2012-01-07 22:07:08
ГлавнаяКонституционное право — Роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании правового пространства России



Роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании правового пространства России


Конституция РФ провозглашает Российскую Федерацию демократическим правовым государством, правовая система которого ориентирована на понимание права как общеобязательной формы равенства, свободы и справедливости, где критерием выступает сам человек, его права и свободы, которые и должны определять смысл, содержание и применение законов, а также деятельность всех органов государственной власти. К сожалению, в России в настоящее время законы не всегда адекватно выражают право, в связи с чем, наряду с правовыми нормами действуют и неправовые. Нерешительность и непоследовательность теории и практики в осознании необходимости отказа от господствовавшего до недавнего времени правопонимания мешает построению правового государства и совершенствованию правовой системы страны.

При различении права и закона становится очевидной регулятивная роль не закона как такового, а именно права, которое закон должен выражать адекватно. Противоречащий праву закон не должен быть источником правового регулирования, а «...использование государством для регулирования общественных отношений неправовых законов находится в прямом противоречии с его правоохранительной функцией».

К сожалению, принятие и действие неправовых законов, особенно в субъектах Российской Федерации, носит распространенный характер, что не только мешает осуществлению и защите гарантированных Конституцией РФ прав и свобод, но и создает реальную угрозу единству страны, порождает несогласованность действий институтов власти, негативно сказывается на реализации любых функций государства.

Для устранения неправовых нормативных актов, для построения действительно правового государства как никогда необходима и важна деятельность Конституционного Суда РФ, который при осуществлении своей деятельности очищает правовое поле от неправовых законов, заставляет законодателя более ответственно подходить к принятию новых законов, иногда прямо указывает законодателю на необходимость принятия того или иного закона, на затягивание принятия необходимых государству законов, «устанавливает ошибочность представлений большинства депутатов о праве». Данной своей деятельностью Конституционный Суд РФ прямо или косвенно формирует новое правовое пространство РФ.

Проблема актуальна еще и потому, что в течение всего существования Конституционного Суда РФ ведется постоянная дискуссия о юридической природе его решений. Как заметил Овсепян Ж.И. «...с научной точки зрения в юридической литературе уделяется большое внимание правотворчеству в сфере судебной конституционно-контрольной деятельности, видам и юридической природе актов конституционных судов».

Большинство ранее издававшихся учебников по теории права не относили решения Конституционного Суда РФ к источникам права, приравнивая их, таким образом, к решениям иных судебных органов.

Однако систематическое научное изучение решений Конституционного Суда РФ, выносимых им на протяжении всей своей деятельности, влияние их на действующее законодательство, рассмотрение практики работы Суда, коренные изменения, произошедшие в процессе реформирования судебной власти в Российской Федерации заставляют пересмотреть традиционные взгляды на решения, издаваемые данной ветвью власти. Как отметил Баглай М.В. «...через конституционное правосудие, на базе позитивного права и юридической науки рождаются новые правовые принципы, так сказать, надпозитивное право, независимость которого от политической конъюнктуры обеспечивает высшие и прочнейшие гарантии прав и свобод граждан от возможных посягательств со стороны публичной власти».

Представляется, что было бы бессмысленно не признавать того факта, что решения Конституционного Суда занимают свое место в системе права и кругу источников права. Аналогичной точки зрения придерживаются и многие ученые. Так, в частности, по мнению Окуневича С. в современных условиях развития российской правовой системы судебный прецедент должен, наконец, найти свое место среди источников права. Большинство решений Конституционного Суда прямо изменяли и изменяют действующие законодательство, как бы вычленяя из него неконституционные нормы. Более того, неоднократно, решения Суда не только отменяли неконституционные нормы, но и вводили в систему законодательства новые. Относят к источникам права решения Конституционного Суда РФ и законодатели, в частности бывший председатель Совета Федерации Федерального Собрания РФ Строев Е.В. соглашается, что «Конституционный Суд в прямом смысле слова творит право... Закон не поспевает иногда за быстро развивающимися общественными отношениями. Нужен новый взгляд, иногда новые подходы и новые решения, а значит нужно новое право. Рождается оно трудно, нередко в муках, с позитивным участием Конституционного Суда». Учитывая также общеобязательность решений Конституционного Суда РФ, необходимость строгого руководства такими решениями всеми государственными органами, включая Президента, законодательные, судебные органы и иные ветви власти, юридическую силу решений вряд ли можно отрицать необходимость и правомерность отнесения решений Конституционного Суда РФ к источникам права.

Несмотря на это, существует большое количество ученых противников указанного подхода, утверждающих, что акты Конституционного Суда не могут рассматриваться в качестве источников права. По их мнению «...признание решений Конституционного Суда источниками права повлекло бы за собой нарушение принципа разделения властей... и не соответствует их действительному юридическому статусу». Аналогичной точки зрения придерживается и председатель Конституционного Суда РФ Зорькин В.Д. «...я лично считаю, что Конституционный Суд норм не создает. Но он интерпретирует Конституцию, находит право в жизни, в силу той исключительной компетенции, которой наделяется он и никто другой в стране». С такими мнениями можно не согласится, так как, во-первых, учитывая, что изменения и дополнения в действующее законодательство вносит не только законодательная власть, но и иные государственные структуры, в частности исполнительная власть (Постановления Правительства), включенная в Конституцию РФ как самостоятельная ветвь власти, а также Президент (Указы, Распоряжения), а потому включение в число источников права решений Конституционного Суда не нарушает принципа разделения властей, а, во вторых, как мы утверждали ранее - Конституционный Суд по своей природе является самостоятельным органом, отличным как от других ветвей власти, так и выходящим за систему судебной власти.

Нельзя согласиться и с еще одной точкой зрения, которой придерживается Нерсесянц B.C. По его мнению решение Конституционного Суда о признании закона или отдельного его положения не соответствующим Конституции, является сугубо правоприменительным актом и действие признанного неконституционным положения отменяется не решением Конституционного Суда, а законодателем, в данном случае в силу прямого действия Конституции, установившей такое правило. В обоснованности данного мнения есть сомнения, так как, во-первых, Конституционное закрепление юридической природы решений Конституционного Суда произведено не законодателем, а непосредственно гражданами России во время всеобщего голосования по принятию действующей Конституции, а, во-вторых, если рассуждать по данному пути, то Указы Президента и Постановления Правительства так же нельзя отнести к источникам права, так как они издаются на основании той же Конституции и иных законов, то есть также по воле законодателя.

Вместе с тем нельзя согласится и с авторами, утверждающими, что в России вообще происходит становление судебного (прецедентного) права. Так, по мнению Косолапова М.В. «...в настоящее время наметилась тенденция отнесения актов судебной власти к источникам права». Причинами этого, по его мнению, являются: изменение статуса судебной власти, приобретение ею самостоятельности и независимости, расширение полномочий и требования самой практики. Более того, по мнению Колоколовой Э. прецедентное право было и раньше, хотя «...теоретически его отметали, а на практике вуалировали». Однако такое «расширительное» толкование судебного права противоречит самой природе судебных актов. Так, на наш взгляд, основным доводом, позволяющем исключить решения иных судов из системы источников права, является то, что такие решения не носят общеобязательный характер, выносятся в отношении ограниченного круга лиц, не являются общеобязательными, а потому не имеют юридических оснований относится к источникам права. Кроме того, как правильно заметил Баглай М.В. «...у нас есть очень четкий принцип независимости судьи в процессе - это конституционный принцип, из которого следует, что судья при решении вопроса сам определяет, на что ему опираться при принятии решения. И, прежде всего, он должен руководствоваться Законом».

Хотелось бы подчеркнуть, что решения Конституционного Суда не могут не относится к источникам права, как по своей юридической природе и силе, отраженных в конституционных положениях, так и, исходя из практической деятельности Конституционного Суда со времени своего образования. Нередко своими решениями Конституционный Суд прямо изменяет действующую систему норм России, очищает действующее законодательство от неправовых актов, направляет деятельность государственных, в том числе высших, органов в правовое русло, что, несомненно, влияет на надлежащую охрану и защиту конституционных прав и свобод граждан.

В контексте изучения юридической природы решений Конституционного Суда РФ хотелось бы отметить и позицию, как бы являющуюся попыткой объединить обе существующие полярные точки зрения. Так, по мнению Л.В. Лазарева нормативное содержание присуще не всему решению Конституционного Суда, а только содержащимся в нем правовым позициям и основанным на них итоговым выводам. Отметим, что данная позиция объективно отражает суть решений и вычленяет из них именно нормативную составляющую, которой и должны руководствоваться государственные органы впоследствии. Однако, это слишком узкое понимание понятия источника права, во-первых, потому, что в таком случае можно вычленить ненормативную базу и в других источниках права (в частности, к примеру, в Жилищном кодексе РСФСР, в преамбуле которого говориться о победе революции, необходимости решения социальных проблем...), во-вторых, так как делает затруднительным и субъективным вообще понятия источника права, так как ставит вопрос о выделении из документа нормативной базы в зависимость от личного правопонимания того или иного правоприменителя, в-третьих, невозможно один и тот же документ относить и к источникам права и нет.

Конституционный Суд РФ в своих постановлениях не употребляет понятий «правовой» и «неправовой» закон, так как в силу специфики конституционного судопроизводства критерием при решении вопроса и дисквалификации закона или отсутствии для этого оснований служит Конституция РФ. Однако признание закона противоречащим Конституции влечет устранение его из правового пространства, что означает отнесение закона к разряду неправовых.

Нельзя не отметить, что для отказа в применении неправового закона ввиду его несоответствия Конституции РФ не требуется в обязательном порядке постановления Конституционного Суда РФ. Согласно п.3 ст.5 Федерального конституционного закона РФ «О судебной системе Российской Федерации» и разъяснению, содержащемуся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения Конституции РФ при осуществления правосудия», суд, при наличии убеждения о противоречии федерального закона Конституции РФ обязан сам применить непосредственно конституционные положения. Однако официальное признание закона противоречащим Конституции и прекращение действия этого закона возможно лишь по решению Конституционного Суда РФ.

Следует заметить, что Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 июня 1998 года «По делу о толковании отдельных положений ст. ст.125,126 и 127 Конституции РФ» признал правомочие других судов в подобной ситуации непосредственно применять конституционные положения. В постановлении лишь указано на необходимость после вынесения решения по такому делу направлять запрос в Конституционный Суд РФ для официального подтверждения неконституционности закона, который суд отказался применить. Примерами устранения Конституционным Судом РФ норм закона, противоречащих Конституции РФ может служить большинство постановлений Конституционного Суда РФ полностью или частично отменяющих неконституционные нормы.

Кроме исключений из действующего законодательства норм противоречащих Конституции РФ, Конституционный Суд РФ в своих решениях нередко прямо изменяет нормативные акты и вводит иные, нежели законодатель, нормы закона.

Несмотря на дискуссионность правомерности такой деятельности Конституционного Суда в настоящем исследовании хотелось бы подробнее остановиться на следующем примере, характеризующем многообразие участия Конституционного Суда РФ в формировании правового пространства России - на проверке им конституционности Закона «О применении контрольно-кассовых машин» (далее - Закон о ККМ).

Так, 12 мая 1998 года Конституционный Суд РФ принял Постановление № 14-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона о ККМ при осуществлении денежных расчетов с населением, которым не только отменил неконституционную норму закона, но и ввел новую.

Суть рассмотренного Конституционным Судом РФ вопроса была такова.

Два положения Закона о ККМ устанавливали размер штрафа для предприятий, ведущих расчеты с населением без применения ККМ. Штраф за неиспользование кассовых аппаратов был равен 350-кратному размеру минимальной месячной оплаты труда (далее - МРОТ). В Постановлении Конституционного Суда РФ обращалось внимание на то, что ст.146.5 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях (далее - КоАП) за продажу товаров без применения ККМ предусматривает для физических лиц штраф в размере от 50 до 100 МРОТ. В связи с этим получалось, что законодатель установил разные виды санкций за одно и то же правонарушение для физических и юридических лиц (штраф для юридических в 3,5 раза больше).

Конституционный Суд признал положения Закона о ККМ, предусматривающие штраф за неприменение юридическими лицами ККМ в размере 350 МРОТ не соответствующими Конституции прежде всего потому, что единый для всех недифференцированный размер штрафа, вне зависимости от характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя и много другого, не может быть признан справедливым наказанием. Суд счел, что столь большой штраф за неприменение ККМ может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности, ущемит право частной собственности. Кроме того, Конституционный Суд РФ установил, что в РФ все равны перед законом, и законодатель не имел права устанавливать разные виды санкций за одно и то же правонарушение. И штраф в 350-кратном размере МРОТ не должен взыскиваться с предприятия - юридического лица.

Данным постановлением Конституционный Суд РФ прямо исключил из действующих норм положение, нарушающее права граждан, в частности право частной собственности, чем соответственно изменил в части и действующее законодательство.

Кроме того, Конституционный Суд разъяснил органам налоговой службы, что до тех пор пока законодатель не устранит разночтения в законах, они могут за неприменение ККМ налагать штрафы, не превышающие 100 МРОТ, как на юридических, так и на физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью. То есть Конституционный Суд РФ прямо установил до принятия нового закона новые санкции для нарушителей Закона о ККМ, чем соответственно установил новые правила поведения для граждан и юридических лиц, работающих с ККМ.

Однако этим постановлением Конституционного Суда РФ вышеуказанный вопрос не был закрыт.

Один из членов Конституционного Суда - Митина Ю. так описала дальнейшую ситуацию, возникшую после постановления Конституционного Суда РФ, касающегося применения ККМ. По ее словам «не прошло и месяца, как в Конституционный Суд РФ потекли жалобы предпринимателей на тот же самый Закон о ККМ. К февралю 1999 года количество жалоб перевалило за двадцать». На этот раз предприниматели просили Суд проверить конституционность ст. 7 этого Закона, согласно которой предприятие, использующее неисправную ККМ, может быть оштрафовано на сумму, равную 200 МРОТ. Получалось, что те предприятия, которые не используют ККМ вообще, могут быть оштрафованы максимум на 100 МРОТ, а те, у кого кассовый аппарат не работает - на 200 МРОТ. В той же статье было положение, устанавливающее размер штрафа за невывешенный ценник - 100 МРОТ.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Гражданская законодательная инициатива как форма непосредственной демократии
Взаимодействие органов конституционного контроля и надзора субъектов Российской Федерации с судами общей юрисдикции, органами государственной власти и средствами массовой информации.
О некоторых актуальных проблемах организации законодательной деятельности представительных органов власти в субъектах РФ
Конституционное право человека на благоприятную окружающую среду в зарубежных странах
Защита конституционных прав и свобод граждан органами конституционного контроля и надзора
Вернуться к списку публикаций