2015-04-08 18:09:28
ГлавнаяТеория государства и права — Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан



Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан


Государственно-правовые формально-диспозитивные нормы вместе с материально-диспозитивными нормами конституционного права образуют одну отрасль как специфическое целостное подразделение в системе российского права. И лишь затем, с учетом особенностей диспозитивных правовых норм внутри данной отрасли, происходит обособление формальной диспозитивности от материальной. Поэтому тот факт, что материально-диспозитивные нормы преобладают в российском конституционном праве, не препятствует нахождению в нем формально-диспозитивных норм.

В связи с этим большое значение приобретает вопрос об установлении правильности связей, пропорций между материальной и формальной диспозитивностью. Необходимо добиваться синхронного соотношения между ними с тем, чтобы обеспечить эффективный порядок реализации диспозитивно-материальных норм, несущих основную нагрузку в механизме государственно-правового регулирования.

Цель государственно-правовых формально-диспозитивных норм заключается в том, что они: во-первых, устанавливают процессуальные формы осуществления народовластия с преобладающей свободой выбора; во-вторых, закрепляют такой процессуальный порядок деятельности уполномоченных субъектов, который обеспечивает последовательный, всесторонний и глубокий анализ рассматриваемых вопросов, правильное разрешение индивидуально-конкретных дел; в-третьих, придают наиболее совершенной процедуре общеобязательный характер; в-четвертых, создают юридические предпосылки наиболее эффективного соблюдения прав и интересов участников процессуальной деятельности; в-пятых, предусматривают порядок реализации гражданами диспозитивных конституционных прав; в-шестых, служат необходимым условием укрепления демократической законности в сфере государственно-правовых отношений.

Поскольку формальная диспозитивность является составной частью российского государственного права, ей присущи черты, свойственные нормам этой отрасли права в целом и отличающие их от норм других отраслей [33].

Все государственно-правовые формально-диспозитивные нормы носят процедурный характер и в этом аналогичны другим формально-диспозитивным нормам. Вместе с тем они во многом отличаются от формально-процессуальных норм иных отраслей права [34].

В отличие, например, от уголовно-процессуальных и гражданско-процессуальных норм, назначение которых действительно состоит в том, чтобы фактом своего издания вызывать новые общественные отношения, государственно-правовые формально-диспозитивные нормы могут опосредовать реально сложившиеся отношения [35].

Сказанное не означает, однако, что государственно-правовая формальная диспозитивность не может вызывать к жизни новые общественные отношения, которые с момента своего появления наделяются всеми признаками общественных отношений. Следовательно, государственно-правовые формально-диспозитивные нормы, подобно всему праву, обладают свойством «как закреплять уже сложившиеся отношения, так и толковать, вызывать, способствовать по крайней мере зарождению тех взаимоотношений, к которым законодатель стремится» [36].

В связи с этим, специфика формальной диспозитивности в конституционном праве проявляется и в том, что она самым тесным образом взаимодействует с разнообразными организационными обычаями, которые играют важную роль в установлении процессуальных форм применения формально-диспозитивных норм конституционного права. Между тем это не характерно для: уголовно-процессуальных и гражданско-процессуальных диспозитивных норм. Государственно-правовым формально-диспозитивным нормам в меньшей степени, чем иным процессуальным нормам, свойственна категоричность.

Специфические черты имеют и формы выражения государственно-правовых формально-диспозитивных норм.

Во-первых, они не обладают столь высокой степенью «концентрации», как уголовно-процессуальные и гражданско-процессуальные диспозитивные нормы.

Во-вторых, государственно-правовые формально-диспозитивные нормы обычно объединены с материально-диспозитивными в одном правовом акте.

Формальная диспозитивность государственно-правовых норм имеет и другие особенности, касающиеся, например, порядка вступления их в действие, связи с техническими нормами, с индивидуально-конкретными предписаниями и т.д. по которым возможна группировка этих норм. Но мы ограничились приведенными характеристиками, считая их достаточными для решения поставленных задач.

Для науки российского административного права проблема формально-диспозитивной формы является сравнительно новой, возникшей недавно и, как следствие этого, мало разработанной. Во всяком случае, данный факт становится совершенно очевидным в сравнении с разработкой проблем формальной диспозитивности в науке гражданско-процессуального и уголовно-процессуального права.

С нашей точки зрения, административно-диспозитивная процессуальная форма, как и процессуальная форма вообще, характеризуется следующими чертами.

Рассматриваемая процессуальная форма имеет определенную сферу своего применения. Она связана исключительно с явлениями динамическими и приобретает реальный смысл и значение только в связи с управленческой деятельностью исполнительных и распорядительных органов государства. Формально-административная процессуальная форма – это та часть общей процедуры деятельности исполнительных и распорядительных органов государственной власти, которая объективно нуждается в правовом регулировании и не может выступать иначе, как юридическая процедура.

Сторонники юрисдикционной трактовки административного процесса упрекают своих научных оппонентов в попытках отождествить административный процесс со всей исполнительной и распорядительной деятельностью. А.П. Клюшниченко подчеркивает, что тенденция расширить рамки формальной диспозитивности в административном процессе таит в себе опасность растворения некоторых материальных административных норм в нормах административно-процессуальных, что усложнит административно-процессуальную деятельность, приведет к ее смешению с деятельностью оперативно-организационной и технико-вспомагательной [37].

Применительно к видам государственного управления формально-диспозитивная форма выглядит несколько иначе, отличаясь от гражданско-процессуальной и уголовно-процессуальной настолько, насколько государственное управление как выражение властной деятельности государства по своим задачам, характеру, методам осуществления отличается от правосудия – другого выражения государственно-властной деятельности.

Поэтому, с нашей точки зрения характерное свойство формальной диспозитивности как юридического явления состоит в том, что она в полном соответствии со спецификой управленческой деятельности охватывает одновременно и правотворчество, и правоприменение в сфере государственного управления.

Формально-административные нормы представляют собой разновидность действующих в нашем обществе юридических правил поведения. В науке административного права общепризнано, что административно-правовые нормы (материальные) регулируют те общественные отношения, которые складываются в сфере российского государственного управления [38]. Что же касается формально-административных норм, то из-за недостаточной научной разработанности этой проблемы на первый план выдвигается задача выявления связи процессуальных норм с материальными и их служебное назначение.

Несмотря на то, что и материально-диспозитивные, и формально-диспозитивные нормы административного права регулируют общественные отношения в сфере государственного управления, воздействие названных норм на эти отношения неодинаково. Рассматриваемые нормы регулируют различные отношения либо различные стадии того или иного управленческого отношения. Подобно тому как материальная норма предшествует в своем действии применению процессуальной нормы, так и материальные отношения следует рассматривать в качестве предварительного условия возникновения формально-административного правоотношения.

Таким образом, в целом формально-диспозитивным нормам административного права присущи две основные черты. Первая заключается в их управленческом характере. Они регулируют общественные отношения, складывающиеся в сфере государственного управления. Эта особенность позволяет отграничить формально-диспозитивные нормы административного права от всех иных правовых норм, кроме норм материального права, которые регулируют управленческие общественные отношения.

Вторая специфическая черта формально-диспозитивных норм административного права состоит в том, что это – процессуальные правила, которые регулируют не все без исключения управленческие отношения, а лишь те, которые предусматривают свободу выбора в связи с разрешением индивидуально-конкретных дел исполнительно-распорядительными органами государственной власти.

Следовательно, формальная диспозитивность в регулирует общественные отношения, возникающие в процессе применения прежде всего и главным образом норм административного материального права. Эта особенность и позволяет отграничить формально-диспозитивные нормы от материальных норм административного права.

Применительно к уголовному процессу формальная диспозитивность имеет ряд специфических особенностей. Отталкиваясь от экономической обусловленности права вообще, можно, тем не менее, выделить в качестве предмета непосредственного исследования особое процессуальное содержание диспозитивных норм уголовно-процессуального права.

Нормы уголовно-процессуального права представляют установленные государством общие и общеобязательные правила поведения субъектов уголовно-процессуальных правоотношений, обеспеченные силой государственного и общественного воздействия, имеющие своей задачей наиболее эффективное осуществление уголовного судопроизводства [39]. Значит, формально-диспозитивной нормой уголовно-процессуального права является такое правило выбора поведения, которое:

1) установлено государством, т.е. сформулировано законодательными органами государства в соответствующих нормативных актах;

2) является общим, т.е. рассчитано не на конкретные уголовно-процессуальные действия и правоотношения, а на неоднократно повторяющиеся в процессе возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел;

3) имеют общеобязательный характер, т.е. распространяются на всех лиц, которые являются или могут стать в будущем участниками таких правоотношений;

4) несмотря на свою диспозитивность обеспечиваются силой государственного и общественного принуждения.

Содержащаяся в нормах уголовно-процессуального права формальная диспозитивность обеспечивается в случае необходимости силой не только уголовно-процессуального принуждения, но и других видов государственного принуждения, в том частности уголовно-правового и административного.

По мере расширения общественных начал в борьбе с преступностью в уголовном праве и расширением демократических начал государственности в уголовном процессе происходит расширение формальной диспозитивности. Формально-диспозитивные нормы имеют своей конкретной целью наиболее эффективное осуществление задач уголовного судопроизводства. Так же как и другие нормы, они являются регулятором поведения людей, и в данном случае субъектов уголовного процесса.

Таким образом, формальная диспозитивность в уголовно-процессуальном праве выступает как совокупность установленных государством юридических возможностей выбора субъектов уголовного процесса.

Преобладание диспозитивных начал в. материальных правоотношениях предопределяет и диспозитивность гражданского судопроизводства. Существенной чертой формальной диспозитивности гражданского процесса выступает система требований, закрепленных нормами гражданского процессуального права, касающаяся субъектов данных правоотношений.

Формальная диспозитивность гражданского процессуального права представляет возможность сторон и других участвующих в деле лиц свободного распоряжаться процессуальными средствами защиты, материальными и процессуальными правами [40]. Особенностью формальной диспозитивности гражданско-процессуальных норм выступает системность гражданской процессуальной формы. Ни в одной другой системе процессуальных форм (за исключением уголовно-процессуальной) мы не сталкиваемся с такой разветвленностью и одновременно исключительно четкой структурой. Формальная диспозитивность гражданского процесса является системой наиболее регламентированных процессуальных гарантий, предоставляемых всем участникам данных правоотношений (от момента возбуждения дела и до исполнения судебного решения).

Осуществление правосудия с применением диспозитивных начал наиболее полно и качественно гарантирует защиту прав граждан и их объединений. Тем самым обеспечивается наиболее полное выражение демократических принципов деятельности Российского государства в области правосудия.

Перечисление особенностей формальной диспозитивности в гражданском процессе: а) закрепление вариантов выбора действий; б) системность формально-диспозитивных норм; в) общеобязательность соблюдения участниками правоотношений – характерны для формальной диспозитивности в гражданском процессуальном праве в целом. Кроме того, наряду с формальной диспозитивностью в гражданском процессе можно и нужно говорить об арбитражной, нотариальной, третейской и иных видов процессуальной формы, на множественность которых правильно обратили внимание еще П.В. Логинов [41] и А.А. Добровольский [42].

Материальная и формальная диспозитивность находятся в такой же связи, как материальное право с процессуальным. Другими словами, формальная диспозитивность представляет собой явление вторичное по сравнению с материальной, ибо служебное назначение процессуальных правоотношений состоит в обеспечении реализации материальных отношений [43]. Такой же позиции Имре Сабо [44].

Это значит, что характер, содержание и назначение процессуальных отношений, которые складываются при урегулировании процессуальным правом организационной деятельности по применению диспозитивных норм материального права, в результате чего возникают материальные правоотношения, подчинены требованиям жизнедеятельности последних и в этом смысле обусловливаются ими, производим от них.

Такая производность проявляется не непосредственно, а через деятельность по применению диспозитивной нормы, материального права в рамках диспозитивных норм процессуального права. В качестве производных социальное назначение процессуально-правовых отношений, как и назначение процессуального права, состоит в том, чтобы обслуживать потребности реализации норм материального права в соответствующих правоотношениях с преобладающим диспозитивным началом, а также обеспечивать осуществление этих правоотношений в практической деятельности их субъектов [45].

Формальная диспозитивность отличается от материальной по своему содержанию. Это отличие проявляется в своеобразие предписаний, содержащихся в процессуальной норме, в особенностях ее адресата и в некоторых моментах структурного построения формальной диспозитивности.

Все это определяется прежде всего характером функций формальной диспозитивности, ее предназначением. Если функции материальной диспозитивности заключаются в непосредственной регламентации поведения людей, их коллективов, государства и его органов и составляют само содержание, «рабочий механизм» правового регулирования [46], то функции формальной диспозитивности, являющейся своеобразной надстройкой над материальной диспозитивностью, состоят в регулировании организационной деятельности, организационных общественных отношений, которые складываются по применению норм материального права при наличии обстоятельств, требующих этого применения, и имеют общую цель – способствовать достижения результата, преследуемого диспозитивной нормой материального права. Именно указанные функциональные особенности формальной диспозитивности и определяют своеобразный характер диспозитивности материальной.

Иногда утверждается, что формальная диспозитивность устанавливает известные правовые состояния, содержит декларации, обращения и рекомендации от имени государства в адрес участников правоотношений по защите и охране нарушенных или оспариваемых прав, подчеркивается, что регулятивная способность формальной, диспозитивности обуславливается содержащимся в диспозитивных нормах правилом которое определяет рамки должного и возможного поведения [47]. Все это можно истолковать, так, что диспозитивные, процессуальные нормы выступают в виде обращений, рекомендации, деклараций, а не в качестве государственно-властных велений.

Некоторые авторы усматривают нормативную основу формальной диспозитивности в ее государственной общеобязательности. Иначе говоря, в данном случае подчеркивается и раскрывается нормативно-процедурный и обязательный характер процессуальных норм, содержащих диспозитивные начала, где в качестве содержательного момента правового предписания выступает правило-процедура, которое отвечает на вопросы, каким образом, в каком порядке осуществлять управомоченным субъектам правоотношений применение норм материального права, в том числе и диспозитивных.

Но нашему мнению, необходимо выделить следующие особенности формальной диспозитивности.

Во-первых, все предписания диспозитивных процессуальных норм, носят, процедурный характер, т.е. они определяют наиболее целесообразный порядок осуществления правоохранительной деятельности и тем самым, предназначены способствовать эффективному и справедливому достижения результата, который предусмотрен применяемой нормой процессуального права. Формальная диспозитивность создает такие нормативные условия, которые облегчают осуществление правоохранительной деятельности.

Во-вторых, предписания диспозитивных процессуальных норм, как правило, адресуются субъектам, наделенным правомочиями по применению норм материального права.

В-третьих, природа диспозитивных процессуальных норм вообще, их производность от материального права в частности, должны учитываться при определении места этих норм в системе права.

Вполне плодотворными следует считать выводы об относительной самостоятельности и собственном месте диспозитивных уголовно-процессуальных норм и диспозитивных норм гражданского процессуального права в общей системе права. Это общепризнано. Вместе с тем имеет место утверждение, что большинство отраслей материального права, за исключением уголовного и гражданского, включают в качестве основных компонентов группы соответствующих процессуальных норм, а есть и такие отрасли права, которые вообще не имеют своих процессуальных отраслей.

Так, С.С. Алексеев пишет: «Не каждой отрасли материального права соответствует особая процессуальная отрасль». И далее подчеркивает, что в «содержание таких материальных отраслей, как административное, трудовое, семейное, входят некоторые процессуальные нормы» [48]. В том числе и диспозитивные нормы.

Кроме того, формальная и материальная диспозитивность могут иметь место в одном нормативном акте. Однако это не означает, что эти формы диспозитивности сливаются друг с другом и сами по себе не существуют либо существуют только в совокупности.

Кроме того, необходимо учитывать то, что формальная и материальная диспозитивность имеют свои особенности в связи с существенным различием предметов правового регулирования процессуального права и материального права существенно различаются по своей природе. Отношения, которые регулируются нормами процессуального права, представляют собой, как указывалось ранее, особый «пласт», лежащий над отношениями, регулируемыми материальным правом.

В этом плане очевидно, что и формальная и материальная диспозитивность закреплены в соответствующих диспозитивных нормах материального и процессуального права с самой различной степенью дифференцированности: от самостоятельных групп до частных обособленных норм. Но все они имеют определенную самостоятельность по отношению друг к другу и не входят в содержание друг друга в качестве составных частей.

А то, что в одном законодательном акте часто объединяется и формальная и материальная диспозитивность, объясняется двумя причинами: либо тем, что законодатель, руководствовался интересами удобства пользования таким нормативным актом, либо тем, что еще не найдены более удобные формы объективирования института диспозитивности [49].

Неразработанность или несовершенство материальной и формальной диспозитивности могут быть серьезным тормозом, препятствием эффективной реализации института диспозитивности субъектами правоотношений.



[1] Юридическая процессуальная форма: теория и практика / под ред. В.М. Горшенева, П.Е. Недбайло. - М., Юридическая литература, 1976. - С. 7.

[2] Абрамов С.Н. Гражданский процесс / отв. ред.: Бордонов С.А. – М.: Госюриздат, 1949. – С. 5.

[3] Советский гражданский процесс: учебник / под ред. М.А. Гурвич. – М.: Высшая школа, 1967. – С. 19.

[4] Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. - С. 122.

[5] Недбайло, П.Е. О юридических гарантиях правильного осуществления советских правовых норм / П.Е. Недбайло // Советское государство и право. – 1957. – № 6. – С. 22.

[6] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. - С. 158.

[7] Строгонович М.С. Курс советского уголовного процесса. - С. 86-87.

[8] Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. - М.: Госюриздат, 1961. - С. 139; Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. - Вып. 2. - Свердловск, - 1963. - С. 229-230.

[9] Ким А.М. Советское избирательное право. - М.: Юридическая литература, 1965. - С. 59.

[10] Сорокин В.Д. Проблемы административного процесса. - М.: Юридическая литература, 1968. - С. 97; Сорокин В.Д. Административно-процессуальное право. - М., Юридическая литература, 1972. - С. 70-71.

[11] Елисейкин П.Ф. Защита субъективных прав и интересов и компетенция суда в советском гражданском процессе. - С. 29-31.

[12] Новиков, В.Д. О соотношении материальных и процессуальных норм в осуществлении советского права / В.Д. Новиков // Вопросы правоведения. Вып. 5. — Новосибирск. — 1970. — С. 25-27.

[13] Дагель, П.С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального права в регулировании общественных отношений / Дагель П.С. // Правоведение. - 1972. - № 2. - С. 83-89.

[14] Иванов, О.В. О связи материального и гражданско-процессуального права / О.В.Иванов // Правоведение. - 1973. - № 1. - С.51.

[15] См.: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. - С. 128-129; Горшенев, В.М., Дюрягин, ИЯ. Правоприменительная деятельность / В.М. Горшенев, И.Я. Дюрягин // Советское государство и право. - 1969. - № 5. - С. 21-28; Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования. - М., Юридическая литература, 1972. - С. 164-201.

[16] Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. – С. 146-147.

[17] Философски» словарь / под ред. И.Т. Фролова. 6-е изд., перераб. и доп. - М.: Политиздат, 1991. - С. 383.

[18] Шебанов А.Ф. Форма советского права. - М.: Юридическая литература, 1968. — С. 30-31.

[19] Фарбер И.Е. О сущности права (учебное пособие) / отв. ред. Н.Б. Зейдер. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1959. - С. 50.

[20] Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. - М.: Современный гуманитарный ун-т, 2000. - С. 178.

[21] Агарков, M.M. Ценность частного права / М.М. Агарков // Правоведение. - 1992. - № 1. - С. 32.

[22] Там же. – С. 32.

[23] Там же. – С. 33.

[24] Ушаков Н.А. Проблемы теории международного права. - М.: Наука, 1988. - С. 65.

[25] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учебник для юридических вузов и факультетов. - М.: Изд-во НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА М), 2004. - С. 3.

[26] Сорокон В.Д. Метод правового регулирования. Теоретические проблемы. - С. 40.

[27] Гаджиева, А.А. Диспозитивные нормы в уголовном праве / А.А. Гаджиева // Государство и право. - 2003. - № 11. - С. 97.

[28] Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. - Свердловск, 1972. - С. 86.

[29] Садиков, О.Н. Императивные и диспозитивные нормы в гражданском праве / О.Н. Садиков // Российская юстиция. - 2001. - № 7. - С. 5.

[30] Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - С. 368.

[31] См.: Петров Г.И. Сущность советского административного права. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1959. - С. 105-106; Ким А.И. Социалистическая законность в организационной деятельности местных Советов депутатов трудящихся. - Томск, изд-во Томского университета, 1961. - С. 22; Основин B.C. Государственно-правовые отношения. - М., Юридическая литература, 1965. - С. 108.

[32] Лепешкин А.И. Слово о книгах по советскому строительству и государственному праву / А.И. Лепешкин // Советское государство и право. - 1965. - № 12. - С. 132.

[33] См.: Основин B.C. Нормы советского государственного права. - М., Госюридиздат, 1963. - С. 10-45; Щетинин Б.В. Проблемы теории советского государственного права. - М., Юридическая литература, 1969. - С. 19-34.

[34] Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования. - С. 63.

[35] Ким, А.И., Основин, B.C. Государственно-правовые нормы и их особенности / А.И. Ким, B.C. Основин // Правоведение. - 1967. - № 4. - С. 47.

[36] Калинин М.И. - М.: Партиздат, 1936. - С. 80.

[37] Клюшниченко А.П. Производство по делам о мелком хулиганстве. - Киев: Изд-во КВШ МВД СССР, 1970. - Киев, 1970.-С. 30.

[38] Советское административное право / под ред. Ю.М. Козлова. - М., Юридическая литература, 1973. - С. 44.

[39] Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. - С. 243.

[40] Барихин А.Б. Большой юридический энциклопедический словарь. - М.: Книжный мир, 2008. - С. 146.

[41] Логинов П.В. Сущность государственного арбитража. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1968. - С. 49-50.

[42] Добровольский, А.А. Виды исковой формы защиты права / А.А. Добровольский // Вестник МГУ. - 1968. - № 1. - С. 15-17.

[43] Сорокин, В.Д. О соотношении и видах административно-процессуальных правоотношений / В.Д. Сорокин // Правоведение. - 1968. - № 2. - С. 51.

[44] Сабо И. Основы теории права / под ред. и с вступ. статьей В.А. Туманова [пер. с венгер.]. - М.: Прогресс. - С. 52-55.

[45] Лепешкин А.И. Слово о книгах по советскому строительству и государственному праву. - С. 132.

[46] Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. - С. 134-135.

[47] Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. - С. 53.

[48] Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. - С. 137, 140.

[49] Хангельдыев, Б.Б. О систематизации советского административного законодательства / Б.Б. Хангельдыев // Сборник ученых трудов. Вып. 2 / редкол. М.А.Коробицина, Г.П. Орлов, Б.А. Стародубский, Ю.Г. Судницын, Е.А. Фролов, B.E. Чиркин, A.K. Щедрина, K.C. Юдельсон. - Свердловск, 1964. - С. 76.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Формы закрепления института диспозитивности, проблемы его реализации и роль в защите прав и свобод граждан
Общетеоретические аспекты реализации и действия норм права
Понятие теократии
Классификации субъектов права
Понятие и место принципа состязательности в системе принципов права
Вернуться к списку публикаций