2015-04-08 18:09:28
ГлавнаяТеория государства и права — Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан



Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан


Процессуальная форма осуществления диспозитивных прав включает деятельность по опосредованию процесса реализации данных прав в определенных документах (документирование). Документы представляют собой средства фиксации в письменном виде сведений о фактах, событиях, явлениях объективной действительности и мыслительной деятельности человека. В силу этого основного свойства они играют важную роль в процессе реализации диспозитивных прав, выступая в качестве, юридических фактов, с которыми связывается возникновение, изменение или прекращение определенных правоотношений. Виды, назначение документов определяются содержанием процессуальных форм реализации диспозитивных прав граждан. Они устанавливаются правовыми нормами. Следует выделить, «инициативные» документы (заявления жалобы, иски граждан и др.), деловые документы, которые определяют правомочия совершать определенные действия или требовать совершения их другими лицами в том числе с целью фактического пользования определенными социальными, благами. Особое место занимают акты применения правовых норм (приказы, решения, приговоры и др.).

Процессуальные формы реализации диспозитивных прав граждан вместе с процессуальными средствами их оформления (документами) составляют необходимую часть юридических гарантий этой реализации. Процессуальные правовые формы реализации диспозитивных прав граждан в целом характеризуются удобством, простотой и эффективностью.

Иногда без законных оснований делаются попытки усложнить реализацию диспозитивных прав граждан либо устанавливается такой порядок реализации диспозитивных прав, который по существу означает их ограничение. Процессуальный порядок усложняется и тогда, когда от граждан требуют документы, представление, которых не предусмотрено законом. Требование от граждан многочисленных справок при реализации диспозитивных прав ничем не оправдывается, умаляет достоинство человека.

Совершенствование процессуальных правовых форм реализации и охраны (защиты) диспозитивных прав граждан – одно из основных направлений развития и усиления юридических гарантий такой реализации и охраны в современный период. Совершенствование рассматриваемых процессуальных форм диктуется и необходимостью повышение требовательности каждого к самому себе, другим лицам и организациям в деле реализации и защиты своих и чужих диспозитивных прав. Процессуальная упорядоченность в реализации диспозитивных прав граждан способствует более полному и быстрому удовлетворению – потребностей и интересов общества в целом. Чем организованнее осуществляются права и свободы, тем полнее их содержание, тем больше гарантированность их реализации. Поэтому одной из основных тенденций в развитии порядка реализации диспозитивных прав граждан в современный период является усиление процессуальных гарантий наиболее полного, быстрого и эффективного осуществления указанных прав, повышение процессуальной упорядоченности в их реализации. Это относится ко всем диспозитивным правам, в том, числе к основным – конституционным.

Процессуальные формы реализации конституционных диспозитивных прав имеют свои особенности, определяемые их юридической природой. Некоторые авторы полагают, что конституционные диспозитивные права реализуются только через конкретизирующие их нормы текущего законодательства.. Так, по мнению В.А. Патюлина, детальная правовая, регламентация конституционных прав в текущем законодательстве, установление правовых средствах охраны и защиты есть необходимое условие реализации общих положений Основного закона [37]. Критику этой точки зрения можно проследить в работах А.Б. Венгерова и Н.В. Витрука [38].

Более того, конституционные права и обязанности иногда понимаются как идеи «особого рода», исходные, основополагающие принципы, которые находят свое конкретное воплощение в нормах текущего законодательства. Иными словами, на наш взгляд, содержат известную абсолютизацию значения конкретизации отраслевым законодательством норм о конституционных правах и обязанностях граждан, в том числе и диспозитивных. Конечно, юридическая природа конституционных прав и обязанностей с необходимостью ставит проблему их конкретизации в текущем законодательстве. Но эта проблема (сама по себе сложная и к тому же мало разработанная в науке, отмечает В.М. Горшенев не может преуменьшить значения конституционных прав и обязанностей в качестве самостоятельного вида прав и обязанностей, которые имеют строго определенное содержание и могут осуществляться в жизни их носителями непосредственно (без дополнительной конкретизации в текущем законодательстве) [39].

В связи с этим встает вопрос о совершенствовании процессуальных форм реализации таких конституционных прав. И здесь возможны различные пути повышения процессуальной упорядоченности в их реализации. В частности, возможны переход от «инициативных» процессуальных форм к процессуально-процедурным формам их реализации (это касается ряда диспозитивных конституционных прав и свобод граждан), совершенствование самих процессуально-процедурных форм реализации института диспозитивности в праве.

Наконец, развитие процессуальных форм реализации конституционных прав и свобод граждан включает и совершенствование процессуального порядка реализации диспозитивных норм отраслевого (текущего) законодательства, конкретизирующего данные права и свободы. Это можно проследить, в частности, на примере реализации конституционного права на труд, подробно конкретизируемого в нормах трудового права. Процессуальной формой реализации указанного диспозитивного права по российскому законодательству является заключение трудового договора. В связи с этим важен вопрос о порядке заключения данного договора, об устройстве граждан на работу. Юридическая регламентация такого порядка всегда преследовала цель обеспечить полную свободу граждан в подборе ими работы по своим способностям, по своей специальности, классификации, желанию и т.д.

С существованием государственных органов, помогающих гражданам в их трудоустройстве, задача совершенствования порядка трудоустройства на работу не снимается. В настоящий период времени все чаще встречаются случаи незаконного и необоснованного отказа в приеме на работу. На наш взгляд, совершенствование системы трудоустройства граждан, сочетание «инициативной» процессуальной формы с процессуально-процедурной формой трудоустройства на работу может значительно снизить число таких случаев. В частности, в юридической литературе давно обсуждается вопрос об унификации существующих организационно-правовых форм трудоустройства некоторых категорий граждан, например окончивших средние общеобразовательные школы, а также подростков, не получивших среднего образования [40]. Иными словами, речь идет о создании такой системы трудоустройства, которая распространялась бы на всех граждан, была единой и всеобщей. Для этого нужно взять самое ценное – свободу договора.

Закономерность развития процессуальных форм реализации конституционных прав и свобод граждан является постоянное совершенствование института диспозитивности, создание более удобных, простых и эффективных процессуально-процедурных форм.

Рационализация в оформлении необходимых юридических действий обеспечивает уверенность гражданина в реализации своих субъективных прав и обязанностей, высокую степень их осуществления. Особенно это касается тех конституционных прав и обязанностей, реализация которых связана с деятельностью государственных организаций.

По этому пути идет законодательство. Так, установлен твердый перечень документов, необходимых при оформлении пенсии, оформлении права собственности на недвижимое имущество и т.п.

Работу по совершенствованию процессуально-процедурных форм реализации диспозитивных прав следует, на наш взгляд, проводить постоянно, все более внедряя практику периодического пересмотра нормативно-правовых актов, устанавливающих порядок пользования конкретными диспозитивными правами, в соответствии с требованиями нового законодательства и системой развивающихся общественных отношений. В частности, следует обратить внимание на необходимость всемерного совершенствования процессуальных форм реализации диспозитивных прав и законных интересов граждан в сфере бытового обслуживания с целью установления наиболее рационального порядка получения необходимых услуг в системе розничной торговли, коммунального обслуживания и т.д.

Одной из тенденций развития процессуальных форм реализации конституционных прав и свобод граждан является их дальнейшая демократизация, в выборе средств их правовой защиты, их дальнейшее развитие института диспозитивности в праве.

Общественные организации, с одной стороны, сами обеспечивают условия осуществлении гражданами субъективных прав, в том числе диспозитивных, а с другой – способствуют обществу и государству в обеспечении условий для использования этих прав. Профсоюзы, например, выполняют в соответствии с предписаниями законодательства многочисленные функции организаторов реализации гражданами права на отдых, социальное обеспечение и других социально-экономических и культурных прав.

Роль общественных организаций в реализации и охране (защите) конституционных прав и свобод граждан, несомненно, должна и будет повышаться и дальше. И тут очень важно четко определить полномочия общественных организаций в целях обеспечения максимально совершенной процессуальной формы реализации и охраны (защиты) конституционных прав и свобод граждан.

Потребность в охране (защите) права (или свободы), как уже отмечалось, возникает всякий раз, когда оно оказывается нарушенным либо когда при его реализации создаются препятствия, возникает спор и т.д. В этих случаях гражданин сам использует дозволенные законом средства принудительного воздействия на правонарушителя (самозащита права) или обращается к компетентным органам за защитой нарушенного права [41]. Осуществление такой защиты происходит в. определенном процессуально-процедурном порядке, как правило, с вынесением акта применения. Процессуально-процедурная форма охраны (защиты) прав и свобод граждан складывается, таким образом, из следующих действий: инициатива заявителя, вынесение акта применения и фактическое его исполнение.

В соответствии с законодательством охрана (защита) конституционных правки свобод граждан осуществляется государственными органами и общественными организациями. Для тех и других характерны свои процессуальные особенности деятельности, в том числе свои средства и способы защиты – конституционные гарантии.

Кроме того, наряду с «попутными» гарантиями решением проблемы гарантий конституционных прав и свобод призван заниматься институт диспозитивности, посредством гарантий реализации прав и свобод граждан. Эти гарантия могут быть условно разбиты на две группы: общие гарантии и гарантии правосудия.

Наиболее общей гарантией прав и свобод, имеющей наивысшую юридическую силу, является сам конституционный строй, основанный на неуклонном соблюдении Конституции, неотчуждаемом естественном праве и общепризнанных принципах и нормах международного права. Эта наивысшая гарантия трансформируется в систему определенных диспозитивных прав и свобод граждан и обязанности государства по обеспечению этих прав и свобод. Защита прав и свобод граждан возложена на нотариат, прокуратуру, суд.

Существенная роль в защите прав и свобод возложена на нотариат, являющийся звеном, которое связывает гражданское общество и государство, поскольку он функционирует на границе частных и публичных связей и обладает уникальной двойственной природой. С одной стороны, нотариус выступает как уполномоченный представитель государства, выполняя публичные функции и действуя от имени государства, а, с другой – является представителем свободной профессии, независимым юридическим консультантом сторон, что позволяет уравновешивать права граждан и государства. В литературе высказывалась мысль о том, что присутствие государства в лице нотариусов необходимо, чтобы реально и квалифицировано обеспечить договорные отношения юридических и физических лиц [42]. Из сказанного следует сделать вывод – нотариат представляет собой правозащитный, правоохранительный институт, призванный обеспечивать недопущение ущемления прав и законных интересов участников гражданского оборота, посредством нотариата выполняет свою главную задачу – защиту прав и свобод человека. Предназначение нотариата заключается в обеспечении граждан и юридических лиц квалифицированной правовой помощью.

Частнопрактикующий нотариус, отмечает Г.Г. Черемных, не может быть отнесен к административной системе, он является институтом превентивного, предупредительного правосудия [43]. Существует и несколько иной взгляд на нотариат, согласно которому нотариус, прежде всего, юрист-практик, помогающий своим клиентам принимать, правильные решения, дающий консультации по правовым вопросам, основывающий свою деятельность на примирении интересов сторон и составляющий нотариальный акт [44].

Действием диспозитивного начала обусловлено правило, согласно которому нотариальное производство может возникнуть только по инициативе заинтересованных лиц [45].

По общему правилу, нотариальный орган совершает нотариальное действия только при наличии письменного или устного заявления заинтересованного лица. Совершение ряда действий производного, вспомогательного и обеспечительного характера также поставлено законом в зависимость от волеизъявления субъективно заинтересованного лица.

Ярким проявлением диспозитивного начала защиты прав, и свобод в нотариальном производстве является норма ч. 4 ст. 41 Основ законодательства о нотариате, указывающая на возможность отложения совершения нотариального действия с наличием заявления заинтересованного лица, оспаривающего в суде право или факт, за удостоверением которого обратилось другое заинтересованное лицо, и потому стремящееся предотвратить совершение невыгодного для себя нотариального действия до вынесения судом решения.

Таким образом, волеизъявление заинтересованных лиц на совершение нотариальных действий может быть выражено в форме заявления, которое одновременного выступает и в качестве средства возбуждения нотариального производства. По собственной инициативе нотариальный орган действий не совершает, кроме случаев, предусмотренных законом.

Важным проявлением диспозитивного начала в нотариальном производстве является общее правило определения территориальной компетенции нотариальных органов, согласно которому нотариальное действие может быть совершено в любом из территориальных органов, независимо от места жительства или места нахождения заинтересованных лиц. Исключение из данного правила возможны лишь в случаях, прямо предусмотренных в законодательстве о нотариате. Следовательно, вопрос о том, в какой именно нотариальный орган обратиться решается лицом по своему усмотрению.

Существенной гарантией защиты прав и свобод в нотариальном производстве является установление исчерпывающегося перечня оснований к отказу в совершении нотариального действия. Жалобы на неправильные нотариальные действия подаются в суд заинтересованными лицами, но поскольку в судопроизводстве действует правило, согласно которому дело может быть начато по заявлению прокурора; дело в суде о неправомерных действиях нотариального органа может возникнуть независимо от воли заинтересованного лица.

Таким образом, можно говорить о следующих особенностях защиты прав и свобод в нотариальном производстве:

- во-первых, В нотариальном производстве при защите прав и свобод действуют только нормы формальной диспозитивности;

- во-вторых, функциональная роль института диспозитивности как движущего начала правоохранительной деятельности в нотариальном производстве ограничена лишь тремя проявлениями: право обращения заинтересованными лицами в нотариальный орган за защитой, правом на подачу заявления об отложении совершения нотариального действия, а также жалобой на нотариальное действие либо отказ в его совершении;

- в-третьих, отсутствует возможность совершения нотариальных действий по инициативе самого нотариального органа;

- в-четвертых, усмотрению заинтересованного лица в большинстве случаев придается решающее значение при определении нотариального органа, который, будет совершать то или иное нотариальное действие по защите прав и свобод.

Охрана (защита) прав и свобод граждан представляет собой особую, специально, выделенную в законодательстве задачу и функцию прокурорского надзора. Прокуратура опротестовывает незаконные правовые акты, нарушающие права граждан, активно участвует в охране конституционных прав и свобод граждан в гражданском судопроизводстве, привлекает виновных в нарушении прав к уголовной и иным видам уголовной ответственности, отмечала С.Г. Березовская [46]. Но нотариальная и прокурорская формы защиты прав и свобод граждан не приспособлены для разрешения споров.

Судебная защита объективно приспособлена к защите (охране) конституционных прав и свобод граждан, которые вытекают из отношений, регулируемых на основе метода диспозитивности, и применяется в случаях, когда лицо отказывается выполнить лежащую на нем обязанность либо не в состоянии само восстановить нарушенное право, а также в случае спора о том или ином праве. Именно правосудие обеспечивает максимально эффективную защиту субъективных прав и обязанностей. Оно основывается на началах устности, гласности, состязательности и диспозитивности.

Но непременное условие осуществления быстрого и справедливого судопроизводства – рациональная процессуальная форма, лишенная излишних формальностей и вместе с тем обеспечивающая правильное разрешение гражданских и уголовных дел. Следует согласиться с М.С. Строговичем в том, что процессуальный порядок должен быть построен рационально и включать лишь те процессуальные средства, которые соответствуют природе права и правосудия, опираются на достижения процессуальной науки и обобщают опыт работы, органов юстиции [47].

В настоящий период времени развитие российского законодательства идет в направлении дальнейшего расширения и усиления демократических процессуальных гарантий и процессуальных порядков, в судопроизводстве. Рациональные поиски путей совершенствования процессуальной формы не должны иметь ничего общего с процессуальным нигилизмом, с проявлением процессуального «упрощенчества» [48].

Не менее важная роль в защите прав и свобод принадлежит исполнительному производству независимо от того, определяется ли оно как стадия процесса, как процессуальный правоприменительный цикл или как самостоятельный вид государственной деятельности, не имеющей прямого отношения к правосудию.

В настоящее время вопрос о характере проявления диспозитивного начала в исполнительном производстве продолжает оставаться дискуссионным в науке. По мнению В.И. Балабина и Л.B. Левченко, исполнительное производство практически полностью имеет диспозитивное начало [49]. В.Л. Исаченко связывал применение диспозитивности к исполнительному производству с частноправовым характером просьбы взыскателя, исходя из следующей логической цепочки рассуждений: «Если же таким образом, под взысканием следует понимать того из тяжущихся, в пользу которого присуждено что-либо решением, то само собой делается понятным, почему без просьбы взыскателя не должно обращать решения к исполнению. Раз приведение решения в исполнение касается интересов только взыскателя, никому нет дела до этих интересов: взыскатель не может быть заинтересован в исполнении решения, – он, может быть, получил удовлетворение от своего противника, он, может быть, окончил с ним дело миролюбиво, дал ему отсрочку и т.п., – и в исполнении решения не имеет никакой нужды, какой же смысл обращать решение к исполнению, когда этого не требует взыскатель» [50].

В наиболее завершенном виде указанный взгляд на диспозитивное начало в исполнительном производстве нашел отражение в работах А.Х. Гольмстена, который увязал действие состязательного начала в процессе исполнения судебного акта с существованием особой разновидности иска – actio judicati [51]. Обвинительное судебное решение, как положительный ответ на исковое прошение, поглощает собой иск, так как задача его выполнена, цель достигнута, но оно порождает новый иск, actio judicati. Судебное решение, разрешив данное спорное правоотношение, создает формально новое правоотношение – судебное обязательство – отличное от первого. Указанный иск в формальном отношении отличается той особенностью, что он предъявлен не как иск, а в виде простой просьбы (gesuch) об исполнении решения (imploratio officii judicis). Особого процесса предъявлением этого иска не порождается, а лишь по наступлении известных обстоятельств, оказывается судебная помощь. Несмотря на то, что в самом производстве исполнения суд принимает деятельное участие, поскольку в основе данного производства лежит иск, пусть даже и специфический, к нему применяется правило nemo judex sine actore [52].

Суть второй точки зрения сводится к тому, что диспозитивное начало в исполнительном производстве действует ограничено. При этом нельзя не указать на то, что проявление института диспозитивности в исполнительном производстве характерно только для действий взыскателя, а выбор вариантов поведения должника практически ограничен, поскольку должник изначально является обязанным лицом, именно его необходимо принудить к совершению каких-либо действий на основании исполнительного документа. Должник вправе только выбрать в пределах, установленных законом, более удобный для себя вариант реализации решения и то лишь до момента вступления в действие механизма принудительного исполнения. Кроме того, обращает внимание П.П. Заворотько, законодательство в сфере принудительного исполнения юрисдикционных актов не предоставляет права взыскателю избирать меры принудительного исполнения и последовательность их применения [53].

В качестве аргументов в пользу концепции ограниченного действия диспозитивного начала в исполнительном производстве следует указать два фактора:

- в ходе исполнительного производства происходит реализация юрисдикционных актов, вынесенных ранее с соблюдением норм диспозитивного института;

- главная задача исполнительного производства заключается в преобразовании бумажного решения в действительность [54].

И все же, несмотря на противоречивые взгляды на проявление диспозитивного начала в исполнительном производстве, не вызывает сомнений важность данного процесса в защите и охране прав и свобод граждан.

Кроме чисто правовых вопросов существует большой комплекс иных вопросов, от решения которых в значительной степени зависит действенность процессуального порядка реализации и охраны (защиты) конституционных прав и свобод граждан. С одной стороны, это вопросы подъема уровня организационной работы, стиля работы государственного аппарата; с другой стороны, это вопросы повышения сознательности, политико-правовой культуры, ответственности и дисциплины каждого гражданина в использовании своих прав и исполнении юридических обязанностей.

Некоторые авторы наряду с экономическими, политическим, идеологическими и юридическими гарантиями выделяются организационно-правовые гарантии конституционных прав и свобод граждан. Однако приведенные ими примеры организационно-правовых средств скорее всего относятся политическим или юридическим гарантиям [55]. Другие, учитывая большую значимость организационной деятельности государственных органов и общественных организаций для реализации и охраны (защиты) конституционных прав и свобод граждан, стали рассматривать ее как самостоятельный вид гарантий, включая их в систему общих (экономических, политических, идеологических) и специальных (юридических) гарантий в качестве элементов данной системы [56]. На наш взгляд, это не совсем правильно. Такой подход к организационной деятельности не только не подчеркивает, а, наоборот, в какой-то мере принижает ее действительную роль в обеспечении всей системы гарантий, в том числе и института диспозитивности.

Дело в том, что даже при наличии хорошо разработанной системы гарантий реализации прав и свобод может и не быть. Поэтому можно и нужно говорить о реализации не только прав и свобод, но и их гарантий. Вот тут и имеет огромное значение атмосфера общественной жизни, политический режим, организационная работа субъектов права и развитость института диспозитивности. Организационная деятельность является общим условием, универсальной предпосылкой действенности как прав и свобод, так и всей системы их гарантий. Конечно, организационную деятельность можно рассматривать как гарантию осуществления прав и свобод граждан и законности в целом. Однако это – гарантия иного порядка, иного уровня, ее нельзя рассматривать в одной плоскости с юридическими гарантиями.

Политический режим в российском обществе есть режим российской демократии, который обеспечивает решающее влияние народных масс на государственную политику, участие во всех сферах общественной жизни, возможность в полном объеме пользоваться предоставленными права и свободами. В.И. Ленин указывал, что «диктатура пролетариата неизбежно должна принести с собой не только изменение форм и учреждений демократии, говоря вообще, но именно такое их изменение, которое дает невиданное еще в мире расширенное фактическое использование демократизма со стороны угнетенных капитализмом, со стороны трудящихся классов» [57].

Существующая в нашей стране политическая атмосфера общественной жизни, развитие и безусловная поддержка деловой критики и самокритики, развитие института диспозитивности создают уверенность у каждого гражданина в своих правах и свободах, уверенность в том, что в любое время эти права могут быть реализованы, виновные в их нарушении обязательно будут наказаны, а сами права восстановлены. Совершенствование российской демократии, ее развитие находит выражение не только в повышении роли и общественной значимости каждого гражданина, но и одновременно в повышении роли института диспозитивности, что создает дополнительные возможности для его участия в управлении делами общества и государства, для реализации всех его конституционных прав и свобод.



[1] Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – С. 244.

[2] Ллойд Д. Идея права: репрессивное зло или социальная необходимость? - М.: Югона, 2002. - С. 12.

[3] Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. - М.: Юнити, 2002. - С. 114.

[4] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учебник для вузов. - С. 275-276.

[5] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М.: Изд. группа «Прогресс», 1995. - Т. 1. - С. 283.

[6] Большая советская энциклопедия. 4-е изд. / гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Советская энциклопедия, 1989. – С. 277.

[7] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. - С. 277.

[8] Матузов Н.И. Правовая система и личность. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1987. - С. 8.

[9] Толкачев Х.Б., Хабибуллин А.Г. Личные конституционные права и свободы граждан СССР: система, характеристики, особенности реализации. - Уфа: Уфимская ВШ МВД, 1990. - С. 46.

[10] Синюкова, Т.В. Юридические гарантии как метод регулирования правового положения личности / Т.В. Синюкова // Вопросы теории государства и права. Перестройка и актуальные проблемы теории социалистического государства и права: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 9 / редкол. В.К.Бабаев, М.И. Байтин (отв. ред.), В.В. Борисов, Витченко, A.M. H.H. Вопленко, Н.И. Матузов. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1991. - С. 150-160.

[11] Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. – М.: Юнити-Дана, 2002. – С. 35.

[12] Зарицкий А.В. Гарантии прав личности при реализации юридической ответственности (вопросы теории и практики): дис канд. юрид. наук. - Коломна, 1999. - С. 16.

[13] Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. - С. 115.

[14] Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. - С. 225.

[15] Фарбер И.Е., Ржевский В.А. Вопросы теории советского конституционного права. Вып. 1. – Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1967. - С.25.

[16] Эбзеев Б.С. Советское государство и права человека: Конституционные вопросы / под ред. И.Е. Фабера. – Саратов: изд-во Саратовского ун-та, 1986. – С. 69.

[17] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. - С. 278-279.

[18] Зарицкий А.В. Указ. соч. - С. 17.

[19] Комаров С.А. Личность в политической системе российского общества. (Теоретико-правовое исследование): дис.... докт. юрид. наук. - СПб., 1996. - С. 39.

[20] Головистикова А.Н., Грудцына Л.Ю. Конституционное право России: учебник / под ред. Н.А. Михалевой. - М.: Эксмо, 2006. - С. 205.

[21] Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина / под ред. Н.И. Матузова. - Саратов: Изд-во Сарат. ВШ МВД РФ, - 1996. - С. 48-49.

[22] Рабинович П.М. Упрочение законности - закономерность социализма. Вопросы теории и методологии исследования / отв. ред. B.C. Кульчицкий. - Львов: Изд-во при Львов, ун-те, 1975. - С. 237.

[23] Права личности в социалистическом обществе / отв. ред.: Кудрявцев В.Н., Строгович М.С. - М.: Наука, 1981. - С. 178, 203-205.

[24] Общая теория права и государства: учебник для юрид. вузов / под ред. акад. В.В. Лазарева; – М.: Юристъ, 2001. - С. 187-192.

[25] Петров В.В. Экологический кодекс России (к принятию Верховным Советом РФ Закона «Об охране окружающей природной среды») // Вестник Московского университета. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1992, - № 3. - С. 10-12.

[26] Нерсесянц, B.C. О тенденциях развития отношений собственности с точки зрения концепции социалистического правового государства / B.C. Нерсесянц // Социалистическое правовое государство: концепция и пути реализации. - М.: Юридическая литература, 1990. - С. 66-75.

[27] Лучин В.О. Конституция российской Федерации. Проблемы реализации. - С. 119.

[28] Загладин, В.В. Научно-информационный центр. Хроника перестройки / В.В. Загладин // Международная жизнь. - 1990. - №9. - С. 135.

[29] Денисов А.И. Советское государственное право. Учебник. – М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1947. – С. 322.

[30] Рудинский Ф.М. Личность и социалистическая законность. - Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1976. - С. 51.

[31] Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1984. - С. 19.

[32] Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. - С. 226.

[33] Там же. – С. 227.

[34] Тихонова Б.Ю. Субъективные права советских граждан, их охрана и защита: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1972. - С. 12.

[35] Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. - С. 107.

[36] Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. - С. 110.

[37] См.: Патюлин, В.А. Всемерное расширение и охрана прав граждан - важнейшая задача социалистического государства / В.А. Патюлин // Право и коммунизм. Сборник статей / под ред.: Керимов Д.А. - М., Юридическая литература. - 1965. - С. 63-86. - С. 74; Патюлин В.А. Конституционные права и обязанности советских граждан / Личность, общество и государство. - М.: Наука, 1973. - С. 218-219; Патюлин, В.А., Семенов, П.Г. Свобода личности в СССР и ее гарантии / В.А. Патюлин, П.Г. Семенов. // Советское государство и право. - 1961. - № 8. - С. 17-27.

[38] Венгеров, А.Б. О применении конституционных прав советских граждан / А.Б. Венгеров // Советское государство и право. - 1969. № 10. - С. 43.

[39] Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. - С. 115.

[40] Прокопенко, В.И. Правовые вопросы использования трудовых ресурсов / В.И. Прокопенко // Вестник Киевского университета. Серия права. - 1969. - № 10. - С. 25-26.

[41] Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. - М.: Изд-во МГУ, 1972. - С. 154-156, 163.

[42] Тихенко, Л.И. Президентам региональных нотариальных палат / А.И. Тихенко // Нотариус. - 1999. - № 2. - С. 5-7.

[43] Черемных, Г.Г. Возрождение в России независимо нотариата и его взаимодействие с властью / Г.Г. Черемных // Нотариат. - 1998. - № 3. - С. 8.

[44] Черныш, В.С. Второе рождение нотариата / В.С. Черныш // Нотариус. - 1998. № 3. - С. 86.

[45] Комаров В.В., Баранкова В.В. Нотариат и нотариальный процесс. - Харьков: Консум, 2000. - С. 96.

[46] Березовская С.Г. Охрана прав граждан советской прокуратурой. - М.: Наука, 1964. - С. 124.

[47] Строгович, М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее дифференциации / М.С. Строгонович // Социальная Законность. - 1974. - № 9. - С. 51.

[48] См.: Ямпольская, Ц.А. О субъективных правах граждан и их гарантиях / Ц.А. Ямпольская // Вопросы советского государственного права / отв. ред. В.Ф. Коток. - М.: Изд-во АН СССР, 1959. - С. 59; Патюлин В.А., Семенов П.Г. Свобода личности в СССР и ее гарантии. - С. 22.

[49] Балабин, В.И., Левченко, Л.В. Действие принципа диспозитивности в исполнительном производстве / В.И. Балабин, Л.В. Левченко // Правоведение. - 1992. -№ 3. - С. 108.

[50] Исаченко В.Л. Основы гражданского судопроизводства. - СПб.: Тип. М. Меркушева, 1904. - С. 76.

[51] Гольмстен А.Х. Состязательное начало в русском законодательстве, преимущественно в новейшем. – С. 482.

[52] Там же. - С. 483

[53] Заворотько П.П. Процессуальные гарантии исполнения судебных решений: автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - Киев, 1969. - С. 34.

[54] Исаенкова, О.В. К вопросу о принципах исполнительного производства / О.В. Исаенкова // Система гражданской юрисдикции в канун XXI века: современное состояние и перспективы развития. Межвуз. сборник научных трудов. Екатеринбург, 2000. - С. 493.

[55]См.: Хоменок Ф.А. политические свободы граждан СССР: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Л., 1965. - С. 910; Скобелкин В.Н. Юридические гарантии трудовых прав рабочих и служащих. - М., Юридическая литература, 1969.-С. 44-49.

[56] См.: Иванов, А.П. Гарантии конституционных прав и обязанностей советских граждан / А.П. Иванов // Ученые записки Сарат. юрид. ин-та. Вып XVII. - Саратов. - 1968. - С. 116-118; Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. Правовые аспекты взаимоотношений / ред. Н.П. Фарберов. - М.: Наука, 1974. - С. 236 и др.

[57] Ленин В.И. Полное собрание сочинений: Июль 1918-Март 1919. 5-е изд. Т. 37. - М.: Политиздат, 1974. - С. 499.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Сущность и основные признаки института диспозитивности
Понятие норм права, их родовые и видовые признаки
Роль Совета Федерации в законодательном процессе
Основные формы выражения норм права
Признаки норм права
Вернуться к списку публикаций