2013-09-27 21:13:27
ГлавнаяКонституционное право — Защита права частной собственности при ее изъятии



Защита права частной собственности при ее изъятии


Способствует защите права собственности от произвола государства закрепление в ст. 242 ГК правила, согласно которому, лицо, имущество которого реквизировано, может требовать по суду возврата ему сохранившегося имущества, если действие обстоятельств, вызвавших необходимость реквизиции, прекратилось.

Как указывается в юридической литературе, в ст. 242 ГК открытым остается вопрос о взаимных расчетах при возврате собственнику реквизированного имущества. В частности М.Г. Масевич справедливо полагает, что при возврате имущества собственник должен возвратить выкуп с учетом понижения ценности имущества во время его использования в государственных и общественных целях. [8]

Однако открытым остается еще один вопрос: вправе ли собственник требовать упущенную выгоду за время использования имущества в государственных целях. По нашему мнению ответ должен быть положительным. Поэтому следует дополнить ч. 3 ст. ГК после слов «сохранившегося имущества» словами «и упущенную выгоду за время использования имущества в государственных целях».

Что касается реквизиции земли то здесь, как и при анализе ст. 242 ГК РФ вызывает сомнение открытый перечень оснований, порождающих возможность принудительного изъятия земель. Согласно ст. 51 ЗК РФ реквизиция может быть произведена в случае стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и иных обстоятельств (?), носящих чрезвычайный характер. Таким образом, недостаток, выявленный в ст. 242 ГК РФ, перетекает и в ст. 51 ЗК РФ, что существенно ослабляет конституционные гарантии защиты права собственности.

В п. 1 ст. 51 ЗК РФ предусмотрено возмещение собственнику земельного участка причиненных убытков. Однако размер убытков определяется уполномоченными исполнительными органами государственной власти без согласования с собственником. Правда, в п. 6 ст. 51 ЗК РФ предусмотрено, что оценка, в соответствии с которой собственнику земельного участка компенсируются стоимость реквизированного земельного участка, убытки, причиненные в связи с его реквизицией или временным ограничением его прав, может быть оспорена собственником земельного участка в судебном порядке, но эта норма представляется весьма слабой гарантией. Такая же слабая гарантия предусмотрена в ч. 2 ст. 242 ГК РФ.

Что же касается дачных участков и огородничества, осуществляемых на праве собственности на землю, то не секрет, что положительное значение данного вида собственности вряд ли можно исчислять только стоимостью собираемого с земли урожая. Это ещё и дополнительная возможность отдыха, организации досуга, возможность восстановления и сохранения здоровья и т.д. Измерить ущерб правам человека от принудительного изъятия земли в этом аспекте материальной компенсацией представляется невозможным.

Видимо, в какой-то мере, потери могут быть восполнены в натуральной форме, путём замены другим земельным участком аналогичного характера. Так п. 3 ст. 51 ЗК РФ В случае невозможности возврата реквизированного земельного участка его собственнику по его желанию предоставляется равноценный земельный участок.

Способствует защите права собственности ст. 63 ЗК РФ, согласно которой изъятие земельных участков, в том числе путем их выкупа, для государственных или муниципальных нужд осуществляется после:

1) предоставления по желанию лиц, у которых изымаются, в том числе выкупаются, земельные участки, равноценных земельных участков;

2) возмещения стоимости жилых, производственных и иных зданий, строений, сооружений, находящихся на изымаемых земельных участках;

3) возмещения в полном объеме убытков, в том числе упущенной выгоды.

Таким образом, проведенный анализ свидетельствует о том, что содержание норм о реквизиции в ГК РФ не соответствует требованиям, установленным частью 3 статьи 35 Конституции РФ о предварительном и равноценном возмещении отчуждаемого имущества. Что касается Земельного кодекса, то его нормы о реквизиции соответствуют указанным требованиям

Данные нормы не соответствуют требованию ч. 3 ст. 35 Конституции о лишении имущества только по решению суда. Так ст. 242 ГК РФ гласит, что имущество по решению государственных органов может быть изъято у собственника. Возникает вопрос: каких органов? Если имелись ввиду судебные органы, то необходимо было прямо указать на это, если иначе, то тогда эта норма противоречит указанной статье Конституции. В ст. 51 ЗК РФ указано, что земельный участок может быть временно изъят у его собственника уполномоченными исполнительными органами государственной власти, то есть прямое противоречие с ч. 3 ст. 35 Конституции.

К реквизиции примыкает положение ст. 3.6 Кодекса об административных нарушениях РФ (далее - КоАП РФ), которое предусматривает возмездное изъятие орудия совершения или предмета административного правонарушения

Согласно ст. 34 Федерального Закона РФ от 14 марта 1995 г. «Об особо охраняемых природных территориях»[9] государственные инспектора по охране территорий государственных природных заповедников и национальных парков вправе изымать у нарушителей законодательства РФ об особо охраняемых природных территориях продукцию и орудия незаконного природопользования, транспортные средства, а также соответствующие документы.

Реквизиция отличается от возмездного изъятия предмета, явившегося орудием совершения или непосредственным объектом административного правонарушения тем, что изъятие предмета происходит вследствие противоправного поведения собственника, а реквизиция наоборот, в силу причин не зависящих от поведения собственника, и обусловлена государственными и общественными интересами.

Как отмечает Ю.К. Толстой, в настоящее время подход к возможным случаям принудительного изъятия имущества физических и юридических лиц в собственность государства претерпел в нашей стране коренные изменения. [10] Указанные положительные изменения получили свое законодательное закрепление в Конституции РФ. Так ч. 3 ст. 35 Конституции РФ устанавливает, что никто не может быть лишен своего имущества, кроме как по решению суда.

По мнению Г.А. Гаджиева, возможность изъятия имущества без суда в данном случае не противоречит Конституции, поскольку формула ст. 35 «по решению суда» означает, что у собственника должна быть возможность обжаловать любой акт лишения имущества в суд. Возможность последующего судебного обжалования взысканий, наложенных таможенным органом, означает соблюдения конституционной гарантии о недопустимости лишения имущества иначе как по решению суда. [11]

Однако с позицией Конституционного суда и Г.А. Гаджиева вряд ли можно согласиться. Ч. 3 ст.35 Конституции не допускает лишения имущества, кроме как по решению суда, т.е. носит императивный характер и то, что лицо имеет возможность последующего судебного обжалования взысканий, наложенных таможенным органом, не спасает положение.

Теперь рассмотрим конфискацию. В последнее время три отрасли права содержали и по своему определяли конфискацию имущества: гражданское право (ст. ст. 235, 243 ГК РФ), уголовное право (ст. ст. 44, 52 Уголовного Кодекса РФ (далее - УК РФ)), административное право (ст. 3.7 КоАП). Однако федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ п.п. 5, 11 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» [12] конфискация исключена. Каждая из перечисленных отраслей права наделяет конфискацию имущества свойственными только данной отрасли характерными чертами. Но все эти виды конфискации, несомненно, объединяет наличие целого ряда общих признаков.

Дело в том, что в правовой науке отсутствует понятие конфискации вообще. Только современная юридическая энциклопедия определяет конфискацию как санкцию, назначаемую за совершение преступления или иного правонарушения, выражающуюся в виде безвозмездного изъятия у собственника его имущества.

Наиболее удачное определение конфискации дает И.И. Голубов. Он считает, что под конфискацией в общеправовом смысле надо понимать назначаемое по решению суда безвозмездное изъятие в собственность государства имущества граждан или юридических лиц, принадлежащего им на законных основаниях. Редакция этого определения может изменяться, но должны остаться следующие обязательные признаки конфискации: во-первых, безвозмездность изъятия; во-вторых, конфискуемые предметы должны быть в собственности субъекта на законных основаниях; в-третьих, результатом исполнения конфискации должен быть переход права собственности от какого-либо субъекта к государству; в-четвертых, конфискация имущества может быть назначена только по решению суда.

Все остальные случаи изъятия, обращения, передачи и т. д. имущества в собственность государства или других лиц (организаций) конфискацией по своей сущности не являются.

Гребенников В.В. пишет, что Конституция закрепляет возможность принудительного отчуждения имущества исключительно для государственных нужд, осуществляемого в форме реквизиции. Из смысла ч. 3 ст. 35 Конституции вытекает, что конфискация имущества, как одна из форм его изъятия, федеральной Конституцией запрещена [13]. С этим мнением нельзя согласиться, так как эта статья предусматривает, что «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещение». То есть конфискация, если она произведена на основании решения суда, Конституцией не запрещена.

Конфискация средств и орудий правонарушения, налагаемая в административном порядке, не вызывает сомнений в своей правомерности. Она должна быть необходимым логическим следствием административного проступка, существующим в целях предупреждения совершения новых правонарушений. Обладание или распоряжение предметами, являющимися непосредственными объектами правонарушения, противоправно по своей юридической сущности, так как право на такого рода предметы возникнуть не может.

Вызывала большое сомнение правомерность назначения конфискации средств и орудий правонарушения, являющихся собственностью правонарушителя, несудебными органами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях и ранее реализующих это право на основании Раздела III Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. Данное положение, закрепленное в КоАП РСФСР, противоречило ч. 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации, в которой говорится о возможности лишения граждан РФ личного имущества не иначе как по решению суда. Эта ошибка была исправлена законодателем при принятии КоАП РФ. Так п. 1 ст. 3.7 закрепляет «конфискация назначается судьей».

До вынесения судебного решения должностные лица, реализующие установленные законом полномочия по применению превентивных мер в целях обеспечения возможной конфискации соответствующего имущества, вправе изымать у нарушителя вещи и документы, налагать арест на имущество, задерживать транспортные средства и т. д. именно потому, что все подобные меры, не являясь санкцией за совершенное правонарушение, не связаны с лишением имущества. В момент изъятия не могут считаться установленными ни само деяние, ни виновное его совершение. Эти обстоятельства требуют последующего рассмотрения и доказывания в надлежащей процедуре, особенности которой зависят от характера возможной санкции, поскольку ею определяется существо ограничений конституционных прав.

Таким образом, предписание ч. 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации о лишении имущества не иначе как по решению суда, являясь гарантией права собственности, обязывает органы, рассматривающие дела об административных правонарушениях, при привлечении граждан к ответственности в виде конфискации личного имущества, не являющегося запрещенным к обращению либо противоправным по другим причинам, обеспечивать соблюдение судебной процедуры.

Особенностью российского таможенного законодательства являлось то, что помимо конфискации имущества, применяемой в качестве меры ответственности за нарушение таможенных правил, оно содержало иную меру принуждения, внешне похожую на данный вид взыскания - изъятие товаров и транспортных средств, предусмотренные ст. 337.

Таможенного кодекса РФ (далее - ТК РФ). Изъятие товаров и транспортных средств, являющихся непосредственными объектами нарушения таможенных правил, товаров и транспортных средств со специально изготовленными тайниками, использованными для перемещения через таможенную границу РФ с сокрытием предметов, являющихся непосредственными объектами нарушения таможенных правил, транспортных средств, на которых перевозились товары, являющиеся непосредственными объектами нарушения таможенных правил, документов средств идентификации и иных предметов, обладающими признаками вещественных доказательств (ст. 337 ТК), являлось мерой процессуального обеспечения по делу о нарушении таможенных правил. Изъятие таких предметов производилось в целях пресечения нарушений, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дел и исполнения постановлений по делам. Изъятые товары, транспортные средства и иные предметы должны были храниться до истечения сроков обжалования постановления по делу, а затем, в зависимости от исхода дела, в установленном порядке конфисковались или возвращались владельцу либо уничтожались.

В настоящее время УК РФ предусматривает две «таможенные» статьи в Особенной части. Это статья 188 («Контрабанда») и статья 194 («Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица»). По делам о контрабанде предметы контрабанды, признанные вещественными доказательствами, подлежат конфискации в доход государства. Конфискуются перевозочные и другие средства как орудия преступления, если они были оборудованы специальными хранилищами для сокрытия товаров или иных ценностей при перемещении их через государственную границу Российской Федерации. В случаях обнаружения предметов контрабанды в специальных хранилищах, оборудованных в автоприцепах, конфискации подлежит автоприцеп вместе с автомобилем, как единое перевозочное средство.

Оценивая нарушение тех или иных таможенных правил как противоправное деяние, а именно как административный проступок, и предусматривая необходимость применения соответствующих мер государственного принуждения в виде административной ответственности, законодатель обязан соблюдать соответствующие требования Конституции Российской Федерации.

В части 1 статьи 35 Конституции РФ сказано, что право частной собственности охраняется законом; в части 3 той же статьи содержится указание на то, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Закрепленные в названных конституционных положениях гарантии права собственности предоставляются в отношении имущества, которое принадлежит субъектам права собственности на законных основаниях.

При разрешении этой проблемы необходимо четко разграничивать конфискацию как меру юридической ответственности за совершенное правонарушение и изъятие материальных объектов собственности как процессуальную меру обеспечения производства по делам о нарушениях таможенных правил, применяемую, в том числе, для обеспечения последующей конфискации. Изъятие имущества, осуществляемое таможенными органами, конечно же, ограничивает право собственности гражданина, но носит временный характер и не порождает перехода права собственности к государству; поэтому такое изъятие производится без судебного решения.

Допустимость изъятия имущества при возможности последующего судебного контроля определена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 20 мая 1997 г. по делу о проверке конституционности пунктов 4 и б статьи 242 и статьи 280 Таможенного кодекса Российской Федерации. В этом Постановлении, в частности, указывается, что «вынесение таможенными органами постановления о конфискации имущества в виде санкции за таможенное правонарушение при наличии гарантии последующего судебного контроля, как способа защиты прав собственника, не противоречит требованиям Конституции Российской Федерации». [14]

Данное мнение, в принципе, подтверждается еще одним Постановлением Конституционного Суда РФ от 11 марта 1998 г., где признается не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3), статью 266 Таможенного кодекса Российской Федерации постольку, поскольку она предусматривает в качестве меры административной ответственности конфискацию товаров и транспортных средств, назначаемую без судебного решения. [15]

С такой точкой зрения Конституционного суда вряд ли можно согласиться. Почему когда государство вмешивается в права собственника в нарушение Конституции (ч.З ст. 35) собственник должен защищаться в судебном порядке. При этом собственник несет дополнительные расходы, связанные с судебным порядком обжалования. Кто будет возмещать эти расходы? Если государство, то тогда не проще ли изымать собственность только по решению суда.

С такой точкой зрения согласен законодатель. Так в новом Таможенном кодексе ст. 428 п. 1 Товары и транспортные средства обращаются в федеральную собственность

1) на основании решения суда (арбитражного суда) при применении конфискации по делам об административном правонарушении или уголовном преступлении

2) на основании решения суда (арбитражного суда) при обращении товаров в федеральную собственность

Статья 52 п.2 УК РФ предусматривает, что конфискация имущества устанавливается за тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений и может быть назначена судом только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями особенной части УК РФ.

По мнению авторов комментария к УК РФ конфискация, как дополнительное наказание оказывает серьезное имущественное воздействие на осужденного и в современных условиях может оказаться более значимым наказанием, чем лишение свободы и иные виды наказания. [16]

Конфискацию имущества, как дополнительное наказание, не следует применить часто, так как она ставит в тяжелое положение осужденного и его семью. Это тяжелое материальное положение не может способствовать перевоспитанию осужденного во время отбывания наказания, а наоборот, может послужить стимулом для совершения новых преступлений после выхода на свободу. Поэтому будет правильно при применении конфискации, судам исходить из следующего: если есть доказательства того, что имущество добыто неправомерным путем (экономические преступления, взяточничество) то, конечно, необходимо конфисковать его, а если лицо совершило тяжкое преступление, то надо ему судить за совершенное преступление, а не конфисковать то имущество, которое досталось ему законно, например, по наследству или которое накопил он сам своим честным трудом.

Таким образом, предписание статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации о лишении имущества не иначе как по решению суда является обязательным во всех случаях, когда встает вопрос о применении санкции в виде конфискации имущества.

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы.

Одной из форм изъятия права собственности является национализация.

Национализация производится на основании закона.

Понятие национализации в ГК РФ сформулировано недостаточно четко. В связи с этим, следует использовать определение национализации которое дает Щербина М.В.: «национализация – правомерный внутригосударственный акт, обеспеченный принудительной силой государства, направленный на осуществление в пределах юрисдикции государства перехода имущественных комплексов и (или) имущественных прав из частной собственности, в том числе из частной собственности иностранных юридических и физических лиц, в государственную собственность, осуществляемый в общенациональных интересах, сопровождающийся выплатой справедливой компенсации убытков бывшим собственникам, на условиях, предусмотренных данным актом и нормами международного права» [17].

По смыслу пункта 3 ст. 35 Конституции РФ, последний абзац статьи 235 ГК РФ является неконституционным. Пункт 3 ст. 35 Конституции гласит: «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, а ст. 235 ГК РФ устанавливает, что национализация может произойти на основании специального закона. Поэтому, целесообразно внести поправку в Конституцию и уточнить, что национализация осуществляется на основании закона.

Собственник вправе требовать упущенную выгоду за время использования имущества в государственных целях.

Содержание норм о реквизиции в ГК РФ не соответствует требованиям, установленным частью 3 статьи 35 Конституции РФ о предварительном и равноценном возмещении отчуждаемого имущества. Нормы о реквизиции Земельного кодекса соответствуют указанным требованиям. Однако, данные нормы не соответствуют требованию ч. 3 ст. 35 Конституции о лишении имущества только по решению суда.

Ч. 3 ст. 35 Конституции не допускает лишения имущества, кроме как по решению суда, т.е, носит императивный характер и то, что лицо имеет возможность последующего судебного обжалования взысканий, наложенных таможенным органом, не спасает положение.

Следует использовать определение конфискации, которое дает Голубов И.И. Он считает, что под конфискацией в общеправовом смысле надо понимать назначаемое по решению суда безвозмездное изъятие в собственность государства имущества граждан или юридических лиц, принадлежащего им на законных основаниях.

Конфискация, если она произведена на основании решения суда, Конституцией не запрещена.

Предписание статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации о лишении имущества не иначе как по решению суда является обязательным во всех случаях, когда встает вопрос о применении санкции в виде конфискации имущества.


Ширипов Дмитрий Викторович



[1] Алехина Л.П., Черевичко Т.В. Некоторые аспекты правовых рисков в отношениях собственности // Правоведение. – 1998. - №1. - С. 152.

[2] Комментарий к Конституции Российской Федерации. М . Бек, 1994, с. 112.

[3] Гражданское и торговое право капиталистических государств, под ред. Е.А. Васильева, М.: Международные отношения, 1993 г. - С. 224- 225.

[4] Халфина P.O. «Право и переход к рынку». Российский экономический журнал. №7, 1992. С. 12.

[5] Яковлев В.Ф. «Гражданский кодекс и государство». Вестник ВАС, №6, 1997. С. 25.

[6] Проект внесен депутатами Государственной Думы П.Г. Буничем, В.И. Головлевым, П.М. Веселкиным, М.В Емельяновым, Л.М. Канаевым, В.Ю. Кузнецовым, В.Е. Ларицким, В.И. Сергиенко; 01.12.98 принят к рассмотрению протоколом заседания Совета Государственной Думы № 174.

[7] Щербина М.В Международно-правовые вопросы национализации и защиты частной собственности. Дис. ... к.ю.н. СПб., 2000 С. 88.

[8] Гражданское право России. Курс лекций. М.: Юридическая литература, 1996. с. 203.

[9] СЗ РФ, 1995, №20, ст. 1024.

[10] Гражданское право. ч.1 под ред. Ю.К. Толстого А.П. Сергеева. – М.: Проспект, 1996. – С. 347.

[11] Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации, М : Изд. Фирма «Манускрипт», 1995. – С. 154.

[12] Российская газета от 16 декабря 2003 года.

[13] Гребенников В.В. Конституционно-правовые основы частной собственности в условиях формирования рыночных отношений в Российской Федерации. Дис. ... к.ю.н. М., 1995. С. 148.

[14] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 мая 1997 г. № 8- П. // СЗ РФ. 1997. № 21, ВКС РФ 1997 №4.

[15] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 1998 г. № 8-П. // СЗ РФ 1998 № 12, ВКС РФ 1998 № 3.

[16] Комментарий к УК РФ: Изд Группа ИНФРА. – М.: НОРМА, 1996. – С. 106.

[17] Щербина М.В. Международно-правовые вопросы национализации и защиты частной собственности. Дис. ... к. ю .н. СПб., 2000 С. 88.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Второй цикл поправок к конституции США и конституционное законодательство федерации периода реконструкции
Взаимодействие органов конституционного контроля и надзора субъектов Российской Федерации с Конституционным Судом Российской Федерации
Кодификация законодательства о местном самоуправлении - понятие, содержание, применение
Место Конституционного Суда Российской Федерации в системе органов государственной власти (в контексте его функций и полномочий)
О соотношении конституционного права на охрану здоровья с иными конституционными правами и свободами человека и гражданина
Вернуться к списку публикаций