2015-05-01 22:24:20
ГлавнаяТеория государства и права — Понятие и место принципа состязательности в системе принципов права



Понятие и место принципа состязательности в системе принципов права


Таким образом, принцип состязательности обладает всеми признаками, характерными для принципов права, а именно: представляет собой элемент содержания права; общеобязательное требование (основополагающее нормативно-руководящее начало), адресованное всем субъектам, вовлеченным в юридическую сферу; обладает в отличие от норм права значительной стабильностью и устойчивостью, носит фундаментальный характер; является исходной базой для формирования процессуальных отраслей права и их институтов; обусловлен конкретно-историческими экономическими, политическими, социальными, духовными и иными факторами; отражает природу и сущность той или иной правовой системы общества, закономерности ее развития и функционирования; оказывает существенное информационное, ориентационное, регулятивное и охранительное воздействие; имеет весьма высокий уровень обобщения и абстрагирования нормативно-правовых предписаний.

Однако среди представителей процессуального права нет единого мнения по поводу сущности принципа состязательности. Каждый ученый, занимающийся изучением данной темы, видит свою «сущность» данного принципа. Одни, например, – в порядке исследования доказательств [40]; другие – в предоставлении обвиняемому права на защиту [41]; третьи – в возможности высказывать и отстаивать противостоящие мнения [42]; четвертые – в противоборстве сторон. В.П. Смирнов, вслед за А.О. Машовец, пишет: «Понимать сущность принципа состязательности... значит понимать цель, которой служит противоборство сторон». А целью противоборства сторон он считает «развитие дела, осуществляемое совместными усилиями участников процесса, на стороне обвинения и на стороне защиты». Далее В.П. Смирнов делает вывод о том, что «принцип состязательности уголовного судопроизводства заключается в таком построении процессуального порядка судебного разбирательства и исследования в нем доказательств, при котором сторонам обеспечивается возможность активно отстаивать свои или защищаемые (представляемые) права и интересы». И в связи с этим он предлагает наряду со состязательностью, как принципом организации совместной деятельности сторон, рассматривать разделение основных процессуальных функций и процессуальное равноправие сторон в качестве отдельных принципов уголовного судопроизводства [43].

Критикуя эту точку зрения, А.Б. Чичканов указывает: «Такая формулировка совершенно выхолащивает понятие состязательности, предполагая под состязательностью нечто отличное от разделения процессуальных функций и равноправия сторон, и в итоге ведет к появлению дублирующих друг друга принципов уголовного процесса...» [44].

А. Тушев видит «...сущность принципа состязательности... в совершении определенными субъектами уголовного процесса действий, которые носят соревновательный характер» [45].

По мнению А.В. Смирнова, сущность состязательности составляют «универсальные типологические начала» – это равенство сторон и наличие независимого суда. Состязательность он определяет как «такой идеальный тип процесса, в котором спор равных сторон разрешается независимым судом» [46].

Его оппоненты отмечают очевидность того, что понятие «состязательность» по своему объему шире понятия «состязание» [47].

Действительно, термин «состязательность» происходит от слова «состязание». Состязательность при этом является демократическим принципом судопроизводства, при котором разбирательство дела происходит в форме спора, дискуссии сторон в судебном заседании [48]. Состязание – это вообще соревнование в чем-нибудь [49], спор, прения [50], полемика [51]. Сам же процесс состязания – это стремление превзойти кого-нибудь в чем-нибудь [52], спорить, полемизировать [53].

Таким образом, главной движущей силой состязательного уголовного процесса выступает спор сторон. Именно к власти гражданского суда обращаются субъекты, находящиеся в состоянии правового спора или конфликта. Представители процесса гражданского называют право суда на разрешение споров между сторонами по поводу их взаимных правоотношений властью гражданского суда [54]. В.В. Бутнев утверждает, что гражданское судопроизводство предназначено для разрешения правовых споров – это аксиома юридической науки [55].

Под спором мы понимаем род диалога, словесного состязания, когда каждая сторона отстаивает свое мнение [56]; поединок, битву, единоборство, состязание и соперничество [57].

В свете рассматриваемой проблемы речь идет именно о правовом споре, то есть разногласия субъектов общественных отношений касаются их прав и обязанностей, которые закреплены в законе. Более того, сам процессуальный порядок его разрешения строго регламентирован нормами права. И.А. Кудрина пишет: «Спор означает противоречие, противоположность интересов сторон, и каждая сторона стремится достичь благоприятного для нее исхода дела, или иначе – решения суда в ее пользу» [58].

По мнению ряда авторов, в современных условиях общество постепенно отказывается от идеи непременного противоборства сторон, их стремления превзойти друг друга в споре [59]. Состязательность «все более воспринимается как рационально мотивированная процедура принятия публичного решения после свободного открытого обсуждения с участием заинтересованных лиц на основе принципа равной значимости личной воли всех и уважения взаимных интересов» [60]. И в этом аспекте состязание «предполагает наличие, по крайней мере, двух состязающихся субъектов, которые располагают известными средствами, известным оружием, при помощи которого они добиваются своей победы» [61].

Для того чтобы определить сущность принципа состязательности, видимо, необходимо проанализировать само понятие сущности предмета в общенаучном смысле.

Под сущностью понимается самое главное в ком-либо, чем-либо, внутреннее содержание предмета, его суть [62]; это внутренняя основа, смысл чего-нибудь [63], обусловливающая их глубинные связи и отношения, которые обнаруживаются и познаются в явлениях [64]; совокупность существенных свойств и качеств вещи, субстанциональное ядро самостоятельного сущего [65]. Сущность определяет природу предмета, из нее вытекают все его остальные стороны и признаки [66]; это квинтэссенция предмета и явления, их стержень, на котором «крепится» все остальное – существенное и несущественное [67]. Таким образом, сущность в своем общенаучном смысле показывает внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве всех его многообразных свойств и отношений.

На основании всего вышесказанного автор приходит к выводу: под сущностью принципа состязательности на современном этапе развития правовой науки следует понимать юридический диалог сторон, находящихся в споре. Именно посредством вступления в диалог стороны стремятся разрешить возникший между ними спор, представляя для этого независимому суду (функция по разрешению дела) свои доводы, аргументы, доказательства.

В кратком словаре современных понятий и терминов под диалогом (от греч. dialogos от dia – через, logos – слово, речь) понимается разговор, беседа между двумя или несколькими лицами, свободный обмен мнениями, переговоры между двумя сторонами [68].

Как указывается в литературе, юридический диалог носит дискурсивный характер. При этом под дискурсивным знанием (от лат. discursus) понимается рассудочное, опосредованное, полученное в результате связного рассуждения на основе предшествующего опыта знание, процесс строго последовательного, ясного рассуждения, в котором каждая последующая мысль вытекает из предыдущей, зависит от предыдущей и обусловливает последующую. Юридическое дискурсивное знание есть единство теоретической логики, специфического юридического диалога и юридической эвристики, базирующейся на основе теории и практики аргументации, риторики и ораторского искусства [69].

Первым диалогическую форму стал употреблять в своих сочинениях Зенон Элейский (ок. 490 – ок. 430 гг. до н.э.), которого Аристотель назвал «изобретателем диалектики». Эти диалоги содержали отдельные обоснования некоторых концепций и включали в себя анализ различных предположений.

Еще в древности физик и софист Продик (род. 470-460 гг. до н.э.) в диалоге «Протагор», выявляя правила споров, указывал, что присутствующие при полемике двух спорщиков должны стремиться разобраться в существе спора, хотя и не обязаны одинаково относиться к сталкиваемым мнениям.

Технику ведения юридического диалога в состязательном процессе подробно рассматривает Т.В. Губаева [70].

В философском смысле под диалогом понимается любое взаимодействие равных сторон, способ существования людей, их гуманное отношение друг к другу, без которого немыслимо современное цивилизованное общество. В диалоге «я» постоянно ориентировано на «другого». Вступая в диалог, человек показывает стремление понять «других» и ни в коем случае не отказывать им в том достоинстве, которое чувствует в себе. Стороны ведут интеллигентный спор. При этом диалогические отношения реализуются преимущественно в словах и текстах, создаваемых человеком.

На выражение смысловой диалогической позиции влияют три фактора:

1) лексикон (от греч. «слово, выражение, оборот речи») – знание словаря и грамматики; то, насколько человек владеет словом, чтобы выразить мысль;

2) тезаурус (от греч. «сокровище, запас») – знание о мире и жизненный опыт;

3) прагматикой (от греч. «действие, практика») – мотивация речевого поведения; то, в чем человек видит смысл жизни, – его духовные ценности и социально-психологические установки, так или иначе отражаемые в речи.

Таким образом, к языковому сознанию относятся лексикон и тезаурус, а прагматикой выявляет волю говорящего и эти личностные качества строго индивидуальны для каждого человека. Под свободой слова подразумевается именно единство языкового сознания и речевой воли говорящих, «возможность выразить ответственную личностную позицию в слове» [71].

Следовательно, смысловая позиция в диалоге – это особая точка зрения человека на мир и на самого себя. Выразить ее в слове – значит представить ситуацию, о которой идет речь, своим собственным уникальным способом.

Для того чтобы каждая точка зрения ясно звучала в высказывании, необходимы:

а) на уровне лексикона – достаточно развитые навыки владения языком, чтобы свободно и правильно выразить свое восприятие ситуации;

б) на уровне тезауруса - знания о предмете речи, которые позволяют всесторонне видеть его, включать в определенные связи и отношения с другими объектами;

в) на уровне прагматикона – ответственность за свои слова.

Далее Т.В. Губаева указывает на существование четырех типов так называемых барьеров, из-за которых диалоги проходят неэффективно:

- ситуативные барьеры, возникающие вследствие разделенности партнеров в пространстве и во времени, ситуативной замкнутости, ситуационной остроты конфликта и т.п.;

- контрсуггестивные барьеры (от лат. contra – против + suggestio – подсказывание, внушение), возникающие вследствие различных предрассудков, предубеждения, недоверия к партнеру, эгоцентризма, равнодушия или отсутствия мотивации;

- тезаурусные барьеры, которые возникают вследствие низкого уровня культуры и интеллектуального развития, неумения пользоваться ресурсами языка, слабой степени владения им (на практике это может проявиться, когда допрашиваемый не владеет «протокольным» языком и потому не сразу понимает следователя, либо барьер возникает вследствие использования жаргона);

- интеракционные барьеры (от лат. inter – между + action – действие, деятельность), возникающие вследствие неумения наладить контакт с партнером, отсутствия или недостаточности социального опыта [72].

Т.В. Губаева выводит универсальные правила диалогического взаимодействия, которые применимы и к сфере осуществления правосудия, основанного на началах состязательности. Их три. Первое относится к лексикону. Следуя ему, участвующий в диалоге должен быть внимательным и помнить, что в его распоряжении много вариантов выражения мысли, но выбрать нужно один – оптимальный. Второе правило, которое относится к тезаурусу, предписывает говорить и писать только о том, что достаточно хорошо известно. Третье правило, относящееся к прагматикону, обязывает говорить и писать только о том, в чем убежден достаточно твердо [73].

В таком аспекте правовой способ разрешения конфликтов, возникающих между субъектами – носителями прав, представляет собой «большой диалог» в рамках того или иного вида судебной юрисдикции. Соответственно и под техникой ведения диалога в состязательном процессе подразумевается совокупность приемов, применяемых для достижения целей судопроизводства [74].

Т.В. Губаева выделяет следующие приемы техники ведения диалога.

1. Создание определенного словесного образа ситуации.

В правовом споре каждая из сторон преследует свой интерес и стремится объяснить свое поведение с человеческой, жизненной точки зрения, создавая и постоянно поддерживая с этих позиций тот или иной словесный образ ситуации, который подлежит юридической квалификации. При этом используются все ресурсы языка, как и в обычной речи. К ним относятся: 1) именующие (имена существительные и собственные); 2) сообщающие (личные глагольные формы); 3) связующие (союзы, частицы, глаголы-связки); 4) квалифицирующие (имена прилагательные, наречия, модальные слова, неличные формы глагола). Однако выбор конкретных средств выражения зависит, в первую очередь, от того, какую диалоговую позицию занимают участники судопроизводства, а также от лексикона и тезауруса спорящих, в результате чего словесная картина одного и того же события получает неодинаковые описания со стороны участников диалога. При этом необязательно присутствует стремление к обману, но и не исключается заблуждение, вызванное невнимательностью или неточным выражением мысли в словах.

Автор также обращает внимание на специальные речевые приемы, позволяющие скрыть подлинную сущность обозначаемых объектов и событий, к которым относятся вообще отсутствие речи или молчание, являющееся важнейшей и в высшей степени информативной частью речевого общения. Умалчивая о чем-либо, обычно стремятся не привлекать внимания к объекту.

К таким приемам относится и определенный выбор словесного обозначения понятий, который в той или иной степени в любом случае может повлиять на понимание рассматриваемого события и отношение к нему [75].

2. Обоснование позиций в состязательном процессе.

Именно в споре и полемике, публичной речи и дискуссии, в диалоге реализуются доказательство и опровержение, утверждение и обоснование, вывод и заключение, в конечном счете аргументация. При этом под аргументацией понимается деятельность, связанная с выбором, оценкой и использованием специальных положений, служащих основаниями (доводами, аргументами) для доказательства или опровержения некоторого утверждения (тезиса или антитезиса).

Таким образом, аргументация – это, прежде всего, рациональным образом организованная деятельность [76]. В ней различаются:

1) тезисы сторон, которые являются объектом (объектами) аргументации, это позиции каждого из участников обсуждения по отношению к спорному положению (предмету аргументации), их видение спорного положения. Быть объектом аргументации – значит быть объектом доказательства, обоснования, критики и опровержения. Однако в споре обсуждается и подлежит аргументации не само спорное положение, а тезисы сторон, субъектов спора;

2) доводы (аргументы), которые являются средствами аргументации, утверждение в поддержку тезиса.

Теоретически возможны четыре вида аргументации.

1. Логическая, на которой основаны все остальные виды.

Говорящий обращается к уже имеющимся ценностям адресата, сравнивает их со своими и устанавливает степень соответствия, делая выводы о значимости тезисов. В условиях состязательного судопроизводства более предпочтительным является именно этот вид аргументации. Аргументирующий хорошо знает материалы дела, тщательно выверил свою позицию, использует разнообразные приемы экспрессивного подчеркивания мысли, делает ссылки на предыдущую, а также на последующую информацию, чем достигается эффект смыслового расширения высказываний.

Логичность речи заключается в последовательном изложении ее содержания в соответствии с законами логики (тождества, непротиворечия, исключенного третьего, достаточного основания), связями и отношениями объективной реальности. Логически непоследовательная, а значит непонятная, и неубедительная речь способствует формированию у слушателей нежелания внимать доводам оратора, затрудняет установление и поддержание с ним психологического контакта. Чтобы этого избежать, рекомендуется, во-первых, четко определить главную мысль речи, во-вторых, тщательно продумать ее план и композицию.

Под планом речи понимается схема ее содержания, в которой отражается логика перехода от одной мысли к другой (каждая последующая мысль логически вытекает из предыдущей). Композиционная структура судебной речи должна состоять из вступления, основной части и заключения. Во вступлении судебные ораторы, как правило, должны стремиться вызвать интерес слушателей и овладеть их вниманием, установить с ними психологический контакт, расположить к себе, завоевать доверие, психологически подготовить их к восприятию содержания главной части речи.

Что касается композиционной структуры основной части речи на примере уголовного судопроизводства, то ее рекомендуется строить с учетом позиции государственного обвинителя или защитника по вопросам, которые в соответствии со ст. 299 УПК РФ подлежат разрешению судом при постановлении приговора. Особенно важное значение имеет разработка следующих элементов основной части судебной речи: 1) изложение фактических обстоятельств совершения рассматриваемого деяния (фабулы дела); 2) анализ и оценка исследованных в суде доказательств и их источников; 3) разбор юридической стороны предъявленного обвинения; 4) характеристика личности подсудимого.

Композиционная структура основной части речи государственного обвинителя и защитника в суде присяжных в первой части судебных прений (после судебного следствия) строится с учетом вопросов, предусмотренных ч. 1 ст. 339 УПК РФ: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

В заключении основная целевая установка оратора направлена на то, чтобы окончательно убедить слушателей, сформировать у них внутреннее убеждение в правильности и справедливости позиции оратора, его доводов, доказательств.

2. Эмоциональная, ориентированная на образно-эмоциональную стратегию обработки информации.

При этом говорящий предполагает, что система ценностей адресата устойчива, консервативна, поэтому сводит рассудочное начало к минимуму и преподносит уже готовые утверждения лозунгового типа, рассчитывая на непосредственное эмоциональное воздействие.

3. Диалектическая, которая, как и логическая, рассчитана на рациональную стратегию обработки информации (согласование систем ценностей).

Говорящий осознает разницу систем ценностей своих и адресата, старается сблизить позиции, изменить положение ценностей в иерархии адресата и найти компромисс.

4. Порождающая – говорящий намерен создать и (или) уничтожить ценностные категории в сознании адресата [77].

Далее Т.В. Губаева выделяет особенности диалоговой техники в состязательном процессе. Основываясь на том, что исход судебного процесса, как правило, в конечном итоге зависит от того, в каком виде дело будет представлено суду, рекомендуется, учитывая процессуальный интерес, аргументирующие позицию доказательства представлять в таком порядке, чтобы вывод со всей очевидностью складывался из фактов. В то же время, четко и ясно выражая существо процессуальной позиции, нужно использовать терминологию с опорой на «букву закона». Одной находчивости и умения спорить недостаточно для достижения желаемого результата, необходимо знать материальные и процессуальные законы и уметь правильно применять их. В соответствии с законом в судебном следствии исследуются те обстоятельства, которые имеют значение для дела, и здесь крайне важно тщательно изучить отобранные сведения из материалов дела, для того чтобы представить факты в системе, в сопоставлении причин и следствий, с такой группировкой, которая поможет освещению дела с выгодной точки зрения. При представлении фактов суду целесообразно придерживаться нейтральной манеры речи, избегая резких выражений. Высокий слог и пафос неуместен в юридическом споре. Очень важен сам порядок изложения фактов: неблагоприятные факты могут принять несущественный вид, например в силу контраста.

Для обеспечения убедительности обвинительной речи существенное значение имеет определение правильного порядка изложения доказательств и их анализ. Так, на практике применяются два варианта изложения доказательств: 1) сначала излагаются все обстоятельства дела, после чего приводятся доказательства по ним; 2) по объемным, многоэпизодным делам соответствующие доказательства предъявляются после изложения обстоятельств каждого преступного эпизода. При этом государственным обвинителем должны быть четко изложены не только все эпизоды преступления, но и их взаимосвязь, роль каждого подсудимого, связи соучастников преступления.

Рекомендуется также не высказывать преждевременно свои доводы и не представлять доказательства, а уяснить сначала позицию процессуального противника, когда он уже высказал свои соображения. При допросе в судебном заседании тоже необходимо соблюдать определенные правила. Прежде чем сформулировать и задать вопрос, необходимо убедиться в его эффективности для решения поставленных задач, соблюдать последовательность событий и подкреплять свою позицию показаниями допрашиваемого, установив посредством их только необходимые для выигрыша дела обстоятельства. Если для благоприятного решения дела нужно получить тот или иной определенный ответ, не следует задавать с этой целью прямой вопрос. Лучше поставить два-три вопроса, так чтобы ни один из них не обнаружил истинных целей спрашивающего, но все вместе логически привели бы именно к ожидаемому ответу.

Отметим еще и то, что речь судебных ораторов должна быть не только доказательственной, но и достаточно убедительной как по содержанию, так и по форме, для того чтобы они могли склонить слушателей к своему мнению, убедить в правильности и справедливости своей позиции и доводов, на которых она основана. Так, по данным проведенного научными сотрудниками НИИ при Генеральной прокуратуре РФ анкетирования присяжных заседателей, у 30% опрошенных убеждение о виновности подсудимого сформировалось после обвинительной речи прокурора. Две трети присяжных отметили, что на их вывод о виновности подсудимого повлияло и выступление прокурора с обвинительной речью, которая была достаточно аргументированной и убедительной по содержанию и форме (92% опрошенных), ее интересно было слушать (96%). Этому, в частности, способствовали такие качества государственного обвинителя, как свободное владение речью, умение говорить живо, не «по бумажке» (100%), ясность и понятность выступления (88%), выразительность и образность (72%), логичность и точность речи (96%) [78].

Одна из причин неубедительности речей судебных ораторов, как отмечается в литературе, заключается в том, что они не придают должного значения ораторскому искусству. На это обращал внимание А.Ф. Кони, который писал, что «в основании судебного красноречия лежит необходимость доказывать и убеждать, иными словами, необходимость склонять слушателей к своему мнению» [79]. Nascuntur poetae, fiunt oratores (поэтами рождаются, ораторами делаются) – говорили древние.

Первым этапом формирования убедительной судебной речи является постановка правильной процессуальной позиции по делу, которая определяется с учетом имеющихся доказательств. Окончательную процессуальную позицию стороны устанавливают после окончания судебного следствия. Далее в состязательном судопроизводстве они размышляют о чем, что и как говорить, чтобы убедить суд в правильности и справедливости своей позиции и доводов. При этом вопрос «о чем говорить?» направлен на определение предмета и разработку конкретного содержания судебной речи по каждому ее элементу (вступление, основная часть, заключение).

Гораздо сложнее обстоит дело с вопросом «как говорить?», чтобы склонить слушателей к своему мнению. Ораторское искусство и заключается в том, чтобы знать, как произнести убедительную судебную речь. К примеру, А.Ф. Кони полагал, что для правильного решения вопросов, о чем говорить и что говорить, достаточно здравого смысла и тщательного, добросовестного изучения материалов дела во всех его мельчайших подробностях, тогда как «в вопросе: как говорить – на первый план выступает уже действительное искусство речи» [80]. М.Т. Цицерон отмечал, что «все построение убедительной судебной речи основано на трех вещах: доказать правоту того, что мы защищаем; расположить к себе тех, перед кем выступаем; направить их мысли в нужную для дела сторону» [81].

Таким образом, судебный оратор в состязательном процессе должен обладать навыками словесного воздействия на суд в форме убеждающего внушения. Это позволяет настроить слушателей на восприятие, запоминание и логическую переработку существенной информации, наиболее важных идей оратора, на основании которых они сделают самостоятельные выводы, прогнозируемые судебным оратором.

В социальной психологии под внушением понимается целенаправленное воздействие человека на других людей с целью вызвать у них расположение к себе, завоевать их доверие и в итоге успешно внушить им свои рассуждения, убедить в их верности [82].

Однако речь судебного оратора в состязательном процессе тогда сопровождается эффектом убеждающего внушения, когда она произносится живо, свободно, экспромтом. При этом для достижения данного эффекта следует предварительно подготовить свою речь. Формы ее подготовки зависят от индивидуальных способностей, ораторских умений и навыков. Ими, к примеру, могут быть: 1) написание речи целиком; 2) составление письменных заметок; 3) подготовка тезисов выступления; 4) составление письменного плана; 5) составление мысленного плана и выступление экспромтом [83].

Необходимо отметить, что эффект убеждающего внушения возможен только в том случае, если слушатели доверяют оратору. Без уважения и доверия не удается достигнуть убеждения.

В состязательном процессе доверие к судебному оратору возникает, когда его речь обладает ясностью, логичностью и точностью, а также лаконичностью при достаточной ее продолжительности, выразительностью и искренностью. Ясность речи заключается в ее доходчивости, понятности для слушателей. Это достигается при помощи использования общеупотребительных слов и выражений, взятых из обыденной речи. Даже в том случае, когда судебная речь обладает такими важными качествами, как логичность и выразительность, неспособность судебного оратора изъясняться обыденным языком приводит к тому, что она не оказывает убеждающего воздействия.

Лаконичность при достаточной продолжительности речи судебных ораторов также способствует эффективному усвоению главной мысли. Это выражается в отсутствии лишних слов, которые мешают движению главной мысли. «Повествование, согласно правилам, должно быть кратким... если же краткость состоит в том, чтобы все слова были только самыми необходимыми, то такая краткость требуется лишь изредка, обычно же очень мешает изложению, – не только потому, что делает его темным, но и потому, что уничтожает самое главное достоинство рассказа – его прелесть и убедительность» [84].

В то же время речь не должна быть очень длинной и многословной.

Выразительностью речи называются такие особенности ее структуры, которые поддерживают внимание и интерес у слушателей, облегчают им восприятие, запоминание материала более или менее продолжительного выступления оратора, содержащихся в нем рассуждений, фактов, доказательств и их взаимосвязей, вызывают у слушателей положительные эмоции и чувства, активизирующие их воображение, логическое, образное мышление и память.

Средствами, обеспечивающими выразительность речи, являются: 1) эстетически совершенный стиль речи (единство в многообразии высказываемых мыслей, слов, выражений, фраз, оборотов, периодов, разделов и тона речи); 2) образные средства речи; 3) риторические фигуры речи.

Эстетически совершенный стиль речи особенно необходим при доказывании на основании косвенных улик, которое всегда протекает в условиях некоторой неопределенности. В состязательном процессе при оценке речей обвинителя и защитника суд помимо доказательств, исследованных в суде, – основного критерия оценки, учитывает и дополнительные критерии, одним из которых является эстетически совершенный стиль речи.

В теории риторики принято выделять тропы и фигуры, служащие украшением выступления оратора [85].

Троп (от греч. «тропос») – это слово или фраза, используемая в переносном значении, образное выражение, позволяющее оратору добиться сдвига в семантике слова от его прямого значения к переносному.

К образным средствам речи относятся сравнение, метафора (скрытые, подразумеваемые сравнения предметов на основании общего признака), ирония и другие тропы. Образная речь лучше запоминается судьями, народными и присяжными заседателями, оказывает действенное влияние на формирование их внутреннего убеждения. Крайне важна она для убеждения присяжных и судей, у которых образный тип мышления доминирует над рассудочным (понятийно-логическим, научным). Искусство судебной речи, особенно в состязательном процессе, заключается в умении мыслить и говорить образами, что позволяет судебному оратору обратить внимание суда на несостоятельность доводов и доказательств, лежащих в основе позиции процессуального противника. Все используемые образные средства являются не только приемом украшения слога, но и средством аргументации. Это важные риторические аргументы, помогающие сделать понятной позицию судебного оратора, и доводы воздействующей речи.

Риторические фигуры (фигуры речи) - особые стилистические обороты, необычные по синтаксису, применяемые для усиления выразительности речи: речевые повторы, вопросно-ответный ход, риторический вопрос, умолчание, антитеза, предупреждение, неожиданный перерыв мысли. Наиболее распространенной фигурой в судебной речи являются речевые повторы, придающие фразе не только ясность, но и значительность. Для ясности часто требуется повторить одно и то же.

Не менее важны в состязательном процессе и другие риторические фигуры речи. Так, вопросно-ответный ход - это риторическая фигура, которая заключается в том, что оратор задает себе и слушателям вопросы и сам на них отвечает. Риторический вопрос – это стилистическая фигура речи, состоящая в том, что оратор эмоционально утверждает или отрицает что-либо в форме вопросов, но не отвечает на них. Фигура умолчания – это действенный способ убеждающего внушения, хорошо известный еще древним ораторам. Он заключается в том, что судебный оратор в своей речи не договаривает все до конца, а только сообщает веские фактические данные таким образом, что слушатели путем собственных размышлений приходят к прогнозируемым оратором конечным выводам. «Когда вы хотите произвести особенно сильное впечатление на присяжных каким-нибудь соображением, не договаривайте его до конца, если только можете достигнуть цели намеком; предоставьте присяжным самим сделать конечный вывод» [86].

Антитеза – это риторическая фигура, в которой для усиления выразительности речи резко противопоставляются явления, понятия и признаки. Предупреждение - это речевая фигура, когда оратор, прогнозируя возражения слушателей или какого-либо оппонента и опережая их, сам себе возражает от лица слушателей или оппонента и опровергает эти возражения от своего имени. Неожиданный перерыв мысли – эта фигура заключается в том, что оратор неожиданно для слушателей прерывает начатую мысль, а затем, поговорив о другом, возвращается к не договоренному ранее, что в конечном итоге повышает интерес к выступлению.

Кроме того, речь судебных ораторов в состязательном процессе для обеспечения доверия к ним и достижения эффекта убеждающего внушения должна обладать еще тремя важными коммуникативными качествами: уместностью, искренностью и точностью.

Уместность – это такая организация средств языка и речи, которая больше всего подходит к ситуации, отвечает задачам и целям общения, способствует установлению и поддержанию психологического контакта между говорящим и слушающим. Умеренный стиль красноречия для судебных речей наиболее оптимален. Как указывал П.С. Пороховщиков, «можно ли щеголять изяществом слога, говоря о результатах медицинского исследования мертвого тела... Но быть не вполне понятным в таких случаях – значит говорить на воздух» [87].

Искренность речи заключается в вызывающем доверие слушателей тоне речи, естественным образом выражающем подлинные мысли и чувства оратора, его внутреннюю убежденность в правильности и справедливости отстаиваемых им положений и доводов, что помогает и способствует формированию такой же внутренней убежденности и у суда [88].

Точность речи заключается в соответствии высказывания замыслам говорящего и явлениям действительности, «...к судебной борьбе... нужно предъявить одно безусловное требование: судебные деятели, юристы должны отличаться от политических и общественных дельцов одною чертою: самою высокою добросовестностью в изложении фактов. Адвокат должен быть нотариусом фактов» [89].

Таким образом, именно юридический диалог находящихся в правовом споре сторон является сущностью принципа состязательности. Однако для полной реализации этого принципа в юридической практике российского общества не только стороны, но и иные участники судопроизводства должны владеть техникой ведения юридического диалога, под которой следует понимать совокупность приемов, средств и способов, применяемых для достижения целей судопроизводства.

На основании всего вышеизложенного автор предлагает следующее понятие рассматриваемого принципа.

Принцип состязательности – это такое фундаментальное универсальное нормативно-руководящее начало (общеобязательное требование, императив и т.п.), в соответствии с которым вся деятельность по рассмотрению дел в рамках того или иного вида юридического процесса облечена в форму спора сторон с противоположными интересами, имеющими соответствующие права и обязанности для их отстаивания, а суд, сохраняя независимость и беспристрастность, осуществляет общее руководство процессом с целью разрешения спора по существу и вынесения справедливого и законного решения по делу.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Роль Совета Федерации в законодательном процессе
Охрана прав и свобод граждан
Федеративные государства: понятие и особенности
Понятие и принципы законодательного процесса
Проблемы правовой конфликтологии
Вернуться к списку публикаций