2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяКриминология и криминалистика — Криминалистическая адвокатология



Криминалистическая адвокатология


Профессия адвоката-защитника по уголовным делам уходит своими корнями в глубокую древность, насчитывает не одно тысячелетие. Древние Греция и Рим оставили потомкам эталонные образцы ораторского судебного искусства, в том числе и по уголовным делам (Демосфен, Ликург, Цицерон, Катон и др.). Средневековье с его инквизиторскими процессами над ведьмами и еретиками все же далеко не всегда формально лишало человека права на защиту, хотя недвусмысленно указывало адвокатам на их место в судопроизводстве.

В подтверждение приведу несколько фраз на эту тему из известного практического руководства XV в. по борьбе с ведьмами: «Суд увещевает... чтобы этой защитой адвокат не навлек на себя обвинения в покровительстве еретикам. Ответ адвоката, что он-де защищает не лжеучение, а лицо, неспособное предотвратить наказания (адвоката. - О.Б.)... Если он неправомерно станет защищать человека, обвиненного в ереси, он становится как бы князем ереси...»[1].

Пик становления и развития института профессиональной защиты по уголовным делам в современном его понимании логично предопределен формированием уголовного процесса, построенного на принципе состязательности сторон. В России он пришелся на последнюю треть XIX в. - начало ХХ в. и явился одним из необходимых и неизбежных результатов судебной реформы шестидесятых годов прошлого века. Появились не только выдающиеся адвокаты-практики (В.Д. Спасович, Ф.Н. Плевако и др.), но и теоретики, глубоко изучающие эту область юридической деятельности (А.Ф. Кони, П. Сергеич и др.).

И в последующие годы и десятилетия, и в настоящее время проблемы деятельности адвоката-защитника по уголовным делам исследуются весьма активно и с различных позиций. Перечислим лишь несколько направлений таких исследований: естественно, в первую очередь, уголовно-процессуальные аспекты деятельности адвоката (М.С. Строгович, Ю.И. Стенцовский, Г.П. Саркисянц, А.М. Ларин, А.Л. Цыпкин и др.); ее этические особенности (А.Д. Бойков, Л.Д. Кокорев, Н.Н. Полянский и др.); психология защиты по уголовным делам (Я.С. Аврах); криминалистика и профессиональная деятельность адвоката (Т.В. Варфоломеева, М.О. Баев и О.Я. Баев).

Такой прочный теоретический фундамент, думается, подтверждает своевременность постановки вопроса о возможности и целесообразности создания отдельной научной теории, специфическим объектом целенаправленных исследований которой явится деятельность адвоката-защитника по уголовным делам во всем ее многообразии. Практическая - а потому и теоретическая - потребность в этом велика и несомненна, а в настоящее время еще более актуализировалась сложным, противоречивым, но все же поступательным процессом движения нашего общества к правовому государству. А последнее предполагает как минимум укрепление принципа состязательности уголовного судопроизводства и соответственно этому возрастание в нем роли адвоката.

Цель конструирования предлагаемой научной дисциплины состоит в том, что только в ее рамках возможно оптимальное комплексное изучение методами и средствами наук столь сложного и важного объекта, в качестве которого выступает деятельность профессионального защитника по уголовным делам. Только такое комплексное изучение в рамках отдельной науки, по словам П.В. Копнина, позволяет обеспечить «его (объекта. - О.Б.) постижение во всех многообразных связях и опосредованиях»[2]. Кстати сказать, по П.В. Копнину, именно таким образом в принципе и происходит процесс образования научных дисциплин: «... Длительное время система знаний развивается внутри какой-либо науки, а потом ее связи с другими теоретическими системами, входящими в нее, ослабевают, и сама она внутренне разрастается, вырабатывает свой язык и метод, и, таким образом, становится самостоятельной областью знания, получает свое имя»[3].

Здесь, может быть, уместно заметить, что так же обстояло дело с возникновением науки криминалистики. «Возникнув в уголовно-процессуальной науке, - пишет Р.С. Белкин, - элементы криминалистических знаний по мере их развития и усложнения становились все более чужеродными по отношению к этой «материнской» области знаний. Наконец, когда степень этой чужеродности стала критической, произошел естественный акт их вычленения, отпочкования в новую науку - криминалистику»[4].

Если наука о расследовании преступлений именуется криминалистикой, а наука о состоянии, причинах преступности и средствах ее предупреждения - криминологией, то по вполне допустимой аналогии с учетом изучаемого предлагаемой научной дисциплиной объекта - деятельности адвоката-защитника по уголовным делам - ее достаточно корректно, как представляется в настоящее время, именовать криминалистической адвокатологией (что отнюдь не означает окончательного решения данного вопроса; очень возможно, и автор рассчитывает на соответствующие предложения, конструирование иного, стилистически более удачного, наименования).

Если говорить о криминалистической адвокатологии как о самостоятельной системе знаний, то, в первую очередь, необходимо выделить закономерности, составляющие предмет ее исследований. Обязательность именно такого подхода обусловливается тем, что любая наука - и это с исчерпывающей определенностью обосновал Р.С. Белкин, формируя в 1967 г. принципиально новое по сравнению с предыдущим, а ныне воспринятое практически всеми учеными определение предмета криминалистики, - изучает именно закономерности, которым подчиняются объекты исследований данной науки[5].

Все науки криминального цикла имеют как минимум два отражаемых объекта. Одним из них, структурообразующим именно науки криминального цикла, является преступная деятельность как часть объективной реальности в самом широком спектре ее проявлений. И, следовательно, предметы этих наук в первую очередь составляют закономерности, которым подчиняется данный объект - преступная деятельность.

Полагая, что деятельность защитника по уголовным делам гносеологически ближе всего к деятельности следователя и других лиц, осуществляющих уголовное преследование (в широком смысле этого понятия), представляется логичным взять за основу при рассмотрении поставленного выше вопроса систему закономерностей, изучаемых наукой криминалистикой.

Р.С. Белкин выделяет три группы закономерностей объективной реальности, формирующих предмет криминалистики:

1) закономерности механизма преступления;

2) закономерности возникновения информации о преступлении и его участниках;

3) закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств[6].

Представляется, что в принципе все эти закономерности в широком их понимании должны изучаться криминалистической адвокатологией. И это отнюдь не будет означать единства предметов исследования названных научных дисциплин, то есть, что криминалистическая адвокатология не имеет своего, присущего только ей, предмета изучения, а потому, следовательно, не имеет права на существование как самостоятельная научная дисциплина.

Суть вопроса, думается, состоит в том, что преступная деятельность лишь один отражаемый объект наук криминального цикла. Вторым отражаемым объектом, который в основе своей и формирует оригинальный предмет той или иной криминалистической научной дисциплины, является область объективной реальности, для успешной теоретической и практической деятельности в которой с позиции данной науки изучаются закономерности преступного поведения.

К примеру, если наука уголовного права изучает закономерности, которым подчиняется преступная деятельность для определения видов и форм преступных посягательств, видов и условий применения к виновным различных форм уголовной ответственности и т.д. с целью совершенствования уголовно-правовых отношений, институтов и норм уголовного закона, то криминология изучает закономерности преступной деятельности для выявления состояния, динамики, форм и причин преступности с целью разработки мер по предупреждению преступлений.

Здесь дело обстоит так же, как с проблемой разграничения предметов наук уголовного процесса и криминалистики. Участвуя в дискуссии по этому вопросу, автор уже выразил свою позицию (достаточно близкую к мнению по данной проблеме В.Я. Колдина), что та и другая науки в принципе изучают одни и те же группы закономерностей. Но каждая в своих целях. Наука уголовного процесса изучает с целью совершенствования процессуальных институтов, процессуальных правоотношений, процессуальных средств доказывания, криминалистика - с целью оптимизации информационно-познавательной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений в рамках существующих процессуальных институтов, правоотношений и допустимых средств доказывания[7].



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Об одном нетрадиционном тактическом приеме допроса
Основные понятия виктимологии
О методических основах расследования насильственных преступлений
К вопросу о криминалистической характеристике контрабанды наркотических средств и психотропных веществ
Методика построения «психологического портрета» преступника в зарубежной криминалистической науке
Вернуться к списку публикаций