2015-04-30 19:46:33
ГлавнаяТеория государства и права — Проблемы правовой конфликтологии



Проблемы правовой конфликтологии


Содержание

  1. Сущность правового конфликта.
    1. Диалектические противоречия в праве и юридический конфликт.
    2. Юридический спор и правовой конфликт.
    3. Законодательная коллизия и правовой конфликт.
    4. Правонарушения и юридический конфликт.
  2. Структура правового конфликта.
    1. Контрсубъекты правового конфликта.
    2. Объекты правового конфликта.
    3. Предмет правового конфликта.
    4. Идейно-правовая компонента юридического конфликта.
  3. Динамика правового конфликта.
    1. Конфликтная ситуация и ее особенности.
    2. Возникновение правового конфликта.
    3. Развитие правового конфликта.
    4. Завершение правового конфликта.
  4. Детерминация правовых конфликтов.
    1. Специфика детерминации правовых конфликтов.
    2. Системность причинной детерминации юридических конфликтов.
    3. Источники правовых конфликтов.
  5. Классификация юридических конфликтов.
    1. Плюрализм типологий конфликтов и их видообразующие признаки.
    2. Типология юридических конфликтов.
    3. Виды юридических конфликтов.
  6. Функции и роли правовых конфликтов.
    1. Общие функции правовых конфликтов.
    2. Ролевое назначение юридических конфликтов.
  7. Механизм снятия юридических конфликтов.
    1. Сущность снятия правовых конфликтов.
    2. Макросоциальный механизм преодоления правовых конфликтов.
    3. Микросоциальный механизм преодоления юридических конфликтов.
  8. Формы снятия юридических конфликтов.
    1. Многовариантность форм снятия юридических конфликтов.
    2. Предупреждение юридических конфликтов.
    3. Урегулирование юридических конфликтов.
    4. Консенсуализация юридических конфликтов.
    5. Разрешение юридических конфликтов.
    6. Устранение юридических конфликтов.
    7. Ликвидация юридических конфликтов.
  9. Заключение.
  10. Примечания.
  11. Библиография.

Ликвидация юридических конфликтов.

Ликвидацию юридических конфликтов нельзя смешивать с их устранением и разрешением. Анализ соответствующей специальной литературы показал, что термин «ликвидация» по отношению к процессу преодоления социальных конфликтов по существу не применяется. А если и применяется, то не выявляется его специфический смысл и значение. Уже упомянутые А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов, в частности, пишут: «Под устранением конфликта понимают такое воздействие на него, в результате которого ликвидируются основные структурные элементы конфликта» [177]. Нетрудно заметить, что названные авторы не делают различий между устранением и ликвидацией конфликта. При этом не уясняется смысловое значение слова «ликвидация». Видимо, они исходят из того, что его содержание настолько очевидно, что не требует дополнительных пояснений.

В справочных изданиях под «ликвидацией» разумеется «прекращение деятельности, уничтожение кого чего-нибудь» [178]. Если исходить из этого смысла, то получается, что ликвидация конфликта неизбежно сопряжена с прекращением деятельности его контрсубъектов. Но деятельность человека прекращается с его смертью. И действительно, такое свойство присуще процессу ликвидации юридического конфликта. Но возникает вопрос: если контрсубъект юридического конфликта не умирает, остается живым, то может ли он быть основным участником ликвидационной формы правового противостояния? Выходит, что не может, если согласиться с указанным смыслом термина «ликвидация».

В дальнейшем мы покажем ошибочность данного вывода, ибо ликвидация юридического конфликта не всегда предполагает полное прекращение деятельности человека. К тому же в рамках нашей теоретической версии ликвидация конкретного правового противоборства между людьми специфична. Устранение не прекращает деятельность конфликтантов, а лишь переводит ее в особую форму, неразрывно связанную с использованием государственного принуждения. Для прояснения особенностей ликвидационной формы снятия юридических конфликтов представляется необходимым проведение анализа четырех ее состояний, также неразрывно связанных с их структурным составом.

Первое состояние: исчезновение одного из контрсубъектов юридического конфликта, прерывающего либо удлиняющего конкретную правовую связь между противоположными лицами, в результате чего одно из них либо перестает существовать, либо пропадает и скрывается от другого. Поэтому контрсубъектное исчезновение многолико и его основными формами выступают абсолютная и относительная правовая прерывность между физическими и юридическими лицами.

Абсолютное контрсубъектное исчезновение возникает тогда, когда осужденный переходит в состояние своего небытия. При этом в данном случае термин «осужденный» мы используем в его широком, а не узком значении. Если в узком смысле слова под осужденным разумеется лицо, в отношении которого судом вынесен обвинительный приговор, где назначено ему наказание, предусмотренное уголовным законом. Что касается широкого значения рассматриваемого термина, то имеется в виду юридическое неодобрение, вынесенное судом не только в адрес преступников, но и иных лиц, оказавшихся носителями не только криминального, но и других разновидностей юридических конфликтов. В рамках такого подхода осужденным можно считать, в частности, истца, если его претензии к ответчику отвергнуты юрисдикционной инстанцией как несправедливые, надуманные и ложные.

Абсолютное небытие контрсубъекта наступает в результате физической смерти осужденного: гибели на войне, при выполнении служебного долга, самоубийства, неправомерного убийства, смертной казни по приговору суда, естественной кончины человека в результате его болезни. Здесь правовая связь между контрсубъектами прерывается полностью и окончательно, так что она не может возродиться. Сопротивление исчезнувшего физического лица не может снова появиться, ибо пришлось бы тогда признать истинной и неопровержимой идею бессмертия человека. Важнейшая особенность ликвидации состоит в том, что противоборство между контрсубъектами прекращается преждевременно, поскольку осужденный уходит из жизни, так и не исполнив решение суда. В отличие от этого устранение юридического конфликта не может быть преждевременным и наступить вне зависимости от процесса исполнения судебного решения. Досрочное освобождение человека от уголовного наказания, которое возможно в рамках устранения юридического конфликта, сути дела не меняет, ибо оно тоже происходит по решению суда, а не по инициативе осужденного.

Относительное небытие контрсубъектов юридического конфликта возникает в результате временного перерыва правовых связей между ними, причем в тех случаях, когда суд признает физические лица безвестно отсутствующими или умершими. Согласно ст. 42 ГК РФ гражданин может быть по заявлению заинтересованных лиц признан судом безвестно отсутствующим, если в течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания. Наряду с этим гражданин может быть объявлен судом умершим, если в месте жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожающих смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, в течение шести месяцев (ст. 45 ГК РФ). Военные столкновения в Чечне, захват заложников, их исчезновение подчеркивают целесообразность выделения ликвидации юридических конфликтов как особой формы их преодоления, ибо с судебным объявлением гражданина умершим связывается наступление существенных юридических последствий (ст. 46 ГК РФ).

В данных случаях небытие контрсубъектов считается относительным, потому что оно выражает собой не категорическое утверждение об их физической смерти, а гипотетическое суждение, предположение о реальности ее наступления. Это означает, что юридическое признание гражданина умершим может корреспондировать с действительным фактом физической смерти человека, но может и не характеризовать такую объективную связь. Когда такая связь констатируется, относительное контрсубъектное исчезновение превращается в абсолютное. Если же по истечении пятилетнего срока пропавший человек обнаруживается, то контрсубъектное исчезновение юридически может быть как абсолютным, так и относительным.

Судебное признание гражданина умершим становится юридически абсолютным, если говорить о контрсубъектном составе не всех, а только строго определенных правовых коллизий, срок давности рассмотрения которых меньше пяти лет. Уголовная контрсубъектность исчезает абсолютно применительно только к лицам, совершившим преступление небольшой тяжести, ибо их срок давности исчисляется в два года. Обнаружение таких преступников, объявленных в свое время судом умершими, после пятилетнего срока снимает с них криминальную контрсубъектность, в силу чего они освобождаются от уголовной ответственности. Гражданско-правовая контрсубъектность для юридически умерших лиц исчезает полностью, ибо общая исковая давность рассмотрения соответствующих конфликтных дел устанавливается в три года. Иначе говоря, истец и ответчик по конкретному гражданско-правовому спору перестают быть таковыми, если в их судебном разбирательстве произошел отмеченный перерыв и временной интервал.

Контрсубъектное исчезновение становится относительным, если осужденный совершил деликт, срок давности которого превышает пятилетний период. Такое положение характерно для криминальных конфликтов, так как общий срок давности преобладающей части уголовных правонарушений исчисляется от 6 до 15 лет. А к лицам, осужденным за совершение преступлений против мира и безопасности человечества, предусмотренных ст. 353, 356-358 УК РФ, сроки давности вообще не применяются. Тем самым возникший временной интервал в судебном рассмотрении конфликтных дел, сопряженных с преступлениями средней тяжести, тяжкими уголовными правонарушениями, особо тяжкими антиобщественными криминальными деяниями, совершенными в рамках перечисленных сроков давности, не снимает уголовную контрсубъектность с лиц, признанных судом умершими. Скажем, осужденный за преступление средней тяжести не перестает быть таковым, если он совершил побег из зала суда и скрывался от правоохранительных органов менее 6 лет. Поэтому указанная приостановка судебного разбирательства конкретного конфликта характеризует лишь относительный перерыв процессуальных правовых связей между подсудимым и компетентным юрисдикционным органом, хотя первый может находиться в «юридически умершем» состоянии. После поимки сбежавшего осужденного его контрсубъектность с правоохранительными органами возобновляется.

Контрсубъектное исчезновение в своем единстве абсолютного и относительного наблюдается при помиловании и амнистии. Помилование есть акт верховной власти, полностью или частично освобождающий осужденного от наказания либо заменяющий назначенное ему судом наказание более мягким. При определенных условиях помилование может также предусматривать снятие судимости с лиц, ранее отбывших наказание. Амнистия - это полное или частичное освобождение от уголовной ответственности или от другого наказания индивидуально неопределенного круга лиц, совершивших преступления, либо замена этим лицам назначенного судом наказания более мягким, либо сокращение срока наказания. Возможна амнистия капитала, когда богатым, но нечестным гражданам делается официальное и юридически закрепленное предложение вернуть капиталы, заплатить налоги с укрытых доходов на условиях государственной гарантии полного освобождения от юридической ответственности за совершение финансового правонарушения. Финансово-экономическая амнистия недавно объявлена на Украине согласно специальному президентскому Указу «О мерах легализации физическими лицами доходов, с которых не уплачены налоги». Что касается России, то вопрос об амнистии капиталов неоднократно поднимался как в законодательной, так и исполнительной власти, однако до конкретных действий дело пока так и не дошло.

Помилование и амнистия нередко ведут к тому, что полностью освобожденные от наказания лица, осознавая всю пагубность своего прошлого антиобщественного поведения, не совершают в дальнейшем новых противозаконных деяний и становятся тем самым правопослушными членами общества. Естественно, такие факты свидетельствуют о том, что здесь налицо абсолютное исчезновение юридической контрсубъектности. Но так ведут себя далеко не все помилованные и амнистированные. Немалое число из них, не успев выйти на свободу из мест заключения, совершают новые преступления, так что у этих людей исчезновение контрсубъектности с правоохранительными органами характеризует лишь относительный момент их жизни.

Трудоправовая контрсубъектность тоже не может быть свободной от взаимодействия абсолютного и относительного в ее содержании. Абсолютное исчезновение трудоправовой контрсубъектности может возникнуть в результате смерти работодателя или наемного работника, если они оказались носителями соответствующего противоположного спора. Если работодатель и наемный работник, конфликтующие друг с другом, вместе или по отдельности покинули свой трудовой коллектив и нашли применение своей профессиональной подготовки в разных местах, то в данном случае налицо полное исчезновение их взаимной контрсубъектности. Наконец, если трудоправовая контрсубъектность между работодателем и наемным работником исчезает в силу ликвидации предприятия или учреждения, а также в результате ухода одного из конфликтантов на пенсию, то перерыв соответствующих правовых связей между ними может приобрести абсолютный характер. В дальнейшем названные конфликтанты могут и не встретиться друг с другом в одном и том же трудовом коллективе. Исчезновение трудоправовой контрсубъектности приобретает статус относительности, если ее противоборствующее начало, снятое в одно время и в одном месте, возобновляется в другое время и в другом или в том же самом рабочем месте.

Второе состояние: полное прекращение противоборства между правомерным и неправомерным поведением контрсубъектов юридического конфликта, возникающего в результате добровольного ухода человека из жизни, либо вследствие неправомерного убийства человека, или под давлением политико-экономического принуждения над лицами.

Полный отказ от противоборства законного и противозаконного имеет место у обвиняемых, осужденных, лиц, решивших свести счеты со своей жизнью путем самоубийства (суицида). Самоубийство совершается под воздействием множества социально-психологических факторов, на что неоднократно указывали известные авторитеты гуманитарного знания. Еще в XVIII веке П.А, Гольбах писал: «... если какой-нибудь человек убивает себя, мы должны заключить отсюда, что жизнь перестала быть для него благом и стала большим злом, существование потеряло в его глазах все свое очарование, во всей природе его ничто больше не привлекает...» [179]. Спустя почти 200 лет его соотечественник Альбер Камю отмечает: «Добровольная смерть предполагает, пусть инстинктивное, признание ничтожности этой привычки (привычки жить) ... понимание бессмысленности повседневной суеты, бесполезности страдания» [180].

Обвиняемый, осужденный, заключенный, истец или ответчик и т.д. добровольно прощаются с жизнью особенно в тех случаях, когда они являются индивидами с инфантильным складом личности, присущими ей эгоцентризмом, негативизмом, эмоциональной неустойчивостью, где возникает и основательно утверждается мысль об абсолютной неразрешимости появившегося внутреннего психологического конфликта. В сознании суицидентов создается тупиковая ситуация, в которой верх берут ощущения невыносимости дальнейшего существования в сложившихся для них неблагоприятных условиях.

Следует отметить и особые психологические обстоятельства, которые толкают человека с асоциальным поведением на самоубийство. К ним акад. В.Н. Кудрявцев относит, в частности, боязнь уголовной ответственности, опасение другого наказания или позора [181]. Примером может служить самоубийство бывшего министра внутренних дел СССР Б.К. Пуго - активного участника ГКЧП. Здесь наблюдается вытеснение мотивов долга, стремление снять с себя ответственность, невероятное психологическое давление страха перед неизбежным наказанием за совершенное преступление.

Полное прекращение противоборства между контрсубъектами юридического конфликта в силу убийства одного из них может быть правомерным (смертная казнь по приговору суда) и неправомерным, если совершается умышленно и произвольно. В различных странах в ходе общественного развития формы смертной казни менялись и были неодинаковыми. Исполнение приговора, предусматривающего смертную казнь преступника, осуществлялось путем забрасывания камнями, утопления, экзекуции, отравления, удушения, сжигания на костре, повешения, колесования, распятия, обезглавливания, четвертования, самоубийства в присутствии представителей власти и некоторыми иными способами. Но все формы смертной казни означали прекращение физического существования одного из контрсубъектов криминального конфликта и тем самым быстротекущее исчезновение юридического противоборства между ними. К таким же последствиям приводит и неправомерное убийство осужденного, которое случается в местах заключения.

Что касается гражданско-правового конфликта, то смертная казнь осужденного или его противозаконное убийство не всегда влечет полное исчезновение юридического противоборства. Речь идет о том, что казненный или убитый осужденный может оказаться собственником определенного имущества, у которого появились наследники. При таких обстоятельствах юридический конфликт способен приобрести свое продолжение в виде искового производства потерпевшего к наследникам либо в отношениях между последними (ст. 54, 55, 137, 138 УПК РСФСР).

Смертная казнь не является всеобщей формой полного прекращения юридического противоборства между контрсубъектами. Ход общественного развития неуклонно ведет к сужению сферы ее применения в качестве особой меры наказания за преступление. В современном обществе она отменена в целом ряде стран (Франция, Англия, Германия, Испания, Италия, Скандинавские государства и некоторые другие). Что касается России, то пока она предусматривается УК РФ как исключительная мера наказания за особо тяжкие преступления (ст. 59 УК РФ). Российское государство стремится к полной отмене смертной казни, о чем говорит наложенный мораторий на исполнение соответствующих приговоров. Если же говорить о фактах неправомерного убийства как специфической формы проявления абсолютного прекращения конкретного юридического противоборства, то навряд ли они исчезнут в ближайшее время.

Полное прекращение противоборства может возникнуть в результате развертывания конституционно-правового конфликта, при котором особое значение приобретает политическое принуждение. В частности, его действие проявляется при роспуске Государственной думы согласно решению Президента Российской Федерации. Хотелось бы здесь особо напомнить, что имеется в виду ликвидация той или иной конкретной формы противоборства законодательной и исполнительной властей, а не исчезновение его в принципе. Например, согласно ст. 117 Конституции РФ Государственная дума может выразить недоверие Правительству, реакция на которое со стороны Президента способна быть двоякой: он объявляет об отставке Правительства РФ либо не соглашается с решением Государственной думы. Отказ Президента поддержать решение Государственной Думы говорит уже о том, что между ними возник конституционно-правовой конфликт. Но его продолжение и завершение может протекать тоже в двоякой форме: в виде его устранения или ликвидации.

В случае, если Государственная Дума в течение трех месяцев повторно выразит недоверие Правительству РФ, Президент Российской Федерации объявляет об отставке Правительства либо распускает Государственную Думу. Если описанный конституционно-правовой конфликт снимается при условии сохранения действующих Государственной Думы и Правительства РФ, то налицо его устранение, причем относительное, ибо юридическое противоборство между ними способно проявиться в будущем при обсуждении других вопросов жизнедеятельности общества и государства. Когда же происходит роспуск Государственной Думы, то налицо ликвидация возникшего противоборства между ней и Правительством РФ, так как исчезают его составляющие контрсубъекты. После новых выборов Государственной Думы РФ депутатский состав этого высшего законодательного органа, а также состав Правительства существенно меняются. Былой спорный вопрос в новом личностном и должностном составе Государственной Думы и Правительства РФ может потерять свою прежнюю конфликтную форму и разрешиться на основе консенсуса.

Прекращение противоборства между контрсубъектами правового конфликта нередко происходит под давлением экономического принуждения над физическими и юридическими лицами при их имущественной несостоятельности (банкротстве). Такая объективная логика противостояния людей не является всеобщей для процесса обострения социальных противоречий, ибо она типична для гражданско-правовых коллизий. Ранее мы уже отмечали, что последним свойственна «антифизическая» сущность, которая несовместима с действиями, приносящими вред здоровью человека. Физическое насилие выражается в непосредственном воздействии на организм человека: нанесение побоев, телесных повреждений, истязаний с применением каких-либо материальных предметов и веществ и т.д. Названные способы воздействия на поведение человека свойственны развертыванию криминального конфликта, но не присущи состоянию обострения других юридических противоречий.

Ликвидация конституционно-правового конфликта связана с политическим принуждением одного из контрсубъектов, но нелепо говорить здесь о необходимости применения к нему физического насилия. Отставка правительства, возникшая в результате прекращения противостояния законодательной и исполнительной властей, не может иметь своим юридическим следствием «нанесение побоев», «телесных повреждений» лицам, которые выполняли свои служебные функции в указанных государственных структурах. Если это все же произойдет, то данные факты будут характеризовать переход конституционно-правовой коллизии в криминальный конфликт. Нечто подобное наблюдается и при ликвидации административно-правового конфликта. Удержание государственным чиновником штрафа с подчиненного должно сопровождаться только уплатой со стороны последнего определенной денежной суммы и несовместимо с физическим насилием.

Антифизическая сущность юридического конфликта еще сильнее проявляется при ликвидации гражданско-правовых коллизий, связанных с банкротством юридических лиц. По гражданскому законодательству Российской Федерации юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, за исключением казенного предприятия, а также юридическое лицо, действующее в форме потребительского кооператива либо благотворительного или иного фонда, по решению суда может быть признано несостоятельным (банкротом), если оно оказалось имущественно неспособным удовлетворить требование кредитора. Признание судом юридического лица банкротом влечет его ликвидацию (ст. 65 ГК РФ). Банкротство сопровождается не уничтожением физических лиц, составляющих данное юридическое лицо, а ликвидацией всех тех гражданско-правовых свойств, которые характеризуют его как предприятие (учреждение), имеющее свой капитал, способное нести имущественную ответственность по долгам, иметь свой расчетный счет в банке, печать и т.д. В результате объявления судом банкротства юридического лица и реализации соответствующего решения возможно наступление физической смерти человека, являющегося работником данного предприятия, однако этот факт сам по себе не ведет к исчезновению ликвидационной процедуры.

Одним из возможных результатов банкротства юридических лиц является слияние или поглощение одного предприятия другим. При этом в специальной литературе различаются два вида поглощения: 1) дружественное, 2) враждебное. Дружественное поглощение означает достижение соглашения между инвестором, делающим предложение о приобретении контрольного пакета акций, и советом директоров поглощаемого акционерного общества. Враждебное поглощение имеет место тогда, когда поглощаемая компания оказывает сопротивление [182]. В рамках нашей концепции преодоления юридических конфликтов дружественное поглощение является по сути дела консенсуальным способом их снятия, ибо в основе данного процесса лежит достижение соглашения. Что касается второй разновидности поглощения, то обозначающий его термин «враждебное» делает акцент на такие конфликтные отношения между физическими и юридическими лицами, неизбежной компонентой которых является наличие ненависти. В свою очередь, ненависть как особое моральное чувство включает в свое содержание отвращение и желание зла в отношениях между людьми, полный отказ от взаимопомощи друг другу, наличие злорадства, выражающегося в чувстве наслаждения, испытываемого при виде несчастья другого лица.

Навряд ли факты поглощения, возникающие при банкротстве юридических лиц, всегда сопровождаются такими чувствами, если говорить о поведении соответствующих контрсубъектов («поглотителя» и «поглощаемого»). Вполне очевидно, что сопротивление поглощаемой компании всегда присутствует в процессе банкротства юридического лица, оно может быть даже враждебным, если речь идет о преднамеренном и фиктивном банкротстве, наказуемом в уголовном порядке (ст. 196, 197 УК наказуемом в уголовном порядке (ст. 196, 197 УК РФ). Но банкротство как своеобразное выражение объекта гражданско-правового конфликта и его ликвидации требует иной более адекватной оценки. Полагаем, что в качестве заменителя слова «враждебный» мог бы стать термин «конфронтационный», который мы использовали при типологической классификации юридических конфликтов. Конфронтационное поглощение одного юридического лица другим означает полную ликвидацию сопротивления и противоборства между ними, так как их контрсубъектность исчезает. Но такое завершение юридического конфликта не всегда связано со злорадством и ненавистью «поглотителя» к «поглощаемому».

Трудоправовой конфликт тоже может быть ликвидирован под давлением экономического принуждения, где физическое насилие недопустимо. Согласно ст. 37 Конституции РФ принудительный труд запрещен. Это не означает, что ликвидация трудоправового конфликта свободна от всякого принуждения. В действительности названная конституционная норма говорит о несовместимости снятия противоборства между работодателем и работником с нанесением побоев, телесных повреждений и осуществлением истязаний человека. Выбор гражданина в пользу продолжения или прекращения работы в условиях возникшего трудоправового конфликта между его контрсубъектами определяется материальными стимулами, поскольку для большинства его носителей трудовая деятельность остается основным источником средств существования. Если наемному работнику не выплачивают заработную плату в установленный срок или работа не удовлетворяет его ожиданиям, то он может расторгнуть трудовой контракт, уволиться и тем самым снять возникшее противостояние с администрацией. Известно, что в современном российском обществе фактов невыплаты наемным работникам зарплаты в срок немало, что нередко сопровождается ликвидацией трудоправового конфликта по указанным вынужденным экономическим мотивам.

Третье состояние: уничтожение предмета юридического конфликта, сопряженное с исчезновением материальных или нематериальных благ, тех или иных их свойств, выступающих в качестве особых детерминант возникшего противостояния между его контрсубъектами. При этом речь идет не о ложных юридических конфликтах, являющихся по своему существу беспредметными, а о тех, которые при своем возникновении имели свои объективные основания, но в дальнейшем по целому ряду обстоятельств они прекратили свое существование, что приводит к ликвидации наличного противостояния между его противоположными носителями,

В криминальном конфликте в качестве примера может служить состав преступления, предусмотренный ст. 338 УК РФ, характеризующей дезертирство. В примечании к ней сказано: «Военнослужащий, впервые совершивший дезертирство, предусмотренное частью первой настоящей статьи, может быть освобожден от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств». Иначе говоря, предмет криминального конфликта может исчезнуть, если военнослужащий совершил дезертирство, то есть самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от ее прохождения, но стечение тяжелых обстоятельств уничтожает его социальную опасность и потому уголовно-правовой конфликт ликвидируется.

В конституционно-правовом конфликте особым выражением уничтожения его предмета выступает факт сокрытия от декларирования одной квартиры, допущенный В.В. Жириновским, лидером ЛДПР и кандидатом в президенты РФ. В результате ЦИК РФ счел это достаточным основанием для исключения его из списков претендентов на высший пост главы государства, поскольку допущенное отклонение противоречит требованиям соответствующего избирательного закона. Налицо возникновение конституционно-правового конфликта, однако его продолжение оказалось иным, так как Верховный суд РФ в оценке его предмета пришел к другим выводам: забвение декларирования одной квартиры не может служить существенным признаком для исключения В.В. Жириновского из кандидатов в Президенты Российской Федерации. Верховным судом он был восстановлен в своем прежнем качестве, и конкретный конституционно-правовой конфликт ликвидирован.

В административно-правовом конфликте тоже возможны факты, характеризующие его ликвидацию на основе исчезновения его предмета. В частности, систематическое нарушение водителями правил дорожного движения (в течение года несколько нарушений) может стать предметом административно-правового конфликта (ст. 1181 КоАП РСФСР). Слово «несколько» выражает собой его количественную неопределенность, конкретное выражение которой может быть как достаточным для утверждения необходимого структурного состава, так и не стать таковым. В последнем случае начатый административно-правовой конфликт прекращается в силу отсутствия в его структуре соответствующего предмета - систематического нарушения правил дорожного движения.

В гражданско-правовом конфликте уничтожение его предмета наблюдается в тех случаях, когда спорные материальные и нематериальные ценности гибнут по причинам, не зависящим от воли и сознания его контрсубъектов. Скажем, предметом взаимных и противоположных претензий между истцом и ответчиком стал жилой дом, который достался им в порядке наследования. Однако в ходе судебного рассмотрения этого инцидента названная материальная ценность сгорела от пожара, возникшего в результате грозового электрического разряда. Естественно, указанное событие ведет к ликвидации рассматриваемого гражданско-правового конфликта.

В трудоправовом конфликте исчезновение его предмета происходит, в частности, тогда, когда возникает ситуация правомерного депремирования работника, при которой его претензия на дополнительное материальное вознаграждение исчезает. Право на последнее изначально у него было, но затем оно оказалось ликвидированным в силу производственного упущения, совершенного работником. В результате появляется неполнота структурного состава трудоправового конфликта, которая ведет к его ликвидации.

Четвертое состояние: упразднение или отмирание тех или иных сторон идейно-нормативной компоненты юридического конфликта, что создает ситуацию его структурной неполноты, ведущей к его полному или относительному исчезновению. Такое положение не наблюдается при разрешении и устранении конкретных форм правового противоборства физических и юридических лиц, ибо здесь его преодоление происходит при существующей и функционирующей идейно-нормативной компоненте.

Упразднение определенных сторон идейно-нормативной компоненты юридических конфликтов наблюдается в тех случаях, при которых происходит переход от старых и отрицательных взглядов и юридических норм к новым и положительным идеям и законодательным установкам. При этом между ними сохраняется известная преемственность, что создает ситуацию некоторого сходства в результатах ликвидации правовых конфликтов. Данный процесс находит свое особое и довольно рельефное проявление в результате развития института договора в системе современного российского обязательственного права. Переход от старого к новому, от отрицательного к положительному здесь выразился в том, что если ГК РСФСР 1964 года (ст. 159) предусматривал специальное указание, что содержание договора, заключенного на основании планового задания, должно соответствовать этому заданию, то ныне действующий ГК РФ 1994 года (ст. 421) юридически закрепляет свободу договора и недопустимость принуждения к его заключению. Произошло упразднение одного устаревшего положения института договора и замена его другим, более совершенным. В итоге ликвидированы те гражданско-правовые конфликты, которые в советское время появлялись в результате нарушения государственных и плановых заданий.

Однако в целом институт гражданско-правового договора не исчез, в нем сохранились некоторые общие положения, свойственные как ГК РСФСР 1964 года, так и ГК РФ 1994 года, вне которых ликвидация конфликтов, возникающих в ходе отклонения физических и юридических лиц от их требований, просто невозможна. Речь идет о необходимости выполнения контрсубъектами своих взаимных прав и обязанностей, неукоснительность которых подтверждена судебным решением по рассматриваемому спорному делу. В этом выражается некая преемственность в развитии института договора, сохранение которой обеспечивает конструктивность ликвидации юридических конфликтов на всех этапах общественного развития.

Отмирание определенных сторон идейно-нормативной компоненты юридических конфликтов сопровождается специфическими свойствами, при которых момент преемственности не наблюдается, так как соответствующие правовые правила полностью исчезают, ибо в них не оказалось никаких положительных элементов, способных оказать конструктивное воздействие на процесс ликвидации конкретного противоборства между юридическими и физическими лицами. В качестве иллюстрации можно сослаться на нормы советского права, предусматривающие различную юридическую ответственность за спекуляцию (ст. 154 УК РСФСР 1960 года, ст. 151 КоАП РСФСР). В новом УК РФ 1997 года нет особого состава преступления, называемого спекуляцией. Отменена также административная ответственность за мелкую спекуляцию. Следовательно, отмирание юридических норм ведет к полной ликвидации соответствующих конфликтов, которые не могут воспроизводиться в будущем.

Таким образом, ликвидация юридических конфликтов как относительно самостоятельная форма их преодоления имеет множество самых разнообразных проявлений. Они выделяют ее по отношению к устранению юридических конфликтов. Однако между устранением и ликвидацией конкретных видов правового противоборства нет абсолютной и непроходимой грани, ибо и то, и другое предполагает использование мер государственного принуждения.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011121314151617




Интересное:


О понятии принципов права
Понятие норм права, их родовые и видовые признаки
Содержание восстановительной функции права
Понятие источника права в советской и постсоветской правовой науке: преемственность и новизна в научной теории
Основание юридической ответственности
Вернуться к списку публикаций