2015-04-08 18:09:28
ГлавнаяТеория государства и права — Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан



Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан


Проблемы реализации института диспозитивности и некоторые пути их преодоления

Социальное назначение права состоит в том, чтобы регулировать поведение людей. Однако установленные государством правовые нормы не могут выполнять регулирующей роли без сложного механизма их реализации.

Без воплощения правовых предписаний в жизнь нормы права мертвы, они теряют свое социальное назначение. «Право ничто, – замечает Л.C. Явич, – если его положения не находят своей реализации в деятельности людей и их организаций, в общественных отношениях. Нельзя понять право, если отвлечься от механизма его реализации в жизни общества» [1].

Под реализацией права понимают претворение, воплощение предписаний. юридических норм в жизнь путем правомерного поведения субъектов общественных отношений (государственных органов, должностных лиц, общественных организаций и граждан).

Реализация права всегда связана только с правомерным поведением людей, т.е. таким поведением, которое соответствует правовым предписаниям. В одном случае это активные положительные действия (использование права или исполнение обязанности); в другом – это бездействие субъектов (воздержание от совершения противоправных действий). Следовательно, правомерное поведение субъектов общественных отношений реализует норму права, неправомерное – нарушает.

Правовые нормы реализуются в различных формах. Это обуславливается рядом обстоятельств: а) разнообразием содержания и характера общественных отношений, регулируемых правом; б) различием средств воздействия права на поведение людей; в) спецификой содержания норм права; г) положением того или иного субъекта в общей системе правового регулирования, его отношением к юридическим предписаниям; д) формой внешнего проявления правомерного поведения.

В литературе классификация форм реализации права проводится по различным основаниям.

По субъектному составу различают индивидуальную и коллективную формы реализации. Некоторые правовые требования нельзя провести в жизнь иначе, как, объединяясь друг с другом, выступая коллективным субъектом права.

По характеру действий субъектов, степени их активности и направленности выделяют соблюдение, исполнение, использование и применение права.

Соблюдение норм права имеет место тогда, когда субъекты воздерживаются от совершения действий, запрещаемых правом. Это пассивная форма поведения субъектов в сфере правового регулирования. В большинстве случаев, соблюдение норм права происходит незаметно, обычно не фиксируется. Именно поэтому его юридический характер ярко не проявляется. В этой форме реализуются запрещающие нормы.

Исполнение права происходит, когда субъекты исполняют возложенные на них юридические обязанности. В этих случаях они действуют активно. В данной форме реализуются обязывающие нормы права.

Использование права – когда субъекты по своему усмотрению, желанию используют предоставленные им права. В отличие от соблюдения и исполнения, связанных с реализацией запретов и юридических обязанностей, использование представляет собой совершение дозволенных правом действий. Путем использования реализуются управомочивающие нормы.

Эти три формы реализации права, в ходе которых юридические нормы претворяются в жизнь непосредственно действиями самих субъектов общественных отношений, принято называть формами непосредственной реализации права.

Реализация института диспозитивности есть непосредственная деятельность (поведение) самих граждан по использованию ими прав и свобод, опосредованных данным правовым институтом. Этой деятельности предшествует осознание носителем диспозитивных прав их содержания, границ, пределов и самого порядка использования права, как это предусмотрено в нормах института диспозитивности. За осознанием следует принятие гражданином решения о конкретных путях и средствах претворения в жизнь права (использование). Деятельность (поведение) по реализации диспозитивных прав включает собственно организацию и фактическое исполнение принятого решения (в некоторых случаях – и специальную организационную деятельность компетентных органов государства и общественных организаций по применению правовых норм института диспозитивности, и фактическое исполнение актов применения). Реализацию права следует отличать, от динамики их проявления, т.е. от перехода из одной стадии состояния в другую вплоть до реального использования их носителем – гражданином [2]. Приведем пример. Гражданин становится реальным обладателем частной собственности только с приобретением имущества. До этого момента право частной собственности находится в особой стадии его проявления для любого гражданина – стадии общего состояния (в цивилистической литературе право в данной» стадии обычно рассматривается как элемент гражданской правоспособности лица). Но момент обладания правом (с приобретением имущества) не всегда во времени совпадает с реальным использованием этого права, т.е. с осуществлением правомочий права собственности – владения, пользования и распоряжения имуществом. Поэтому условием реализации диспозитивного права является его переход из одной стадии проявления в другую (на основании предусмотренных законом юридических фактов) вплоть до непосредственной реализации (реального использования диспозитивного права) [3].

Реализация института диспозитивности состоит в определенном (как правило, закрепленном диспозитивными нормами права) порядке использования гражданами юридических прав.

При реализации диспозитивных прав сам гражданин определяет порядок их реализации, сам организует их осуществление. Именно так реализуются многие политические права, личные свободы граждан. Поэтому форму реализации диспозитивных прав можно условно назвать инициативной [4].

Когда же закон с той или иной степенью определенности предусматривает порядок реализации гражданином своих диспозитивных прав, можно говорить, о другом виде их реализации. В этом виде реализацию можно условно назвать процессуально-процедурной. Здесь закон устанавливает известную «алгоритмичность» процесса реализации, его процедуру: последовательность действий самого носителя субъективных прав, а также содержание этих действий, выполнение которых и направлено на достижение цели наиболее полного и точного использования прав.

Процессуально-процедурную форму реализации института диспозитивности в свою очередь, можно подразделить на два вида. Данная классификациям зависит от наличия или отсутствия правоприменительной деятельности органов государствам или уполномоченных на то общественных организаций. Там, где нет такой правоприменительной деятельности, речь идет об особой («инициативной») процессуально-процедурной форме реализации диспозитивных прав. Другой вид процессуально-процедурной формы обязательно включает правоприменительную деятельность соответствующих органов или общественных организаций.

Такая деятельность необходима для того, чтобы наиболее полно обеспечить реализацию института диспозитивности, а также государственный контроль за правильностью их осуществления. Акт применения означает по существу государственное признание диспозитивного права у данного лица, форму перевода данного права в стадию реализации (использования). При этом сама правоприменительная деятельность во всех своих видах имеет всегда определенные процессуально-процедурные формы.

Указание в диспозитивном праве на процессуально-процедурный порядок реализации данных прав крайне важно, когда она зависит от действий не только самого носителя права, но и от других лиц и организаций, когда необходимо их взаимодействие, сотрудничество и помощь друг другу в рамках конкретных правоотношений. Особенно это касается тех диспозитивных прав, в основе которых лежат материальные блага и пользование последними означает одновременно распределение последних между носителями данных прав. Это касается также тех прав, при реализации которых непосредственно затрагиваются общественные интересы, необходимо гармоническое сочетание их с личным интересом правообладателя.

Отсутствие юридической регламентации процессуально-процедурных форм реализации диспозитивных прав подчас затрудняет их осуществление. Эффективность, быстрота и максимальная полнота положительной реализации данных прав, в особенности там, где необходимо сотрудничество граждан и органов государства, общественных организаций, во многом определяется тем, насколько совершенны процессуально-процедурная форма и ее регламентация. А совершенная и целесообразно налаженная процессуально-процедурная форма, отмечает В.М. Горшенев, усиливает гарантии обеспечения прав и свобод личности [5].

Процессуальной формой обладает не только диспозитивное право в целом, но и правомочия, из которых оно состоит. При этом процессуальная форма различных правомочий одного и того же диспозитивного права может быть различной: для одного правомочия достаточно «инициативной» процессуальной формы реализации, для другого – уже необходима процессуально-процедурная форма.

В соответствии с делением содержания института диспозитивности на материальные и формальные формы можно отметить специфику реализации каждой из этих форм. Так, материальные нормы института диспозитивности реализуются посредством «инициативной» процессуально-процедурной деятельности управомоченных субъектов. Диспозитивные нормы процессуального права реализуются через взаимодействие субъектов права с правоприменительными органами.

Предоставляя субъектам права возможность самостоятельного принятия решений в реализации диспозитивных материальных прав, законодатель предоставляет им для этого различные средства и способы. Набор их велик и это позволяет, выбирая то или иное средство в каждом конкретном случае, дозировать меру свободы в решении вопросов, от императивного или иного метода правового регулирования которых законодатель отказался [6].

В общем виде средства реализации материальных норм института диспозитивности представляют правомерные юридические действия, в результате совершения которых по собственному усмотрению субъекты на основе закона осуществляют субъективные права, т.е. приобретают, пользуются и распоряжаются ими. К числу основных средств реализации материальных норм данного института следует отнести договоры, односторонние сделки.

В связи с радикальными социально-экономическими реформами, демократизацией общественно-политической жизни, развитием федеративных отношений кардинально возросла роль договорного фактора в реализации материально-диспозитивных норм. Эти обстоятельства повысили интерес к институту договора, прежде всего с общетеоретических и общеметодологических позиций. Однако и ныне многие важные политические государственно-правовые аспекты природы и содержания договора исследованы явно недостаточно, подчеркивает Е.В. Колесников [7]. А это является одной из наиболее важных проблем реализации рассматриваемого института.

Институт договора является одним из старейших институтов права, корни которого уходят в глубокую древность, он появился и развивался в ходе тысячелетнего эволюционного существования. Весьма главенствующая роль принадлежала ему в римском частном праве. Как уже было выше сказано, истоки диспозитивности берут свое начало именно там. Подлинный расцвет института договора связан с победой буржуазных революций, становлением и развитием рынка, многоукладностью экономики, утверждением законности и начал демократии в общественно-политической и общественной жизни. В этот период до говором стали регулироваться многие общественные отношения – имущественные, брачно-семейные, трудовые и иные отношения.

По своей сути договор представляет соглашение нескольких субъектов. права, направленных на установление, изменение или прекращение правоотношений, всегда представляет результат волеизъявления двух или нескольких субъектов права, делающий возможным взаимный учет и согласование интересов сторон. Заключение договора порождает определенные юридические и иные последствия, поскольку возникают соответствующие правоотношения. Во внутригосударственном и международном праве действует принцип, сформулированный еще древнеримскими юристами: «договор должен добросовестно соблюдаться» [8].

Принцип свободы является важнейшим принципом гражданского права и основополагающим для развития имущественного (гражданского) оборота [9]. В соответствии с ним субъекты гражданского права свободны в заключение договора, т.е. в выборе контрагента и в определении условий своего соглашения, а также в выборе той или иной «модели» (формы) договорных связей (ст. 412 ГК РФ). По общему правилу исключается понуждение к заключению договора, в том числе со стороны государственных органов. Иными словами, диспозитивная природа договора делает его одним из наиболее важных средств реализации института диспозитивности.

Впервые на регулирующее значение договора в отечественной общетеоретической юридической литературе обратил внимание Н.Г. Александров [10]. В дальнейшем договорные связи в «основном исследовались через призму особенностей той или иной отрасли права. И лишь в последние годы было обращено внимание на их универсальный характер и использование в различных сферах общественной жизни.

Договоры применяются в большинстве отраслей материального права: в конституционном, гражданском, трудовом, семейном, административном, финансовом, жилищном и др. Кроме того, встречаются они и в гражданском и уголовном процессах в виде права сторон на заключение мирового соглашения.

Однако, ряд авторов, к примеру, Тихомиров Ю.А., отрицают использование договоров в сфере действия уголовного права в связи с преобладанием в свободного усмотрения в них [11].

Ю.Н. Тихомиров, отмечая, также, что с развитием демократии в нашей стране сфера договорных связей будет расширяться и углубляться, выделяет значительную роль их в регулировании различных сфер общественной жизни.

Договор, как известно, представляет собой соглашение сторон, акт воли, свободного волеизъявления участников правоотношений. Но в юридической литературе зачастую договор рассматривается лишь как юридический факт. Однако, не менее важна другая функция договора – быть регулятором общественных отношений, регулирующая роль которого наиболее отчетливо просматривается в области гражданского права.

Договор существует в единстве всех своих функций – регулятора взаимоотношений его участников, юридического факта, одной из форм существования правоотношения. С.А. Лапшин подчеркивает, что все функции договора тесно переплетаются, взаимосвязаны, взаимодействуют, хотя и проявляют себя либо в определенной последовательности (функции юридического факта и формы существования правоотношения), либо одновременно (функции юридического факта и регулятора общественных отношений) [12]. Именно с позиций выполняемых функций договор и рассматривается в качестве средства реализации института диспозитивности в праве.

Роль, договора как средства реализации материальных норм института диспозитивности проявляется в том, что часть условий договора определяются именно диспозитивными нормами данного института. Даже сам процесс заключения договора представляет процесс реализации диспозитивных норм права.

Регулирование взаимоотношений сторон по договору осуществляется на основе и в границах предписаний норм права, одна часть которых императивно формулирует те или иные условия по вопросам, касающимся содержания договора, его формы, предпосылок, порядка заключения и т.д., а другая (диспозитивные нормы) предоставляет возможность урегулирования договорных отношений их участникам по своему усмотрению, по своей воле [13]. Кроме того, регулирующая роль договора в юридической литературе отмечалась и Н.Г. Александровым [14].

Благодаря тому, что нормы права наделяют субъектов диспозитивностью, возможностью по своему усмотрению избирать вариант поведения, устанавливать условия своих взаимоотношений, договор и функционирует как регулятор отношений. О.С. Иоффе справедливо отмечает, что «соглашение не становится непосредственным регулятором там, где вопрос решается независимо от сторон и помимо их воли» [15].

Реализация института диспозитивности происходит посредством правовой формы договора. Особенность правовой формы договора составляет взаимное соглашение сторон, предопределяющее существование связанной с функцией юридического факта (правоотношение возникает) функции взаимоотношений сторон по договору (правоотношение формируется). «Договор продолжает существовать и регулирует в рамках, установленных нормами объективного права, поведение участников порожденного им правоотношения до тех пор, пока не будет достигнут результат, на достижение которого данный договор направлен» [16].

Рассмотрев роль договора в реализации института диспозитивности следует отметить его существенную роль в регулировании данного процесса. Но это не избавляет от проблем, возникающих при реализации данного института, т.к. помимо диспозитивных норм договору в объективном праве соответствуют и нормы императивные. Отношения сторон по договору регулируются и императивными, и диспозитивными нормами, договор выражает сочетание начал императивности и диспозитивности [17]. В связи с этим не следует ни выдвигать на первый план, ни отводить на второй как императивные, так и диспозитивные правовые нормы.

Наряду с договорами, в качестве средства реализации института диспозитивности выступают и односторонние сделки. Данное средство реализации в, отличие от договора имеет иную форму волеизъявления - для ее совершениям необходимо изъявление воли одной стороной. Именно этим, выделяет Т.Н. Молчанова, и предопределяется роль односторонних сделок в осуществлении правовой свободы – диспозитивности [18].

Совершая односторонние сделки, субъекты автономно реализуют свою свободу в экономической и духовной и иных сферах общественной жизни. Так, устроитель конкурса, материально стимулируя участников конкурса обещанием награды за лучшее решение той или иной задачи, стремиться получить в свои руки такое решение, принимая наследство или отказываясь от него, гражданин реализует независимость и свободу в выборе жизненных решений.

Односторонние сделки представляют собой особые правовые явления. Их совершение выступает актом распоряжения субъектами правоотношений и может создавать особые правовые последствия. Так, предлагая заключить договор, субъект юридически связывает себя возможностью принятия его адресатом. Таким образом, у адресата предложения возникает особая возможность его принятия, именуемая секундарным правомочием.

Кроме того, в односторонней сделке воля может быть изъявлена сразу несколькими лицами, например, доверенность на продажу дома может быть выдана несколькими его сособственниками. Указанные лица выступают в данном случае как одна сторона.

Как справедливо отмечает Б.Б. Черепахин, «чтобы кто-либо мог своей односторонней волей произвести правовые изменения, связывающие другое лицо: а) возложить на него обязанности (как правило, заключающиеся в обязанности чего-либо не совершать или претерпевать определенное поведение другого лица); б) прекратить или умалить право другого лица, необходимо обладать особым правомочием, основанным на правовой норме или же на правоотношении, в котором субъект одностороннего волеизъявления уже состоит с лицом, по отношению к которому он вправе осуществить свою одностороннюю волю» [19].

В связи с этим, односторонние сделки наиболее широко применяются не в целях возникновения правоотношений, а как основания изменения и прекращения уже существующей правовой связи. А возможность реализации норм института диспозитивности с помощью односторонних сделок в стадии изменения правоотношения наилучшим образом отвечают интересам его участников в том смысле, что они могут учитывать условия, обстановку, конкретные жизненные обстоятельства, отмечает Т.Н. Молчанова [20]. B.C. Толстой относит к числу правоизменяющих сделок такие сделки, посредством которых участники обязательства преобразуют свои права и обязанности, конкретизируют их (изменение может быть связано с наличием определенных условий, иногда же для этого никаких предварительных условий не требуется) [21].

Нормами института диспозитивности субъектам права может быть представлена возможность путем одностороннего волеизъявления произвести выбор одного из предложенных вариантов поведения. Правовой формой реализации указанной возможности и являются односторонние сделки. Отсюда следует, что односторонние сделки выступают в качестве средства реализации относительно диспозитивных правовых норм [22].

Односторонние сделки подразделяют на правоустанавливающие, правоизменяющие и правопрекращающие, что, по справедливому замечанию С.С. Алексеева, не вскрывает до конца значения односторонних сделок в механизме правового регулирования [23]. Ученый, используя предложенную Б.Б. Черепахиным классификацию односторонних сделок, отмечает их роль в реализации норм института диспозитивности – исключительно важную роль в реализации правовой свободы.

Таким образом, следует сделать вывод, что материальные нормы института диспозитивности реализуются через такие средства как договор и односторонняя сделка.

Формально-диспозитивные нормы института диспозитивности реализуются посредством процессуально-процедурной формы реализации диспозитивных прав. Под формальной диспозитивность, как нами уже отмечалось, выше, понимается свобода распоряжения процессуальными средствами защиты материальных прав. Процессуально-процедурная форма реализации института диспозитивности имеет место при взаимодействии субъектов правоотношений с органами государственной власти в правоприменительной деятельности. В данном случае процесс реализации диспозитивных норм процессуального права протекает в определенной последовательности действий носителя прав и обязанных ему субъектов права, содержание этих действий имеет установленную процедурную форму, направленную на достижение цели наиболее точного и полного использования данных прав.

Через процессуально-процедурную форму происходит реализация диспозитивных прав, закрепленных в нормах процессуального права. Необходимо подчеркнуть, что суть диспозитивности заключается в том, что в процессуальных правоотношениях само движение процесса может зависеть только от сторон. В римском праве диспозитивное начало определялось формулой «пето jundex sine actore», означающей, что судопроизводство не может быть начато без предъявления иска. Еще В.А. Рязановский последовательно обосновал единство исковой природы гражданского и уголовного процесса [24].

Немецкий процессуалист Лейпольд отмечает, что диспозитивность выражается в допустимости изменения иска, в возможности сторон всего лишь процессуальным волеизъявлением, то есть заключением мировой сделки, завершить процесс, а также в отказе истца от иска [25].

В соответствии с этим, следует выделить исковое производство как средство реализации формальной диспозитивности. Это определение характера и объема исковых требований, возможность их изменения (увеличения, уменьшения); обоснование исковых требований, и возражений, возможностью изменения; распоряжение материальными правами и процессуальными средствами их защиты (отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения).

В силу начала диспозитивности истец по своему усмотрению определяет характер и объем исковых требований, так же как ответчик самостоятельно выбирает средства защиты иска, т.е. по своему усмотрению выдвигает те или иные возражения или заявляет встречный иск. При этом закон не ставит осуществление указанных правомочий в зависимость от каких-либо условий.

При этом в теории и на практике вполне закономерно возникают три вопроса, как то, что понимается под изменением иска; в каких пределах возможно изменение иска истцом; вправе ли суд осуществлять те или иные преобразования иска. Для устранения этих проблем необходимо четко уяснить эти обстоятельства.

Существенный вклад в решение вопроса о том, что нельзя считать изменением иска, внес В.М. Гордон, указав, в частности, что не могут считать изменением иска:

а) изменения в юридической квалификации тех фактов, которые приводятся истцом;

б) изменения в субъектах процесса;

в) исправления иска [26].

Для обоснования первого тезиса автору пришлось определить свою позицию в давнем споре немецких процессуалистов о том, что необходимо считать основанием иска – факты или правоотношения. Поддержав взгляд, рассматривающий основание иска как совокупность фактов, В.М. Гордон высказался в том смысле, что юридическая квалификация иска не зависит от стороны, всецело находясь в распоряжении суда; если же суд вправе переквалифицировать в юридическом отношении приведенные тяжущимися факты, то естественно, предоставить тоже самое право и истцу [27].

Изменение в субъектах процесса, по мнению данного автора, является изменением процесса, но не иска. «Обращение к новому ответчику, – пишет В.М. Гордон, – не означает изменения иска, не есть объективное изменение процесса, но представляет субъективное изменение, являясь переменою лишь в личном элементе процесса. Несогласное с этим воззрение на значение фактов легитимации основывается на том, что субъекты процесса считаются необходимым элементом иска. Между тем, субъекты процесса являются лишь элементами самого процесса же, равно как и иск. В изменении сторон, поэтому, имеется изменение процесса, но отнюдь не изменение иска, представляющееся лишь одним из случаев изменения процесса» [28].

Прежде всего, нельзя не отметить, что в литературе было высказано мнение, согласно которому нельзя допустить, чтобы под видом изменения предмета иска был заявлен новый иск, ничем не связанный с первоначальным [29]. Иначе это будет злоупотребление диспозитивными правами.

Кроме того, определенное внимание при исследовании проблемы изменения иска традиционно уделяется вопросам о том, до какого времени истец может менять предмет иска, возможно ли изменение иска в суде кассационной и надзорной инстанций, а так же при пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, и в какой степени это затронет свободу распоряжения диспозитивными правами.

Предъявляя иск, истец по своему усмотрению избирает фактическое обоснование своих исковых требований. Конечно, он связан характером требований к ответчику, сложившимися между ними отношениями и не может ссылаться произвольно на любые факты, не имеющие отношения к. делу. Но именно с учетом этих моментов истцу предоставлено право свободно, по собственному выбору избирать основание иска [30].



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Средства реализации диспозитивных норм права
Юридическая ответственность органов внутренних дел
Форма правления в Российском государстве
Формальные источники права: понятие и структура
Правовое воспитание в России и его значение в формировании правовой культуры
Вернуться к списку публикаций