.12.2002 г. № 176-ФЗ «О федеральном бюджете на 2003 год» [26], и под ним в целях указанного закона понимается разновидность государственных внешних заимствований Российской Федерации. Таким образом, понятие суверенных гарантий в данном случае не следует смешивать с понятием гарантий суверенитета, ибо, несмотря на внешнюю схожесть, эти понятия обозначают разные предметы.

Кроме того, нельзя не отметить, что в современном мире состояние защищенности суверенитета может непосредственно влиять на авторитет государства среди других участников международного общения. Причем те факторы, которые обеспечивают поддержание суверенных свойств государственной власти, могут стать предметом соответствующей аналитической работы. Результаты такого анализа не могут не интересовать другие государства, которым не безразлична надежность их контрагента как партнера по общим делам. В настоящее время существует несколько известных организаций, которые профессионально занимаются сбором и оценкой соответствующей информации.

Так, суверенные рейтинги одного из крупнейших мировых рейтинговых агентств Standard & Poor's представляют собой оценку возможности и готовности правительств каждой из оцениваемых стран погашать выпущенные ими долговые обязательства в соответствии с условиями их выпуска. Суверенные рейтинги являются оценкой кредитных рисков именно национальных правительств и никак не отражают риск дефолта со стороны других эмитентов. Причем к ключевым политическим рискам, которые эксперты Standard & Poor's принимают в расчет при определении суверенных рейтингов, в частности, относятся: форма правления и степень адаптируемости политических институтов; степень участия широкого населения в управлении страной; наличие широкого консенсуса относительно целей и задач экономической политики; внутренние и внешние угрозы национальной безопасности.

Как и другие страны, Российское государство заинтересовано в том, чтобы у иностранных партнеров складывалось о нем благоприятное представление. В связи с этим в Указаниях о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства финансов РФ от 21.12.2005 г. № 152н [27], говорится о расходах государства на оплату услуг иностранных рейтинговых агентств по присвоению и поддержанию суверенного кредитного рейтинга Российской Федерации. На наш взгляд, вопрос о критериях формирования суверенного кредитного рейтинга государства хотя и представляет собой определенный интерес применительно к рассматриваемой теме, но в большей степени имеет не конституционно-правовое, а политико-экономическое значение.



[1] Головко Л.А. Современные проблемы государственного суверенитета в Республике Беларусь // Право и политика. 2000. № 1.

[2] СЗ РФ. 2000. №2. Ст. 170.

[3] Об истории разработки Декларации о государственном суверенитете РСФСР см.: Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф., Яров Ю.Ф. Федерализм в истории России. В 3 кн. Кн. 3. в 2 ч. 4.1. М.: Республика, 1993. С. 34.

[4] Например, глава 2 кандидатской диссертации М.Г. Амирова называется «Гарантии обеспечения суверенитета и территориальной целостности Российского государства как конституционно-правовых принципов». Однако в тексте работы понятие гарантии суверенитета не употребляется и не анализируется; определение данного понятия также отсутствует. См.: Амиров М.Г. Суверенитет и территориальная целостность России как конституционно-правовые принципы: Дис.... канд. юрид. наук. Махачкала, 2004.

[5] Анненкова В.Г. Указ. соч. С. 12.

[6] Анненкова В.Г. Указ. соч. С. 35.

[7] Шумков Д.В. Указ. соч. С. 273.

[8] Так, одним из значений слова «гарантия» в русском языке является обеспечение. См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С. 126.

[9] Безуглов А. А. Суверенитет советского народа. М.: Юрид. лит., 1975. С. 53. Хотя данная работа автора посвящена народному суверенитету, в принципе использованная автором методология представляется вполне применимой и касательно суверенитета государства.

[10] Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. № 22. Ст. 260.

[11] Безуглов А.А. Указ. соч. С. 55.

[12] Вихарев С.Р. В.И. Ленин о суверенитете союзных республик. Минск: Изд-во БГУ им. В.И. Ленина, 1969. С. 176.

[13] Шумков Д.В. Указ. соч. С. 273.

[14] Рос. газ. 2000. 11 июля.

[15] Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769.

[16] Анненкова В.Г. Указ. соч. С. 35.

[17] Государственное единство и целостность Российской Федерации (конституционно-правовые проблемы). С. 85.

[18] См.: Безуглов А.А. Указ. соч. С. 55; Вихарев С.Р. Указ. соч. С. 176.

[19] СЗ РФ. 2001. №23. Ст. 2409.

[20] Рос. газ. 2004. 25 июня.

[21] Шумков Д.В. Указ. соч. С. 273.

[22] Дрейшев Б.В. Правовая безопасность и ее обеспечение в России // Государственно-правовые основы обеспечения безопасности в Российской Федерации. СПб.: СПбГУ, 1999. С. 17.

[23] Там же.

[24] СЗ РФ. 1996. №3. Ст. 145.

[25] Например, В.А. Мазуров и В.В. Невинский предлагают довольно развернутую классификацию угроз информационной безопасности. См.: Мазуров В.А., Невинский В.В. Понятие и принципы информационной безопасности // Известия Алтайского государственного университета. 2003. № 2 (28). С. 61.

[26] СЗ РФ. 2002. №52. Ст. 5132.

[27] Финансовая газета. 2006. № 4.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Толкование конституций (уставов) субъектов Российской Федерации
Роль решений Конституционного Суда Российской Федерации в защите прав и свобод граждан
Защита права частной собственности при ее изъятии
Понятие и природа компетенции органов конституционного контроля и надзора субъектов Российской Федерации
Конституционно-правовые нормы и институты
Вернуться к списку публикаций