2012-03-13 14:22:16
ГлавнаяКриминология и криминалистика — Детерминанты пенитенциарной преступности



Детерминанты пенитенциарной преступности


Процесс адаптации к тюремным условиям начинается с момента изоляции человека в местах лишения свободы и во многом зависит от степени усвоения ценностных ориентации уголовного мира, обычаев, поведения, форм общения с окружающими. В процессе ознакомления с установившимися нормами осужденный, как правило, прочно усваивает их. В местах лишения свободы происходит деградация личности, стигматизация преступника. Осужденные превращают друг друга с помощью насилия в особую категорию людей в социальном, психологическом и сексуальном отношениях. Можно сказать, что создание собственной социальной системы является ответной реакцией осужденных на их изоляцию.

Социальный статус осужденных в местах лишения свободы определяется их физической силой, агрессивностью, материальным благосостоянием («поддержкой с воли»), протекционизмом (покровительством со стороны администрации учреждения или преступных авторитетов), индивидуально-психологическими особенностями (умением избегать конфликтов, налаживать межличностные отношения). Тем не менее, любой осужденный периодически подвергается испытаниям со стороны более агрессивных индивидуумов на предмет соответствия своему месту в «зековской иерархии». У лиц из числа спецконтингента (официальное название осужденных в условиях пенитенциарной системы) в целом отсутствуют чувства взаимного доверия, солидарности. Лишь незначительная часть связана узами симпатии или входит в состав преступных сообществ и стремится сохранить отношения после выхода на свободу. Утрата чувства безопасности связана с тем, что осужденный в любой момент должен быть готов постоять за себя, чтобы не быть обворованным, униженным, избитым, изнасилованным. Большинство вынуждено употреблять токсические и наркотические вещества в целях снятия нервного напряжения, чтобы почувствовать себя более комфортно.

Субкультура осужденных подразумевает следующие элементы:

• собственное «законодательство», систему норм;

• собственное мировоззрение, идеологию;

• собственный язык, жаргон, жесты;

• характерный внешний вид (одежда, татуировки);

• собственное кастовое разделение;

• подконтрольные территории, сферы влияния, механизмы призыва новобранцев.

При исследовании сексуальных девиаций в исправительных заведениях, в частности гомосексуализма, нельзя не остановиться на внутренней иерархии и так называемом кодексе поведения осужденных. Гомосексуальные отношения в условиях пенитенциарной системы имеют многовековую историю. Они служат для удовлетворения сексуальных потребностей осужденных, а также выполняют определенные «ритуальные», карательные функции, своего рода наказание за неприемлемое поведение. Неформальные нормы в регулировании отношений с данной категорией осужденных наиболее унизительны и антигуманны, они практически не имеют прав в глазах уголовного мира. Передвижение по ИК для такой категории осужденных весьма проблематично. С «отверженными» запрещено разговаривать на равных, брать у них сигареты или угощать их, оказывать помощь и т.д. Проявление незначительного сочувствия к этим лицам крайне опасно, так как может при определенных обстоятельствах послужить причиной для перевода самого сочувствующего в данную группу. «Отверженные» подвергаются систематическим издевательствам, выполняют самую грязную и трудную работу (уборка общественных туалетов, пронос в жилую зону запрещенных предметов). Их кормление в столовой осуществляется в последнюю очередь на специально отведенных местах, только из своей посуды (на некоторых зонах тарелки, ложки и кружки специально помечаются маленькой дыркой). К «отверженным» или изгоям, маргинальным слоям тюремного сообщества, относятся:

1. «Зафаршмаченные» - совершившие какой-то неприемлемый, по мнению сокамерников, поступок, но не подвергнутые сексуальному насилию. Например, сам по незнанию вызвался чинить или убирать места общего пользования, брал вещи, принадлежащие гомосексуалисту, имел татуировки, не соответствующие его положению в уголовном мире, сел на место, закрепленное за гомосексуалистами, и многое другое.

2. «Петухи» («обиженные», «шерстяные», «непутевые») - пассивные гомосексуалисты, жертвы сексуального насилия, а также подвергнутые специальному ритуалу унижения. Из данной группы особое место занимают «рабочие петухи», которые по своей инициативе вступают в гомосексуальные связи или в силу индивидуально-личностных особенностей не могут дать отпор более агрессивным осужденным.

3. Пассивные гомосексуалисты, пришедшие с воли или ставшие таковыми в колонии, играющие женскую роль в отношениях с другими осужденными. Это достаточно молодые люди, которые тщательно следят за своей внешностью, имитируют манеры противоположного пола, не участвуют в хозяйственных работах («кобылы», «дырки», «ляльки» и т.п.). Им даются женские имена, ставятся характерные татуировки (например, точка над верхней губой, на веке). «Голубые фавориты» активно вмешиваются в жизнь других осужденных, плетут интриги, имеют доступ к деньгам, наркотикам, спиртному.

4. «Фуфлыжники» - не сдержавшие своих обещаний, проигравшиеся в карты и не способные оплатить долги.

5. «Чушки» - опустившиеся осужденные, не соблюдающие правила личной гигиены (как правило, душевнобольные, хронические алкоголики, бывшие наркоманы).

6. «Крысы» - осужденные, совершающие мелкое воровство в период отбытия наказания.

Следует отметить, что низшие «масти» могут и не изолироваться в условиях «петушиного» отряда.

«Главпетух» - старшина отряда - сортирует осужденных, находящихся в его ведении. Он также является главным сутенером на зоне. Бывает, что выделяются два лидера - «папка» и «мамка». Первый отвечает за выполнение хозяйственных работ, поддерживает формальные отношения с администрацией, второй отвечает за гомосексуальную проституцию в РЖ.

Как правило, человек попадает в исправительную колонию с уже известным «послужным» списком. Попытка скрыть неприглядные факты своей биографии или принадлежность к касте «отверженных» карается жестокой расправой со стороны представителей уголовного мира. В условиях следственных изоляторов практически в каждой камере имеются 1-2 человека, относящихся к «обиженным». Могут быть созданы и отдельные камеры. В исправительной колонии в каждом отряде отбывают наказание до 5 человек «отверженных», в основном это «зафаршмаченные». В казарме они занимают ближайшие к дверям или отхожим местам углы (поэтому их называют еще «угловыми»). При построении на плацу «угловые» стоят в 2-3 шагах от основной массы осужденных. Основная часть «отверженных» находится в условиях отдельного локального сектора - «петушиного отряда», где происходят повторные изнасилования лиц, не угодивших активу осужденных.

А.Н. Олейник отмечает, что осужденный занимает определенный статус благодаря впечатлению, которое он производит на окружающих, а также свидетельствам, рекомендациям, подтверждающим или опровергающим биографию человека. «Устойчивый характер репутации в тюремном мире объясняется... наличием длинных цепочек личных знакомств и частотой их пересечения... Поиск информации осуществляется с помощью «ксив» и «маляв» - писем, в которых запрашивается соответствующая информация».

Такая система распределения заключенных сохранилась в России, Польше, Болгарии. В пенитенциарных заведениях Запада (США, Финляндия, Швеция, Франция и др.) искусственного распределения осужденных нет. В ряде стран, например во Франции, надзирателям запрещено интересоваться преступлением, которое совершил подопечный. Таким образом, государство охраняет частную жизнь осужденного.

Криминальная субкультура подрывает правовые и морально- нравственные основы общества, дезорганизует государственные институты, существенно препятствует деятельности правоохранительных органов, создает у определенной части населения ощущение паники, страха, правого нигилизма. Знание особенностей уголовного мира, стандартов поведения осужденных позволяет администрации колонии четко, своевременно и объективно анализировать криминогенную обстановку в учреждении, контролировать и прогнозировать ее, а также претворять в практическую деятельность продуманные эффективные методы профилактики всех проявлений криминальной субкультуры.

Немецкие криминологи считают, что процесс адаптации к тюремным условиям начинается с момента изоляции человека в местах лишения свободы. Адаптация во многом зависит от степени усвоения ценностных ориентаций уголовного мира, обычаев, стиля поведения, форм общения с окружающими. В процессе ознакомления с установившимися в преступном мире нормами и ценностными представлениями, осужденный, как правило, прочно усваивает их. В местах лишения свободы происходит деградация личности, стигматизация преступника. Осужденные превращают друг друга, с помощью насилия, в особую категорию людей в социальном, психологическом и сексуальном отношении. Можно сказать, что создание собственной социальной системы является ответной реакцией осужденных на их изоляцию.

В историческом аспекте значительный интерес представляет работа В. Чалидзе «Уголовная Россия», где воровской мир рассматривается как своеобразный социальный институт, впитавший многие черты русской дореволюционной уголовной традиции (автономное, лишенное каких-либо обязательств к «чужим», людям не их круга поведение; избрание главаря на «воровской сходке» всеобщим голосованием; пожизненное участие в деятельности преступного сообщества; запрет на сотрудничество с государственной властью, официальную работу, службу в армии, официальный брак, раздел территорий на сферы влияний, виды преступной деятельности; круговая порука; отчисление денег в «общак» и т.д.). Писатель Варлаам Шаламов писал: «Подземное уголовное царство - мир, где целью жизни становится жадное удовлетворение неизменнейших страстей, где интересы - скотские, хуже скотских, ибо любой зверь испугался бы тех поступков, на которые с легкостью идут блатари...». По мнению И.С.Кона, постсоветская пенитенциарная система впитала в себя многие признаки советского тоталитарного наследия и способствует росту сексуального насилия среди осужденных (жертва насилия быстрее соглашаются сотрудничать с администрацией ИК, выполнять все необходимые работы по очистке и благоустройству территорий и т.п.) Ученый совершенно справедливо указывает, что в криминальной среде реальное, символическое, условное изнасилование (например, если человек не понимая смысла, не зная, чего от него хотят сокамерники, произнес «не те слова», не выполнил ритуал и т.п.) - прежде всего, является средством доминирования и поддержания жестких, властных отношений среди осужденных. По мнению ряда отечественных исследователей характерными чертами групп осужденных отрицательной направленности являются: жесткая дисциплина, круговая порука, стратификация деление на категории, слои, «касты», отработанная система неформального общения, а так же стремление к преступному введению. В пенитенциарных учреждениях для данной группы наиболее характерны следующие типы пенального преступного поведения:

- уклонение от наказания;

- насильственное преступное поведение;

- воспрепятствование деятельности уголовно-исполнительных учреждениях и их сотрудников;

- половые эксцессы, которые проявляются в сексуальных преступлениях, половых извращениях и проституции.

Социальный статус осужденных в местах лишения свободы определяется их физической силой, агрессивностью, материальным благосостоянием («поддержкой с воли»), протекционизмом (покровительство со стороны администрации учреждения или преступных авторитетов), индивидуально-психологическими особенностями (умением избегать конфликтов, налаживать межличностные отношения). Тем не менее, любой осужденный, периодически, подвергается испытаниям со стороны более агрессивных индивидуумов на предмет соответствия своему месту в «зековской иерархии». Утрата чувства безопасности связана с тем, что осужденный в любой момент должен быть готов постоять за себя, чтобы не быть обворованным, униженным, избитым, изнасилованным. Большинство осужденных употребляют токсические и наркотические вещества, с целью снятия нервного напряжения, чтобы почувствовать себя более комфортно. У лиц из числа спец. контингента (официальное название осужденных в условиях пенитенциарной системы), в целом, отсутствует чувство взаимного доверия, солидарности. Лишь незначительная часть связана узами симпатии или входит в состав преступных сообществ и стремится сохранить отношения после выхода на свободу.

Часть осужденных, не справившихся с трудностями жизни в исправительном заведении, нарушивших, по тем или иным причинам, так называемый, тюремный кодекс и т.п. проходят различные ритуалы унижения и «переводятся» в одну из низовых каст тюремного мира - «зафаршмаченные». Насильственные сексуальные ритуалы, обычаи (а так же способы обоснования насилия) могут иметь внешние отличия, как в различных колониях России (например, колонии Северо-Запада и Урала, учреждениях общего и строго режима), так и в зарубежных исправительных учреждениях. Достаточно распространенным является следующий рисунок поведения обитателей ИК или следственных изоляторов: у каждого вновь прибывшего, если он не имеет поддержки уголовного мира, окружающие осужденные ищут «изъяны» (компрометирующие данные биографии, «неуважаемую» статью и т.д.), если же ничего подобного не выявляется, то новичку предлагается выполнить самую грязную работу или вступить в гомосексуальные отношения. Иногда просят подробно рассказать о своей интимной жизни, если же человек соглашается, то его начинают склонять к гомосексуальным отношениям. В ответ на подобные вопросы человек должен дать физический отпор, совершить акт агрессии или показать свое интеллектуальное, профессиональное превосходство (способность «быть нужным»).

М. Косевский приводит заслуживающие внимания примеры из польских пенитенциарных учреждений. При поступлении в камеру осужденному могут бросить под ноги полотенце, о которое он должен вытереть ноги и ни в коем случае не поднимать его, нельзя поднимать уроненные другими осужденными вещи, например, мыло во время посещения бани и т.п. Приводится описание следующих видов половых девиаций и сексуальных извращений, имеющих место в подростковых исправительных учреждениях: «парафин» (после предварительного обездвиживания жертвы члены группировки проводят жертве по губам половым членом), «курение полового члена» (имитация «вафлерство», вуайеризм с онанизмом, непосредственно анальные гомосексуальные сношения.

Если же осужденные добровольно вступают в гомосексуальную связь в качестве пассивной стороны или подвергаются гомосексуальному изнасилованию, то они переходят в разряд отверженных («обиженных», «петухов»). Данная категория осужденных подвергается систематическим издевательствам, выполняет самую грязную и трудную работу, практически, не имеет прав в глазах уголовного мира. В исправительных учреждениях стран Северной Америки, лица, ставшие пассивными гомосексуалистами вследствие тюремного заключения, имеют свое название («простофиля»). Однако, существует привилегированная прослойка пассивных гомосексуалистов, которая обслуживает преступную элиту и не скрывает своей ориентации (это лица молодого возраста, миловидной внешности, которые на воле занимались гомосексуальной проституцией).

Гомосексуальные связи в местах лишения свободы, с одной стороны, служат удовлетворению сексуальных потребностей осужденных, а с другой, в качестве сексуальной агрессии, определяют положение индивида в преступном сообществе. В разряд париев, автоматически, попадают педофилы, детоубийцы, некоторые категории лиц с сексуальными отклонениями, психическими аномалиями, а также, пойманные на воровстве («крысятничестве»), проигравшие в карты и не вернувшие долг и т.п. Вопреки распространенному мнению, осужденные за изнасилование женщин, не подвергаются тотальному остракизму, сексуальной агрессии, могут занимать достаточно высокие ступени в «зековской» иерархии. Следует отметить, что в развитых странах Европы и Америки отношение к лицам с гомосексуальной направленности или жертвам активного мужеложства более гуманное, терпимое и лишено такой жестокости, остракизма как в России.

В местах лишения свободы личности с гомосексуальной направленностью подвергаются сексуальной агрессии со стороны других осужденных. Жертвы сексуальной агрессии оказываются в чрезвычайно опасных психотравмирующих ситуациях, подвергаются моральным и физическим притеснениям. В помещение казармы ИК опущенные, занимают ближайшие к дверям нары, в следственных изоляторах данная категория граждан спит на полу или под нарами. Угол в казарме, где живут жертвы гомосексуального насилия, отгорожен от остального помещения. Кормление данных граждан в ИК осуществляется отдельно от основной массы осужденных (питаются они только из своей «меченой» посуды, на тарелках, ложках и кружках сверлятся дырки). Передвижение по ИК для такой категории осужденных весьма проблематично: если на встречу «опущенному» идет «полноправный зек», то «опущенный» обязан прижаться спиной в угол и ждать, когда мимо него пройдут. Бить «опущенного» можно только ногами, т.к. иначе «полноправные осужденные» могут уронить свое достоинство, принизить свой авторитет в глазах окружающих. Как уже указывалось, самые грязные работы выполняют «опущенные».

В последние годы отмечается увеличение случаев сексуального насилия с изощренной жестокостью в женских исправительных учреждениях. Особенно в отдаленных исправительных учреждениях администрацией ИК уделяется недостаточное внимание данной категории осужденных (внешний вид многих лиц из числа «опущенных» далек от общечеловеческих норм; таким осужденным может быть «запрещено» пользоваться умывальником, общественной баней).

«Отверженных» используют для проноса в жилую зону запрещенных предметов. Как уже указывалось, неформальные нормы в регулировании отношений с данной категорией осужденных наиболее унизительны и антигуманны. С отверженными запрещено разговаривать на равных, брать у них сигареты или угощать их, оказывать помощь и т.д. Проявление незначительного сочувствия к этим лицам, крайне опасно, т.к. может при определенных обстоятельствах послужить причиной для перевода самого сочувствующего в группу «отверженных» («обиженных», «обособленных»). Указанный оскорбительный статус закрепляется за определенным человеком практически на весь срок пребывания в местах лишения свободы, и изменить это положение невозможно, ярлык «отверженного» следует за ним при переводе в другое исправительное учреждение, при помещении в больницу, а очень часто и после выхода на свободу. Неслучайно некоторые «отверженные», сознавая безысходность и трагизм своего положения, пытаются убить обидчиков или готовят побег. Таким образом, совершаемое с применением физического насилия и угроз гомосексуальное поведение влечет за собой ответные меры со стороны потерпевших, вплоть до совершения тяжких преступлений. Следует отметить, что в группах «обиженных» в свою очередь происходит расслоение. Группы обособленных осужденных копируют иерархическую криминальную структуру; и уже в самом коллективе «обиженных» выделяются самые незащищенные и презираемые осужденные.

Таким образом, мы можем говорить об институционализации такого явления как криминальная субкультура.

Об этом свидетельствую сложившиеся и прочно устоявшиеся институты как:

- собственная система норм, правил поведения осуждённых и приверженцев криминального мира;

- собственное мировоззрение, идеология;

- собственный язык, жаргон, жесты;

- характерный внешний вид (одежда, татуировки);

- собственное кастовое разделение;

- наличие собственных сфер влияния; подконтрольных территорий;

- устоявшиеся механизмы вербовки новобранцев.

Подводя итог, необходимо отметить, что, криминальная субкультура противостоит морально-нравственным ценностям общества, в ее основе лежит антигуманная «философия» корысти, быстрого обогащения, вседозволенности, жестокости к «чужим» и более слабым членам общества, существенное место в ней отводится сексуальному насилию, последствия которого проявляются на протяжении всей жизни потерпевшего. Другими словами, криминальная (тюремная) субкультура, порождает насилие, в исправительных учреждениях это в первую очередь сексуальное насилие. А, следовательно, она является, основной детерминантой пенитенциарных преступлений.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


К вопросу о криминалистической характеристике контрабанды наркотических средств и психотропных веществ
К вопросу о понятии и содержании криминалистической характеристики расследования преступлений
Основные понятия виктимологии
Комплексный подход криминалистического установления личности-наркомана
Криминалистика для криминалистики или для практики?
Вернуться к списку публикаций