2015-04-08 18:19:51
ГлавнаяТеория государства и права — Сущность и основные признаки института диспозитивности



Сущность и основные признаки института диспозитивности


Диспозитивность – это основанная на нормах права юридическая свобода (возможность) осуществлять субъективные права (приобретать, реализовывать, распоряжаться) по своему усмотрению в пределах закона.

Данное определение наиболее полно отражает сущность правового феномена диспозитивности и позволяет выделить следующие его черты.

1. Диспозитивность основана на нормах права. Следует также добавить, что современное законодательство позволяет сделать вывод: диспозитивность в праве основана на нормах различных отраслей Российского права. В обоснование данной точки зрения необходимо сослаться на нормы главы 2 Конституции Российской Федерации «Права и свободы человека и гражданина». Данные нормы, наделяют субъектов права юридической свободой, указывая на ее рамки. Юридические границы диспозитивности определяются нормами частноправовых и публично-правовых отраслей права.

2. Диспозитивность представляет собой юридическую свободу выбора вариантов поведения. Данная черта является основополагающей, базовой в характеристике данного правового явления. Как уже было отмечено, свобода составляет существо диспозитивности – правовой составляющей свободы.

3. Диспозитивность имеет место только тогда, когда субъект выбирает из правомерных вариантов поведения. Следует отметить справедливое высказывание Т.Н. Молчановой: «диспозитивность представляет собой правовую свободу совершения по своему выбору правомерных юридических действий, поскольку несовместима с действиями противоправными» [78]. Развивая данное утверждение, необходимо обратить внимание на то, что диспозитивность представляет собой исключительную правовую категорию, свободу, очерченную рамками права. Соответственно та часть свободы, которая выходит за правовые рамки, может быть охарактеризована как произвол и явление, противоположное диспозитивности.

4. Юридическая свобода выражается в возможности приобретения субъективного права и обязанности, а также отказа от их приобретения; определения структуры субъективного права своей волей либо совместной волей сторон договора, в том числе путем отступления от диспозитивных норм закона; осуществлению субъективного права, в том числе отказа от права, его передачи, осуществления входящих в его структуру правомочий; использования либо отказа от использования способов и форм защиты нарушенного права, а также выбора объема защищаемого права; выбора формы и размера ответственности в отношении правонарушителя.

5. Существенной чертой является реализация диспозитивности в установленных пределах и с учетом ограничений, очерчивающих данную категорию, выявляя ее как явление, устанавливая границы, показывая объем.

В связи с тем, что диспозитивные предписания (альтернативные варианты поведения, поставленные в зависимость от воли субъекта права, обусловленной стремлением к наиболее полному удовлетворению собственно частного интереса) могут содержаться не в одной норме, а в нескольких, есть основания говорить о наличии в праве института диспозитивности.

В литературе, посвященной проблемам теории права, правовой институт определяется неоднозначно, существует множество определений института, высказанных такими видными теоретиками как С.С. Алексеев, О.С. Иоффе, Д.А. Керимов, Ю.К. Осипов, В.М. Шерстюк и др.

Объединяя высказанные этими учеными определения понятия правового института, можно сделать вывод, что правовой институт есть, группа или совокупность, либо комплекс норм, объективно сложившихся для регулирования конкретных общественных отношений, а, во-вторых, институт – это составная часть, структурное подразделение отрасли права.

Правовой институт (от англ. Legal institution) – представляет собой совокупность норм права, регулирующих группу взаимосвязанных общественных отношений [79]. Указывая на наиболее существенные свойства правового института, Л.B. Тихомирова и М.Ю. Тихомиров определяют весьма важное положение.

«Правовой институт объединяет такие совокупности юридических норм, которые обеспечивают цельное самостоятельное регулирование группы отношений или осуществление особой задачи, функции в этом регулировании, воплощают в своем содержании особую юридическую конструкцию, некоторые общие положения, принципы» [80]. Другими словами функциональное предназначение правового института определяет содержание составляющих его правовых норм. Если основной задачей, стоящей перед правовым институтом, является регулирование юридической свободы (возможности) осуществлять субъективные права (приобретать, реализовывать, распоряжаться) по своему усмотрению в пределах закона, то правовой институт, соответственно, включает в себя диспозитивные нормы. Кроме того, диспозитивный правовой институт не есть простая сумма диспозитивных норм, в нем должны присутствовать, и императивные нормы, призванные гарантировать реализацию частного интереса. Как справедливо отмечает С.С. Алексеев, для одной из моделей (систем) правового регулирования характерно дозволительное или диспозитивное построение правового материала, логическая схема которой сводиться к двум элементам: «субъективное право + юридические гарантии» [81]. Таким образом, институт диспозитивности включает в себя и диспозитивные и императивные нормы, но первые из них являются определяющими, а вторые – дополняющими, т.е. нормами гарантиями.

Признаки, выделяющие институт диспозитивности в качестве самостоятельного подразделения правовой системы, обусловлены определяющими функциями данного института, его ролью в обеспечении цельного, относительно законченного регулирования общественных отношений в сфере реализации и защиты прав и свобод.

Анализ юридической литературы, посвященной изучению структуры права позволяет выделить такой существенный признак института права, как наличие самостоятельного предмета регулирования. Институт диспозитивности также имеет свой предмет регулирования, составляющий отношения, складывающиеся в процессе реализации диспозитивных норм права.

Нередко предлагают в качестве признака, характеризующего правовой институт, относительную самостоятельность тех общественных отношений, составляющих предмет их регулирования. Следовательно, правовой институт обладает такой системной целостностью, таким «арсеналом» предписаний, которые позволяют с достаточной полнотой регламентировать определенный участок общественных отношений. Институт диспозитивности имеет указанный нами признак, он действительно обеспечивает самостоятельное регулятивное воздействие на общественные отношения. Эти отношения складываются в процессе осуществления и защиты прав и свобод.

Наряду с перечисленными признаками, существуют такие признаки, характеризующие правовой институт, как устойчивость, объективная обособленность, специфичность метода правового регулирования, определяемые непосредственной связью норм права с регулируемыми ими общественными отношениями. Естественно, было бы нецелесообразным регулировать, правовыми нормами, теоретически возможные, непредсказуемые общественные связи. Нужно отметить, что процесс объединения норм в правовой институт не является запланированным заранее, новые правовые институты не выделяются искусственно, по чьей-либо воле, а складываются объективно. Относительно института диспозитивности можно утвердительно сказать, что этот институт прошел долгий и длинный путь, прежде чем обрести сегодняшний вид.

Выше мы определили, что одним из главных признаков правового института является наличие самостоятельного предмета, следовательно, если имеется определенный участок правоотношений, то должен существовать и определенный специфический способ их регулирования.

Мы считаем, что институт диспозитивности имеет свой способ регулирования, под которым следует понимать специфический прием юридического воздействия (или их сочетание), выраженный в совокупности однородных и однопорядковых, тесно связанных и обособленных норм, регулирующих правоотношения в нужном для государства направлении. Существование такого способа у института диспозитивности обусловлено сложной структурой общественных отношений, наличием у него самостоятельного предмета регулирования и относительной самостоятельностью в системе права.

С.С. Алексеев предлагал выделить такой признак правового института как «интеллектуально-волевое содержание», которое выражается в «специфической группе понятий, общих положений, терминов» [82]. Наличие общих понятий является обязательным признаком правового института, т.к. понятия формируются именно в рамках институтов.

В юридической науке выделяют еще один обязательный признак правового института – это объединение все равноправных норм устойчивыми закономерными связями, которые выражены в общих предписаниях, а главное в юридической конструкции, то есть своим законом связи элементов, выражающих системную целостность, стойкую композицию элементов. Следует отметить, что институт диспозитивности обладает особой юридической конструкцией составляющих его норм.

Формой, средством, способом выражения и развития института диспозитивности в праве выступают диспозитивные нормы. Диспозитивные нормы права представляют собой юридическое установление меры возможного правомерного поведения субъектов права при вариантном использовании прав и свобод, а также применения предписаний правовых норм применительно к конкретным жизненным случаям.

В дореволюционном праве отмечено существование норм, предоставляющих возможность определить подлежащее применению правило заинтересованными лицами. Такие нормы, находящие себе применение лишь в том случае, если заинтересованные лица сами не установят иного разграничения своих интересов, и носят название диспозитивные.

И.В. Михайловский выделял, что в гражданском праве содержится множество норм, предоставляющих право устанавливать распоряжения заинтересованным лицам [83].

В.Ф. Тарановский отмечал, что «при предоставлении определения обязанности и притязания частным лицам, участникам юридического отношения, не может быть уверенности в том, что эти лица не преминут сделать соответствующее определение. Ввиду этого неопределенная диспозиция сопровождается еще и неопределенной диспозицией, подлежащей исполнению в случае, если стороны сами не установили взаимные обязанности и притязания. Нормы этого рода называются диспозитивными» [84].

Г.Ф. Шершеневич писал, что «... со стороны содержания приказа законы разделяются на: 1) принудительные и 2) восполнительные. Конечно, все нормы права имеют принудительный характер, но возможна различна степень настойчивости в проведении требования. Один вид законов, определяет сам содержание юридического отношения, не давая частным лицам свободы самостоятельно определять его. Наоборот, в других случаях закон ставит свои требования условно, – если отношение не определилось волею лиц, выраженной в каком-нибудь юридическом акте. Именно в области гражданского права законодатель дает широкий простор усмотрению граждан в определении их взаимных отношений. Поведение частных лиц в отношении друг друга определяется, в допущенных законом пределах, их собственною волею. Здесь открывается, область так называемой частной автономии, которая, однако, вопреки названию, не создает никаких норм, а устанавливает лишь отношения. Только при отсутствии такой самоопределяющей воли закон ставит положения, которыми должно определиться конкретное отношение» [85].

Далее Г.Ф. Шершеневич отмечает, что «этот тип законов, которые лучше всего могут быть названы восполнительными, проявляют двоякое свойство: 1) эти законы отступают перед конкретным отношением при противоположной воле частных лиц, 2) эти законы вступают в конкретное отношение при отсутствии выраженной воли частных лиц. В области гражданского права действуют преимущественно законы восполнительные. Договор, завещание дают широкий простор для выражения частной воли» [86].

В современной юридической науке рассматриваемая проблема также получила освещение. П.Е. Недбайло видит суть диспозитивности в предоставляемой возможности субъектам правоотношений самостоятельно устанавливать тот или иной степени объем и характер взаимных прав и обязанностей, исходя из общих требований права. И только при отсутствии такого соглашения диспозиция нормы указывает определенное содержание взаимоотношений. В таких случаях правило нормы восполняет отсутствие соглашения и действует в качестве категорического императива [87].

А.М. Витченко характеризует диспозитивные нормы предоставлением участникам имущественных отношений возможности конкретизировать взаимные имущественные права и обязанности в допустимых законом пределах. При этом диспозитивная норма «заключает в себе как бы два смыкающихся правила, одно из которых предоставляет субъектам возможность действовать по собственному усмотрению и заключать соответствующие соглашения, другое восполнит его отсутствие в том случае, когда стороны не смогут определить взаимные права и обязанности посредством соответствующей сделки».

Раскрывая сущность диспозитивных норм, В.К. Бабаев видит таковую в том, что сторонам предоставляется возможность самим договориться о своих правах и обязанностях, и лишь на случай, если они не сделают этого, предписывается определенный обязательный вариант поведения [88]. В этом взгляде позиция В.К. Бабаева сходна с мнением А.М. Витченко [89].

С.С. Алексеев полагает, что к диспозитивным нормам относятся нормы, которые действуют лишь постольку, поскольку стороны своим соглашением не установили иных условий своего поведения [90]. Ученый допускает возможность иногда называть эти нормы восполнительными, т.к. они восполняют отсутствующее соглашение и функционируют лишь тогда, когда стороны, не договорились между собой по данному вопросу. На практике они и распознаются по таким формулировкам, как «при отсутствии иного соглашения», «если иное не установлено в договоре».

В Юридическом энциклопедическом словаре отмечено, что диспозитивные нормы «действуют в случае, если стороны правоотношения не установили свои права и обязанности путем соглашения» [91]. А составители Юридической энциклопедии представляют диспозитивную норму права как правовую норму, содержащую относительно определенные диспозиции, т.е. правила поведения, которые подлежат конкретизациии уточнению по соглашению сторон регулируемых этими нормами отношений. Стороны могут сами по взаимному соглашению установить свои правами обязанности. В этих нормах содержится определенное предписание лишь на случай, если стороны допустили пробел в своем соглашении. Наличие диспозитивных норм права представляет конкретное проявление демократизма права, дающего в рамках закона простор волеизъявлению участников регулируемого общественного отношения [92].

О.Э. Лейст отмечает, что диспозитивность обозначается как право (возможность) поступить иначе, чем указано нормой, как определение лишь цели, которая должна быть достигнута использованием «оценочных понятий» и др., а их содержание раскрывается в процессе реализации права [93].

А.В. Васильев говоря о диспозитивных нормах отмечает, что данные нормы содержат несколько вариантов возможного поведения, а сторона имеет право выбора [94]. Подобные взгляды на диспозитивные нормы просматриваются в работах А.Б. Венгерова, Р.В. Енгибарян и Ю.К. Краснова, С.А. Комарова и др. [95].

В.К. Райхер видит суть диспозитивной нормы не в восполнении пробелов волеизъявления сторон, а в разрешении сторонам отступать в своих договорах от этой нормы [96]. Ведь именно возможность достичь соглашения по своему соглашению, своей волей установив права и обязанности, составляет основу института диспозитивности, выражает его сущность.

Нормы права, закрепляющие диспозитивность, не исчерпываются в традиционным их понимании как восполняющих отсутствующее соглашение сторон. Так, А.С. Краснопольский справедливо отмечает, что встречаются такие нормы, которые не содержат никаких восполнительных постановлений на случай отсутствия соглашения между сторонами [97].

Наиболее полным и обоснованным выглядит характеристика диспозитивных норм, данная А.Ф. Шебановым. Он отступает от сложившегося понятия, диспозитивных норм и относит к ним такие, которые предоставляют сторонам регулируемого отношения известную самостоятельность в определении их взаимных прав и обязанностей путем указания на эти права и обязанности в общей форме и предоставления сторонам возможности их конкретизации в известных пределах по соглашению между собой, либо указания двух или более возможных вариантов данных прав и обязанностей и предоставления сторонам возможности выбора одного из этих вариантов, либо предоставления сторонам возможности определить свои права и обязанности по соглашению и указания определенного варианта их прав и обязанностей, который становится обязательным при отсутствии соглашения между ними [98].

Таково традиционное истолкование диспозитивных норм в отечественной юридической науке. Но, несмотря на обилие мнений различных авторов относительно сущности диспозитивных норм диспозитивных норм, все они сходятся к модификациям двух следующих точек зрения.

Представители одной из точек зрения, которая является наиболее распространенной полагают, что диспозитивные нормы имеют восполнительный характер, т.е. содержат в себе два правила поведения. Первое предоставляет участникам общественных отношений возможность по своему усмотрению определить соотношение и объем взаимных прав и обязанностей и заключить соответствующее соглашение. Второе же содержит обязательный вариант поведения, который восполнит отсутствие воли сторон в том случае, если они не определили содержание и существенные условия договора.

Представители другой точки зрения» преодолевают ограниченность понимания сущности диспозитивных норм учеными противоположной группы и предлагают считать диспозитивными все нормы, ставящие возникновение или содержание правоотношения в зависимость от усмотрения его участников. Так, в частности, О.Э. Лейст пишет: «Если в числе обстоятельств, обусловливающих реализацию правовой нормы, указано решение участников правоотношения, возникающего на основе диспозиции (быть или не быть этому отношению), либо если им предоставлено право определить, конкретизировать будущие права и обязанности (каково содержание правоотношения), нормы относятся к диспозитивным...» [99].

Данная точка зрения является более обоснованной. Ошибка ученых первой группы, по нашему мнению заключается в подмене диспозитивности восполнительностью. О.Э. Лейст отмечает, что сущность диспозитивной нормы не в восполнении пробелов волеизъявления сторон, а в разрешении сторонам отступать в своих договорах от этой нормы [100]. То есть в характеристике диспозитивных норм – та или иная степень свободы волеизъявления субъекта. Кроме того, перевод на русский язык термина «dispositivik» не указывает на правомерность использования в качестве его синонима термин «восполнительный» [101].

Проведенный анализ сущности института диспозитивности дает возможность выделить следующие особенности рассматриваемого явления.

Во-первых, посредством института диспозитивности субъектам права предоставляется свобода выбора варианта поведения, возможность действовать по своему усмотрению. Другими словами, данный институт дает субъектам возможность своей волей, по своему усмотрению определять условия их взаимоотношений, предоставляет свободу в выборе варианта поведения. Главное в характеристике института диспозитивности – та или иная степень свободы волеизъявления субъекта.

Во-вторых, рассматриваемый институт предоставляет возможность, совершенияпо своему выбору не любых действий, а лишь юридических. «Юридическими, действиями являются проявления вовне внутреннего состояния человека с которыми нормы права связывают возникновение, изменение или прекращение юридических отношений» [102]. Применительно к рассматриваемой проблеме под юридическими действиями следует понимать не только те, которые отражают направленность воли лица, но и действия, влекущие юридические последствия, независимо от того были ли данные действия направлены на эти последствия или нет.

При отнесении тех или иных действий к юридическим, в данном случае не следует принимать во внимание их направленность. Признаки юридических действий должны служить проявлениями вовне внутреннего состояния человека и связанность с ними (проявлениями) посредством закона определенных юридических последствий.

Мы полагаем, что диспозитивное право никогда не может стать действительностью, если оно никак не гарантировано, а значит, аккумулирует в себе только лишенные содержания правовые рамки, и как следствие, не может оказывать никакого общественного воздействия, и не может способствовать возникновению соответствующих правоотношений. В данном случае личность может выступать лишь как формальный носитель определенного перечня прав и возможностей.

Диспозитивность может быть реализована в форме использования субъективных прав и свобод. Речь идет лишь о таких субъективных правах, обладатели которых могут по своему усмотрению осуществлять их или отказаться от их осуществления. В этих случаях реализация предусмотренных законом прав, всецело зависит от усмотрения их носителей. И большинство субъективных прав относится именно к таким правам.

Отдав должное указанным исследованиям, следует отметить отсутствие комплексной работы по изучению общих проявлений института диспозитивности в качестве межотраслевой категории. Представляется, что существо диспозитивности – правовая свобода – присутствует в различных отраслях российского права в самых разнообразных проявлениях.


Глухова Оксана Юрьевна



[1] Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов: свыше 25 000 слов и словосочетаний. - М.: Эксмо, 2008. - С. 123.

[2] Малинова, И.П. Альтернативы свободы в современном правосознании / И.П. Малинова // Российский юридический журнал. - 2000. - № 4. - С. 98.

[3] Кант И. Критика Чистого разума / пер. с нем. И.О. Лосского. - СПб.: Наука, 2008. - С. 334-335.

[4] Алексеев С.С. Философия права. - М.: Норма, 1999. - С. 81.

[5] Баскин Ю.Я. Очерки философии права. - Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского ун-та, 1996. - С. 17.

[6] Кант И. Сочинению в шести томах. Т. 4. Ч. 1. - М.: Мысль, 1965. - С. 147.

[7] Малинова И.П. Классическая философия права. - Екатеринбург: УрГЮА, 2003 - С. 4-5.

[8] Алексеев С.С. Философия права. - С. 88-89.

[9] Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М.: Мысль, 1990. - С. 67-89.

[10] Гегель Г.В.Ф. Учение о праве, долге и религии. Работы разных лет. В 2-х томах. - М.: Мысль, 1973. - С. 9.

[11] Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. T. I. - М.: Мысль, 1977. - С. 418.

[12] Алексеев С.С. Философия права. - С. 91.

[13] Монтескье Ш. О свободе. Антология западноевропейской классической либеральной мысли. - М.: Наука, 1995. - С. 74.

[14] Тугаринов В.П. Личность и общество. - М.: Мысль, 1965. - С. 67.

[15] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. - М.: Прогресс, - 1975. - С. 62.

[16] Красавчиков О.А. Социальное содержание правоспособности граждан / О.А. Красавчиков // Правоведение. - 1960. - № 1. - С. 17.

[17] Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве: дис. ... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1972. - С. 10.

[18] Там же. - С. 11.

[19] Паркин В.Ф. Диалектика свободы и необходимости при социализме: учеб. пособие для вузов. - М.: Высшая школа, 1973. - С. 68.

[20] Шубняков Б.И. Свобода общества и личности. - Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1967. - С. 25.

[21] Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве: автореф. дис. канд. юрид. наук. - Свердловск. 1972. - С. 12.

[22] Там же. - С. 15.

[23] Мальцев В.Г. Социалистическое право и свобода личности (теоретические вопросы). - М.: Юридическая литература, 1968. - С. 50.

[24] Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. - М.: Госюриздат, 1961. - С. 190.

[25] Тугаринов В.П. Личность и общество. - С. 61.

[26] Давидович В. Грани свободы. - М.: Изд-во ЦК ВЛКСМ Молодая гвардия, 1969. - С. 6.

[27] Там же. - С. 7.

[28] Мальцев В.Г. Социалистическое право и свобода личности (теоретические вопросы). - С. 50.

[29] Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве. - С. 15.

[30] Заозеров М.И. Общественные и личные интересы и их сочетание при социализме. - М.: Изд-во МГУ, 1962. - С. 224.

[31] Гукасян Р. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве / отв. ред. М.А. Викут. - Саратов: Приволжское книжное изд-во, 1970. - С. 9.

[32] Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве. - С. 12.

[33] Там же. - С. 16.

[34] Краснояружский С.Г. Индивидуальное правовое регулирование в советском обществе (вопросы теории и практики): дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1990. - С. 3.

[35] Там же. - С. 3.

[36] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. - С. 147.

[37] Там же. - С. 142.

[38] Лапшин С.И. Диспозитивные нормы Российского права: дис. ... канд. юрид. наук. - Н,- Новгород, 1999. - С. 19.

[39] Гегель. Философия права. - С. 28.

[40] Кант И. Метафизика нравов. Сочинения. Т. 4. Ч. 2. - М.: Мысль, 1965. - С. 139-140.

[41] Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2001. - С. 270.

[42] Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. - М.: Статут, 1996. - С. 49.

[43] Всеобщая декларация прав и свобод человека и гражданина от 9 декабря 1948 г. // Права человека. Сб. международных договоров. - Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1989.

[44] Международный Пакт от 16 декабря 1966 года «О гражданских и политических правах» // Права человека. Сборник международных договоров. Нью-Йорк, 1989.

[45] Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. // Права человека. Сборник универсальных и региональных международных документов. М. - 1990.

[46] Бердяев Н.А. Философия неравенства. - М.: ИМА-пресс, 1990. - С. 90.

[47] Кудрявцев В.Н. Право и правоведение. - М.: Юридическая литература, 1978. - С. 41.

[48] Сумачев, А.В. Диспозитивность диспозиции уголовно-правовой нормы (к вопросу о существе уголовноправового запрета) / А.В. Сумачев // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе. Сборник материалов международной научно-практической конференции памяти д.ю.н. профессора В.И. Горобцова(10-11 февраля 2005 г.). - Красноярск: Изд-во Сиб. юрид. ин-та МВД России, 2005, Ч. 1. - С. 177-183.

[49] Андреева О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. - Томск: Изд-во Томск, ун-та., 1976.-С. 19.

[50] Латинско-русский словарь / Под ред. И.Х. Дворецкого. - М.: Русский язык, 1976. - С. 336.

[51] См.: Толстой, Ю.К. Принципы гражданского права / Ю.К. Толстой // Правоведение. - 1992. - № 2. - С. 52; Поляков И.Н. Принцип диспозитивности в деятельности судебных и общественных юрисдикционных органов, рассматривающих дела: дис.... канд. юрид. наук. - М., 1976. - С. 25-26 и др.

[52] Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. - М.: ВЮЗИ, 1987. - С. 36-38.

[53] См.: Александров А.С. Диспозитивность в уголовном процессе: дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1995. - С. 21; Рогова О.И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: дис. ... канд. юрид. наук. - Томск, 1994. - С. 12-13; Цыпкин, А.Л. О диспозитивности в советском уголовном процессе / А.Л. Цып- кин // Советское государство и право. - 1958. - № 3. - С. 133, 166; Юсубов, A.M. Элементы диспозитивности в советском уголовном процессе / А.М. Юсубов // Известия АН Аз. ССР. Серия истории, философии и права. - 1979. - №4. - С. 129-131 и др.

[54] Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Т. 1. - М.: Юридическая литература, 1981. - С. 295.

[55] Нормы советского права: проблемы общей теории / Под ред. М.И. Байтина и В.К. Бабаева. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1987. - С. 141.

[56] Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. - М.: Юридическая литература, 1971. - С. 168.

[57] Бедняков, Д.И. некоторые аспекты судебно-правовой реформы РСФСР / Д.И. Бедняков // Советское государство и право. - 1992. - № 1. - С. 25.

[58] См.: Цыпкин А.Л. О диспозитивности в советском уголовном процессе. - С. 133; Красавчиков О.А. Социальное содержание правоспособности граждан. - С. 17; Молчанова, Т.Н. Диспозитивность и гражданско-правовой договор / Т.Н. Молчанова // Сборник ученых трудов: Вопросы гражданского, трудового, колхозного и земельного права. Вып. 18 / редкол.: Десятков В.М., Забелышенский А.А., Исупов Д.Н., Кофман В.И., Красавчиков О.А., Молодцов М.В., Петрищева Г.И.; отв. за вып.: Семенов В.М. - Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1972. - С. 15.

[59] Философский энциклопедический словарь. - М.: ИНФРА-М, 2004. - С. 444.

[60] Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова, б-е изд., перераб. и доп. - М.: Политиздат, 1991. - С. 434.

[61] См.: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения. Т. 1. — М.: Бр. Башмаковы, 1913. - С. 368; Сдучевский В.К. Учебник русского уголовного процесса / под ред. В.А Томсинов. - М.: Зерцало, 2008. - С. 49-51; Ванеева, Л.А. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права/Л.А. Ванеева// Вопросы развития и защиты прав граждан. - Калинин, - 1977. - С. 98-105; Боннер A.T. Принцип диспозитивности советского гражданско-процессуального права. - С. 35; Бояринцев В.И. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве. - С. 13; Алексеев С.С. Частное право. Научно-публицистическиий очерк. - М.: Статут, 1999. - С. 36; Комисарова, Е Г. Об основных началах гражданского законодательства / Е.Г. Комисарова // Журнал российского права. - 2001. - № 5. - С. 13-20.

[62] Примером тому могут служить диссертационные исследования Роговой О.И. «Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве» (1994 г.); Александрова А.А. «Диспозитивность в уголовном процессе» (1995 г.); Масленниковой Л.И. «Методология познания публичного и частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводстве» (2000 г.); Пономаренко С.С. «Диспозитивные начала в российском уголовном производстве» (2002 г.).

[63] Nesrovnal V. Vztah disposicnej zasady k neh disposicnej zasady k nekorym typichy zasadam cyvilneho procesu, trestneho arbitraznego a administrativneho (spravneho) proceso // Pravni obzor. - 1970. - № 3. - C. 31.

[64] Яковлев, В.Ф. О взаимодействии публичного и частного права / В.Ф. Яковлев И Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: Материалы научно-практической конференции. - Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1999. - С. 6.

Белканов, Е.А. Некоторые аспекты разграничения частного и публичного права / Е.А. Белканов // Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: материалы науч.-практ. конф. - Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1999. - С. 48.

[65] Белканов Е.А. Некоторые аспекты разграничения частного и публичного права / Е.А. Белканов. // Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: материалы науч.-практ. конф. - Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1999. - С. 48.

[66] Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия. Опыт комплексного исследования. - М: Статут, 1999. - С. 24-25.

[67] Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. - М.: Де-Юре, 1994. - С. 17.

[68] Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. - М.: Юридическая литература, 1972. - С. 7.

[69] Яковлев В.Ф. О взаимодействии публичного и частного права. - С. 4.

[70] Шамардин, А.А. Частные и публичные интересы как основания, определяющие форму уголовного судопроизводства / А.А. Шамардин // Проблемные вопросы законотворческой и правоприменительной деятельности в России на рубеже нового тысячелетия: Сб. науч. статей / под ред. Гуськовой А.П. - Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2001.-С. 24.

[71] Гельвицкий К.А. Об уме. - М.: ОГИЗ, 1938. - С. 34.

[72] Ильницкая Л.И. Личные интересы участников российского уголовного процесса: дис... канд. юрид. наук. - Краснодар, 2002. - С. 20.

[73] Красавчиков, О.А. Диспозитивность в гражданско-правовом регулировании / О.А. Красавчиков // Советское государство и право. - 1970. - № 1. - С. 43.

[74] Там же. - С. 44.

[75] Молчанова Т.Н. Диспозитивность и гражданско-правовой договор. - С. 15.

[76] См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. - М.: Бр. Башмаковы, 1914. - С. 146-147.

[77] Строгонович М.С. Курс советского уголовного процесса. - Т. 1. - М.: Наука, 1968. - С. 89-90.

[78] Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве. - С. 16.

[79] Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / общ. ред. Тихомиров М.Ю. - 5-е изд., доп. и перераб. - М.: Юринформцентр, 2001. - С. 674.

[80] Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. - С. 674.

[81] Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве - С. 382.

[82] Алексеев С.С. Структура советского права. - М.: Юридическая литература, 1975. - С. 123.

[83] Михайловский, В. Наказание как фактор культуры / В. Михайловский // Вопросы философии и психологии. - 1905.-№77.-С. 268.

[84] Хропанюк B.H. Теория государства и права. Хрестоматия / под ред. Проф. Т.Н. Редько. - М.: Просвещение, 1998.-С. 592.

[85] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). - М.: Спарк, 1995. - С. 216.

[86] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. - С. 216-217.

[87] Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. - Львов: Изд-во Львов, ун-та, - 1959. - С. 75.

[88] Общая теория права. Курс лекций / под общей ред В.К. Бабаева. - Н. Новгород: НВШ МВД РФ, 1993. - С. 294.

[89] Витченко А.М. Метод правового регулирования социалистических общественных отношений, его понятие и структура. - С. 76.

[90] Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Т. 2. - М.: Юридическая литература, 1981. - С. 75.

[91] Юридический энциклопедический словарь. - М., 1984. - С. 254.

[92] Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. / Под ред. М.Ю. Тихомирова. - М., 1997. - С. 118-119.

[93] Теория государства и права. Курс лекций. / Под ред. М.Н. Марченко. - М., 1996. - С. 377.

[94] Васильев А.В. Теория права и государства: Курс лекций. - М.: Изд-во РАГС, 2001. - С. 57.

[95] См.: Комаров С.А. Общая теория права: учебник. - М.: Юрайт, 1998. - С. 270; Венгерова А.Б. Теория государства и права: учебник для юридических вузов. - М.: Новый Юрист, 2000. - С. 444.; Енгибарян Р.В., Краснов Ю.К. Теория государства и права: Учебное пособие. - М.: Юристъ, 1999. - С. 169.

[96] Райхер В.К. Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР / отв. ред.: А.В. Венедиктов. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1958.-С. 145.

[97] Краснопольский, А.С. Трудовое правоотношение и трудовой договор по советскому праву / А.С. Краснопольский // Вопросы советского гражданского и трудового права. - М.: Изд-во АН СССР, 1952. - С. 146.

[98] Шебанов А.Ф. Форма советского права. - М.: Юридическая литература, 1968. - С. 142.

[99] Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права.- М.: Зерцало, 2008.- С. 276.

[100] Там же. - С. 277.

[101] Лапшин С.И. Диспозитивные нормы Российского права. - С. 37.

[102] Агарков, М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву / М.М. Агарков // Советское государство и право. - 1946. - № 4. - С. 18.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Достоинство и честь личности как объекты правовой защиты
Проблемы классификации юридической ответственности
Языковые пути и логические способы формирования понятия «источник права»
Понятие позитивного права
Понятие восстановительной функции права
Вернуться к списку публикаций