2015-04-08 14:29:40
ГлавнаяТеория государства и права — Понятие, природа и виды юридических коллизий. Аксиологическая характеристика коллизионности в праве.



Понятие, природа и виды юридических коллизий. Аксиологическая характеристика коллизионности в праве.


Необходимо разграничивать понятия юридической коллизии и юридического конфликта. Иногда ученые смешивают данные понятия, не проводя между ними различия. Так, Ю.А. Тихомиров считает, что юридические конфликты – это противоречия между действующими правовыми нормами, актами и существующими институтами и притязаниями, действиями по их изменению, нарушению, отторжению [51]. По мнению С.В. Полениной существуют конфликты национального законодательства с нормами международного права, текущих законов с Конституцией, законов с подзаконными актами, федеральных актов с актами субъектов Федерации, между нормами одного акта [52].

На наш взгляд, данный подход к проблеме небесспорен. Слово «конфликт» латинского происхождения и в буквальном переводе означает столкновение. Конфликт является одной из форм взаимодействия людей, различных социальных групп, при котором действия одной стороны препятствуют реализации целей другой стороны. Конфликт может быть определен и как социальное отношение между двумя и большим числом сторон, цели которых реально или предположительно несовместимы [53]. Социальные конфликты характеризуются такими признаками, как наличие противоборствующих сторон, объект, интенсивность, социальная напряженность. Поэтому, раскрывая сущность юридического конфликта как разновидности социальных конфликтов, необходимо исходить из того, что его сторонами являются люди или группы людей (коллективные субъекты), а не правовые нормы или акты.

Противоречия между нормами (актами) могут быть как причиной, так и следствием конфликта. Так, одной из причин трагических событий в октябре 1993 г. было существенное противоречие между проектами будущей Конституции, созданными законодательной и исполнительной властями. В то же время следствием противостояния власти федеральной и субъектов Федерации, приобретающей иногда острые формы, является создание последними нормативных актов, противоречащих Конституции РФ и федеральному законодательству. Причинами и результатами юридических конфликтов могут быть противоречия между нормами одного правового акта, которые дают повод по разному их интерпретировать и применять; противоречия между конституциями (уставами) субъектов Федерации и Конституцией РФ, противоречия между законами и указами Президента РФ; противоречия между законами и ведомственными актами и т.д. [54].

Юридический конфликт может возникать в связи с созданием, применением, толкованием правовых норм. Это, как отметил В.Н. Кудрявцев, наиболее цивилизованная форма социального противоборства, т.к. юридический конфликт протекает в рамках определенной процедуры; его логической основой является достаточно строгая аргументация; решение юридического конфликта, как правило, формализовано и санкционировано волей государства, а юридические рамки и последствия межгосударственных конфликтов определяются нормами и принципами международного права [55].

Юридические конфликты, также как и юридические коллизии в конечном счете обусловлены социальными противоречиями. В этом отношении можно говорить о двуединой природе данных явлений. Но юридические коллизии – это противоречия (или различия) между правовыми явлениями, а юридические конфликты – это противоречия между людьми (группами людей) в связи с созданием, применением и толкованием правовых норм, а также восприятием права в целом. Действительно, как отмечает Ю.А. Тихомиров, они могут выражать «справедливое притязание на новый правовой порядок или охрану конституционного строя, и законное противостояние произволу, незаконным актам и действиям» [56].

Интересным представляется подход Н.И. Матузова к определению правовой коллизии. Н.И. Матузов трактует ее шире, чем просто различие или противоречие между нормами права, включая в ее определение противоречия, возникающие в процессе правоприменения и осуществления компетентными субъектами (органами и должностными лицами) своих полномочий [57]. Такой «широкий» подход к пониманию исследуемого явления правильно делает акцент на то, что субъекты сталкиваются с ними, как правило, в процессе правоприменительной деятельности.

На наш взгляд, последний подход более верен и юридические коллизии необходимо выявлять и разрешать не только на уровне правотворчества, но и правоприменения и реализации права в целом, которая включает в себя не только применение права, но и иные формы, в частности, использование, исполнение и соблюдение. Полагаем, что юридические коллизии могут проявляться во всех сферах и формах реализации права, а не только правоприменении, как указывает Н.И. Матузов. Однако, мы соглашаемся с ним в том, что поскольку правоприменительная деятельность имеет существенную специфику и связана с осуществлением компетентными субъектами (органами и должностными лицами) своих полномочий, где доля юридических коллизий в правореализационной практики в целом существенно возрастает, то это может обусловить необходимость особого выделения данной группы юридических коллизий.

Кроме того, юридические коллизии и социальные споры, возникающие между различными субъектами и подлежащие правовому разрешению – абсолютно не тождественные понятия, поэтому широкий подход в определении юридических коллизий, по нашему мнению, нельзя считать верным. Последнее – скорее, правовой конфликт, представляющий собой социальную коллизию.

Между тем, четкое определение юридической коллизии важно не только в теоретическом плане, но и в практическом аспекте с целью их дальнейшей типологизации, выявления и устранения. Поэтому, ответив на вопрос, что такое юридические коллизии, какова их природа и причины, можно говорить и об их видах, и, самое главное, о механизме их разрешения.

Причины юридических коллизий можно разделить на объективные и субъективные.

К числу объективных относятся: постоянное развитие общественных отношений, их динамизм и противоречивость, иерархичность законодательства и его массив, темпы правотворчества и ряд других, на которые мы уже указывали.

Субъективными причинами юридических коллизий являются факторы, зависящие от воли и сознания отдельных субъектов, политиков, государственных деятелей, культура, традиции, низкий уровень законодательной техники, пробелы в праве, правовой нигилизм, неэффективная систематизация законодательства, недостатки в работе государственных служащих, лидерские амбиции и др. [58].

В зависимости от того, какому подходу следовать в понимании юридических коллизий, можно выделять их виды и формы проявления.

Так, как правило в научной литературе выделяются следующие виды юридических коллизий:

1. Юридические коллизии, прежде всего, можно подразделить на пять родовых групп: 1) коллизии между нормативными актами или отдельными правовыми нормами; 2) коллизии в правотворчестве (бессистемность, дублирование, издание взаимоисключающих актов); 3) коллизии в правоприменении (разнобой в практике реализации одних и тех же предписаний, несогласованность управленческих действий); 4) коллизии полномочий и статусов государственных органов, должностных лиц, других властных структур и образований; 5) коллизии целей (когда в нормативных актах разных уровней или разных органов закладываются противоречащие друг другу, а иногда и взаимоисключающие целевые установки).

2. Коллизии между законами и подзаконными актами.

3. Коллизии между Конституцией РФ и всеми иными актами, в том числе законами.

4. Коллизии между общефедеральными актами и актами субъектов Федерации, в том числе между конституциями.

5. Коллизии между Конституцией РФ и Федеративным договором, а также двусторонними договорами между федеральным Центром и отдельными территориями, равно как и расхождения между договорами самих субъектов.

6. В случае коллизии между национальным (внутригосударственным) и международным правом приоритет имеют международные нормы.

Например, З.Ф. Коврига и К.К. Панько считают, что правовые фикции есть одна из разновидностей юридических коллизий [59]. Следует не согласиться с данными авторами в понимании природы правовых фикций. Правовая фикция есть специальный юридический прием, используемый законодателем в целях урегулирования определенного общественного отношения посредством создания определенного правового положения. При этом условное принятие за истину, как и заведомая ложность принимаемого положения, представляют собой в юридической фикции только внешнюю форму, в которую облекается создание новой правовой нормы. На самом деле юридическая фикция представляет собой по своему содержанию просто норму права, регулирующую отношения объективной действительности.

Вместе с тем, трудно согласиться с утверждением ученых о том, что коллизионность любых фикций – в порождении заблуждения, при котором лицо ошибается, имеет ложное представление о существовании или отсутствии определенных фактов [60]. Так, если суд выносит решение о признании гражданина безвестно отсутствующим, то происходит лишь официальная констатация того факта, что в настоящий момент неизвестно, живо ли данное лицо и где оно находится. Но при этом ни суд, ни родственники отсутствующего или другие лица не находятся в заблуждении относительно факта отсутствия лица в месте его постоянного проживания или сведений о его возможном местонахождении. Признавая лицо безвестно отсутствующим или умершим, суд преследует вполне определенную цель – ликвидировать неопределенность в конкретных правоотношениях, препятствующую их нормальному развитию, но и в коем случае не ввести субъектов в заблуждение, породить у них ошибочное представление относительно наличия или отсутствия определенных фактов, в связи с чем их нельзя считать обладающими признаками коллизионности.

Некоторая противоречивость правовых фикций заключается в их вероятном, условном характере. Противоречие может существовать между реальным состоянием определенных фактов и решением судебного органа, которое носит условный характер, относительно их наличия или отсутствия. В данном случае нет противоречия между нормами права и отсутствует юридическая коллизия в целом, хотя и есть противоречие между реальным состоянием общественных отношений и актом применения права. Поэтому смешивать самостоятельные правовые явления не следует. Каждое из них имеет свою специфику, выполняет свои определенные функции в механизме правового регулирования.

Полагаем, что допустимо выделять следующие виды юридических коллизий, которые многочисленны и разнообразны по своему содержанию и структуре, различаются по системности, отраслевой принадлежности, социальной направленности, а также способам разрешения.

Коллизии делятся на внутрисистемные – в рамках правовой системы одного государства и межсистемные, возникающие между правовыми системами различных государств, например, в области международного частного права.

Внутрисистемные в сою очередь имеют несколько форм проявления:

1) Юридические коллизии между нормативно-правовыми актами:

а) между кодифицированным и обычным;

б) между общей и специальной нормой (коллизия по горизонтали);

в) между актами различных органов (коллизия по вертикали);

г) между раннее и позднее изданными актами одной юридической силы, исходящие от одного субъекта;

2) Юридические коллизии в правореализации, в том числе правоприменении – отличия в практике реализации одних и тех же предписаний разными субъектами, выход органа или должностного лица за пределы своей компетенции, противоречия в полномочиях и статусах государственных органов, должностных лиц и др.

Рассматривая юридические коллизии как противоречия (различия) между правовыми нормами, большинство исследователей акцентируют свое внимание на противоречиях (различиях) между диспозициями этих норм. Но, на наш взгляд, в состоянии коллизии могут находиться не только диспозиции, но и гипотезы и санкции правовых норм.

В качестве примера коллизии гипотез правовых норм рассмотрим следующий пример. В ч.1 статьи 30 Конституции сказано, что каждый имеет право на объединение. Конкретизирующий данную норму Федеральный закон «Об общественных объединениях» [61] устанавливает, что «общественные объединения создаются по инициативе их учредителей – не менее трех физических лиц» (ч. 1 статьи 18) и «иностранные граждане и лица без гражданства могут быть наравне с гражданами Российской Федерации учредителями, членами и участниками общественных объединений, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами и международными договорами Российской Федерации» (ч.2 статьи 19). В то же время статья 9 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» [62] определяет, что «учредителями местной религиозной организации могут быть не менее десяти граждан Российской Федерации». Хотя в п.2.4.1 статьи 3 этого же Закона содержится норма, согласно которой «иностранные граждане и лица без гражданства, законно находящиеся на территории Российской федерации, пользуются правом на свободу совести и свободу вероисповедания наравне с гражданами Российской Федерации и несут установленную федеральными законами ответственность за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях».

В коллизии друг с другом могут находится, как уже было сказано, санкции правовых норм. Коллизии санкций, по мнению автора, можно рассматривать как несоразмерность санкций за правонарушения, имеющие, главным образом, один объект и характеризующиеся некоторой степенью общности иных элементов состава правонарушения. Например, в соответствие с ч. 3 статьи 131 УК РФ за изнасилование потерпевшей, не достигшей 14 лет, может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 13 лет, а развратные действия без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста (статья 135 УК РФ), наказываются всего лишь штрафом в размере от 300 до 500 минимальных размеров оплаты труда, или в размере иного дохода осужденного за период от 3 до 5 месяцев, либо ограничением свободы на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 3 лет. Вызывает удивление не только разница в санкциях за указанные составы преступлений, но и разница в санкциях, которые могут быть применены в соответствии со статьей 135 УК – штраф в размере трехмесячного заработка и лишение свободы до 3 лет.

Особый вид юридических коллизий образуют коллизии статусов, коллизии компетенции «государственных органов, общественных организаций, должностных лиц, других властных структур и образований» [63]. Особенность данного вида коллизий заключается в следующем: во-первых, они могут порождаться не двумя противоречащими друг другу нормами, а действием целого комплекса не согласованных между собой правовых норм; во-вторых, данные коллизии могут быть причиной «нормативных коллизий», т.е. коллизий между конкретными правовыми нормами.

Коллизии компетенции могут выражаться в том, что определенные государственные органы, должностные лица, иные субъекты, обладающие властными полномочиями, реализуют их в неполной мере или, наоборот, выходят за рамки своей компетенции, игнорируя компетенцию других субъектов. Коллизии компетенции нарушают «нормативно установленное равновесие и взаимодействие разных органов в решении общих задач государства, порождают амбициозность и претензии по поводу якобы нехватки прав, и даже попытки узурпировать полномочия других звеньев» [64].

Отдавая должное научному и практическому значению рассмотренных выше подходов к пониманию юридической коллизии, автор хотел бы предложить свое определение данного термина и соотнести его с понятиями социальной коллизии и правовой коллизии.

Исходя из вышеизложенного, мы приходим к выводу о том, что указанные понятия соотносятся как общее, особенное и единичное. При этом самым широким по объему является дефиниция «социальная коллизия», в содержание которой входят множество проявлений общественных противоречий в различных сферах жизни социума, в частности, экономические, политические, культурные, исторические, нравственные, религиозные, этнические, имущественные, возрастные и другие, в том числе правовые.

Правовые коллизии являются разновидностью социальных и возникают между уровнем развития общественных отношений и направленными на их урегулирование правовыми нормами и институтами; т.е. это противоречия между обществом и правом, социумом и правовой системой, которые кроются в целом в социальном, а не только правовом поле и являются недопустимыми. Они могут быть связаны с существенными отклонениями в правопонимании (коллизии существующего правопорядка и правопонимания), правовой психологии и идеологии, правовой культуре, отсутствии процессов движения общества к праву, наличии большого количества пробелов и иных негативных явлений в сфере правового регулирования. С другой стороны, существование правовых коллизий свидетельствует о том, что и право не развивается поступательно общественным отношениям, оно не адекватно им и даже способно тормозить их и создавать серьезные препятствия, что, безусловно, оценивается нами негативно и должно не допускаться.

Юридические коллизии - наиболее узкое из анализируемых понятий. С учетом изложенного ранее, по нашему мнению, юридические коллизии можно определить как обусловленные объективными и субъективными факторами общественного развития формальные противоречия (различия) между двумя и более правовыми явлениями в рамках объективного права, в частности, между структурными элементами правовых норм, между нормативно-правовыми актами и иными источниками права, существующими в данном государстве, актами толкования, а также возникающие в процессе реализации права, в том числе правоприменении, между иными элементами национальной правовой системы и различными правовыми системами мира.

Данное определение не относится ни к «узкому», ни к «широкому» подходу к пониманию юридической коллизии. Оно является своего рода интегративным, соединяя в себе черты каждого из них. Вместе с тем, по нашему мнению, в этом определении содержатся основные, сущностные признаки юридических коллизий.

- обусловленность объективными и субъективными факторами, являющимися их причинами;

- глубинная детерминированность процессами общественного развития со свойственными им противоречиями;

- возникают между двумя и более правовыми явлениями в рамках объективного права (одно правовое явление само с собой не может образовывать коллизию);

- будучи одной из форм проявления противоречий в сфере правового регулирования, юридические коллизии формальны по своему характеру и находятся в правовом поле;

- любая юридическая коллизия, в какой бы форме она не была (противоречие или различие), создает определенные трудности в процессе реализации субъектами своих прав и обязанностей;

- могут существовать между гипотезами, диспозициями и санкциями правовых норм; между нормативно-правовыми актами, с одной стороны, и иными источниками права, существующими в данном государстве, с другой, например, с нормативным договором (в странах романо-германской правой семьи), судебным прецедентом (в государствах англо-саксонской семьи) или религиозным источником (в мусульманских странах) и иными элементами правовой системы (в частности, между актами толкования и др.);

- проявляются в сфере правореализационной практики, в том числе правоприменении, в частности, в качестве «коллизии компетенции»;

- объективно существуют между национальной правовой системой одного государства и различными правовыми системами мира.

- по своей природе данное правовое явление в целом носит негативный характер (с теми оговорками, на которые мы укажем, говоря в последующем об аксиологической составляющей коллизионности в праве) и требует своего разрешения и своевременного и эффективного устранения.

Мы солидарны с мнением Ю.А. Тихомирова, который считает, что юридические коллизии нельзя оценивать с исключительно негативных позиций, так как в ряде случаев они способны нести положительный смысл, так как в процессе их разрешения повышается уровень эффективности правотворческой и правоприменительной деятельности, само право ощущает потребности общества, соответствует ему и обновляется [65].

Аксиология – философское учение о ценностях и их природе (от греч. Axios – ценность и logos – учение). Г. Гегель, определяя природу коллизионности, акцентирует внимание на различии правовых (позитивных) законов и субъективного отношения к ним: «Правовые законы – это законы идущие от людей. Внутренний голос может либо вступить с ними в коллизию, либо согласиться с ними... Здесь, следовательно, возможна коллизия между тем, что есть, и тем, что должно быть, между в себе и для себя сущим правом, остающимся неизменным, и произвольным определением того, что есть право» [66].Таким образом, в данном случае Г. Гегель рассуждает о коллизии правовых предписаний как о внешней воле, с одной стороны, и субъективного правопонимания – с другой.

Особую позицию по исследуемому вопросу занимает Г. Еллинек. Он рассматривает коллизионную проблему в призме всеобщего исторического прогресса и объективной конфликтности «старого» и «нового», особое внимание уделяя длительному противостоянию церковных и светских законов и проблеме фактического сосуществования в государстве двух правопорядков. При этом Г. Еллинек дает характеристику противостояния и соперничества исторически сменяющих друг друга правовых мыслей, идей и принципов за господство в государственной жизни [67].

Коллизии же чисто юридического характера Г. Еллинек иллюстрирует на примере взаимодействия международного и государственного права: «Между государственным и международным правом... возможны конфликты, и они на самом деле случаются. С прогрессом права межгосударственного общения по всем вероятностям эти конфликты будут усиливаться» [68]. Автор предлагает также возможное решение такой коллизионной ситуации: «Они будут разрешаться только тем путем, что право одного порядка склониться перед правом другого» [69]. Однако он не говорит, право какого же государства должно иметь приоритет и почему.

В истории отечественной правовой мысли в дореволюционный период проблема коллизий в праве имела второстепенное значение и исследовалась преимущественно как побочное явление процесса правоприменения, в связи с чем, коллизионная проблематика должного развития в науке того времени не получила, хотя исследования в этом направлении все же имели место, не сформировался и подход к ее оценке.

В советский период по вопросу аксиологической характеристики коллизионности в праве С.С. Алексеев верно указывал: «... в самом праве выработаны такие «внутренние механизмы», которые в ряде случаев дают возможность преодолеть просчеты законодателя, обеспечить действие юридических норм в соответствии с требованиями развивающихся общественных отношений. Этим и осуществляется «саморегулирование», «самонастройка» правовой системы, ее эффективное функционирование в условиях изменчивой, развивающейся среды» [70].

Особенно ярко значение коллизионности проявляется в международном частном праве, где оно существует объективно в силу различий в правовых системах тех или иных государств без каких-либо негативных оттенков. Здесь коллизионные нормы способствуют выбору подлежащего применению законодательства.

Тем не менее, большое количество юридических коллизий, существующих внутри правовой системы отдельного общества, тормозят его развитие, подрывают его стабильность, деформируют правосознание, в связи, с чем их необходимо своевременно выявлять и разрешать.

В то же время совершенствование законов само по себе не решает проблему, поскольку сегодня остро стоит вопрос о неудовлетворительном уровне реализации действующего законодательства, как органами государственной власти Российской Федерации и субъектов РФ, так и другими участниками правоотношений, что является основной причиной массовых нарушений прав человека и гражданина. Помимо этого, часто отсутствуют механизмы реализации правовых предписаний.

Подводя итог всему выше сказанному, можно сказать, что любая коллизия в праве есть социальное противоречие в праве, но не каждое противоречие в праве, есть коллизия.

Социальная коллизия включает множество проявлений общественных противоречий в различных сферах жизни социума, в частности, экономические, политические, культурные, исторические, нравственные, религиозные, этнические, имущественные, возрастные и другие, в том числе правовые.

Правовые коллизии являются разновидностью социальных и возникают между уровнем развития общественных отношений и направленными на их урегулирование правовыми нормами и институтами; т.е. это противоречия между обществом и правом, социумом и правовой системой, которые кроются в целом в социальном, а не только правовом поле и являются недопустимыми.

Возникновение противоречий между нормами права и регулируемыми ими общественными отношениями обусловлено постоянным развитием и совершенствованием последних. К ним мы относим противоречия между правом и общественными отношениями, между объективным и субъективным в праве. Вместе с тем нельзя отрицать роль субъективного фактора в возникновении противоречий такого рода, так как от качества правотворческой деятельности зависит степень соответствия правовых норм и регулируемых ими общественных отношений. Все это находит выражение в переоценке ценностей.

С учетом изложенного ранее, по нашему мнению, юридические коллизии можно определить как обусловленные объективными и субъективными факторами общественного развития формальные противоречия (различия) между двумя и более правовыми явлениями в рамках объективного права, в частности, между структурными элементами правовых норм, между нормативно-правовыми актами и иными источниками права, существующими в данном государстве, актами толкования, а также возникающие в процессе реализации права, в том числе правоприменении, между иными элементами национальной правовой системы и различными правовыми системами мира.

Отрицать существование коллизий в любой правовой системе абсурдно, выявлять и устранять их – необходимо, чему должен способствовать оптимально разработанный и эффективно применяемый механизм.


Гончаров Роман Александрович



[1] Философский словарь. М., 1987. С.89.

[2] Там же. С. 103.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.12. С.725.

[4] См. подр.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С.75. Т.13. С.7-8. Т.21. С.177.

[5] Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.29. С.316.

[6] Ленин В.И. Указ. соч. Т.26. С.55.

[7] Ленин В.И. Указ. соч. Т.29. С.317.

[8] Штракс Г.М. Социальное единство и противоречие социалистического общества. М., 1966. С.21.

[9] Там же.

[10] Тайсумов М.У. Противоречие как процесс. Ростов -на-Дону, 1991. С. 147.

[11] Штракс Г.М. Указ. соч. С. 21.

[12] Там же.

[13] Дагель П.С. Диалектика правового регулирования общественных отношений // Правоведение, 1971, № 1. С.51-52.

[14] Жеребин B.C. Диалектика социальных противоречий при социализме и право. М, 1986. С.9.

[15] Баймаханов M.JI. Противоречия в развитии правовой надстройки при социализме. Алма-Ата, 1972. С.46.

[16] См. подр.: Нарский И.С. Диалектическое противоречие и логика познания. М., 1969; Берков В.Ф. Противоречия в науке. Минск, 1980.

[17] См.: Туманов В.А. О правовом нигилизме // Сов. государство и право. 1989. № 10; Туманов В.А. Правовой нигилизм в историко-идеологическом ракурсе // Государство и право. 1993. № 8; Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной «медали» // Правоведение. 1994. № 2; Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм // Теория государства и права. Курс лекций. Саратов, 1995.

[18] Синюкова Т.В. Правосознание и правовая культура // Теория государства и права. Курс лекций. Саратов, 1995. С.464.

[19] СЗ РФ. 1995. №29. Ст. 2757.

[20] Конституция. Закон. Подзаконный акт. М.,1994. С.13.

[21] Российское законодательство: проблемы и перспективы. М.,1995. С.31.

[22] Жеребин B.C. Диалектика социальных противоречий при социализме и право. М., 1986. С.64.

[23] Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1898. С.336.

[24] Коркунов Н.М. Указ. соч. С.336.

[25] Хвостов В.М. Указ. соч. С. 126.

[26] Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауз Ф.А. и Ефрон И.А. СПб., 1895. Т. 15. С. 704.

[27] Цит. по: Мордачев В.Д. Нормы советского трудового права. Саратов, 1984. С. 108.

[28] Строгович М.С. Методологические вопросы юридической науки // Вопросы философии, 1965. № 12. С. 8.

[29] Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1998. С. 107-121; Брун М.И. Введение в международное частное право. СПб., 1914. С. 10.

[30] Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. – М.: Юристь, 1998. – С. 85.

[31] См.: Лунц Л.А. Международное частное право: Общая часть. - М., 1974; Игнатенко Г.В. Взаимодействие международного и внутригосударственного права. - Свердловск: Изд. УрГУ, 1981; Миронов Н.В. Международное право: нормы и их юридическая сила. - М.: Юрид. лит., 1980 и др.

[32] Лунц Л.А. Указ. соч. С. 21.

[33] Международное частное право: Учебное пособие / Г.К. Дмитриева, А.С. Довгерт и др. М., 2005. С. 11; Тилле А.А. Пространство, время, закон. М., 1965. С. 34.

[34] См.: Основы теории государства и права. / Под ред. Н.Г. Александрова. - М.: Юрид. литература, 1960. С. 336; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. - М.: Юрид. литература, 1972. С. 245; Общая теория государства и права. / Под ред. Д.А. Керимова. - Л.: Изд. Ленинградского университета, 1961. С. 113-114.

[35] См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. - Свердловск: Изд. Свердловского университета, 1973. Т. 2. С. 265; Баймаханов М.Т. Противоречия в развитии правовой надстройки при социализме. - Алма-Ата: Изд. «НАУКА» Казахской ССР, 1972. С. 216.

[36] См.: Александров Н.Г. Применение норм советского социалистического права. М., 1958. С. 24; Общая теория государства и права / Под ред. Керимова Д.А. Л., 1961. С. 413414; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С.245; Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций. Т.2. М., 1973. С. 137. Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм об освобождении от наказаниях // Государство и право, 2000. № 2. С. 57-64.

[37] Козаченко И .Я., Николаева З.А. Коллизии уголовного права и процесса // Государство и право, 1993. - №2. - С. 85-89.

[38] Теория государства и права / Под ред. Васильева А.М. М., 1983. С. 257.

[39] Власенко Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. - Иркутск: Издательство Иркутского университета, 1984. С. 23.

[40] Власенко Н.А. Логико-структурные дефекты системы советского права // Правоведение, 1991. №3. С. 22.

[41] Власенко Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. - Иркутск: Издательство Иркутского университета, 1984. - С. 24.

[42] Баймаханов М.Т. Указ, соч. С. 215-216.

[43] Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 141.

[44] Там же. С. 147.

[45] Некрасов С.И. Федеральные и региональные средства и способы преодоления юридических коллизий публично-правового характера // Государство и право. 2001. № 4. С.5.

[46] Аленина И.В. Коллизии в трудовом праве. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Томск. 2000. С. 7.

[47] Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. М., 2005. С. 33.

[48] Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 33-34.

[49] Черданцев А.Ф. Указ. соч. С.60.

[50] Сенякин И.Н. Специальные нормы советского права. Саратов, 1987. С.12.

[51] Юридический конфликт: сферы и механизмы. М., 1994. С.41.

[52] См. Выступление С.В. Полениной на «Круглом столе» «Юридическая конфликтология – новое направление в науке // Государство и право. 1994. № 4. С.13.

[53] Сперанский В.И. Конфликт: сущность и особенности его проявления // Социально-политический журнал. 1995. С 155.

[54] Юридическая конфликтология. М, 2006. С. 100-101.

[55] Кудрявцев В.Н. Юридический конфликт // Государство и право. 1995.№9.

[56] Тихомиров Ю.А. Юридическая коллизия. М., 1994. С. 14.

[57] Матузов Н.И. Коллизии в праве: причины, виды и способы разрешения // Правоведение. 2000. № 5. С. 25.

[58] Сухов Э.В. Правовые коллизии и способы их разрешения Автореф. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2004. С. 12.

[59] Коврига З.Ф., Панько К.К. Политические и правовые коллизии, конфликты, фикции // Право и политика. Воронеж. 1996. С. 49-63.

[60] Там же. С.61.

[61] Федеральный закон «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г. № 82 - ФЗ с послед. изм. и доп. // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930; 1997. № 19. Ст.; 1998. № 30. Ст. 3608; 2002. № И. Ст.1018; №12. Ст.1093; № 30. Ст.3029; № 50. Ст.4855; 2004. № 27. Ст.2711; 2006. № 3. Ст. 282.

[62] Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. № 125 - ФЗ // СЗ РФ. 1997. № 39. Ст. 4465; 2000. № 14. ст. 1430; 2002. № 12. Ст.1093; № 30. Ст.3029; 2003. № 50. Ст.4855; 2004. № 27. Ст.2711.

[63] Матузов Н.И. Юридические коллизии и способы их разрешения // Теория государства и права. / Под ред. Матузова Н.И. и Малько А.В. Саратов. 1995.С. 355.

[64] Тихомиров Ю.А. Юридическая коллизия. М., 1994. С.72-73.

[65] Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. М., 2005. С. 48.

[66] Гегель Г.В.Ф. Философия права / Ред. и сост. Керимов Д.А., Нерсесянц B.C. М.: Мысль, 1990. С. 57.

[67] Еллинек Г. Борьба старого права с новым. М., 1908. С. 24.

[68] Еллинек Г. Борьба старого права с новым. М., 1908. С. 53.

[69] Там же. С. 69.

[70] Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 2. М., 1973. С. 265.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Реализация регулятивной функции права в отраслях публичного и частного права
Формы и способы реализации норм права
Повышение правовой культуры
Общетеоретические аспекты реализации и действия норм права
Особенности структуры диспозитивных норм права
Вернуться к списку публикаций