2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяТеория государства и права — К понятию правовой системы современного общества



К понятию правовой системы современного общества


Трудно установить и изучить отношения между какими-либо явлениями, если сами эти явления определены нечетко. Сегодня приходится работать именно с такими определениями правовой системы. К тому же число их невелико. В отечественной юридической литературе насчитывается чуть более 10 определений понятия «правовая система». В Энциклопедическом юридическом словаре 1998 г. (2-е издание) оно вообще не упоминается [1]. В научных работах и нормативных источниках термин «правовая система» употребляется применительно к самым разнообразным правовым явлениям. Так, в п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации это понятие используется как синоним системы права применительно к соотношению норм внутринационального и международного права [2]. Представления правоведов на характер и объем этого понятия нередко диаметрально противоположны. Все это свидетельствует о том, что категория правовой системы еще не разработана в юридической науке должным образом.

Зачастую вместо того, чтобы уделить серьезное внимание понятию «правовая система», авторы стремятся предложить взамен совершенно новые термины - «правовую сферу», «правовую жизнь», «правовое пространство» и др. К настоящему моменту аналитические разработки в праве перешагнули через наличные теории, и накопленный теоретический материал в них уже не укладывается. Однако вводимые в теорию права понятия не должны приводить к игнорированию или недооценке ее собственного категориального аппарата, «растворять» его в юридических понятиях, заимствованных из иных отраслей знаний. Каждый автор правомочен в рамках своего исследования придерживаться того или иного понимания значения используемых научных терминов. Но совершенно недопустимо такое положение, когда происходит смешение содержания основных понятий, противоречащее исходным методологическим принципам.

Обращаясь к истории вопроса, можно вспомнить мысль Е. Б. Пашуканиса о том, что в ходе исторической эволюции правовая форма, постепенно развиваясь, достигает дифференцированности и определенности. «Эта высшая стадия развития соответствует определенным экономическим и социальным отношениям, - писал он. - В то же время эта стадия характеризуется появлением системы общих понятий, отражающих теоретически правовую систему как законченное целое» [3, с. 65]. Однако приведенное положение получило развитие в отечественной юриспруденции лишь в конце 1970-х - начале 1980-х гг. В этот период появились работы С. С. Алексеева, A.M. Васильева, В. Н. Кудрявцева, Н. И. Матузова, Ю. А. Тихомирова и Л. Б. Тиуновой, специально посвященные понятию правовой системы. Заложив некоторые концептуальные основы изучения этого вопроса, правоведы сохранили диапазон применения понятия «правовая система» достаточно широким. В существующих определениях названного понятия смешиваются разные методологические уровни, отсутствуют единые основания, велико разнообразие мнений.

В работе 1983 г. Н. И. Матузов рассматривал правовую систему как сложное, собирательное, многоплановое понятие, отражающее всю совокупность юридических явлений общества [4, с. 18]. Исходя из вышеизложенных положений общей теории систем использование слова «собирательность» применительно к характеристике системы неудачно, так как оно призвано подчеркнуть иной, несистемный аспект явлений.

В других исследованиях понимание правовой системы связано с механическим применением концептуального аппарата системного анализа без раскрытия правовой специфики предмета. Так, B.C. Жеребкин дает следующее определение: «... под правовой системой следует иметь в виду прежде всего набор или совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих в направлении поставленных целей частей, т.е. подсистем элементов, которая образует единое целостное правовое образование, обладающее специфическими системными, интеграционными качествами и признаками самоуправляемости и информационной направленности» [5, с. 62].

Ряд авторов по существу отождествляют правовую систему с системой правовых норм.

Так, Д. А. Керимов характеризует правовую систему как объективно обусловленное внутреннее объединение в единое целое правовых норм и их подразделений на отрасли [6, с. 278]. В монографии «Методология права», изданной в 2000 г., Д. А. Керимов отмечает, что «вершиной многосистемности является система права, состоящая из подсистем - правовых норм, институтов и отраслей. При этом система права - не просто совокупность ее подсистем, а система подсистем. Тем самым образуется иерархия правовых систем, создающих стройное здание правовой системности: от основания (система многообразных правовых норм) через промежуточные «этажи» (система институтов и отраслей права) к его вершине (система права) [7, с. 253]. Л. С. Явич характеризовал правовую систему в качестве структурированной совокупности отдельных правовых норм, включающей относительно самостоятельные образования (институты, отрасли, группы отраслей) [8, с. 43]. Последнее определение страдает, как минимум, двумя глубокими противоречиями. Во-первых, словосочетание «единство правовых норм и правовых актов» не учитывает законы формальной логики, а именно: недопустимо приравнивать друг к другу разнопорядковые явления. А во-вторых, в подобной конструкции определения автор воленс-ноленс выводит правовые институты, идеи и представления за рамки правовой системы.

Другая группа авторов (Н. И. Матузов, В. К. Бабаев и В. Н. Протасов) допускает отождествление понятий «правовая система» и «механизм правового регулирования». «В итоге, - полагает Н. И. Матузов, - правовую систему можно определить как совокупность внутренне согласованных, социально однородных юридических средств, с помощью которых государство оказывает необходимое нормативное воздействие на общественные отношения (закрепление, регулирование, охрана, защита)» [9, с. 26]. Не включая в объем данного понятия такие компоненты правовой действительности, как правосознание, правовая культура, правообразование, авторы существенно обедняют предмет исследования. К тому же правовая система общества предполагает не только процесс воздействия юридических средств на общественные отношения, но и результат такого воздействия. В противном случае нарушается принцип системности в изучении правовой действительности.

В зарубежной юриспруденции (в особенности англосаксонской) термин «правовая система» не получил должного развития, как и большинство других общетеоретических категорий права. Редкие упоминания указанной категории в иностранной юридической литературе отличаются тенденциозностью и расплывчатостью определений. Так, представитель американского правоведения В. Вэйдлих пишет: «Термин «правовая система» используется как раз для того, чтобы охарактеризовать историко-правовые и этнокультурные отличия системы права разных народов» и далее: «Выделение правовых систем имеет преимущественно историческое значение» [10, с. 241].

Отмечая полярность мнений в вопросе определения правовой системы, обратим внимание на то, что авторы выделяют самые разнообразные наборы компонентов правовой системы, а критерии их выделения до сих пор отсутствуют. Данный пробел отрицательно сказывается на четкости элементного состава системы, который в научной литературе традиционно не описывается.

В правовой системе воедино слились правовые представления общества, его культура и психология с арсеналом технико-юридических средств, с деятельностью его объединений. Именно этим объясняются возможность соединения в правовой системе разнообразных правовых явлений, многоаспектность данной категории, а также трудность познания и классификации компонентов системы. Можно сказать, что сложность структуры правовой системы есть отражение сложности обусловливающих ее общественных отношений.

Большинство авторов (Н. И. Матузов, А. Ф. Черданцев, Н. А. Богданова, С. Ю. Марочкин и др.) представляют правовую систему как синтезированное понятие, отражающее весь комплекс юридических явлений, встречающихся в обществе [9, с. 20; 11, с. 5-6; 12]. Подход к правовой системе через характеристику ее как «всего правового» можно признать господствующим в отечественной правовой науке. В. Н. Княгинин весьма точно сформулировал квинтэссенцию данного подхода: «Термин «правовая система» вне зависимости от того, какой смысл в него вкладывается, употребляется для обозначения некой правовой «тотальности», охватывающей всю совокупность правовых явлений в ее целостности вне зависимости от того, целостность ли это абстрактной теоретической модели правовой действительности или целостность правовой жизни конкретной страны, нации» [13, с. 14].

В советский период, пожалуй, только Л. С. Явич возражал против включения в понятие «правовая система» всех без исключения юридических явлений, всей правовой действительности [14, с. 41]. Как известно, правовая реальность состоит не только из позитивных юридических начал, но и из негативных правовых проявлений - правонарушений, деформаций и отклонений. Возможно ли включать в объем понятия «правовая система» не только положительные, но и отрицательные юридические явления? Ответ на этот вопрос непосредственно связан с поиском критерия относимости тех или иных элементов к структуре правовой системы.

Для решения данной методологической задачи предлагаем следующий подход. Далеко не все, что находится внутри объекта и тесно с ним связано, является его элементом. Элемент - это необходимая, функциональная единица системы. А необходимая и достаточная совокупность элементов системы называется ее составом. Думается, что негативные правовые явления (правонарушения и т.п.) на роль необходимых, функциональных единиц правовой системы явно не подходят. Из всего обилия правовых явлений к элементам правовой системы целесообразнее относить то, что необходимо для эффективного процесса правового воздействия на общественную жизнь, для целенаправленного благотворного влияния на сознание и поведение субъектов права. Такой критерий отбора явлений в правовую систему обусловлен целым рядом факторов: целями цивилизованной правовой системы, ее генетическим и функциональным аспектами, наконец, самим правопониманием, выражающим общечеловеческие ценности.

Тем не менее исключение из понятия правовой системы негативных правовых явлений не может быть абсолютным.

Анализ правовой системы, предпринятый в данной статье, свидетельствует о том, что в переходный период элементы правовой системы испытывают кризис с точки зрения своих организационных, функциональных и иных сторон. Каждый элемент правовой системы в таких условиях вбирает в себя массу негативных черт, обусловленных системным кризисом переходного общества. Исключение из понятия правовой системы всех отрицательных юридических явлений не способствует отражению в нем объективной противоречивости общественного процесса, лишает изучаемое явление внутреннего источника развития. Более того, анализ с рассматриваемой радикальной позиции переходной правовой системы приведет к отрицанию самого факта существования правовой системы в переходный период ввиду многочисленных ее недостатков. Следовательно, в объем понятия правовой системы можно включать и негативные юридические явления, но лишь те, которые неотъемлемо характеризуют элемент системы как ее необходимую, функциональную единицу и составляют ее непосредственное содержание. К негативным явлениям, характеризующим состояние элементов правовой системы, можно отнести пробельность права, правовой нигилизм, множественность и противоречивость источников права и т.д. Дезорганизация и дисгармония правовой системы в переходный период неизбежны, поэтому дистанциировать от нее отрицательные юридические явления не удастся.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Проблемы классификации юридической ответственности
Общее учение о праве и государстве
Историческое развитие правового института давности.
Структура правовой культуры и ее функции
Республики, их характерные признаки и виды
Вернуться к списку публикаций