2012-03-13 14:49:56
ГлавнаяКриминология и криминалистика — Методическое и тактическое значение психолого-криминалистической характеристики социально-дезадаптированной личности преступника при расследовании корыстно-насильственных преступлений



Методическое и тактическое значение психолого-криминалистической характеристики социально-дезадаптированной личности преступника при расследовании корыстно-насильственных преступлений


Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника в стадии подготовки совершения преступления.

Определившись в том, что психолого-криминалистическая характеристика личности преступника - это комплекс психологических характеристик личности преступника, отразившийся в следах преступления в процессе подготовки, совершения, сокрытия преступления и постпреступного поведения, необходимо дать ответ на вопрос, какого рода понятие определяет подобное отображение. Содержание указанного понятия выражается в информации о способе действий относительно стадий совершения преступления. Кроме того, содержание данного понятия тесно связано с психологическими особенностями лица, совершившего преступление, поэтому есть необходимость остановиться на этом вопросе подробнее. Психологическая природа способа совершения преступления сводится к тому, что «основываясь на результатах деятельности, мы получаем представление об основных элементах деятельностного процесса и, в конечном итоге, о личности».

В современной юридической науке пока не существует единообразного понимания способа совершения преступления в криминалистическом аспекте, однако, потребность в таком понимание не вызывает сомнения, что требует некоторого отхода от классических уголовных и уголовно-процессуальных канонов.

В отечественной криминалистической науке исторически сложилось мнение, что способ совершения преступления - это совокупность определенных действии. Без сомнения, в значительной степени это верно. Но простое указание на совокупность действий более подходит для уголовно-процессуальной науки с ее тенденцией к жесткой формализации условий реальности. Для криминалистики же подобный подход представляется недостаточным, так как существует необходимость в более тщательном изучении природы преступных действий, в частности причин эти действия детерминирующих. Криминалисту необходимо более глубокое осознание картины преступления, поэтому если специалисту уголовного процесса достаточно ответить на вопрос, какой комплекс действий обусловил совершение преступления, то для лица, расследующего преступление, необходимо точно знать, почему были совершены именно эти, а не иные действия и какие следы они оставили. Здесь криминалисту, чтобы познать сущность преступления, необходимо детально проанализировать, какие возможности выбора обусловили совершение преступления с помощью конкретного комплекса действий. Таким образом, акцент переносится с самих действий на условия, их детерминирующие. Естественно, подобный глубинный анализ будет способствовать более эффективному познанию личности преступника, что оптимизирует решение такой криминалистически значимой задачи, как установление личности неизвестного преступника.

Представляется, что в целях разработки методики раскрытия преступления, исходящей из формулы «следы преступления - личность преступника», необходима разработка понятия способа действий лица, совершившего преступление, относительно события преступления, исходя из следующих требований:

• В содержании рассматриваемого понятия необходимо указать на факт индивидуализации объекта деятельности, что подчеркнет такие криминалистически значимые задачи, как установление и розыск личности преступника;

• Представляется крайне значимым распространить понятие «способа» на все криминалистически значимые этапы совершения преступления, а не ограничиваться пониманием стадии в узком смысле слова, как лишь стадии совершения преступления и его сокрытия, что объективно повлечет замену термина «способ совершения и сокрытия преступления», как обедняющего поле деятельности криминалистов, на термин «способ действий преступника относительно события преступления». Данная замена терминов позволит охватить также иные стадии, как действия оставляющие следы и имеющие криминалистическое значение. Преимущества подобной замены будут рассмотрены ниже.

Подводя итог вышесказанному, под способом действия преступника относительно события преступления будет пониматься индивидуализирующая личность преступника совокупность определенных действий, свидетельствующих о его преступной деятельности, начиная от возникновения преступного замысла и кончая постпреступным поведением данного лица.

Необходимость разработки понятия «способа действий преступника относительно события преступления» применительно к каждой криминалистически значимой стадии диктуется прежде всего необходимостью детального анализа следов преступлений по максимальному количеству оснований и в наиболее длительном отрезке времени. Это является необходимым ввиду того, что личностные свойства, нашедшие отображение в следах преступления в одной стадии, могут отсутствовать в других стадиях преступления. Примером может служить ситуация, когда преступник, уверенный в успехе преступления на стадии его совершения, сталкивается с проблемами на стадии сокрытия следов преступления, что повышает его эмоциональный фон, и, как следствие, он начинает вести себя более радикальным образом, отличающимся от его усредненной степени проявления личностных качеств. В данном случае, если мы попытаемся составить «психологический портрет» этого лица на основе анализа стадий преступления в целом, то получим несколько завышенные показатели эмоциональности по сравнению с реальными.

Согласуясь с вышеизложенным, под способом подготовки к совершению преступления далее будет пониматься индивидуализирующая личность преступника совокупность моментов выбора определенных действий по созданию и приисканию условий для совершения преступления, соответствующих общему преступному замыслу, и достижению преступной цели, обусловливающих наличие следов преступной деятельности.

Мы не согласны с мнением Белякова А.А. о том, что наличие стадии подготовки к совершению преступлений для преступников рассматриваемой категории в целом не характерно. Элемент подготовки к преступлению всегда присутствует. Другой вопрос, что в большинстве случаев он бывает до конца неосознаваемым.

Основываясь на определении способа подготовки к совершению преступления по основанию криминалистически значимых объектов, мы выделяем три типа моментов выбора, характерных для стадии подготовки к совершению преступлений:

• момент выбора условий совершения преступления;

• момент оптимизации возможностей преступников;

• момент оптимизации обстановки совершения преступления.

Рассмотрим выражение этих моментов применительно к структурным элементам психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства.

Момент выбора условий совершения преступлений характеризуется выбором жертвы, места, времени, объекта преступного посягательства. В подавляющем большинстве случаев у обследованных нами лиц при этом наблюдается чаще фактор неосознанности выбора, нежели его осознанности.

Зависимость выбора жертвы от психологических установок преступника достаточно подробно описана в отечественной и зарубежной криминалистике. Однако, данная взаимосвязь никак не прослеживается в преступлениях, совершаемых представителями рассматриваемой нами категории преступников. Это происходит в силу того, что социальная дезадаптация, наблюдаемая у рассматриваемых лиц, исключает или фактически исключает возможность осознанной оценки жертвы - с одной стороны, и неосознанной оценки - с другой ввиду потери социальных образов, существовавших ранее. Это положение подтверждается фактом отсутствия воспоминания о близких людях, выявленных в процессе интервью, низким уровнем социального взаимодействия, выявленным в процессе использования опросника MMPI (около 17% от нормы) и мнением следователей (90% опрошенных), выявленным в процессе анкетирования. Мы не утверждаем, что между социально-дезадаптированным преступником и его жертвой нет никакой взаимосвязи, взаимосвязь может быть, но она не имеет личностного характера, который необходим для идентификации личности преступника по следам преступления.

Существование взаимосвязи между личностью социально-дезадаптированного преступника и местом совершения преступления подтверждают 50% опрошенных следователей. На постоянную готовность совершения преступления лицом рассматриваемой категории уже указывалось. Анализ результатов интервью и наблюдений свидетельствует о том, что место совершения преступления находится недалеко от места временного обитания социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства. Так, в корыстных преступлениях это находит подтверждение в 8 из 10 случаев, в насильственных - в 9 из 10. Исключение из этого правила составляют лица без определенного места жительства, часто меняющие регионы обитания в масштабах того или иного города. Наличие столь тесной взаимосвязи между местом преступления и местом обитания преступника мы объясняем трудностью длительного передвижения указанных лиц, возникающей вследствие нарушения опорно-двигательного аппарата по причине частого недоедания и переохлаждения. Следует добавить, что дистанция между местом совершения преступления и местом обитания преступника нами зафиксирована в пределах 1-3 км (за исключением лиц, «проживающих» на вокзалах, складах, частично рынках).

Выбор времени совершения преступления также входит в подготовку к совершению преступления. Следует отметить, что вопросу зависимости личностных свойств преступников и времени совершения преступления стало уделяться достаточно пристальное внимание. Проблема выражения биологических ритмов (эмоционального, интеллектуального, волевого уровня) требует пристального внимания криминалистической науки. Однако представляется, что в методике раскрытия преступлений, совершенных представителями рассматриваемых категорий, эта проблема актуальной не является. Выглядит нонсенсом то, что социально-дезадаптированный преступник без определенного места жительства, в значительной степени утративший динамичность социальной структуры психики (возможность восприятия социально значимых норм) и психологической структуры психики (тенденцию к самоактуализации), также малоподвластен биологическим детерминантам (биоритмам психических состояний). Однако, при детальном рассмотрении данного вопроса, в частности, образа жизни, проблема проясняется. Известно, что биоритмологический аспект не является фатальным, т.к. в общую схему психического состояния (норма, обострение, кризис, острый кризис) гармонично вписываются определенные коррективы, определяющие стабильность образа жизни. У рассматриваемой категории преступников данной стабильности не проявляется, что было выявлено в процессе наблюдения.

Что же касается насильственных преступлений, совершенных представителем рассматриваемой категории, то фактически всегда они в значительной степени обусловлены алкогольным опьянением, которое сбивает биоритмологическую определенность.

В отношении осознанности выбора времени совершения преступления также следует добавить тот факт, что в «общине» социально-дезадаптированных лиц существует специфическое временное деление - пока одни обеспечивают «общину» средствами, другие отдыхают и охраняют имущество, поэтому говорить о характерном специфическом временном промежутке, в период которого данные лица совершают преступления, нельзя.

В целом показатели, характеризующие выбор времени совершения преступления в рассматриваемой категории преступников, определенного криминалистического значения не имеют в силу слишком большой степени вариативности.

Вторая группа моментов выбора (момент оптимизации возможности преступника) включает в себя приискание орудия преступления, обучение необходимым для совершения преступления навыкам, предварительный сговор. Входящее в эту группу выборов обучение необходимым для совершения преступления навыкам для представителей данной группы преступников в целом не свойственно. Это обусловлено тем, что все три уровня структуры психолого-криминалистической характеристики личности преступника без определенного места жительства, выражаясь в социальной дезадаптации (генерализированном свойстве), в силу своей самодостаточности исключает или крайне ограничивает возможности научения.

Элемент предварительного сговора также не часто встречается у преступников рассматриваемой категории, что подтвердило анкетирование следователей (всего 20% случаев). Для лица, проводящего расследование, криминалистически значимым будет положение о том, что в случае предварительного сговора преступники (по результатам нашего наблюдения и интервьюирования) всегда входят в одну «общину». Данное положение позволяет оптимизировать поиск сообщников, если известно место временного обитания преступника, личность которого установлена. Объясняется этот факт тем, что представители рассматриваемой группы характеризуются малой степенью выраженности способности к коммуникации (вследствие социальной дезадаптации) и выбирая наиболее оптимальный путь, не склонны искать сообщников в других «общигах» или вне их.

Рассмотрим момент выбора действий, выраженный в приискании орудия преступления. Постоянно подвергаясь проверкам со стороны работников милиции, рассматриваемая категория преступников при подготовке к совершению преступления ориентируется на предметы, непосредственно находящиеся на месте преступления. Изготовление и приспособление специальных преступно-функциональных предметов для них нехарактерно, ввиду постоянных обысков и задержаний этих лиц.

Следует добавить одну криминалистически значимую деталь. Так, 52% опрошенных следователей показали, что лица без определенного места жительства привлекаются для совершения преступления организованной преступностью. В данном аспекте следы специально изготовленных орудий преступления, наряду со свидетельствованием участия социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства, должны являться основанием о предположении участия представителя организованной преступности в данном преступлении, особенно в случае последующего обнаружения социально-дезадаптированного преступника умершим вследствие алкогольного отравления.

Третья группа выборов (моменты оптимизации обстановки совершения преступления) включает в себя наблюдение за объектом преступного посягательства и выжидание удобных для совершения преступления условий.

Отметим отличие действий по наблюдению за объектом от выжидания удобных для совершения преступлений условий. Наблюдение за объектом характерно для преступника, который только предполагает наличие у потенциальной жертвы интересуемого объекта. Социальная дезадаптация сводит на нет заинтересованность в возможности наличия предполагаемого объекта, выражаясь в формировании интереса к объекту уже зафиксированному. Именно поэтому для социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства не характерны карманные кражи, за исключением тех случаев, когда владелец достаточно долго умышленно или неумышленно демонстрирует наличие у себя определенных ценностей. Дополнительным аргументом здесь может выступать отсутствие четкой координации движений, причиной которой выступает злоупотребление алкоголем у преступников рассматриваемой категории. В силу сказанного способ подготовки к совершению преступления у преступников рассматриваемой категории в значительной степени сводится к ожиданию удобных для совершения преступления условий.

Так, при подготовке к совершению кражи, особенно в местах, где потенциальная жертва вынуждена проводить длительное время (вокзалы, очереди, транспорт и т.д.), социально-дезадаптированный преступник без определенного места жительства может выжидать в течение нескольких часов до момента, когда жертва, уставшая от однообразия обстановки, перестанет быть внимательной. Для лица, раскрывающего подобное преступление, имеет криминалистическое значение следующий факт. Социальная дезадаптация, как мы уже отмечали, является психической аномалией субъекта, которая создает достаточно сильное психическое напряжение. Известно, что социально-дезадаптированные лица без определенного места жительства, желая избавиться от подобного психического напряжения, потребляют значительное количество алкоголя (реже наркотических средств). Не имея достаточных средств для приобретения алкогольных напитков нормального качества, они подчас удовлетворяются суррогатами, содержащими токсические вещества, негативно влияющими на нервную систему в целом и на зрение - в частности, что приводит к резкой степени выраженности близорукости (миопии). Поэтому, лицо, проводящее расследование по «горячим» следам, в первую очередь должно установить круг лиц, находившийся около жертвы в период, предшествовавший краже, в пределах 7-12 м.

Имеет значение для раскрытия преступления тот факт, что при долгом неподвижном ожидании подходящего момента на месте преступления должны оставаться следы ног, специфические для преступников рассматриваемой категории. Эта специфика может выражаться в следующем:

• следы сильного износа обуви, что обусловлено крайней неохотой представителя данной группы, тратить финансы на одежду и обувь, т.к. гармония внешности не входит в число ценностей такого субъекта;

• ввиду того, что обувь преступников без определенного места жительства рассчитана на все сезоны, она всегда на один-два размера больше, чем необходимо (это позволяет в холодные периоды надевать дополнительные носки). Данное наблюдение необходимо учитывать при применении формулы определение роста преступника по отпечатку обуви. Исходя из несоразмерности параметров обуви и ноги, в поверхностном следе будет наблюдаться непропечатанность носка, а в объемном - малая глубина следа в области носка;

• также возможно заметить следы вторичного износа обуви, возникающее вследствие носки уже ношенной обуви.

Рассмотрим теперь пример динамического ожидания. По результатам наших наблюдений у рассматриваемых лиц он достаточно стандартен. Так, за потенциальной жертвой, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, преступник рассматриваемой категории идет на расстоянии 10-15 м (объясняется близорукостью, которая является следствием злоупотребления алкогольными суррогатами) в подавляющем большинстве случаев до тех пор, пока жертва не потеряет сознание от алкогольной интоксикации. Помимо указанных ранее особенностей следов ног, специфичны также некоторые элементы дорожки следов ног. Так, вследствие нарушения опорно-двигательного аппарата (по причине патологии обмена веществ вследствие неправильного питания и образа жизни), длина шага у представителей рассматриваемой группы значительно меньше (до 25%), чем это соответствует их росту, угол разворота стопы, как правило, больше 10°.

Отметим еще один факт. Все случаи динамического ожидания отличались тем, что линия ходьбы была не просто параллельна, а находится фактически на одной линии (по результатам анализа уголовных дел подобное положение наблюдалось в 8 из 10 случаев.).

В отношении же насильственных преступлений на основании анкетирования (76%) и интервью (примерно 90%), мы может утверждать, что осознанные действия в стадии подготовки к совершению преступления для социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства фактически не характерны, так как все подобные подготовительные действия до конца не осознаются.

Приведенные особенности перемещения преступника за жертвой, выраженные в специфике дорожки следов и локализации следов, приискание преступником орудий преступления на месте, длительного выжидания момента удобного для совершения преступления, а также нахождения поблизости от места преступления больших скоплений лиц рассматриваемого контингента указывает на то, что преступник является лицом без определенного места жительства.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


О методических основах расследования насильственных преступлений
Криминологическое исследование организованной преступности - теория, методология, результаты
Наркоситуация в мире и транснациональный наркобизнес
Основные понятия виктимологии
Противодействие коррупции криминологическими методами
Вернуться к списку публикаций