2013-09-27 22:19:19
ГлавнаяКонституционное право — Понятие права собственности и его закрепление в Конституции Российской Федерации и других нормативных правовых актах



Понятие права собственности и его закрепление в Конституции Российской Федерации и других нормативных правовых актах


Закрепление права собственности в Конституции РФ и других нормативно-правовых актах

Современные конституции, выполняющие функции стабилизации в обществе, обеспечивающие баланс частных и публичных интересов, не могут не регулировать отношения собственности. Естественно, что на конституционном уровне содержатся только самые важные правовые принципы регулирования этих отношений.

Конституция Российской Федерации не составляет исключения и, наряду с основными принципами общественного строя, как исходный момент конституционного регулирования экономических отношений регламентирует и отношения собственности. В российской Конституции конституционные нормы о частной собственности содержаться в разных главах Конституции.

Важнейший принцип — равного признания и защиты равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности — устанавливается в основах конституционного строя, в гл. 1 Конституции РФ (ст. 8).

В гл. 2 Конституции РФ «Права и свободы человека и гражданина» об имущественных правах вообще и о праве собственности граждан в частности речь идет в четырех статьях — 34, 35, 36 и 44.

В юридической литературе отмечается, что собственность является государственно-правовым институтом [1]. Например, такой принцип гражданского законодательства, как неприкосновенность собственности (п. 1 ст. 1 ГК РФ), на уровне Конституции представлен конституционными гарантиями частной собственности (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ).

Важнейшими тенденциями развития конституционного законодательства являются социализация собственности и появление новых принципов регулирования частной собственности. В последние полвека почти не встречается конституций, содержащих привычное для прежних времен положение о «священной и неприкосновенной» частной собственности [2]. «Собственность обязывает, — устанавливает ст. 14 Основного закона ФРГ 1949 г., — пользование ею должно одновременно служить общему благу» [3].

Особенностью Конституции Российской Федерации, отличающей ее от конституций Германии, Франции, Испании, Италии, является весьма широкий круг конституционных полномочий частного собственника при отсутствии положений о его социальных обязанностях, о возможности национализации собственности. Право частной собственности в ст. 35 российской Конституции носит, чуть ли не абсолютный характер, напоминая цивилистические конструкции прошлого века о полном господстве лица над вещью.

И такой «архаичный» подход представляется оправданным. Касс Р. Санстейн верно подметил, что представителям судебной власти и адвокатам в странах Восточной Европы следует в настоящее время использовать положения конституционных актов, защищающие права собственности и «свободного предпринимательства» с целью расширения масштаба деятельности гражданского общества и рыночной сферы. При этом законодательство западных государств не может служить идеальным примером, поскольку народы с высокоразвитым правосознанием, основанным на уважении к частной собственности, не нуждаются в специальной конституционной защите прав на предпринимательскую деятельность и частную собственность [4].

Раскрывая содержание данного конституционного права частной собственности подразумевается его частноправовое содержание.

Необходимо осветить три проблемы, связанные с данным конституционным правом: 1) понятие «собственности» в российской Конституции; 2) понятие «имущество» в тексте Конституции и 3) вопрос о том, являются ли понятия владение, пользование и распоряжение, предусмотренные в частях 2 статьи 35 и 36 Конституции правомочиями, составляющими содержание конституционного права частной собственности или же самостоятельными конституционными вещными правами.

Понятие «собственность», употребляемое в тексте Конституции Российской Федерации, является многосмысловым (полисемантичным). В части 1 статьи 130 Конституции собственность употребляется как синоним понятия «имущество», используемого в части 2 статьи 35 Конституции, в части 2 статьи 8 Конституции термин «собственность» обозначает определенную организационно-правовую форму участия в гражданском обороте. Это может быть казенное предприятие, созданное на базе государственной собственности, либо акционерное общество, созданное на базе частной собственности, но в любом случае эти различные организационно-правовые формы признаются и защищаются в Российской Федерации равным образом.

В части 1 статьи 36 Конституции говорится о праве граждан и их объединений иметь в частной собственности землю. В данном случае собственностью подразумевается вещное право. Вещные права оформляют непосредственное отношение лица к вещи, дающее ему возможность использовать соответствующую вещь в своих интересах без участия иных лиц. [5] Конституционное право граждан и их объединений иметь в частной собственности землю (ст. 36) рассматривается как самостоятельное, отличное от конституционного права частной собственности (ст. 35) в связи со специфичностью субъекта первого права (только граждане России и их объединения) и закреплением в Конституции России более широких возможностей государства по его ограничению. Вместе с тем положение ч. 1 ст. 36 о свободном владении, пользовании и распоряжении землей обеспечивает конституционные гарантии существования рынка земли. Теперь необходимо определить объем конституционного понятия «имущество в собственности» (ч. 2 ст. 35). Охватывает ли это понятие только имущество в виде вещей (включая деньги и ценные бумаги) или же его надо понимать шире и включать в его состав совокупность активов предпринимателя, том числе наименование фирмы, клиентуру, товарные знаки, т.е. и интеллектуальную собственность?

В соответствии со ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации общим (родовым) является понятие «объекты гражданских прав», которое охватывает: 1) вещи (включая деньги, ценные бумаги, иное имущество (в том числе имущественные права); 2) работы и услуги; 3) информацию; 4) результаты интеллектуальной деятельности (в том числе исключительные права на них - интеллектуальная собственность); 5) нематериальные блага (честь, достоинство, деловая репутация).

Таким образом, все объекты гражданских прав относятся к одной из перечисленных четырех групп. Термин «имущество» относится только к первой группе. Под имуществом как гражданско-правовым понятием понимается совокупность, как вещей, так и имущественных прав.

Интеллектуальной собственностью в соответствии со статьей 138 ГК являются права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ, услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания).

Применение к интеллектуальной (промышленной) собственности термина «собственность» не означает, что они подпадают под общее понятие права собственности и являются разновидностью права собственности, это самостоятельные основные частные права [6]. Таким образом, понятие «имущество в собственности», использованное в части 2 статьи 35 Конституции не включает в себя интеллектуальную (промышленную) собственность.

Конституционное положение ч. 2 ст. 35 о пользовании имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами подразумевает ряд очень важных прав. В частности, оно, предусматривает различные вещные права лиц, не являющихся собственниками: в соответствии со статьей 216 ГК РФ вещными правами наряду с правом собственности являются сервитуты.

В ст. 274 ГК РФ регламентируется право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут), а в ст. 271 предусмотрено право пользования земельным участком собственником недвижимости.

Вещные права лиц, не являющихся собственниками, защищаются от их нарушения любым лицом в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК РФ (ч. 4, ст. 216).

Объекты права собственности становятся все более «неосязаемыми». К ним начинают относить, помимо привычных вещей, акции и облигации, банковские вклады, страховые полиры, товарные знаки, патенты и даже деловую репутацию [7].

Однако, понятие права собственности, способы ее защиты в конституционном праве не, обязательно должны совпадать с гражданско-правовым понятием собственности. В частности, не имеет гражданско-правовой корреляции понятие основного (или существенного) содержания конституционного права частной собственности, существующее в доктрине конституционного права. Концепция права частной собственности, ее защиты, как она гарантирована в Конституции РФ, должна выводиться из самой Конституции. Эта концепция не может быть выведена только из норм гражданского законодательства, уровень которого ниже конституционного законодательства, следовательно, и границы конкретных юридических гарантий права частной собственности не могут быть определены только на базе частноправового регулирования. Используемое в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ понятие «лишение имущества» не обязательно совпадает по объему с гражданско-правовым понятием утраты права собственности.

На основе этих общеметодологических посылок Конституционный Суд РФ сформировал ряд важных правовых позиций относительно конституционных норм, составляющих конституционно-правовой институт права собственности.

Прежде всего, речь идет об истолковании понятия «имущество» (ч. 1 ст. 35 Конституции РФ) в конституционно-правовом смысле В настоящее время наметилась тенденция расширения объема понятия «имущество». Так, имущество, которое может быть объектом доверительного управления, — это предприятие и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, исключительные права и другое имущество (п. 1 ст. 1013 ГК РФ). По договору доверительного управления имуществом объектом договора могут быть и те вещи, которые будут созданы или приобретены в будущем, после заключения договора. Следовательно, конституционная гарантия ч. 3 ст. 35 Конституции распространяется не только на имущество, которое есть у собственника в данный момент, но и на имущество, которое он получит в будущем.

Мы полагаем верным вывод М.И. Брагинского о том, что «когда ст. 35 Конституции РФ провозглашает: «право частной собственности охраняется законом» и «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» — имеется в виду, что в необходимых случаях объектом зашиты являются не только вещные, но в такой же мере и обязательственные права, включая права лица, «обладающего частной собственностью на находящиеся на счете в банке денежные средства» [8].

Убедительно выглядит ссылка на постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности пп. 2 и 3 ч. 1 ст. 11 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции». Этим постановлением положения указанного Закона, предоставляющие федеральным органам налоговой полиции право производить взыскание с юридических лиц суммы штрафов, а также всей суммы сокрытого или заниженного дохода в бесспорном порядке, признаны не соответствующими Конституции РФ, в частности, ее ст. 35. При этом не делается никаких различий между обращением взыскания на принадлежащие налогоплательщикам вещи и на права, в том числе на хранящиеся на счете в банке средства. И то и другое рассматривается в постановлении Конституционного Суда с равным основанием как частная собственность в том смысле, в каком это понятие употреблено в ст. 35 Конституции РФ.

Конституционное понятие «имущество» должно быть более всеохватывающим, чем аналогичное понятие в гражданском праве. В частности, именные накопительные пенсионные паи, которые появились в результате реформы пенсионного обеспечения, также могут быть рассмотрены как разновидность «имущества» в конституционно-правовом смысле.

Подобная «универсализация» конституционно-правовых категорий характерна и для европейских конституционных судов. Конституционный Суд Венгрии в решении № 64/1993 г. от 22 декабря 1993 г. квалифицировал право преимущественной покупки, которым обладает наниматель в договоре долгосрочного жилищного найма, как имущественное право, которое пользуется конституционно-правовой защитой собственности. При этом венгерский Суд сослался на известное решение Европейского Суда по правам человека, рассматривавшего сходное дело, в котором собственники жилья утверждали, что английский закон, представляющий право преимущественной покупки нанимателям принадлежащих им домов при длительном найме, нарушает ст. 1 Первого протокола к Европейской Конвенции по правам человека. В единогласно принятом решении Европейский Суд не установил нарушения ст. 1 Первого протокола, гарантирующей каждому физическому или юридическому лицу беспрепятственно пользоваться своим имуществом.

Что касается субъектного состава, то нельзя не отметить некоторой неопределенности, содержащейся в Конституции РФ относительно того, кто является субъектом права собственности, защищаемого ст. 35. Имеется в виду то обстоятельство, что в Конституции нет прямого упоминания юридических лиц В то же время ст. 35 включена в главу 2, которая называется «Права и свободы человека и гражданина». Означает ли это, что Конституцией охраняется только право собственности физических лиц? Представляется, что ответ на этот вопрос должен быть отрицательным, а право собственности юридических лиц должно пользоваться конституционной защитой наравне с правом собственности лиц физических.

Вопрос о том, кто является субъектом основного экономического права, представляет и практический интерес, поскольку от ответа на него зависит, кому будет предоставлена возможность судебной защиты в соответствии со статьей 46 Конституции.

Однако, «по этому вопросу пока нет устоявшегося мнения» [9], - считает российский исследователь Ю.Б. Фогельсон. Сравнение двух авторитетных комментариев Конституции подтверждает этот вывод. Так, в комментарии (под общей редакцией акад. Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина и Р.Т. Орехова) проф. В.П. Мозолин пишет: «Часть вторая статьи 35 раскрывает правосубъектность и содержание права частной собственности.

Согласно данной норме, каждый может иметь имущество в собственности. Под словом «каждый» понимается гражданин Российской Федерации независимо от его возраста, а также иностранный гражданин и любое лицо, не имеющее гражданства какого-либо государства.

В части второй статьи 35 определяются и способы осуществления индивидом права собственности в отношении принадлежащего ему имущества. Он может это делать как единолично, так и совместно с другими лицами. В первом случае индивид выступает в качестве собственника как физическое лицо. Во втором случае он становится участником отношений собственности в составе организации, называемой юридическим лицом». [10] Данная трактовка, ст. 35 не содержит однозначного мнения относительно возможности признания за юридическими лицами конституционного права частной собственности.

В комментарии, подготовленном Институтом законодательства и сравнительного правоведения (автор статьи д.ю.н. В.Л. Рахмилович) говорится, что в ст. 35 «под охраной частной собственности следует понимать как охрану права собственности на вещь (вещи), принадлежащую частному лицу - физическому или юридическому, так и охрану права этого частного лица на осуществление хозяйственно-экономической деятельности на базе принадлежащего ему имущества». [11]

Ю.Б. Фогельсон обосновывает необходимость распространения ст. 35 Конституции на юридические лица тем, что «деятельность юридического лица - это форма деятельности граждан ...», соответственно, «применение того или иного закона к деятельности юридического лица - это применение того же закона к деятельности граждан». [12] Такая аргументация, конечно, имеет право на существование. Однако представляется, что ст. 35 должна применяться к юридическим лицам и по иным основаниям, имеющимся в Конституции.

Если исходить из того, что все права и обязанности, содержащиеся в Главе 2 Конституции, применимы только и исключительно к физическим лицам, то алогичность такой посылки станет очевидной. Так, ст. 57 устанавливает, что «каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы». Вывод: юридические лица не могут являться плательщиками налогов. Ст. 58: «Каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам». Значит, природоохранное законодательство, устанавливающее ответственность юридических лиц за загрязнение окружающей среды, неконституционно, ибо соответствующая конституционная обязанность лежит только на физических лицах. Ст. 46 п. 1: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».

Следовательно, юридические лица не могут обращаться в суд за защитой своих прав в случае их, нарушения. Тогда на каком основании в принципе может существовать в этом случае вся система арбитражных судов, которые в основном заняты разрешением споров по искам юридических лиц. Аналогичным образом могут быть представлены и некоторые другие статьи Конституции. Ясно, что распространение положений Главы 2 Конституции лишь на физических лиц приводит к тому, что из поля конституционного регулирования выпадает целый массив правоотношений, имеющих решающее значение для экономической жизни общества.

В связи с проблемой понимания права частной собственности, закрепленного в ст. 35 Конституции, как коллективного конституционного права, член Конституционного суда РФ Г.А. Гаджиев пишет, что «частная собственность участников товариществ и обществ обладает свойством делимости, поэтому их конституционные права являются все-таки индивидуальными, а не коллективными. Но для облегчения осуществления этих индивидуальных конституционных прав используется «кооперационная» правовая форма, посредством которой происходит согласование волеизъявлений многих частных собственников». [13]

Юридическое лицо действительно является формой согласования волеизъявлений его участников-частных собственников. Но оно одновременно является субъектом права с обособленным имуществом, принадлежащим ему на праве собственности. Неважно при этом, что собственность юридического лица обладает свойством делимости; это предмет правоотношений, возникающих внутри юридического лица между его участниками. Для третьих лиц юридическое лицо выступает единственным собственником своего имущества. Юридическое лицо и его участники являются разными субъектами права, поэтому вопросы собственности должны рассматриваться по-разному в зависимости от того, идет ли речь о взаимоотношениях между участниками товарищества или общества между собой по поводу их вкладов (взносов, акций и т. д.), между участниками и самим юридическим лицом, между юридическим лицом и третьими лицами. Поскольку юридическое лицо является основной формой хозяйственной деятельности, самостоятельно выступая в коммерческом обороте, то для целей настоящего исследования наиболее важным представляется вопрос о конституционно-правовом статусе собственности юридического лица в его взаимоотношениях с третьими лицами, к которым относится и государство.

Если исходить из того, что право собственности является исключительно индивидуальном правом, то в условиях современного рынка, характеризующегося распылением капиталов между множеством частных собственников-держателей акций, конституционная защита такого права становится в высшей степени затруднительной. Предположим, что нарушено право собственности акционерного общества с единственным учредителем-держателем всех акций. Чтобы иметь право на конституционную защиту, по этой логике, он должен был бы доказать, что нарушено его конституционное право как физического лица. В приведенном примере с одним акционером это не так сложно. Другое дело, когда акционеров тысячи. В этом случае им всем пришлось бы доказывать, что нарушено их индивидуальное конституционное право, что на практике вряд ли реализуемо. Таким образом, отказ в признании права собственности юридического лица как коллективного конституционного права, пользующегося защитой ст. 35 Конституции, выхолащивает смысл конституционно-правовой гарантии индивидуального права собственников - физических лиц.

Таким образом, право собственности юридических лиц должно пользоваться конституционной защитой наравне с правом собственности лиц физических.

Необходимо отметить, что одним из объектов конституционного закрепления является интеллектуальная собственность, которая закрепляется в статье 44 Конституции России.

Существуют различные мнения по поводу того, можно ли рассматривать интеллектуальную собственность как разновидность частной собственности граждан или нет. Большинство авторов склоняются к мысли, что интеллектуальная собственность не может рассматриваться в качестве объекта частной собственности граждан. [14] Поскольку Российское гражданское право включает право собственности в систему вещных прав и в данном случае в качестве объектов частной собственности по Российскому законодательству могут выступать лишь носители интеллектуальной информации - (дискеты для компьютеров, книги, магнитофонные записи и т.д.) [15]. В частной собственности граждан могут находиться и отдельные объекты истории и культуры. Так, Васильева М.В. считает, что «памятники являются объектом правоотношений собственности и могут принадлежать кооперативным, общественным организациям, гражданам». [16] Следует согласиться с мнением о том, что интеллектуальная собственность не может рассматриваться в качестве объекта частной собственности. Поэтому защита интеллектуальной собственности в данной работе рассматриваться не будет.

На основе анализа правовых актов регулирующих отношения собственности, можно выделить несколько видов права собственности.

Экономическое развитие России в последние годы значительно продвинулось вперед по пути формирования полисубъектной структуры отношений собственности.

Основанием для классификации отношений складывающихся по поводу собственности, является деление указанных отношений в зависимости от субъекта права собственности. В отечественной пауке выделяют различные формы собственности [17], основные (можно употребить термин «родовые») из которых - право частной собственности, право государственной собственности и право муниципальной собственности.

Так первая часть ГК РФ вслед за Конституцией РФ законодательно фиксирует это обстоятельство: «В Российской Федерации признаются частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности» (ст. 212 ГК РФ). Соответственно субъектами права собственности могут выступать граждане и юридические лица, а так же Российская Федерация, её субъекты, муниципальные образования. Причем особенности приобретения и прекращения права собственности на имущество, специфика владения, пользования и распоряжения им для каждого из субъектов определяются законом. И лишь закон обуславливает виды имущества, которые могут находиться исключительно в государственной или муниципальной собственности (ст. 214 ГК РФ).

При этом ГК РФ не просто констатирует наличие тех или иных форм собственности, но и определяет также характер взаимодействия между ними, возможность перехода одной формы в другую. Так, ст. 217 ГК РФ предусматривает возможность приватизации государственного и муниципального имущества, его передачи в собственность граждан и юридических лиц в соответствии с законодательством о приватизации. Из общей собственности могут быть выделены доли отдельных ее участников (ст. 252 и 254 ГК РФ).

Вместе с тем ГК РФ предусматривает возможность обращения в государственную собственность имущества, находящихся в собственности граждан и юридических лиц, на основании закона с возмещением стоимости этого имущества (ст. 235 ГК РФ).

Такая подвижность границ различных форм собственности, заложенная в нормах ГК РФ, создает необходимую правовую основу для становления более эффективной структуры отношений собственности в экономике России.

Итак, в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Однако, несмотря на закрепление различных форм собственности, следует согласиться с Е.А. Сухановым. По его мнению «речь должна идти о принадлежности имущества на праве собственности различным субъектам - гражданам, юридическим лицам, публично-правовым образованиям, причем с совершенно одинаковым объемом правомочий, а не о появлении разных «форм собственности» и соответствующих им разных «прав собственности». Иными словами, существует лишь одно право собственности с единым, одинаковым для всех набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты» [18].

Резюмируя изложенное, можно сделать некоторые выводы.

Важнейшими тенденциями развития конституционного законодательства являются социализация собственности и появление новых принципов регулирования частной собственности.

Особенностью Конституции Российской Федерации, отличающей ее от конституций Германии, Франции, Испании, Италии, является весьма широкий круг конституционных полномочий частного собственника при отсутствии положений о его социальных обязанностях, о возможности национализации собственности.

Конституционное понятие «имущество» должно быть более всеохватывающим, чем аналогичное понятие в гражданском праве. В необходимых случаях объектом зашиты являются не только вещные, но в такой же мере и обязательственные права.

Конституционная гарантия ч. 3 ст. 35 Конституции распространяется не только на имущество, которое есть у собственника в данный момент, но и на имущество, которое он получит в будущем.

Право собственности юридических лиц должно пользоваться конституционной защитой наравне с правом собственности лиц физических.

Интеллектуальная собственность не может рассматриваться в качестве объекта частной собственности и следовательно не подлежит защите в соответствии со ст. 35 Конституции РФ.

Основанием для классификации отношений складывающихся по поводу собственности, является деление указанных отношений в зависимости от субъекта права собственности. В отечественной науке выделяют различные формы собственности [19], основные (можно употребить термин «родовые») из которых - право частной собственности, право государственной собственности и право муниципальной собственности.

В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Несмотря на то, что Конституция и законодательство закрепляет различные формы собственности, следует признать соответствующей интересам защиты права собственности точку зрения о том, что существует лишь одно право собственности с единым, одинаковым для всех набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты.


Ширипов Дмитрий Викторович



[1] Гребенников В.В. Правовые основы и перспективы существования частной собственности в России. М.: Изд. фирма «Манускрипт»: изд фирма «Теис», 1995, С 36; Лучин В.О. Теоретические проблемы реализации конституционных норм. Дисс. ... докт юрнд. наук. М., 1993. С. 27.

[2] Сравнительное конституционное право. М.: Изд. фирма «Манускрипт», 1996. С. 332.

[3] Конституции государств Европейского Союза. М.: Бек, 1997. С. 188.

[4] Касс Р. Санстейн Против позитивных прав // Российский бюллетень по правам человека. Вып. 6. 1995. С. 22.

[5] Гражданское право. В 2 т. Том I. Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. – М.: Издательство БЕК, 2000. – С. 475.

[6] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. Отв. ред. проф. Садиков О.Н. - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА 1995, с. 181.

[7] Водолагин С.В. Конституционно-правовая защита частной собственности. Автореф. дисс. ... канд. наук. - М., 1996. С. 11.

[8] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. - М.: Статут, 1997. С 233.

[9] Фогельсон, Ю.Б., О конституционной защите прав юридических лиц // Государство и право, № 6, 1996, с. 37.

[10] Конституция Российской Федерации. Комментарий. Под общ. ред. Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова. – М.: Бек, 1994. – С. 202-203.

[11] Комментарий к Конституции Российской Федерации. М.: Бек, 1994, с. 111.

[12] Фогельсон, Ю.Б. О конституционной защите прав юридических лиц. // Государство и право, № 6, 1996, с. 41.

[13] Гаджиев, Г.А Защита основных прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации М., Изд Фирма «Манускрипт» 1995, с 134.

[14] Мозолин В.П. О праве частной собственности. //Государство и право. №1. 1992. – С. 3.

[15] Исакова Л.А. Первоначальное и производственное право на изобретение. Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1995. С 17.

[16] Васильева М.В. Гражданско-правовые средства охраны и использования памятников истории и культуры. Автореф. канд. юрид. наук - М., 1989. С. 16.

[17] Гражданское право / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. – М.: Проспект, 1996. – Т. 1. – С. 300-301.

[18] Ляхе М. Национализация и развитие международных экономических отношений // Проблемы международного права. Сборник статей юристов-международников стран народной демократии. – М.: Наука, 1961. – С. 135.

[19] Гражданское право / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. – М.: Проспект, 1996. – Т.1. – С. 300-301.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Формирование структуры органов конституционного контроля и надзора в субъектах Российской Федерации; статус судей и членов органов конституционного надзора.
Общие правовые принципы организации судебного контроля норм
Упрочение федерации в Конституции США. Эволюция политического режима США
Защита права собственности Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами
Понятие и признаки суверенитета Российской Федерации
Вернуться к списку публикаций