2013-09-27 21:13:27
ГлавнаяКонституционное право — Защита права частной собственности при ее изъятии



Защита права частной собственности при ее изъятии


Условия правомерности изъятия права частной собственности

Конституция РФ (ч. 3 ст. 35) допускает лишение имущества собственников.

Моррис Коген подчеркивает, что «все цивилизованные правовые системы допускают большое количество справедливых мер по конфискации или экспроприации без всякой прямой компенсации. Это может шокировать тех, кто считает, что для государства изъятие собственности гражданина является не просто кражей или грабежом, а хуже того, предательством, ибо общепризнанно, что государство существует именно для защиты людей в этих самых правах» [1]. Одновременно отвечая на вопрос о том, обязано ли государство всегда платить прямую компенсацию в случаях изъятия частной собственности, Коген пишет, что «хотя в целом это желательно для обеспечения общего чувства безопасности, не существует абсолютного принципа справедливости, который бы требовал этого» [2].

В.П. Мозолин пишет: «Прекращение права собственности на имущество возможно либо в форме вынесения судом решения (например, при отчуждении для государственных нужд) или приговора (как санкции за совершенное преступление), предшествующего изъятию имущества из владения собственника, либо в форме вынесения судом решения по жалобе собственника после того, как изъято имущество на основании решения уполномоченного органа государственной власти» [3]. Это утверждение, касающееся в основном возможной процедуры прекращения права собственности, не вызывает возражений. Но остаются нераскрытыми вопросы об основаниях и формах принудительного отчуждения частной собственности.

В комментарии, подготовленном Институтом законодательства и сравнительного правоведения В.А. Рахмилович пишет: «При толковании и применении ч. 3 ст. 35 необходимо помнить, что лишение лица его имущества по решению суда может иметь место только в предусмотренных законом случаях. Это возможно либо в порядке конфискации в виде наказания за совершенное правонарушение, либо в порядке реквизиции для государственных нужд (в случае, например, стихийного бедствия или иного чрезвычайного происшествия или специальных обстоятельств), о чем идет речь в ч. 3 этой статьи. Основания, условия и порядок реквизиции должны быть определены в Гражданском кодексе или специальном законе» [4]. Этот комментарий, в отличие от приведенного выше, указывает на возможные формы принудительного отчуждения частной собственности: конфискация либо реквизиция. Вывод, который можно сделать из комментария В.А. Рахмиловича, заключается в том, что конституционные гарантии права собственности относятся лишь к названным формам ее изъятия (никакие другие способы изъятия в комментарии не упоминаются). Однако представляется, что содержание гарантий частной собственности, предоставляемых Конституцией, значительно шире.

Концепция правового государства требует, чтобы «тяжелое ядро» основного права или его сущность в любом случае не было затронуто законодателем. Но при этом Конституция России допускает возможность «лишения имущества». Обратим внимание — лишение именно имущества, а не права собственности. Дело в том, что тут мы имеем дело с юридической фикцией — можно лишить собственника конкретного имущества, но, поскольку гарантируется право на предварительное и равноценное возмещение, «тяжелое ядро» права собственности, его сущность как бы сохраняются.

Права частной собственности, предусмотренные в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, исключает административный порядок лишения (прекращения) права собственности граждан на принадлежащее им имущество. Манукян А.А. замечает, что положение ч. 3 ст. 35 Конституции РФ во многом не соответствует реальным экономическим условиям нашего общества. И суды не готовы с такой оперативностью рассматривать все споры и выносить справедливые и обоснованные решения по каждому делу. Поэтому следует внести соответствующие изменения в ч. 3 ст. 35 Конституции РФ и установить, что имущество физических и юридических лиц может быть конфисковано и в административном порядке на основании федерального закона.

Может быть и другой, не принципиальный подход. Если стоимость имущества превышает в 100 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, то в таких случаях следует предусмотреть обращение государственных органов в суд с иском о конфискации имущества лиц. А если стоимость имущества ниже установленного законом предела, то предусмотреть административный порядок конфискации имущества. [5]

Неспособность судов оперативно рассматривать споры не может являться оправданием нарушения ч. 3 ст. 35 Конституции, а следовательно и прав собственников. Эту проблему должно решать государство путем совершенствования судебной системы.

Гражданское законодательство предусматривает возможность прекращения права собственности в силу закона (ст. 306 ГК РФ) с обращением в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализация), с возмещением стоимости этого имущества и других убытков (ст. 235 ГК РФ).

Следовательно, отчуждение имущества у частного собственника без возмещения стоимости вообще недопустимо. Конституционный Суд России постановлением от 16 мая 2000 года признал не соответствующими Конституции России, ее статьям 35 (часть 3), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) положения пункта 4 статьи 104 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в той части, в какой они по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, позволяют передавать муниципальным образованиям жилищный фонд социального назначения, детские дошкольные учреждения, объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, без выплаты должникам-собственникам, находящимся в процедуре конкурсного производства, разумной, справедливой компенсации, обеспечивающей баланс между публичными и частными интересами [6].

Вопрос о том, какой должна быть стоимость отчуждаемого для государственных нужд имущества частных собственников, приобретает принципиальное значение. Что означает «равноценное возмещение»? Надо ли оценивать экономическую ценность изымаемой вещи исходя из существующей ценности по рыночным ценам или же необходимо принимать во внимание ту экономическую ценность от эксплуатации вещи, которая в будущем может возрасти, (то есть с учетом будущей потенциально более высокой стоимости)?

Ответы на эти вопросы должны быть следующими. При определении размера компенсации необходимо учитывать многие конституционные ценности. Право частной собственности призвано защищать только разумный эгоизм. При определении размера компенсации необходимо также учитывать потребности всего общества в развитии транспорта, средств связи и т.д. Компенсация не должна достигать таких размеров, чтобы всякие публично-значимые инновации становились экономически невыгодными в силу высоких затрат на компенсацию за изъятие имущества. Развитие технического прогресса не может стопориться в силу права частной собственности. Необходимо принимать во внимание также то обстоятельство, что источник выплаты компенсации частным собственникам — это не какие-то «закрома Родины», а налоговые поступления, которыми облагаются все другие собственники.

В Конституции РФ определены важнейшие критерии возмещения при принудительном отчуждении имущества для государственных нужд — оно должно быть равноценным. Между тем Европейский суд по правам человека допускает возможность снижения размера возмещения, в результате которого оно уже не будет «равноценным». В решении от 23 сентября 1982 года по иску «Спорронг и Лоннрот против Швеции» (SporrvngandLennroth v. Sweden) Европейский суд указал, что суды должны определять, «было ли соблюдено справедливое равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности» [7].

Сравнение этих двух различных способов определения размера возмещения при отчуждении имущества для публичных нужд позволяет сделать вывод о том, что предусмотренная в части 3 статьи 35 Конституции России норма о возмещении построена на частноправовых принципах неприкосновенности собственности и обеспечения восстановления нарушенных прав, в то время как правовая позиция Европейского суда по правам человека исходит из того, что отношения, возникающие при отчуждении имущества у частных собственников, представляют собой сферу прежде всего публичного права.

Возможны и такие ситуации, когда, приняв закон, государство вводит такой правовой режим, таким образом, устанавливает порядок владения, пользования и распоряжения имуществом, что, не изымая имущество юридически, фактически приводит к изменению экономической структуры, то есть фактически изымает собственность. В практике Федерального Конституционного суда Германии возникло дело, когда проверялся нормативный акт, устанавливающий для собственников зданий, являющихся памятниками старины, такой объем затрат на содержание этих зданий, что они оказывались вынужденными продавать свое имущество.

Последствия такого законодательного регулирования фактически могут быть такими же, что и при национализации имущества без выплаты компенсации.

Следует ли и в этих случаях законодательное регулирование порядка владения, пользования, распоряжения имуществом оценивать как прекращение права собственности с выплатой стоимости имущества?

Трудно ответить на такой вопрос однозначно. Действительно, отвечая положительно на поставленный вопрос, мы можем получить в результате, что любое нормативное ограничение полномочий по владению, пользованию или распоряжению имуществом будет расцениваться как изъятие собственности, как умаление права частной собственности.

Таким образом, те ограничения права частной собственности, которые могут вводиться федеральным законом в порядке, установленном в части 3 статьи 55 Конституции России, надо подразделять, в свою очередь, на две группы:

1) ограничения порядка владения, пользования, распоряжения имуществом, которые дают право на компенсацию и

2) которые не дают такого права.

Первая группа ограничений вводит правовой режим, фактически означающий публичное служение вещи. Примером такого рода ограничения может служить запрет собственности земельного участка возводить какие-либо постройки на нем, чтобы не испортить пейзаж. По сути, такой запрет означает введение законом публичного сервитута, в силу которого частное имущество служит публичным целям. В таких случаях выплата компенсации должна производиться, как и в случаях изъятия имущества для государственных нужд. Можно сформулировать принцип, в соответствии с которым законодатель должен избегать неоправданного, несправедливого возложения несения бремени публичного служения вещи только на небольшую группу частных собственников.

Иными словами, благая публичная цель сохранения первозданного пейзажа не может достигаться путем введения ограничений права частной собственности без выплаты собственником компенсации за публичное служение их вещей.

По сути дела, это публичный сервитут.

Гарантия права частной собственности состоит в том, что принудительное отчуждение может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Частная собственность может преобразоваться в государственную, а государственная в частную только в соответствии с законом, при условии возмещения по договору.

Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации принудительное отчуждение имущества для государственных нужд возможно только при условии предварительного и равноценного возмещения. В доктрине указывается, что определяемый в случае спора судом размер равноценного возмещения должен соответствовать реальной стоимости имущества на момент его отчуждения при условии полного возмещения собственнику убытков, если таковые имеются. Гражданский кодекс Российской Федерации (ст.ст. 235, 239-242, 306) по существу к этому ничего не добавляет Ответ на вопросы, что такое реальная стоимость имущества и что такое полное возмещение убытков, может дать только судебная практика. В правовом государстве, одним из признаков которого являются надлежащие гарантии собственности, суд должен исходить из того, что возмездная экспроприация не является санкцией за совершение правонарушения и что собственник не имел намерения продавать или иным образом отчуждать принудительно отчуждаемое имущество. Следовательно, равноценным возмещением будет такая выплата собственнику, размер которой позволяет ему приобрести (если это вообще возможно) такое же имущество, которое он теряет в результате принудительного отчуждения.

Надлежащие гарантии собственности в правовом государстве исключают любой вариант прекращения права собственности индивида на принадлежащее ему имущество в результате изъятия этого имущества в бесспорном административном порядке [8]. Законодатель вправе устанавливать карательные штрафные санкции, применяемые по решению суда, с целью сделать максимально невыгодным отказ от своевременной уплаты налогов. Но неправомерно взыскивать недоимки по налогам в бесспорном административном порядке, например, списывать соответствующие суммы со счетов юридических лиц. Поэтому положения закона (пункты 2 и 3 ч. 1 ст. 11 Закона Российской Федерации «О Федеральных органах налоговой полиции»), предоставляющие органам налоговой полиции полномочие взыскивать с юридических лиц (на физических лиц бесспорный порядок не распространяется) недоимки по налогам, а также пени в случае задержки уплаты налога, в бесспорном порядке, следовало бы считать противоречащими ч. 3 ст. 35 Конституции.

Однако Конституционный Суд Российской Федерации занял иную позицию по этому вопросу, установив, что бесспорное взыскание органами федеральной налоговой полиции недоимок по налогам не является лишением имущества в смысле ч. 3 ст. 35 Конституции.

В Постановлении от 17 декабря 1996 года Конституционный Суд Российской Федерации установил: «Взыскание налога не может расцениваться как произвольное лишение собственника его имущества, - оно представляет собой законное изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично-правовой обязанности» (абз. 2 п. 3 мотивировочной части Постановления).

Между тем, основной аргумент Конституционного Суда Российской Федерации сводится к тому, что денежные суммы, подлежащие уплате в качестве налогов, являются частью имущества юридического лиц, которой вправе распоряжаться государство, видимо, как собственник («Налогоплательщик не вправе распоряжаться... той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну»), а поэтому, применительно к взысканию недоимок по налогам, нельзя говорить о лишении имущества в смысле ч. 3 ст. 35.

Вполне понятно стремление Конституционного Суда Российской Федерации действовать в соответствии с фискальными интересами государства в условиях бюджетного кризиса, вызванного, в частности, широко распространенным уклонением юридических лиц от уплаты налогов. Однако возникают следующие вопросы: если юридическое лицо само не выполняет свою публично-правовую обязанность платить налоги, а федеральные органы налоговой полиции «помогают» ему выполнить эту обязанность (против его воли), и при этом не происходит лишения имущества в смысле ч. 3 ст. 35, то, видимо, органы налоговой полиции перечисляют в казну то, что уже принадлежит государству в силу юридического факта (истечение срока уплаты налога). Но в таком случае, не следует ли квалифицировать неуплату налога в установленный срок как присвоение, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершение организованной группой (обычно в крупном размере), наказываемое лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой (ч. 3 ст. 160 УК Российской Федерации)?

Если же органы налоговой полиции в бесспорном порядке перечисляют в казну денежные суммы, составляющие часть имущества налогоплательщика, а не государственное имущество, то на основании какого акта прекращается право собственности налогоплательщика (юридического лица), не выполнившего свою конституционную публично-правовую обязанность платить налоги? Казалось бы, ч. 3 ст. 35 Конституции допускает только судебное решение. Но с момента вступления в силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 1996 года приходится считать, что ч. 3 ст. 35 Конституции допускает бесспорный внесудебный порядок прекращения права собственности налогоплательщиков - юридических лиц в пределах погашения задолженности по налоговому обязательству и полного возмещения ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога (уплаты пени). При этом штрафные санкции, которые носят не восстановительный, а карательный характер, являются наказанием за налоговое правонарушение, при несогласии юридического лица не могут применяться в бесспорном порядке. Решение о бесспорном взыскании недоимок по налогам может быть обжаловано в суде, т.е. сначала полицейские органы определяют размер недоимок (При этом они могут добросовестно заблуждаться) и взыскивают их, а затем уже юридическое лицо вправе добиваться возвращения необоснованно взысканных денег.

По мнению May В. Положение о судебной процедуре «принудительного отчуждения имущества для государственных нужд» при «предварительном и равноценном возмещении» должно быть дополнено усилением роли частного лица-собственника в процессе отчуждения принадлежащего ему имущества. В содержании части 3 статьи 35 Конституции можно увидеть наличие двух механизмов лишения собственника его имущества: лишение имущества через суд и отчуждение собственности для государственных нужд. Здесь, по его мнению, описываются две различные ситуации. Первая - изъятие собственности в пользу государства или третьих лиц по решению суда. Вторая - изъятие в государственных интересах. Следует не согласиться с May В. в том, что «судебная же процедура фактически предусматривается только в первом случае, тогда как во втором - «предварительное и полноценное возмещение»[9]. В соответствии с ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, соответственно и принудительное отчуждение имущества для государственных нужд должно производиться в судебном порядке и как правильно указывает May В. с «предварительным и полноценным возмещением». Но где гарантии такого возмещения? Поэтому, May В. предлагает включить в Конституцию следующее положение: «Размер возмещения должен быть одобрен собственником, а если такого согласия не достигнуто, размер возмещения определяется решением суда [10]. Данное положение справедливо и оно укрепит права собственников.

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы.

Конституция РФ (ч. 3 ст. 35) допускает лишение имущества собственников.

Отчуждение имущества у частного собственника без возмещения стоимости недопустимо, ни при каких обстоятельствах.

При определении размера компенсации необходимо учитывать потребности всего общества в развитии транспорта, средств связи и т.д. Компенсация не должна достигать таких размеров, чтобы всякие публично-значимые инновации становились экономически невыгодными в силу высоких затрат на компенсацию за изъятие имущества.

Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд) возможна только при условии предварительного и равноценного возмещения.

В Конституции следовало бы разграничить случаи, когда собственник может быть лишен имущества по решению суда (например, в качестве санкции за совершение преступления), и когда у собственника может быть изъято имущество в силу закона, по мотивам общественной необходимости (при национализации, реквизиции и пр.).



[1] Cohen, M. Property and Sovereignty. In: Property. Mainstream and Critical Positions. CB. Macpherson (ed). Toronto, 1978, p. 169.

[2] Op. cit, p. 170.

[3] Конституция Российской Федерации. Комментарий. Под общ. ред. Б.Н. Топорина, Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова. М.: Бек 1994, с. 204.

[4] Комментарий к Конституции Российской Федерации. М.: Бек, 1994, с. 112.

[5] Манукян А.А Ограничение права собственности по законодательству Российской Федерации, дис. ... к. ю. н. - М., 1997. - с. 92-93.

[6] Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. № 4.

[7] Европейский Суд по правам человека: Избранные решения. В 2 т. - М.: НОРМА, 2000. Т. 1. С. 399-400.

[8] Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий. Отв. ред. Четвернин В.А., М.: Норма, 1992. - С. 243

[9] May В. Экономические проблемы в Конституции РФ: направления возможного уточнения и доработки // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение, 1999, №3 С. 182.

[10] May В. Экономические проблемы в Конституции РФ: направления возможного уточнения и доработки // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение, 1999, № 3 С. 182.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Комментарий к федеральному закону о политических партиях
Кодификация законодательства о местном самоуправлении - понятие, содержание, применение
Понятие и признаки суверенитета Российской Федерации
Взаимодействие органов конституционного контроля и надзора субъектов Российской Федерации с Конституционным Судом Российской Федерации
Гарантии суверенитета Российской Федерации
Вернуться к списку публикаций