2012-03-13 16:06:20
ГлавнаяКриминология и криминалистика — Историко-юридические предпосылки возникновения методики расследования преступлений, основанной на информации о личности преступника, в российской криминалистической науке



Историко-юридические предпосылки возникновения методики расследования преступлений, основанной на информации о личности преступника, в российской криминалистической науке


Так, В.Е. Коновалова считала необходимым исследование «типа темперамента и черт характера». С нею соглашается Н.Т. Ведерников, И.А. Матусевич, считая, что «посредством действий проявляются эмоциональные, волевые и интеллектуальные качества личности», предлагая включить их в содержание личностного анализа. П.П. Цветков считал, что «под исследованием личности обвиняемого следует понимать процесс познания признаков, свойств и состояний лица». И если предположить, что под свойствами и состояниями он подразумевает психические свойства и психические состояния, то совсем не понятно, что он имел в виду, говоря о признаках лица, т.к. содержание этого понятия он не устанавливал. Н.С. Лейкина утверждала, что «помимо социальных характеристик в содержание предмета исследования должны входить тип нервной системы и темперамент». Л.В. Васильев значительно расширяет содержание исследования. На его взгляд, необходимо изучать мотивы поведения, характер, эмоционально-волевую сферу, особенности интеллектуальной деятельности.

Обратим внимание на взгляды двух известных советских криминалистов в области содержания предмета нашего исследования. Так, Ф.В. Глазырин, говоря о содержании предмета, включает в него «потребности, интересы, мотивы, эмоционально-волевые качества, характерологические черты и прочее». Вряд ли подлежит сомнению, что здесь была произведена попытка произвести перечень черт личности, но никак не наблюдается усилие выделить из всего комплекса характеристик те, которые интересуют нас именно в криминалистическом аспекте. Нельзя причислить даже к околонаучным взглядам мнение Г.К. Курашвили о том, что содержанием предмета данного исследования является общественное самосознание личности, т.к. «понимание общественной значимости своих поступков - важнейший элемент личности».

Таким образом, осветив взгляды советских криминалистов, видно, что А.Р. Ратинов был прав, когда говорил, что «уровень конкретных психологических исследований еще таков, что пока не представляется возможным дать логически обоснованную характеристику понятия личности и ее структуры». Приходится согласиться с этим утверждением еще и потому, что современное представление о личности предполагает выделение определенного системообразующего признака, от которого зависит общий подход к проблеме личности и анализ ее структуры. Однако в определении этого кардинального признака в отечественной психологии мнения расходятся, и в различных теоретических построениях исходными позициями выступают различные по природе системообразующие признаки. Например, у В.Н. Мясищева подобным системообразующим фактором выступают отношения личности, у Л.И. Божович - внутренние позиции, у К.К. Платонова - направленность личности, у А.Н. Леонтьева - личностный смысл, у Д.Н. Узнадзе - установки личности, у В.А. Ядова - диспозиции личности. Следует отметить, что исследования в области системообразующего криминалистического признака личности велись успешно за рубежом, но в силу информационной изоляции отечественного научного мира, не нашли отображения в советской криминалистике.

Вышесказанное приводит к выводу, что сегодняшнее положение дел в криминалистической методике главным образом явилось следствием отсутствия в общей психологии научно обоснованного определения личности. Помимо этой причины и причины, о которой уже говорилось (имеется в виду отказ от выделения из правовой психологии области психологии криминалистической), на наш взгляд, существует еще несколько. Одна из них видится нам в излишней социализации природы личности, что имело под собой исключительно идеологическое обоснование, сводящееся к тому, что личность имеется только тогда, когда есть коллектив.

Скорее всего, именно поэтому в вопросах изучения личности преступника советскими криминалистами исследования велись изначально односторонне. Этому способствовало твердое убеждение в том, что «в основе психологической характеристики личности преступника лежит общее принципиальное положение о том, что человек - существо общественное, взятое в совокупности качеств, вырабатывающихся в процессе взаимодействия с обществом».

Само по себе это утверждение в определенной степени истинно, но из него делался категорический вывод о том, что конституциональные свойства хотя и «имеют важное значение для формирования образа поведения человека, но они лишь влияют на динамику и не определяют систему отношений человека к обществу и другим людям», а значит связь между биологическими законами и деятельностью человека характерна только для одного случая - для «изучения преступников-психопатов и совершаемых ими преступлений». Тем самым это утверждение обедняло поле исследовательской деятельности, притом противоречило учению К. Маркса, который говорил, что «уже самый факт происхождения человека из животного царства обусловливает собой то, что человек никогда не освободиться полностью от свойств, присущих животному, и, следовательно, речь может идти только о том, имеются ли эти свойства в большей или меньшей степени, речь может идти только о различной степени животности и человечности».

Другая причина видится в недостаточном для криминалиста- исследователя объеме психологических знаний, который иногда демонстрируют криминалисты, изучающие личность преступника. Так, например, Н.С. Лейкина, говоря о фактическом содержании предмета изучения личности, включает в это содержание темперамент и тип нервной системы, не учитывая того, что если исходить из учения И.П. Павлова, то понятия тип высшей нервной деятельности, тип нервной системы и темперамент являются фактически тождественными по своему содержанию, т.к. «в соответствие с типами нервной системы ставились четыре темперамента, описанные еще в античности».

Другой российский криминалист в книге, изданной в 1990 году подвергает нападкам такие общепризнанные (в том числе и в советской психиатрии) психодиагностические методики, как: совместный тест Роршаха, методику тематической апперцепции Мюррея, тестовую методику Суонди, цветовой тест Люшера, проективные методики «Дом, дерево, человек». Досадно, что подобных примеров в нашей криминалистической литературе встречается достаточно много. Большинство этих недостатков не свойственны авторам, входящим в четвертую группу. Данная группа авторов, несмотря на свою малочисленность, представляется наиболее продуктивной в плане научных разработок в данном направлении.

Четвертая группа - это авторы, которые пытаются более тесно увязать изучение личности преступника с методикой расследования преступлений. В основном эти психологи, ведущие исследования в области общей психологии или ее прикладных отраслях, приспособляющие свои научные разработки к нуждам криминалистики. В эту группу входят А.А. Леонтьев, С.Н. Богомолова, Ю.М. Самойлов и другие авторы. Так, например, А.А. Леонтьев одно время вел разработки в области психолингвистики и, исходя из того, что «в речи могут отражаться некоторые особенности темперамента, характера и другие особенности, которые сказываются в манере человека держаться, вести себя», давал рекомендации следователю в области использования «речи, как орудия розыска и идентификации преступника» путем анализа ситуации, «в которой из речевых особенностей черпается информация о категориальных признаках личности».

Другой автор - С.Н. Богомолова для более глубокого понимания механизма совершения преступления с помощью вопросника дилемм Когана исследовала механизм принятия решения совершить преступление и разработала на его основе типологию преступников, с описанием их характеристик. На наш взгляд, подобные исследования имеют и криминалистическое значение, т.е. мы можем сказать, что авторы четвертой группы, являясь профессиональными психологами, обходят вопрос о системообразующем факторе в психике личности, стараясь раскрыть содержание каких-либо второстепенных черт, присущих психике личности. Это направление весьма богато возможностями для исследователя ввиду широкого поля деятельности и отвечает нуждам криминалистической методики, так как подобная информация о личности обвиняемого, обобщенная по значительному числу однородных преступлений, имеет вполне определенное криминалистическое значение.

В конце 70-х годов Н.Т. Ведерников, говоря о перспективах развития криминалистики, указал на то, что «еще более интересные и перспективные предложения проявляются при изучении социально-психологических свойств личности обвиняемых, совершивших однородные преступления. Наши исследования позволяют сделать вывод о том, что наряду со сходством в механизме совершения преступления, в преступной деятельности субъектов, их совершающих, проявляются определенные группы личностных свойств. В дальнейшем на этой основе возможна разработка криминалистической типизации личности преступников..., что обусловливается выразившейся в совершенном преступлении направленностью личности». С.Н. Богомолова выступала популяризатором исследований в этой области зарубежных психологов-криминалистов.

Представляется, что принципиально схожую природу имеют исследования в области методики расследования преступлений, совершенных лицами, страдающими психическими отклонениями (речь идет о преступниках-маньяках). С одной стороны ситуация упрощается тем, что психически больные преступники, в силу своего заболевания, вынуждены подчиняться жесткому алгоритму действий, в отличие от психически здоровых преступников в своем поведении, допускающих определенную способность волевого контроля за своими действиями, т.е. у первой группы степень тождественности механизма совершаемых ими преступлений очень высока, с другой стороны ситуация осложняется тем, что применительно к этой категории преступников действуют законы не психологии, а скорее патопсихологии и психиатрии.

Однако появившийся в научных кругах интерес к серийным убийцам позволил вывести исследования в этой области с уровня простого заимствования на уровень самостоятельного исследования, учитывающего специфические особенности российской преступности. Так, на конференции ВНИИ МВД РФ, проходившей 25-26 мая 1994 г. по теме «Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений» было продемонстрировано понимание необходимости разработок в отечественной криминалистике методик психологического портрета. Свои взгляды на новый подход в криминалистической науке изложили такие российские криминалисты как А.Ю. Лаговский, Е.Г. Самовичев, Л.А. Бегунова, Л.А. Втюрин и др.

Начало же подобным исследованиям было положено в 1992 году принятием в ВНИИ МВД РФ программы проведения научно- практической разработки «психологических портретов» неизвестных преступников, совершающих серийные преступления против личности. И, несмотря на первоначальную критику и непризнание ее со стороны консервативной части криминалистов, утверждающих, что исследования в данной области обречены на неудачу в силу того, что имеется «просчет в самой постановке задачи», исследовательская работа по этой проблематике уже сегодня дает надежные результаты.

Так, по аналогии с уже упоминавшейся нами американской компьютерной базой данных VICAP в России создана аналогичная компьютерная система. Автоматизированная информационно - поисковая система «Монстр» с двумя автоматизированными подсистемами «Насилие» и «Досье» по своим показателям не уступает зарубежным аналогам, а «апробация рабочего варианта системы показала ее перспективность, правильность выбранного алгоритма построения психологического портрета». Следует отметить, что по количеству параметров российская разработка превосходит зарубежные аналоги.

Подводя итог анализа научных исследований в области криминалистических методик, использующих знания о личности преступника, необходимо констатировать, что, несмотря на исторические преграды, в современной российской криминалистике в полном объеме возникли предпосылки для создания методики расследования преступлений, в целом ориентированной на субъекта преступления. Отечественная криминалистика располагает достаточным эмпирическим материалом, чтобы, основываясь на данных мировой криминалистической науки, создать собственную уникальную методику установления «психологического портрета» преступника, в том числе и применительно к различным категориям совершаемых преступлений и группам субъектов их совершающих.

Однако для создания методики расследования преступлений основанной на формуле «следы преступления - личность преступника», необходима, прежде всего, достаточно разработанная теоретическая база, включающая в себя совершенно иной понятийный аппарат, иные методы и структуру, более широкий механизм заимствования достижений иных наук. И если методика раскрытия преступлений в центр ставит личность преступника, значит прежде всего, необходима разработка принципиально иной криминалистической характеристики личности преступника.


Ахмедшин Рамиль Линарович



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Использование криминалистической модели преступной деятельности по уклонению от уплаты налогов для выдвижения версий и планирования раскрытия преступлений этого вида
Детерминанты пенитенциарной преступности
Об одном нетрадиционном тактическом приеме допроса
Понятие и структура психолого-криминалистической характеристики социально-дезадаптированной личности преступника
К вопросу о криминалистической характеристике контрабанды наркотических средств и психотропных веществ
Вернуться к списку публикаций