2015-04-08 14:14:55
ГлавнаяТеория государства и права — Механизм разрешения юридических коллизий: проблемы оптимальности и эффективности способов и процедур



Механизм разрешения юридических коллизий: проблемы оптимальности и эффективности способов и процедур


Результаты легального толкования, осуществляемого Конституционным Судом РФ, находят отражение в правовых позициях Конституционного Суда РФ и формируемых на их основе казуальных коллизионных нормах. Правовые позиции специалисты определяют как интерпретацию конституционной нормы в мотивировочной части постановления Конституционного Суда, причем именно той нормы, которая положена в основу резолютивной части постановления. Это скорее логическая операция, предшествующая окончательному выводу. Исследование в судебном заседании материалов судебного дела и правовых позиций сторон, конституционное толкование принципов конституционного строя, принципов и норм международного права, иных конституционных норм служат формированию правовых позиций Конституционного Суда. Тем самым конституционный текст приспосабливается к меняющимся общественным условиям [24].

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации представляют собой результат толкования Конституции Российской Федерации, а также конституционного смысла законов и иных нормативно-правовых актов, обладают принципиальным значением для всех правоприменительных органов. Следует согласиться с В.А. Кряжкова, О.Н. Кряжковой, по мнению которых в правовых позициях Конституционного суда Российской Федерации нередко формулируются критерии нового законодательного либо подзаконного регулирования определенных общественных отношений, очерчиваются рамки разрешения тех или иных юридических коллизий [25]. Большинство авторов, рассматривающих проблему определения юридической сущности правовых позиций, отмечают в качестве важнейшего признака правовой позиции Конституционного Суда РФ ее юридическую нормативность. Как указывает В.А. Кряжков, правовая позиция Конституционного Суда РФ – «это логико-правовое...обоснование конечного вывода Суда, содержащегося в постановляющей части его решения, формулируемое в виде правовых умозаключений, установок, имеющих общеобязательное значение» [26]. С точки зрения Н.В. Витрука, «правовые позиции Конституционного Суда РФ есть правовые выводы и представления Суда как результат интерпретации (толкования) Судом духа и буквы Конституции РФ и истолкования им конституционного смысла (аспектов) положений отраслевых законов и других нормативных актов в пределах его компетенции» [27].

Вместе с тем, недостаточно четкое законодательное закрепление роли и значения правовых позиций Конституционного Суда некоторым образом было компенсировано критериями, выработанными самим судом в рамках своей компетенции в процессе толкования нормативно-правовых актов и имеющими немаловажное значение в механизме разрешения юридических коллизий.

К этим критериям относятся следующие:

1) правовые позиции Конституционного Суда являются общеобязательными и действуют непосредственно [28];

2) правовые позиции обязательны для всех представительных, исполнительных, судебных органов государственной власти и всех правоприменителей [29];

3) действительный смысл оспариваемой заявителем нормы не может быть выявлен вне ее связи с конституционными положениями, без учета правовых позиций Конституционного Суда [30];

4) недопустимо преодоление законодателем не только решения Конституционного Суда, но и его правовой позиции [31];

5) нормы, воспроизводящие положения нормативного акта, проверенного Конституционным Судом РФ, могут быть истолкованы только на основе сформулированных Конституционным Судом правовых позиций [32];

6) правовые позиции Конституционного Суда имеют общий характер, универсальное значение и распространяются на схожие отношения, основанные на универсальности положений Конституции РФ, всеобщности предмета ее регулирования [33].

Но нередко возникает дилемма, могут ли субъекты реализации права во всех случаях непосредственно апеллировать к правовым позициям, содержащимся в постановлениях Конституционного Суда? Однозначного ответа в данном случае, по-видимому, нет, тем более, что практика деятельности Конституционного Суда РФ не отличается единством.

Н.В. Витрук указывает не только на возможность, но и обязанность применения правовых позиций Конституционными Судами всеми субъектами правореализации, поскольку «правовая позиция Конституционного Суда носит общий характер, т.е. она распространяется не только на тот конкретный случай, который стал предметом рассмотрения в Конституционном Суде, но и на все аналогичные случаи, имеющие место в правовой практике» [34]. В то же время Н.В. Витрук признает существование в практике Конституционного Суда РФ двух направлений, которые, отчасти, ослабляют точку зрения о прямом и непосредственном действии правовых позиций. Иногда Конституционный Суд РФ идет по следующему пути: по конкретному делу принимается соответствующее постановление, а в последующем Конституционный Суд РФ правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, распространяет посредством определений на аналогичные дела [35].

Следует отметить, что многие ученые считают необходимым универсализацию правовой позиции и других судов Российской Федерации, но исключить норму, аналогичную признанной неконституционной, из правового пространства может только сам Конституционный Суд [36]. Вместе с тем, при отсутствии официального признания судебной практики источником права, применение правовых позиций Конституционного Суда РФ, Высшего арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ постепенно входит в практику российских судов.

В тоже время проблема универсализации, на наш взгляд, требует рассмотрения применительно ко всем судебным правоположениям, выработанным не только Конституционным Судом Российской Федерации, но и Верховным Судом Российской Федерации, и Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. Универсализация имеет огромное значение в процессе обеспечения единства судебной практики и практики правоприменения в целом. Различное толкование нормы права приводит к возникновению коллизии в правоприменении и не способствует укреплению правосознания граждан в частности, законности и правопорядка в целом. Различные подходы судов в понимании правовой нормы, а, следовательно, различное разрешение аналогичной ситуации детерминирует не только коллизию в правоприменении, но и не служит единству судебной власти.

Применительно к Конституционному Суду РФ, В.А. Кряжков, О.Н. Кряжкова, выделяют три направления универсализации правовых позиций:

1) распространение выявленных Судом аспектов какого-либо вида судопроизводства на другие формы осуществления правосудия, или универсализация в сфере судебной власти, направленное на обеспечение единства этой ветви государственной власти, и непосредственным образом способствует разрешению взаимных правовых коллизий, возникающих в результате недостаточной увязанности между собой процессуальных кодексов;

2) применение Судом ранее высказанных позиций по вопросам осуществления того или иного вида публичной власти в отношении других ее разновидностей (на отношения по местному самоуправлению либо расширяет круг действия правовых позиций по вопросам функционирования муниципальных органов на уровень организации государственной власти);

3) применение Конституционным Судом ранее сформулированных правовых позиций в рамках соответствующей сферы нормативного регулирования (отрасли законодательства) [37].

Следует также отметить, что правовые позиции Конституционного Суда могут быть пересмотрены только в особом порядке, посредством проведения специальной процедуры – передачи дела на рассмотрение в пленарное заседание Конституционного Суда (ст. 73 Федерального Конституционного Суда «О Конституционном Суде РФ»). Основаниями для пересмотра прежних правовых позиций являются, по справедливому замечанию Б.С. Эбзеева, «поиск права» либо «превращение» Конституции, т.е. ее постепенным преобразованием под влиянием объективных процессов, происходящих в обществе, либо внесением в Конституцию изменений и дополнений. Во всяком случае, изменение ранее высказанной позиции должно иметь в основе не внезапное «озарение» судей, продиктованное политической конъюнктурой или иными субъективными факторами, а обусловлено объективными процессами самого права и правовой государственности [38].

В правовой литературе не исключается ситуация и когда Конституционный Суд может изложить правовую позицию, отклоняющуюся от сформулированной ранее. Б.А. Страшун, затрагивая данный вопрос, считает, что поскольку законодательство пока ответа не дает, следует исходить из того, что преимущество имеет более поздняя правовая позиция (по аналогии разрешения нормоколлизий) [39]. Примером тому противоречащие правовые позиции Конституционного Суда. Суды общей юрисдикции в соответствии со ст. 231 Гражданского процессуального кодекса РСФСР [40] рассматривали дела, возникающие из административно-правовых отношений. Данным категориям дел посвящены два Постановления Конституционного Суда РФ «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» от 16 июня 1998 г. и «По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации» от 11 апреля 2000 г. [41].

В вышеуказанных постановлениях содержатся противоречащие правовые позиции. В постановлении от 16 июня 1998 г. закрепляется, что суд общей юрисдикции может не применять федеральный закон или закон субъекта РФ, но не вправе признавать их недействующими (п. 6). А в постановлении от 11 апреля 2000 г. указывается, что суды общей юрисдикции вправе признавать закон субъекта РФ противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим, не подлежащим применению (резолютивная часть).

Такая коллизия, на наш взгляд, возникла из недостаточно точного и обоснованного использования терминологии, в частности понятий «недействующий» и «недействительный». В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации лишение акта юридической силы (признания недействительным) возможно только по решению самого законодательного органа, издавшего акт, или в порядке конституционного судопроизводства. Конституционный Суд подчеркнул, что различия в юридических последствиях признания закона субъекта РФ недействительным и недействующим обусловлены различиями между его несоответствием Конституции РФ и несоответствием федеральному закону. Иной нормативный акт признается судом общей юрисдикции не соответствующим закону, а не Конституции России.

На основании проведенного анализа мы считаем необходимым привести и собственные выводы относительно эффективности и оптимальности выбора судебных процедур как способа разрешения юридических коллизий и эффективность использования судебных правоположений в рамках механизма их разрешения.

1) Суды при разрешении дела должны быть связаны изложенными (сформулированными) позициями Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (применительно к конституционному правосудию эта проблема решается закреплением в Федеральном Конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации» положения об обязательности и непосредственном действии их решений и постановлений) в целях обеспечения единообразия судебной практики и предотвращения возникновения коллизии правоприменения. Применяя ранее изложенную позицию, суд исключает возникновение коллизий в правоприменении, способствует правильному пониманию закона, укреплению правосознания граждан, повышению авторитета суда, укреплению законности и правопорядка. Согласно ч. 5 ст. 125 Конституции РФ отдельные нормы или акт в целом, признанные не соответствующими Конституции, утрачивают юридическую силу, а решение Конституционного Суда вступает в силу немедленно после его провозглашения и подлежит исполнению немедленно после опубликования либо вручения его официального текста, если в самом решении специально не оговорены иные сроки (ст. 80). Следовательно, решение Конституционного Суда РФ в отношении конкретной коллизионной проблемы является одним из наиболее оперативных и эффективных видов устранения коллизии.

2) Судебные правоположения выступают эффективным средством стабилизации направленного развития соответствующих правоотношений, гарантией предсказуемости суда, исключения коллизии в правоприменении. Единообразное разрешение типичных ситуаций способствует единству не только судебной практики, но и судебной власти в целом, посредством воздействия на правотворческую деятельность гармонизации законодательного регулирования в целом.

3) Необходимо принятие федерального конституционного закона, закрепляющего полномочия судов общей юрисдикции и арбитражных судов в области абстрактного нормоконтроля, позволяющие судам вне связи с рассмотрением конкретного дела осуществлять проверку соответствия нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации; законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации иному имеющему большую юридическую силу акту кроме Конституции Российской Федерации, что в целом снизит количество коллизий в правоприменении.

Следует также согласиться с мнением В.А. Кряжкова, О.Н. Кряжковой, согласно которому преимущество использования судом ранее высказанной правовой позиции в качестве элемента системы аргументации состоит в том, что суд, излагая ее, избавлен от необходимости подробным (отметим и подобным – замечание наше) образом аргументировать новое решение, чем достигается принцип процессуальной экономии [42].

4) Представляется необходимым принятие соответствующего закона либо изменений и дополнений в действующие, официально закрепляющих статус судебной практики как источника права, а также необходимо установить конкретные формы судебной практики, относимые к источникам права, порядок принятия соответствующих обобщений, их иерархию, порядок и особенности их использования в правоприменительной деятельности в рамках механизма разрешения юридических коллизий и механизма правового регулирования в целом, порядок изменения и отмены выработанной правовой позиции, основания такого изменения и отмены, критерии и направления универсализации, порядок и методику разрешения коллизий судебных правоположений.

Следует также отметить роль конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Деятельность конституционных судов субъектов Российской Федерации направлена на устранение коллизий между конституциями (уставами) и иными нормативными актами субъектов РФ. Достаточно проблематичной является ситуация, в которой конституционные (уставные) суды субъектов, если проверяемые ими нормативные акты соответствуют Основному закону субъекта РФ, но нарушают Конституцию России и федеральные законы.

По мнению М.А. Милюкова, концептуальный подход к решению коллизионных вопросов между федеральным законодательством и нормативными актами субъектов РФ определен ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации». Согласно этой норме, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а также должностного лица Конституции России, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, закону субъекта РФ, суд принимает решение согласно правовым положениям, имеющим наибольшую юридическую силу. Выходом в данной ситуации является закрепление в конституции (уставе) субъекта РФ положения о том, что органы государственной власти субъекта РФ не вправе вмешиваться в исключительную компетенцию Российской Федерации и принимать нормативные акты по вопросам совместного ведения, противоречащие федеральным законам. Тогда органы конституционной юстиции со ссылкой на данные нормы признают акты субъектов РФ не соответствующими конституции (уставу) [43].

Для усиления эффективности разрешения противоречий между федеральными и региональными актами ученые предлагают наделить конституционные (уставные) суды субъектов РФ функцией осуществления проверок федеральных законов и иных нормативных актов по предметам совместного ведения на предмет их соответствия не только Основному закону субъекта РФ, но и Конституции России. В связи с осуществлением данного вида контроля конституционные (уставные) суды выступают в качестве первой инстанции по отношению к Конституционному Суду РФ. Для этого следует законодательно разграничить их компетенцию [44].

Что же касается коллизий, возникающих в сфере разграничения компетенции не только судебных органов, но и органов государственной власти и органов власти субъектов федерации по вопросам их ведения (возникновение которых по большому счету является естественным в федеративном государстве), не менее эффективным помимо судебных процедур является использование внесудебного порядка, в рамках переговорного процесса и согласительных процедур, которые, в свою очередь, представляют собой самостоятельный способ разрешения юридических коллизий в рамках механизма разрешения юридических коллизий.



[1] См: Собрание законодательства РФ. 1998. № 25. Ст. 2304.

[2] Сборник постановлений пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997. С. 528-535

[3] Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. N 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 25. Ст. 2304.

[4] Брежнев О.В. Проблема «совместной компетенции» в сфере судебного нормоконтроля в России и пути ее решения // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 75.

[5] Яценко В.Н. Судебный контроль нормативных актов // Государство и право. 2005. №11. С. 22.

[6] Лебедев В. От идеи судебного нормоконтроля к административному судопроизводству // Российская юстиция. 2000. № 9. С. 2.

[7] Собрание законодательства РФ. 1998. № 25. Ст. 2304.

[8] Брежнев О.В. Проблема «совместной компетенции» в сфере судебного нормоконтроля России и пути ее решения // Журнал Российского права. 2006. № 6. С. 76.

[9] См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 5. Ст. 403.

[10] Брежнев О.В. Проблема «совместной компетенции» в сфере судебного нормоконтроля в России и пути ее решения//Журнал Российского права. 2006. №6. С. 78.

[11] Там же. С. 75-82.

[12] Яценко В.Н. Судебный контроль нормативных актов // Государство и право. 2005. №11. С 28.

[13] Г.-Р. Де Гроте. Язык и право // Журнал российского права. 2002. № 7. С. 146-147.

[14] См.: Цена слова. Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по защите чести, достоинства и деловой репутации / Под ред. М.В. Горбаневского. Изд. 2-е испр. и доп.. М., 2002. С. 268-271; Губаева Т.В. Лингвистические проблемы законотворчества // В кн. Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 2000. С. 309-337.

[15] Яценко В.Н. Судебный контроль нормативных актов // Государство и право. 2005. № 11. С. 28.

[16] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2002 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации» // Российская юстиция. 2002. № 8. С. 75.

[17] Бошно С.В. Влияние судебной практики на законотворчество // Государство и право. 2004. № 8. С. 14.

[18] Руткевич М.Н. Практика как критерий истинности знаний // В сб.: Практика – критерий истины в науке. М., 1960. С. 35.

[19] См.: Бошно С.В. Способы выражения судебной практики // Государство и право. 2003. №3. .

[20] См.: Судебная практика как источник права. М., 1997; Лившиц Р.З. Судебная практика как источник права // Журнал российского права. 1997. № 6; Марченко М.Н. Является ли судебная практика источником российского права? // Журнал российского права. 2000. № 2; Смирнов Л.В. Деятельность судов Российской Федерации как источник права // Журнал российского права. 2001. - № 3; Белов А. Правотворческая деятельность судов: право и судебная практика в России и за рубежом // Право и экономика. 2000. № 7; Нешатаева Т.Н. К вопросу об источниках права - судебном прецеденте и доктрине // Вестник Высшего арбитражного Суда РФ. 2000. № 5; Алексеев Л. Судебный прецедент: произвол или источник права // Советская юстиция. 1991. № 14. С. 2-3; Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как источник конституционного права // В сб.: Конституционное правосудие в посткоммунистических странах. М., 1999. С. 106-117; Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права // В сб.: Судебная практика как источник права. М., 2000. С. 78-90; Придворова М.Н. Судебная практика в правовой системе России: Автореф. Дис. ... канд. юрид. Наук. Н. Новгород, 2003 и др.

[21] Марченко М.Н. Источники права: Учебное пособие. М., 2005. С. 395.

[22] Марченко М.Н. Указ. соч. С. 390.

[23] См.: Жуйков В. Гражданский процессуальный кодекс РФ: разрешение коллизий // Российская юстиция. 2003. № 5.

[24] Гаджиев Г.А., Пепеляев С.Г. Предпринимательство. Налогоплательщик. Государство. М., 1998. С. 51-62.

[25] Кряжков В.А., Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации в его интерпретации // Государство и право. 2005. №11. С. 13.

[26] Кряжков В.А. Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации. М., 1999. С. 109.

[27] Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1999. №3. С.95.

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О государственной налоговой службе РСФСР» и Законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции» от 15 июля 1999 г. // Собрание законодательства РФ. 1999. № 30. - Ст. 3988.

[28] См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О государственной налоговой службе РСФСР» и Законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции» от 15 июля 1999 г. // Собрание законодательства РФ. 1999. № 30. - Ст. 3988.

[29] См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 1, 2, 4 и 6 Федерального закона «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1999 год» от 4 января 1999 г. и ст. 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон « «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и фонды обязательного медицинского страхования на 1998 год» от 30 марта 1998 г. в связи с жалобами граждан, общественных организаций инвалидов и запросами судов от 23 декабря 1999 г. // Собрание законодательства РФ. 2000. № 3. Ст. 35; Определение Конституционного Суда Российской Федерации об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи 113 судебного участка города Санкт-Петербурга О.П. Михайловой о проверке конституционности ч.5 ст. 8 Закона РФ «О плате за землю» и жалобы гражданина А.А. Жукова на нарушение его конституционных прав той же нормой //Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 6.

[30] См.: Определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Анатолия Вадимовича Горского на нарушение его конституционных прав п. 6 ч. 2 ст. 231 Уголовно-процессуального кодекса РФ от 8 апреля 2004 г. // Собрание законодательства РФ. 2004. № 24. Ст. 2477.

[31] См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы от 29 июня 2004 г. // Собрание законодательства РФ. 2004. № 27.Ст. 2804.

[32] 301 См.: Определение Конституционного Суда РФ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Московского городского фонда обязательного медицинского страхования на нарушение конституционных прав и свобод положениями ч.2 ст. 2 Закона РФ «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» от 4 февраля 2000 г. // www.ksrf.ru

[33] См.: Петров А.А. основания отказа в принятии обращения к рассмотрению Конституционным Судом РФ // Журнал российского права. 2004. № 12. С. 19; Лазарев Л.В. Конституционный Суд России и развитие конституционного права // Журнал Российского права. - 1997. № 11. С. 10; Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998. С. 31; Бондарь Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия. Защита прав человека Конституционным Судом Российской Федерации. М., 2005. С. 137; Кажлаев С.А. Судебное усмотрение в деятельности Конституционного Суда РФ // Жкрнал российского права. 2003. № 11. С. 154.

[34] Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России. Очерки теории и практики. М., 2001. С. 115-116.

[35] Там же. С. 120-123.

[36] См., например: Бондарь Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия. Защита прав человека Конституционным Судом Российской Федерации. М. 2005. С. 138.

[37] Кряжков В.А., Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации в его интерпретации //Государство и право. 2005. № 11. С. 17-19.

[38] Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 566.

[39] Страшун Б. Решение Конституционного Суда Российской Федерации как источник права // В сб.: Конституционное правосудие на рубеже веков. М., 2002. С. 168.

[40] Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.; 1985. № 9. Ст. 305.; Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. Ст. 768.; 1992. № 27. Ст. 1560.; 1992. № 34. Ст. 1966.; 1992. № 30. Ст. 1794.; 1993. № 17. Ст. 593.; 1993. № 22. Ст. 787.; Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 18. Ст. 1596.; 1995. № 49. Ст.4696.; 1996. № 1. Ст. 19.№ 1996. № 35. Ст. 4134. № 1996. № 49. Ст. 5499.; 1997. № 12. Ст. 1373.; 1997. № 47. Ст. 5341.; 1998. № 26. Ст. 3010; 1999. № 1. Ст. 5.; 2000. № 33. Ст. 3346.; 2002. № 1 (ч.2). Ст. 126.

[41] Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 16. Ст. 1774.

[42] Кряжков В.А., Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации в его интерпретации // Государство и право. 2005. № 11. С. 21.

[43] Митюков М.А. Акты Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации: общая характеристика и статистический анализ // Журнал российского права. 2001. № 6. С. 23.

[44] Митюков М.А. Акты Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации: общая характеристика и статистический анализ // Журнал российского права. 2001. № 6. С. 19; Овсепян Ж.И. Становление конституционных и уставных судов в субъектах Российской Федерации (1990-2000 гг.). М.: ИКЦ «МарТ», 2001. С. 451.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Современная концепция правовой защиты достоинства и чести личности
Идея разделения властей в истории мировой политико-правовой мысли
Особенности структуры диспозитивных норм права
Конфедерация как переходная форма государства
Охрана общественного и правового порядка
Вернуться к списку публикаций