2012-03-13 15:54:14
ГлавнаяКриминология и криминалистика — Понятие и структура психолого-криминалистической характеристики социально-дезадаптированной личности преступника



Понятие и структура психолого-криминалистической характеристики социально-дезадаптированной личности преступника


Структура психолого-криминалистической характеристики личности преступника.

Определившись с понятием психолого-криминалистической характеристики личности преступника, следующим методологическим шагом будет решение проблемы структуры психолого-криминалистической характеристики личности преступника. Используя метод «от общего к частному» рассмотрим сначала структуру психолого-криминалистической характеристики личности любого преступника. В целях решения этой проблемы не просто необходима, а приоритетна разработка криминалистической модели личности преступника.

Разработка подобной модели ограничит объем необходимого исследования личности преступника в криминалистике, относительно чего ведется достаточно длительная дисскусия. Так, в современной криминалистике сложилось три подхода в решении проблемы объема исследования личности преступника.

Первый подход характерен конструированием общей формулы в изучении личности преступника. Однако он имеет значительный недостаток, заключающийся в том, что общность формулировок исключает возможность выдвижения четкого криминалистически значимого понятия «личность преступника».

Второй подход представляют авторы, пытающиеся дать определенную классификацию свойств. Представляется, однако, что любой перечень психологических свойств не может быть исчерпывающим ввиду многогранности природы личности как таковой и ее проявлений в том числе в процессе совершения преступлений.

Третья группа авторов предлагает ограничиться направлениями в исследовании личности. Однако подобный подход, по сути, является незначительно конкретизированным вариантом первого подхода ввиду неконкретности категории «направление».

Мы полагаем, что криминалистическое знание о личности преступника не должно иметь формальных границ, быть излишне конкретным, что обусловливает наше согласие с точкой зрения авторов второй группу. Однако с практической точки зрения рациональным видится выделение ограниченного количества классификационных групп, в которых будет отражена многогранность личности лица, совершившего преступление. Для решения указанной задачи необходима, прежде всего, разработка криминалистической модели личности преступника.

Следует подчеркнуть, что недооценка необходимости разработки криминалистической модели личности преступника в науке раскрытия преступлений может привести к гносеологическому «тупику» в исследованиях, как личности преступника, так и дальнейшего совершенствования криминалистической методики.

Так, нами уже указывалось, что основным недостатком «психологической» методики расследования преступлений Г. Гросса было необоснованное определение доминирующего психологического комплекса лица, совершившего преступление. И дело здесь не столько в точности определения этого доминирующего свойства, сколько в игнорировании методологического обоснования идеи выдвижения данного свойства на первое место.

Проблема предложенной Г. Гроссом методики расследования преступлений заключалась не в том, что он выдвинул идею гипертрофированной осторожности лиц цыганской национальности на приоритетную позицию, а в том, что он не обосновал этого, не определил, по каким параметрам произошло выдвижение именно этого психологического массива свойств на первое место, не определился в соотношении этого психологического свойства с другими криминалистически значимыми психическими свойствами.

Существует множество точек зрения, порой диаметрально противоположных, в отношении самого понятия «модели»« Это предполагает возможность дифференциации их по значительному количеству оснований. Нам видится рациональным разделить их на две большие группы, в которых основанием для подобной классификации будет выступать функциональность определений, некая направленность на объект научного познания.

Подход первой группы авторов характеризуется определенной абстрактностью в отношении понятия «модели», целью которого является создание «модели-идеи». Понятно, что авторы, придерживающиеся этого направления, в основном представлены лицами с философским образованием. Характерной особенностью данной точки зрения является постановка акцента на факт системности модели.

Подход второй группы авторов характеризуется практической функциональностью, целью которого является создание «модели-объекта». Этой точки зрения придерживаются исследователи, специализирующиеся в конкретных науках. Здесь определение модели в значительной степени не является самоцелью, а носит ярко выраженный служебный характер по отношению к целям исследования, по отношению к объекту познания, ради чего она собственно, и создается.

Тематика нашего исследования, ввиду конкретности познаваемого объекта, подразумевает ориентацию на точку зрения второй группы авторов, определяющих «модель-объект» преимущественно как структуру.

В современной психологической науке имеются три разновидности структурных концепций, каждая из которых в принципе может быть положена в основу модели личности. Содержание их сводится соответственно к чертам личности, т.е. устойчивому качеству или склонности человека вести себя определенным образом (модель Айзенка); типу личности как совокупности множества различных психологических свойств, в своем единстве образующих самостоятельную категорию с относительно четко очерченными границами (модель К.Г. Юнга); уровням личности, т.е. определенным разновидностям сознания (модель 3. Фрейда).

Соответственно под моделью личности мы понимаем искусственно созданное, включающее в себя основные структурные психические компоненты, отображение личности.

Не вызывает сомнения идея о том, что криминалистическая модель личности преступника должна в полном объеме соответствовать криминалистическим целям, поэтому объективно возникает вопрос, чем принципиально криминалистическая модель личности преступника отличается от иных моделей личности (психологической, социологической, криминологической и т.д.). Естественно, что природу данной модели личности определяет ее функциональная направленность. Криминалистическим целям будет соответствовать только та модель, основные структурные составляющие которой имеют прямой выход на следы преступления, то есть та модель, которая соответствует основной формуле расследования, предложенной еще Г. Гроссом «следы преступления - личность преступника» с постулируемой взаимосвязью указанных компонентов. Иными словами можно сказать, что требования к основным структурным составляющим криминалистической модели личности преступника заключаются в существовании обязательной взаимосвязи между психическими составляющими модели личности преступника и следами преступления, в которых свойства личности получают свое отражение.

Исходя из этого, для криминалистических целей оптимальной является структурная концепция черт личности. Дополнительным аргументом здесь может выступить достаточная размытость структурной теории типов - с одной стороны, и достаточно невысокая степень возможности эмпирического подтверждения структурного анализа психических уровней личности - с другой.

Суммируя вышесказанное, под криминалистической моделью личности преступника будет пониматься искусственно созданное отображение личности, отражающее основные психические структурные компоненты, выраженные в определенных личностных свойствах, имеющих выходы на поисковые признаки неизвестного преступника.

Раскрывая природу криминалистической модели личности, отдельно следует затронуть наметившуюся в отечественной криминалистике, на наш взгляд, ошибочную тенденцию. Научный поиск оптимальной криминалистической модели ведется достаточно непродолжительное время, и уже на первых своих шагах некоторые исследователи допускают принципиальную ошибку, отождествляя модель личности преступника и процесс установления личности преступника. Так, С.В. Кузьмин, в заглавие своей статьи выносит понятие «криминалистическая модель виновного», при этом не выражает в содержании своей работы не только этого понятия, но и производит смысловую замену криминалистической модели на попытку создания алгоритмизированных рекомендаций для построения психологического портрета неизвестного преступника.

В данном случае следует отметить, что любая модель, в том числе криминалистическая, не представляет собой чисто статистическое образование. Основные структурные элементы любой модели анализируются по отношению к моделируемым условиям, пусть гипотетически, но отражающим реальность. Однако это не является основанием представлять какую бы то ни было модель в качестве процесса. На наш взгляд, эти компоненты не могут отождествляться, потому что криминалистическая модель, наполняясь конкретным содержимым, выводит на поисковые признаки неизвестного преступника в процессе построения его психологического портрета. Именно к некоему предварительному «наброску» поисковых характеристик и сводится практическое значение криминалистической модели лица, совершившего преступление.

Определившись с природой криминалистической модели личности преступника, необходимо найти понятие основного структурообразующего элемента криминалистической модели личности преступника, раскрыть свойства этого элемента, отграничить его от комплекса сходных явлений показав природу этого различия.

Вероятно, в будущем, с развитием наук гуманитарного цикла, возможно будет сделать суждение о конкретном психологическом свойстве, присущем конкретному лицу, исходя из анализа его деятельности, нашедшего отображение в изменениях материальной обстановки в процессе совершения преступления. Однако, представляется, что криминалистическая наука сегодняшнего дня может претендовать лишь на расшифровку наиболее ярко выраженных особенностей психики индивида. При этом следует заметить, что в отечественной криминалистике пока еще не разработано понятие и не раскрыто содержание структурообразующего элемента психолого-криминалистической характеристики личности преступника, поэтому при обосновании этого элемента необходимо ориентироваться на положения современной психологической науки. Представляется, что особенности психики, отражающиеся в следах преступления, являются содержанием акцентуированного уровня личности. Рассмотрим данное понятие.

Подобное аналоговое понятие существует в психологии, где оно понимается как некое усиление, явное доминирование определенных психических свойств, которые сами по себе еще не являются патологическими, однако при определенных условиях могут претерпевать развитие в положительном или отрицательном направлении, достигая значительной степени выраженности у некоторых лиц.

Однако, являясь самостоятельной отраслью научного познания, криминалистика не должна допускать моменты механического заимствования терминологии. Необходимость оптимизации понятия «акцентуированный уровень» для достижения криминалистически значимых целей обусловлена тем, что:

во-первых, вследствие целевого назначения теории акцентуации в психологии. В то время как под этим термином в психологии описывается некое предпатологическое состояние, в криминалистической науке существует целевой заказ, заключающийся в наличии корреляции между статистически отклоняющимися от нормы психическими параметрами и поведением, обусловленным этим отклонением;

во-вторых, теория акцентуации в психологии ни в коей степени не предназначалась для фиксации отображений личностных характеристик в процессе деятельности, и уж тем более в следах преступления; но тем не менее положения данной теории имеют методологический характер по отношению к исследуемому нами вопросу;

в-третьих (и это предположение носит скорее гипотетический характер), ввиду того, что теория акцентуации на сегодняшний день активно используется в правовой психологии и криминологии, а в криминалистических исследованиях не фигурирует, можно сделать вывод о том, что попытки использования данной теории в процессе раскрытия преступлений не увенчались успехом, хотя такие попытки в определенной степени предпринимались.

в-четвертых, нами уже упоминалась сложность в идентификации такого незначительного элемента, как отдельное психологическое свойство в процессе анализа результатов его реализации вовне.

Вышеназванные обстоятельства обусловливают необходимость более широкого подхода к проблемам теории акцентуации для решения криминалистических задач и, в свою очередь, детерминируют замену термина «акцентуация», существующего в психологии, на термин «акцентуированный уровень» в криминалистической науке.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Судебно-психологическая экспертиза при разоблачении инсценировок несчастных случаев и самоубийств
Использование криминалистической модели преступной деятельности по уклонению от уплаты налогов для анализа исходных данных в процессе выявления и раскрытия преступлений этого вида
Криминалистическая ситуалогия в практике борьбы с организованной преступностью
Специально-криминологические мероприятия по предупреждению преступности в местах лишения свободы
Противодействие коррупции криминологическими методами
Вернуться к списку публикаций