2013-09-27 13:34:19
ГлавнаяКонституционное право — Защита права собственности Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами



Защита права собственности Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами


Суд находит, что система временной приостановки принудительного исполнения судебных приказов сама по себе не является предметом критики, особенно с учетом того широкого поля для усмотрения, которое допускает второй параграф статьи 1.

Однако такая система таит в себе опасность того, что на собственников налагается чрезмерное бремя, связанное с теми сроками, когда собственники не могут распоряжаться своей собственностью. Поэтому такая система должна предусматривать определенные процедурные гарантии, с тем чтобы действие системы и ее влияние на права собственников не были произвольными и непредвиденными.

Суд отмечает, что итальянская система страдала от степени ее негибкости: в случае, если собственнику необходимо было срочно восстановить свое владение, требованиям всегда давался приоритет, что автоматически делало требования, которые не носили срочного характера, требованиями, не имеющими приоритета. Суд отмечает, что во время административной фазы ни один суд не обладал юрисдикцией рассматривать споры, связанные с коллизией, которая имела место в результате предоставляемых согласно действующей системе отсрочек в каком-либо конкретном случае.

Примерно 11 лет компания оставалась в состоянии неопределенности в отношении того, когда она сможет получить свою собственность обратно. Она не могла обратиться в суд с жалобой на процедуру принудительного исполнения или в административный, суд с просьбой отменить решение префекта о приоритетных требованиях. У истца не было средств заставить правительство принять во внимание те трудности, с которыми он столкнулся в результате отсрочки восстановления владения. Не было также возможности получить через суд компенсацию за столь долгое ожидание, во время которого невозможно было продать или сдать внаем собственность по рыночной цене.

В деле нет никаких свидетельств того, что арендатор, занимавший жилые помещения истца, заслуживал какой-либо специальной защиты.

Ввиду вышесказанного Суд считает, что система отсрочки принудительного исполнения приказов о восстановлении владения налагала чрезмерное бремя на компанию истца и нарушала баланс, который должен быть между защитой права собственности и требованиями публичного интереса. Следовательно, было нарушение статьи 1 Протокола 1.

Итак, в деле компании Саффи против Италии Европейский суд указал на то, что, несмотря на законную цель вмешательства в частные права забота о социальном благосостоянии и общественном порядке, - примененные законодателем меры явно не удовлетворяли требованию пропорционального соотношения между применяемыми мерами и преследуемой целью. Следовательно, в данном деле не соблюден баланс между публичными и частными интересами. Суд признал, что была нарушена статья 1 Протокола № 1. Дело Саффи против Италии интересно также и тем, что в нем затрагивается проблема исполнимости судебных решений, эффективности принудительного исполнения судебных актов. В том случае, если права юридических или физических лиц признаются лишь формально и их нельзя реализовать, пользоваться ими, Европейский суд констатирует нарушение Европейской конвенции по правам человека.

Еще одним ярким примером является судебное решение от 9 июля 1997 г. гражданки Аккус против Турции [22]. Истица жаловалась на то, что к тому времени, когда годовая ставка инфляции в Турции была 70 процентов, ей был уплачен недостаточный процент по дополнительной компенсации, полученной в результате экспроприации земли, и что власти откладывали уплату соответствующих сумм. Она ссылалась на статью 1 Протокола № 1. Таким образом, власти уменьшили размер компенсации за экспроприацию, пользуясь инфляцией.

Суд отмечает, что истица получила компенсацию, которая была уплачена ей ко времени экспроприации. Суд первой инстанции впоследствии присудил ей дополнительную компенсацию и ставку за неуплату в размере 30 процентов годовых с даты экспроприации. Суть спора затрагивает только полученный ущерб в результате просрочки уплаты компенсации.

В этом отношении Суд в своих ранних решениях установил, что адекватность компенсации была бы уменьшена, если бы она выплачивалась без учета различных обстоятельств, которые могут уменьшить ее стоимость, таких как просроченная уплата (см. «Дело Стратис Андриадис против Греции», судебное решение от 9 декабря 1994 г.).

Итак, дополнительная компенсация и 30 процентов годовых были уплачены истице в феврале 1992 года, то есть спустя 17 месяцев со дня вынесения Кассационным Судом решения, в то время как инфляция достигла 70 процентов годовых. Такая разница между стоимостью компенсации, окончательно определенной Кассационным Судом, и ее стоимостью, когда она была уже фактически получена, повлекла отдельный убыток в дополнение к убытку от экспроприации.

Отсрочивая платеж компенсации на 17 месяцев, национальные власти сделали компенсацию недостаточной, и, следовательно, нарушили баланс между защитой права собственности и интересами общества.

Еще одним показательным решением является Судебное решение от 23 сентября 1982 г. по делу Спорронг (Sporrong) и Лоннрот (Lonnroth). Суд указал, что в течение всего определенного периода заявители находились в состоянии полной неопределенности относительно судьбы своих владений и не могли рассчитывать на то, что трудности, с которыми они могут столкнуться, будут приняты во внимание Правительством Швеции. Суд также считает, что существование в течение всего этого периода запрещений на строительство еще больше усиливало неблагоприятный эффект от продолжительности срока действия этих разрешений. Объединенные таким образом два типа мер создали ситуацию, нарушившую справедливое равновесие, которое должно существовать между защитой права собственности и требованиями общего интереса: собственники наследия Спорронг и г-жа Лоннрот несли особое и чрезмерное бремя, которое могло бы быть законным, если бы у них была возможность добиться сокращения сроков или возмещения убытков. Однако в то время шведское законодательство исключало подобные возможности и до сих пор исключает вторую из них [23].

В деле Прессос компания Навьера А.О. (Pressos Compania Naviera) и другие против Бельгии Суд отметил необходимо, чтобы была разумная соразмерность между используемыми средствами и той целью, на которую направлена любая мера, лишающая лицо собственности.

Чтобы определить, соблюдается ли необходимое равновесие, и в частности соразмерность бремени, налагаемого на заявителя, уместно принять во внимание условия компенсации, предусмотренные во внутреннем законодательстве. При невыплате определенной суммы, в разумных пределах соответствующей стоимости имущества, лишение собственности в принципе представляет собой серьезное нарушение; невыплата компенсации может быть оправданна на основе статьи 1 только при исключительных обстоятельствах [24].

В решении по делу KAYIHAN AND OTHERS v. TURKEY № 42124/98 от 8 апреля 2004 Суд указал, что претендент жаловался, что дополнительная компенсация за конфискацию, которую он получил от властей только после девяти месяцев судебных процедур обесценилась из- за высокой инфляции в Турции.

Суд пришел к выводу, что задержка платежа за дополнительную компенсацию, предоставленную внутренними судами относящуюся к изъятию властью заставила владельца нести дополнительные потери к тем которые он понес от конфискации земли. В результате этой задержки и длины слушаний в целом, Суд пришел к выводу, что претендент понес индивидуальное и чрезмерное бремя, которое нарушило справедливый баланс, который должен соблюдаться между требованиями общего интереса и защиты права на мирное использование имущества. Следовательно, было нарушение Статьи 1 Протокола № 1.

Данную позицию Суд подтвердил в решениях по делам DONMEZ v. TURKEY № 48990/99 от 29 апреля 2004 и CIBIR v. TURKEY № 49659/99 от 19 мая 2004.

В решении по делу Carbonara и Вентураа v. Италия № 24638/94 от 30 мая 2000 Суд указал, что Претендент жаловался на невозможность длительное время возвратить владение своей квартирой, вследствие отсутствия полицейской помощи. Суд обратил внимание на то, что претендент должен был ждать приблизительно четырнадцать лет и четыре месяца после первой попытки помощника шерифа прежде, чем стал вновь обладать квартирой. Следовательно, было нарушение Статьи 1 Протокола № 1. Эту позицию Суд подтвердил в последующих решениях: Бельведер Alberghiera v. Италия № 31524/96 от 30 мая 2000, Antonetto v. Италия № 15918/89 от 20 июля 2000, Castiglioni и другие v. Италия № 30877/96 от 1 марта 2001, Gimigliano v. Италия № 30918/96 от 1 марта 2001, I.Fr. v. Италия № 31930/96 от 1 марта 2001, Guglielmi v. Италия № 32659/96 от 8 марта 2001, Джермано v. Италия № 31379/96 от 29 марта 2001, Pavese v. Италия № 32388/96 от 5 апреля 2001, Arrivabene v. Италия № 35797/97 от 7 мая 2002, V.L. и другие v. Италия № 44864/98 от 7 мая 2002, G. и М. v. Италия № 31740/96 от 27 февраля 2003, L.M. v. Италия № 41610/98 от 3 апреля 2003, BELLINI v. ITALY № 64258/01 от 29 января 2004, SORRENTINO PRO ТА v. ITALY № 40465/98 от 29 января 2004, FOSSI AND MIGNOLLI v. ITALY № 48171/99 от 4 марта 2004, PICONE v. ITALY № 59273/00 11 марта 2004.

Особенную значимость для защиты права собственности имеет решение по делу EFSTATHIOU AND MICHAILIDIS & CO. MOTEL AMERIKA v. GREECE № 55794/00 от 10 июля 2003, в котором Суд указал, что, при конфискации собственности индивидуума, должна быть процедура, гарантирующая полную оценку последствий конфискации, включая вознаграждение в соответствии с ценностью конфискованной собственности, определение людей, имеющих право на компенсацию и урегулирование любых других проблем, касающихся конфискации.

В решении по делу JAHN AND OTHERS v. GERMANY №№ 46720/99, 72203/01 и 72552/01 от 22 января 2004 Суд признал, что вмешательство в право собственности было в соответствии с законом и в общественном интересе. Однако Суд заключил, что, даже если обстоятельства, имеющие отношение к немецкому воссоединению должны быть расценены как исключительные, отсутствие компенсации за государственное изъятие собственности претендентов, причиняющее вред претендентам, нарушает справедливый баланс, который должен быть между защитой собственности и требованиями общего интереса. Поэтому Суд признал, что было нарушение Статьи 1 Протокола № 1.

В решении по делу TIMOFEYEV v. RUSSIA № 58263/00 от 23 октября 2003 Суд указал, что решение Ленинского Окружного суда Орска от 22 июля 1998 стало заключительным 8 декабря 1998. Но претендент не получал от Государства компенсацию за незаконно изъятое имущество в пределах срока установленного во внутреннем законодательстве. Будучи не в состоянии исполнять решение Ленинского Окружного суда Орска, национальные власти препятствовали претенденту получать деньги, которые он разумно ожидал получить. Соответственно было нарушение Статьи 1 Протокола № 1.

Подводя итоги можно сделать следующие выводы.

В современном развитии института частной собственности прослеживается интернационализация права частной собственности, которое теперь гарантируется и регулируется не только внутригосударственным, но наднациональными нормами. Весьма важно подчеркнуть, что контроль за соблюдением права собственности возлагается на международные судебные органы, решения которых обязательны для государств (Европейский суд по правам человека).

Объект права собственности, гарантируемого Европейской конвенцией, охватывает не только движимые и недвижимые вещи, но и права требования (имущественные, материальные права, то есть права, связанные с получением какого-либо материального блага), которые являются достаточно обоснованными и исполнимыми. Такие требования, как правило, предусматриваются международным правом, национальным законодательством или решением суда. Указанное положение необходимо иметь в виду судам России, так как по смыслу ГК РФ объектом права собственности могут быть исключительно движимые и недвижимые вещи.

Под вмешательством государства в право беспрепятственно пользоваться имуществом понимаются любые действия государства, его органов, препятствующие юридическим лицам свободно пользоваться принадлежащим им имуществом.

Баланс между публичными и частными интересами может быть нарушен не только действиями государственных органов, но и бездействием. Критерий «действие государства в интересах общества» определяется судом в каждом конкретном случае.

Лишение имущества, контроль за использованием имущества, а также иные формы вмешательства государства в право беспрепятственного пользования имуществом должны быть законными, осуществляться в интересах общества, при соблюдении публичного и частного интересов. Отсутствие хотя бы одного из этих критериев дает возможность как Европейскому суду, так и судам России признать вмешательство государства в право частной собственности неправомерным по смыслу статьи 1 Протокола № 1.

При конфискации собственности индивидуума, должна быть процедура, гарантирующая полную оценку последствий конфискации, включая вознаграждение в соответствии с ценностью конфискованной собственности, определение людей, имеющих право на компенсацию и урегулирование любых других проблем, касающихся конфискации.


Ширипов Дмитрий Викторович



[1] Международные акты о правах человека: Сборник документов / Под ред. В.А. Карташкина, Е.А. Лекашевой. – М.: Бек, 2000.

[2] Там же.

[3] Дженис М., Кит Р., Брэдан Э. Европейское право в области прав человека. – М.: Права человека, 1997. С 435-477; Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия. – М.: Статус, 1998. – С. 406.

[4] Вестник ВАС РФ. 2000. № 2. – С. 93-96.

[5] Российская газета от 2.12.2003 г.

[6] Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 1. М.: Норма, 2000. С. 398.

[7] Там же С. 245.

[8] Там же. Т. 2. С. 372.

[9] Гражданский кодекс Российской Федерации. Коммент. / Под ред. В. Д. Карповича. М.: Спарк, 1995. С. 275-276.

[10] Извлечение из этого решения было опубликовано в «Вестнике ВАС РФ» за 2000 год, № 10, с 92-97.

[11] Российская газета от 4 июня 2002 г. С. 10.

[12] Туманов В.А. Европейский Суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М.: Норма, 2001. С. 102-103.

[13] Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2001. № 7. С. 128-133.

[14] Государство и право. 1999. № 7. С. 57-62.

[15] Фоков А.П. Современный мир и судебная защита имущества в практике Европейского суда: вчера, сегодня, завтра. // Юрист, 2003, № 10, с. 33.

[16] Судебное решение Лоизиду (Loizidou) от 18 декабря 1996 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. – М.: Норма, 2000. Т. 2. С. 372.

[17] Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 2. С. 154.

[18] Там же С. 372.

[19] Нешатаева Т.Н., Старженецкий В.В. Соблюдение баланса публичного и частного интереса // Вестник ВАС РФ, 2000. - № 4. – С. 11.

[20] Нешатаева Т.Н., Старженецкий В.В. Соблюдение баланса публичного и частного интереса // Вестник ВАС РФ, 2000. - № 4. – С. 12.

[21] Вестник ВАС РФ, 2000. №4. С. 113-118.

[22] Вестник ВАС РФ. 1999. № 4. С. 97-100.

[23] Судебное решение от 23 сентября 1982 г. по делу Спорронг (Sporrong) и Лоннрот (Lonnroth) // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения М. 2000, Т. 1, С.395.

[24] Прессос компания Навьера А.О. (Pressos Compania Naviera) и другие против Бельгии Судебное решение от 20 ноября 1995 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения М. 2000, Т. 2, С. 155.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Конституционное регулирование социально-экономических отношений
Ограничения конституционного права на жизнь
Акты толкования правовых норм, издаваемые Конституционным судом РФ и Конституционными судами субъектов РФ
Федеральное законодательство США периода гражданской войны: конституционные изменения
Гражданская законодательная инициатива как форма непосредственной демократии
Вернуться к списку публикаций