2012-01-07 15:24:42
ГлавнаяКонституционное право — Судебная система и конституционный надзор в странах СНГ и Балтии



Судебная система и конституционный надзор в странах СНГ и Балтии


Конституционный надзор

Конституционный надзор является, безусловно, одним из самых замечательных, прогрессивных приобретений конституционной реформы в постсоветском пространстве, поскольку по праву считается в наше время неотъемлемым атрибутом подлинного конституционализма.

Модели конституционного контроля в современном мире можно разделить на институциональные и функциональные. В новейших основных законах наиболее часто можно встретить три основных институциональных модели: в первой из них конституционный контроль осуществляется специальным конституционным судом, во второй - разного рода квазисудебными органами, в третьей - судами (одним из судов) общей юрисдикции. Большинство конституций стран, возникших на территории бывшего СССР, отдает предпочтение конституционному суду.

Единственным государством на территории бывшего СССР, воспринявшим французскую модель конституционного надзора с квазисудебным органом (Конституционным советом) стал Казахстан, где до 1995 г. также существовал конституционный суд.

В Эстонской республике воспринята т.н. «американская модель» конституционного надзора, главной чертой которой является осуществление конституционного контроля судами общей юрисдикции. Туркменская конституция, принятая в 1992 г., также не предусматривает особого органа конституционного контроля, однако с учетом всех реалий государственно-правовой жизни этого государства следует признать, что Туркменистан единственная из стран, возникших на территории бывшего СССР, где институт конституционного надзора не существует вовсе.

Возникновение института конституционного надзора

Как известно, институт конституционного контроля впервые возник в США. Там еще в 1803 г. федеральный Верховный суд признал, что у него есть право объявлять противоречащими Конституции США любые законы, принимаемые органами законодательной власти в стране. Объявление закона таковым означало и означает в наши дни, что он не должен применяться, в первую очередь судами. Впервые специальный орган конституционного - конституционный суд - был создан в Австрии по Конституции 1920 г.

В Советском Союзе интерес к институту конституционного контроля появился только во второй половине 80-х гг., когда была выдвинута идея создания «социалистического правового государства». К тому времени уже обнаружились первые признаки «войны законов» между центром и республиками. К середине 1989 г. стали предприниматься конкретные шаги по возрождению эффективного контроля за соблюдением Конституции СССР. 23 декабря 1989 г. был принят Закон «О конституционном надзоре в СССР». В соответствии с ним был образован Комитет конституционного надзора СССР. С середины 1990 г. он начал свою работу и до момента ликвидации в декабре 1991 г. успел принять ряд важных решений, содействовавших демократизации законодательства в соответствии с требованиями конституционных положений. Однако в целом деятельность этого органа оказалась малоэффективной, многие его решения фактически игнорировались другими органами власти.

Образование Комитета конституционного надзора СССР стимулировало соответствующие усилия в Российской Федерации. 15 декабря 1990 г. в Конституцию РСФСР были включены положения о создании не комитета (наподобие того, что был образован на союзном уровне), а Конституционного Суда. На основе этих положений 12 июля 1991 г. состоялось принятие первого Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР», а 30 октября того же года Пятый (Внеочередной) Съезд народных депутатов РСФСР избрал первых 13 членов этого Суда, после чего реально началась его деятельность. С ноября 1991 г. по октябрь 1993 г. в соответствии с действовавшим тогда законом он принял ряд решений, имевших большой общественный резонанс. Среди них можно было бы отметить, к примеру, решения по вопросу о конституционности актов, касающихся деятельности КПСС, о конституционности актов, допускающих выселение граждан из занимаемых ими помещений в административном порядке, о конституционности актов Президиума Верховного Совета РФ, изданных им с превышением предоставленных ему полномочий, и др. Деятельность первого

Конституционного Суда с самого начала стала символом нового конституционного строя России, отразив в себе все его достижения и противоречия. Ознаменовав собой качественно новый уровень в развитии российской государственности, утверждение в ней подлинно правовых начал, Конституционный Суд вместе с тем с какого-то момента втянулся в ожесточенную политическую борьбу между Президентом РФ и Съездом народных депутатов, заняв в ней далеко не беспристрастную позицию.

7 октября 1993 г. активная деятельность этого Суда была практически приостановлена. В Указе Президента РФ по этому вопросу отмечался ряд обстоятельств, послуживших поводом для такого решения (в частности, тот факт, что «Конституционный Суд Российской Федерации оказался в глубоком кризисном состоянии»). Обращалось также внимание на необходимость существенных изменений и дополнений действовавшего в то время Закона о Конституционном Суде РСФСР. С учетом этого обстоятельства Указом Президента РФ от 24 декабря 1993 г. данный Закон признан недействующим. Новый закон о Конституционном Суде был принят в середине 1994 г., однако реально возобновить свою деятельность этот орган смог только в октябре 1995 г. До тех пор Конституционный Суд не рассматривал дел (в производстве находилось более ста ходатайств и жалоб), а работал над законопроектом о себе.

Подготовленный в итоге проект был направлен на достижение двух основных целей: 1) приведение полномочий Суда в соответствие с новой Конституцией России; 2) переустройство внутренних отношений в Суде, в частности, резкое снижение роли председателя Конституционного Суда. Закон обособляет Конституционный Суд Российской Федерации от других федеральных судов, обеспечивает его автономное функционирование в качестве замкнутой системы.

С утратой ряда прежних полномочий и последовательным сведением конституционного контроля к проверке соответствия Конституции нормативных актов, Конституционный Суд, формально причисленный к судебной власти (ст.1 Федерального конституционного закона), теряет черты органа правосудия, и по своей юридической природе становится близок к вспомогательному институту законодательной власти. Это косвенно подтверждает скупая регламентация процедурных правил и правового положения сторон при осуществлении конституционного судопроизводства, не позволяющая говорить о полноценном состязательном процессе.

Претерпел изменения статус судей Конституционного Суда. Когда-то они были первыми в России, получившими по Закону от 6 мая 1991 г. привилегию несменяемости и бессрочного назначения на должность; теперь они же оказались первыми, кто создал прецедент отказа от этих завоеваний судебной реформы: судья Конституционного Суда назначается на должность на срок 12 лет (ст. 12), хотя на судей, избранных до вступления в силу Конституции, это не распространяется. Ужесточены требования к кандидатам в судьи: они должны достичь 40 лет (ранее 35) и иметь стаж работы по юридической профессии не менее 15 лет (ранее 10 лет); зато на 5 лет увеличен предельный возраст пребывания в должности -с 65 до 70 лет (ст. 12). Порядок выдвижения кандидатов на должность судьи урегулирован таким образом, что создает возможности для лоббирования политических назначений (ст.9), а это крайне опасно, учитывая ту легкость, с которой Суд в прошлом переориентировался с правовой на политическую деятельность. Совет Федерации отныне не только назначает судей Конституционного Суда, но и в раде случаев прекращает их полномочия (ст. 18), что усиливает зависимость органа конституционного контроля от региональных элит.

При выдвижении кандидатов на должность судьи Конституционного Суда не соблюдается установленный для всех остальных судей конкурсный порядок приобретения судейских полномочий при наличии положительного заключения квалификационной коллегии судей, что нарушает единство статуса судей, закрепленное ст.2 Закона от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации».

Произошло изменение организационных форм деятельности Суда. Теперь он рассматривает дела на пленарных заседаниях и заседаниях двух палат, состоящих из 9 и 10 судей (ст.20).

Печальный опыт политической деятельности председателя Конституционного Суда в 1992-93 гг., а также недовольство судей бюрократизацией внутрисудебных отношений сказались на регламентации полномочий «руководства» Суда: они не только сильно урезаны, но и ограничены трехлетним сроком. По инициативе не менее 5 судей полномочия председателя Суда, его заместителя и судьи-секретаря могут быть прекращены и досрочно, в случае недобросовестного исполнения ими своих обязанностей либо злоупотребления своими правами.

Закон допускает индивидуальные и коллективные жалобы граждан на нарушение законом их прав и свобод, однако неверное истолкование закона, ставшее обыкновением правоприменительной практики, поводом к возбуждению конституционного судопроизводства более не является. А ведь в неправовом государстве (коим Россия все еще продолжает оставаться) люди страдают обычно не столько от плохих законов, сколько от произвольного применения и искажения их норм на практике.

Важным представляется упразднение процедуры пересмотра решений Конституционного Суда. Причем, это новшество сочетается с абсолютной безответственностью конституционных судей за принятые ими решения (ст. 15), в отличие, кстати, от других судей, отвечающих за вынесение заведомо неправосудного решения в уголовном порядке. Подводный камень заложен и в ст.73, позволяющей Суду отступать от ранее выраженной им «правовой позиции», но без отмены состоявшегося решения. Иными словами, одновременно могут действовать противоречивые решения Конституционного Суда, одинаково обязательные и не подлежащие обжалованию (ст.79).

Помимо России, значительный опыт деятельности конституционного суда накоплен, кажется, только в двух государствах, возникших на территории бывшего СССР, Казахстане и Беларуси. То, что судьба конституционных судов в этих государствах оказалась похожей как две капли воды на судьбу их российского аналога, наглядно свидетельствует о существовании определенной закономерности. Во всех трех случаях мы имеем ситуацию вовлечения конституционного суда в политическую борьбу между ветвями власти. Во всех трех случаях независимость конституционных судов от президентской власти и даже определенная оппозиция ей привели после победы последней к жестким карательным акциям против указанных судов, имевших целью поставить их под жесткий контроль главы государства, законодательным образом ограничить их компетенцию, понизить статус. Имели место также и чисто силовые акции, заставившие «добровольно» уйти в отставку первых председателей российского и белорусского судов.


Казахстанский Конституционный суд начал свою активную деятельность в 1993 г. С первых дней работы суд стал самым демократическим элементом в молодом конституционном строе этой азиатской республики. При чем, в отличие от своих российских и белорусских коллег, казахстанские судьи не «подыгрывали» не только президенту, но парламенту. Несмотря на недовольство парламента Казахстана решениями Конституционного суда, все попытки поставить этот энергичный и независимый Суд под контроль пока не привели к успеху. За свою недолгую жизнь Суд успел объявить недействительным законодательство об утверждении договоров, два президентских указа и подзаконные акты должностных лиц, вносящие в законодательство поправки, ранее отклоненные законодательным органом. Он также призвал внести изменения в раздел уголовного кодекса, рассматривающий преступления против собственности». Недовольные решениями Суда члены Верховного Совета говорили о необходимости урезать его полномочия. Но благодаря тому, что Суд пользуется широкой поддержкой, эти планы Верховным Советом не были реализованы. В марте 1995 г. Конституционный суд Казахстана вынес решение о нарушениях при выборах в новый Верховный Совет. Воспользовавшись этим, президент Назарбаев распустил парламент и провел плебисцитарным путем новую Конституцию в августе 1995 г. Эти события имели роковой характер для казахстанского Конституционного суда. Усиливавшийся день ото дня авторитарный режим в Казахстане не мог уже терпеть существование независимого органа, могущего ставить под сомнение акты президента. Воспользовавшись до конца антидемократическим потенциалом французской конституционной модели, президент Назарбаев заменил в новой Конституции Конституционный суд на квазисудебный Конституционный совет, скроенный по французскому образцу.

Из вышесказанного можно сделать главный вывод о том, что огромный демократический потенциал института независимого конституционного контроля вступает в острый конфликт с авторитарными тенденциями в большей части постсоветского пространства.

В большинстве остальных стран СНГ и Балтии институт независимого конституционного контроля был введен значительно позже и до сих пор находится в стадии формирования. В Армении, Азербайджане, Грузии этот орган был предусмотрен только новыми конституциями, принятыми в 1995 г., в Молдове - в 1994 г., в Латвии положения о конституционном суде включены в конституцию в 1996 г.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Толкование конституций (уставов) субъектов Российской Федерации
Конституционно-правовой статус главы исполнительной власти субъекта федераци
Государственный суверенитет и государственная власть субъектов Российской Федерации
Виды органов конституционного контроля и надзора в субъектах Российской Федерации.
Роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании правового пространства России
Вернуться к списку публикаций