2014-05-28 11:33:51
ГлавнаяТеория государства и права — Виды функций юридических фактов



Виды функций юридических фактов


Дополнительные функции юридических фактов

Одним из видов функций юридических фактов являются дополнительные функции. В.Б. Исаков в своих исследованиях совершенно справедливо отмечает, что для функционального подхода присуще наличие противоречия абстрактного и конкретного. Это выражается в том, что «с одной стороны, он предполагает обобщенную характеристику функций фактов в регулировании общественных отношений. С другой стороны, нельзя не сознавать, что функции юридических фактов в конкретных отношениях неповторимы» [1]. Уникальность же юридических фактов не меньше, чем уникальность возникающих из них правоотношений.

Функции юридических фактов в правовом регулировании не исчерпываются обеспечением возникновения, изменения, прекращения правовых отношений. Немало юридических фактов наряду с основной функцией выполняют и дополнительные.

Так, в ряде правовых отношений юридические факты выполняют функцию гарантий законности. В отношении юридических фактов термин «гарантии законности» употребляется в двух различных значениях. Закрепление в нормах права юридических фактов, их установление правоприменительными органами призвано указать четкие условия, при которых могут возникать правовые последствия. Например, Н.П. Воронина в своей работе пишет: «Юридические факты... служат не только предпосылкой возникновения субъективного права на жилище, но и его гарантией, обеспечивающей реализацию названного права, позволяющей устранить произвол обязанных лиц и контролирующих их органов, так как являются объективным критерием, с помощью которого компетентный орган судит о наличии (отсутствии) субъективного права» [2]. В данном смысле любой юридический факт, закрепленный в норме права, выступает гарантией законности. Однако, как указывает В.Б. Исаков, термин «гарантии законности» можно употребить в другом, более узком смысле. Имеются юридические факты, связанные с наиболее важными участками правового регулирования, которые несут повышенную ответственность за состояние законности (например, основания для отказа в приеме искового заявления; основания для возбуждения и прекращения уголовного дела; обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность). Данные юридические факты являются «ключевыми точками» правового регулирования, потому что законное принятие искового заявления или возбуждение уголовного дела предопределяет правомерность всех последующих действий. «Поэтому закрепление указанных юридических фактов не только служит возникновению, изменению правоотношений, но и выступает как важная гарантия законности» [3].

Другая дополнительная функция юридических фактов касается предварительного воздействия норм права на общественные отношения. В области права люди учитывают юридические факты, обусловливающие правовые последствия. В возникновении одних юридических фактов субъекты заинтересованы и поэтому предпринимают соответствующие действия. Других же юридических фактов они стараются всячески избежать. «Юридические факты, - как отмечает В.Б. Исаков, - не пассивный элемент механизма правового регулирования. Они могут использоваться и реально используются законодательством как средство воздействия на поведение субъектов» [4].

Предварительное действие норм через юридические факты не одинаково. В фактических составах, которые включают «абсолютное» событие, оно наименьшее. Закрепление таких юридических фактов имеет только некоторое предупредительное значение, то есть ориентирует на принятие мер, которые могут предотвратить негативные последствия [5].

Невозможно не обратить внимания на активизирующее действие сроков. Своевременные действия субъектов дают возможность избежать вредоносных последствий, наступающих по истечении сроков. Юридические факты, обусловливающие предоставление или же непредоставление определенных социальных благ (пенсии, премии, условно-досрочного освобождения от наказания и др.), несут наибольшую нагрузку. В данных случаях основной социально полезный эффект наступает именно от появления юридических фактов. В результате выделяются две формы предварительного воздействия норм на поведение субъектов. В тех случаях, когда юридические нормы четко обозначают границу правомерного и неправомерного поведения, их предварительное воздействие носит пассивно-предупредительный характер. Оно проявляется в том, что субъекты не совершают запрещенных действий. Если же норма права закрепляет положительные последствия, то она имеет активно-стимулирующее значение и поощряет субъектов к совершению указанных в ней действий [6].

Исследователи обычно не отделяют функции юридических фактов от функций правовых норм. Так, Ю.К. Толстой в своем труде указывает: «Норма права начинает регулировать поведение людей... на стадии юридического факта - при совершении ими правомерных действий, направленных на достижение правового эффекта, и заканчивает его в тот момент, когда в результате осуществления субъективных прав и обязанностей правоотношение прекратит свое действие» [7]. В.Б. Исаков считает, что это не вполне правильно. Функции всех элементов механизма правового регулирования связаны с действием юридических норм, включая и юридические факты. Однако настоящий эффект в общественной жизни связан с появлением или же непоявлением юридических фактов. Именно через них происходит предварительное воздействие правовых норм. Все это дает возможность рассуждать об особой дополнительной функции юридических фактов в правовом регулировании общественных отношений [8].

Предварительное действие правовых норм через юридические факты представляет собой фундаментальное явление правовой действительности, нуждающееся во всестороннем и подробном юридическом, социологическом и психологическом изучении.

По мнению ряда ученых, утверждение о том, что юридические факты вызывают правовые последствия, не является бесспорным [9]. Имеется и обратная связь, которая проявляется в том, что правовые последствия вызывают к жизни юридические факты. «И юридические факты, и правовые последствия, хотя по-разному, опосредуют самоопределение человека по отношению к правовой действительности» [10].

Дополнительные функции юридических фактов также заключаются в том, что они ограничивают пределы свободного у смотрения, служат предотвращению правонарушений и преодолению их отрицательных последствий.

Нельзя не обратить внимания на то, что функции юридических фактов и индивидуального регулирования «соприкасаются и даже в известной степени «конфликтуют». Первое призвано «смягчить» формальную определенность правового регулирования, вторые, напротив, обеспечивают ее. Индивидуальное регулирование способствует гибкости правового регулирования, юридические факты - большей его стабильности» [11].

Заметим, что к проблеме свободного у смотрения уже давно проявляли определенный интерес отечественные и зарубежные исследователи [12]. Причем вопросы, касающиеся индивидуального регулирования, являются весьма дискуссионными. Имеются различные точки зрения как о существовании индивидуального регулирования, так и его месте в системе действия права [13].

По мнению В.Б. Исакова, в системе правового регулирования выделяется три части: нормативная регламентация (регулирование общественных отношений путем установления норм), индивидуальное регулирование (децентрализованное регулирование, состоящее в разрешении конкретных ситуаций на основе норм права с элементом свободного усмотрения) и локальное регулирование (переходное звено между ними, сочетающее элементы первого и второго) [14].

Индивидуальное регулирование представляет собой вид правомерной деятельности субъектов российского права, имеющий отличительные признаки. Так, «это деятельность, связанная с решением юридически значимых вопросов, которым норма права не дала исчерпывающей регламентации, опирающаяся в той или иной степени на усмотрение субъектов права; протекающая в установленной законодательством процедурно-процессуальной форме; результатом которой является индивидуальный правовой акт (судебное решение, административный акт, договор и т.п.), конкретизирующий права и обязанности участников правового отношения» [15].

В.Б. Исаков подчеркивает, что индивидуальное регулирование нельзя отождествлять с реализацией права. Любая реализация права является сознательной деятельностью. В этом смысле присутствие элемента усмотрения наблюдается во всякой реализации права, в том числе и в соблюдении запретов. Однако не всякое усмотрение - индивидуальное регулирование. В данном случае усмотрение приобретает особое юридическое качество: оно выступает в роли организующего фактора в процессе правового регулирования [16].

Индивидуальный акт является законным только тогда, когда он соответствует нормам и принципам законодательства, принят в установленном в законе порядке и надлежащим образом оформлен.

В механизме правового регулирования функции индивидуальных правоприменительных актов и юридических фактов тесно переплетаются. Индивидуальные акты в состоянии выполнять функцию юридического факта и элемента фактического состава. В.В. Лазарев, в своей работе справедливо указал, что «правоприменительные акты призваны сыграть роль дополнительного юридического факта, в связи с которым приходят в движение правовые отношения» [17]. Наличие индивидуального акта является необходимым условием для завершения фактических составов трудовых, пенсионных, жилищных и других правовых отношений. В то же время индивидуальный акт - это «не рядовой элемент фактического состава» [18]. И это вполне понятно, потому что он аккумулирует юридическое содержание фактического состава, подытоживает его развитие [19].

Включение индивидуального акта в фактический состав предусматривает обеспечение государственного контроля за возникновением, изменением и прекращением правовых отношений.

Однако в практике юридические факты и акты индивидуального регулирования нередко рассматривают как различные и даже противоположные части фактического состава. При этом считают, что задача юридических фактов (первой части) заключается в ограничении акта индивидуального регулирования (второй части). В.Б. Исаков подчеркивает, что вполне «можно говорить еще об одной дополнительной функции юридических фактов: с их помощью ограничиваются пределы свободного усмотрения при издании индивидуальных правовых актов» [20].

Заметим, что нередко значение вышеуказанной стороны функционирования юридических фактов явно преувеличивается - они рассматриваются только как средство ограничения полномочий государственных органов и должностных лиц [21]. Автор данного исследования согласен с мнением

В.Б. Исакова о том, что такой подход является весьма односторонним. «Юридические факты призваны не только «формализовать» деятельность государственных органов и должностных лиц, но и сигнализировать о возникновении социально-юридических ситуаций, обеспечивать своевременность и точность правовой реакции» [22].

Доказано, что функции юридических фактов не ограничиваются установлением, изменением, прекращением правовых отношений. Юридические факты в состоянии принимать активное участие в механизме правового регулирования для предотвращения дефектных действий, устранения их негативных последствий. В этом и заключается еще одна дополнительная функция юридических фактов, на рассмотрении которой, по мнению автора, следует остановиться более подробно.

Проблема дефектности юридических фактов уже давно находится в поле зрения ученых [23]. Для правотворческой и правоприменительной практики вопросы, касающиеся дефектности юридических фактов, имеют существенное значение, поэтому теоретической стороне данной проблемы необходимо уделить внимание.

Под дефектностью юридического факта понимается «его отклонение от модели, закрепленной в нормах права, которое делает невозможным наступление правовых последствий в полном объеме» [24].

Существует два критерия дефектности юридических фактов - юридический и социальный [25].

Дефектность юридического факта нельзя отождествлять с противоправностью. Это «несовпадающие юридические характеристики» [26].

Необходимо производить разграничение дефектности самого юридического факта и дефектности его доказательств. Так, суд или другой правоприменительный орган имеет право отвергнуть доказательство, если в нем наблюдаются те или иные дефекты и возникают сомнения относительно его истинности. Вместе с тем, дефектность одного из доказательств не исключает преставления других доказательств, не означает дефектности самого социального обстоятельства (юридического факта), которое доказывается в правоприменительном процессе [27].

Дефектность также отграничивается от такого сходного, но не совпадающего с ним явления, как неправильная квалификация факта. Дефектность юридического факта является недостатком самого юридического факта, а неверная юридическая оценка его - дефект правоприменительного процесса. Необходимость новой квалификации факта может вызвать и такое обстоятельство, как изменение юридических фактов непосредственно в процессе разрешения юридического дела или же изменение действующего законодательства [28].

В основе дефектности юридического факта находится дефектность социально-юридической ситуации. В.Б. Исаков отмечает, что «дефектной следует считать такую ситуацию, в которой отсутствуют некоторые необходимые признаки либо наличествуют иные, не предусмотренные законодательством» [29]. Вполне справедливо заключение о том, что дефектные ситуации являются одним из наиболее важных элементов предмета правового регулирования [30].

Дефекты в юридических фактах и составах классифицируются по нескольким основаниям. Так, в зависимости от их юридического значения выделяются следующие разновидности: несостоятельность, недействительность; частичная дефектность, малозначительное нарушение [31].

По признаку исправимости нарушения в фактической предпосылке дефекты подразделяются на исправимые, частично исправимые, неисправимые [32].

Классификация дефектов в юридических фактах и составах вполне может быть связана с моментом их обнаружения. По данному признаку все дефекты подразделяются на выявленные до наступления правовых последствий и выявленные после их наступления [33].

В зависимости от степени нормативной урегулированности дефектные юридические ситуации бывают урегулированные, относительно урегулированные, неурегулированные [34].

Классификация нарушений в фактических предпосылках может проводиться и по ряду других оснований: степени вероятности нарушения (вероятные и исключительные), в зависимости от причины (по уважительной, неуважительной причинам), элемента состава (материальные, процедурно-процессуальные) [35]. З.Д. Иванова в своей работе разграничивает нарушения в главном факте и во вторичных элементах состава [36].

Законодательство активно реагирует на дефектность юридических фактов и составов. Так, один из видов юридической реакции условно называют стабилизацией правовых последствий. Суть последней состоит в том, что в определенных ситуациях законодательство сохраняет (стабилизирует) правовые последствия, которые возникли из дефектных юридических фактов или составов [37].

Другой вид реакции на нарушение в фактической предпосылке заключается в отсрочке наступления правовых последствий [38].

В законодательстве наблюдается и такая разновидность юридической реакции на дефектность фактической предпосылки, как санкция недействительности. Данная реакции заключается в аннулировании юридического значения фактической предпосылки, невозникновении правовых последствий, на которые рассчитывали субъекты [39].

Одним из средств юридического реагирования на дефектность юридических фактов и составов при сохранении их юридической силы являются активные санкции. Выделяются такие разновидности активных санкций, как изменение содержания возникающего правоотношения, изменение незавершенной части фактического состава и другие [40].

Вышеуказанные санкции реализуются двумя основными способами - в порядке самозащиты или автоматически [41].

Как видим, отечественное законодательство имеет в своем распоряжении весьма немало средств юридического реагирования на дефекты в юридических фактах и фактических составах.

Безусловно, дефектные юридические факты и составы представляют собой негативное явление в правовой системе, которое затрудняет нормальный процесс правового регулирования.

Одна из явных причин дефектности юридических фактов - их скрытое перерождение. Другая причина дефектности заключатся в фальсификации юридических фактов [42].

Предупреждение дефектности юридических фактов тесным образом связано с совершенствованием правового режима документов [43].

Итак, право оказывает воздействие на общественные отношения не только с помощью юридических средств, но и различными неюридическими путями - через мотивацию, воспитание, правовую культуру [44]. Один из каналов неформального, неюридического воздействия права на общественные отношения тесно связан с юридическими фактами и фактическими составами [45].

Люди в своей деятельности осознают, что желаемые или нежелаемые ими правовые последствия обусловлены определенными юридическими фактами. Этим объясняется то, что в одних случаях - они стремятся к возникновению юридических фактов, а в других всячески препятствуют их появлению. Г.С. Остроумов в своей работе отмечает: «Для механизма юридического регулирования характерно осознание именно юридических последствий определенных условий, фактов, поступков... Психологические формы осознания такой связи отдельными индивидами, социальными группами могут быть весьма различными, но логическое содержание их едино: осознание действительных или возможных, желательных или нежелательных юридических последствий определенного поведения, определенного события» [46].

В.Б. Исаков совершенно справедливо подчеркивает, что юридические факты и фактические составы, закрепленные в гипотезе нормы, вполне могут выполнять функцию «предварительного регулятора» общественных отношений.

Через неформальные каналы они оказывают воздействие на поведение людей, проводя этим самым «подготовительную работу» для возникновения правоотношения [47].

Предварительное действие юридических фактов особенно хорошо заметно, когда правовым последствием является предоставление жилья, пенсии, условно-досрочного освобождения, то есть какого-либо блага. Заметим, что в подобных случаях социально-полезный эффект обусловлен в первую очередь появлением определенных юридических фактов.

Необходимо различать два вида фактических составов. К первому виду относятся составы, построенные по принципу последовательного накопления элементов. В основе построения составов второго вида лежит принцип последовательного накопления элементов. Особенность второго вида составов состоит в том, что для возникновения правовых последствий необходимо не только накопление всех элементов, но и накопление их в определенном порядке. Из-за нарушения порядка накопления фактический состав является недействительным, а правовые последствия не наступают. Фактический состав, способствуя накоплению фактов в определенном порядке, оказывает особое воздействие на общественные отношения до возникновения правоотношения. В результате развития такого фактического состава значительно повышается организованность общественных отношений, обеспечивается достижение ими предварительного уровня зрелости. Возникновение правоотношения происходит уже на заранее подготовленной фактической основе. Как видим, рассматриваемые фактические составы выполняют функцию предварительного юридического воздействия на общественные отношения.

Во время возникновения правоотношения могут происходить различные нарушения и возникать осложняющие моменты. Поэтому одна из дополнительных функций юридических фактов (составов) касается преодоления данных нарушений. Ее особенность заключается в том, что фактический состав участвует в преодолении нарушений и осложняющих обстоятельств, которые возникают в процессе становления правоотношения.

Важнейшая дополнительная функция юридических фактов и состава связана с индивидуальным регулированием общественных отношений. Решение юридически значимых вопросов по усмотрению субъекта или субъектов, то есть индивидуальное регулирование вполне допускается во всех отраслях права в разной степени и различном объеме.

Нормы права, допуская индивидуальное регулирование в строго ограниченных случаях, одновременно определяют его направления, пределы и формы. Безусловно, это если не устраняет, то обязательно сокращает возможность произвольных действий со стороны субъектов. Один из способов установления пределов индивидуального регулирования тесно связан с юридическими фактами.

Во многих случаях для того чтобы наступило правовое последствие, недостаточно наличие одного индивидуального акта субъекта или субъектов. Необходимы и другие юридические факты. Заметим, что юридические факты ограничивают усмотрение субъекта.

Вышеуказанные функции юридических фактов и фактических составов связаны с важным юридическим моментом - предусмотренностью соответствующих фактов и составов в нормах права. Однако это не функции норм права, а функции юридических фактов (фактических составов), о чем свидетельствует неразрывная связь юридической формы и материальных фактов. Все это подтверждает, что юридические факты и составы являются не просто «передаточным звеном» между нормой права и правоотношением, а представляют собой активный элемент механизма правового регулирования.



[1] Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов. С. 165; Он же. Юридические факты в советском праве. С. 58.

[2] Воронина Н.П. Роль юридических фактов в осуществлении конституционного права граждан на жилище // Государство и право в системе социального управления. Свердловск, 1981. С. 63.

[3] Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов: Дис. ... докт. юрид. наук. С. 167; Он же. Юридические факты в советском праве. С. 59.

[4] Там же. С. 167; Там же. С. 60.

[5] См.: Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов. С. 167; Он же. Юридические факты в советском праве. С. 60.

[6] См.: Там же. С. 167-168; Там же; Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. Саратов, 1978. С. 36-40.

[7] Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л, 1959. С. 6-7.

[8] См.: Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов. С. 169; Он же. Юридические факты в советском праве. С. 60.

[9] См.: Там же; Рубинштейн C.Л. Бытие и сознание. М., 1957. С. 284-285.

[10] Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов. С. 170; Он же. Юридические факты в советском праве. С. 61.

[11] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 67.

[12] См.: Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 209; Ковалев В.А. Буржуазная юстиция: с кем и против кого? М., 1981; Яковлев А.М. Принцип социальной справедливости и основания уголовной ответственности // Советское государство и право. 1982. № 3. С. 91.

[13] См.: Вопленко Н.Н. Социалистическая законность и применение права. Саратов, 1983. С. 75-78; Явич Л.C. Общая теория права. М., 1976. С. 163; Алексеев С.С., Дюрягин И.Я. Функции применения права // Правоведение. 1971. № 2. С. 25-27; Ушаков А.А., Реутов В.П. Социально-управленческая природа применения права // Применение советского права. Свердловск, 1974. С. 12-13; Карташов В.Н. Применение права. Ярославль, 1980. С. 70-71; Лазарев В.В. Сфера и пределы правового регулирования // Советское государство и право. 1970. № 11. С. 40.

[14] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 69; Безина А.К. Судебная практика в механизме регулирования трудовых отношений рабочих и служащих на этапе развитого социализма: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 1980. С. 13.

[15] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 69.

[16] См.: Там же.

[17] Лазарев В.В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 59.

[18] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 71-72.

[19] См.: Там же; Юков М.К. Структурно-сложное содержание гражданских процессуальных правоотношений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1972. С. 18-19.

[20] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 72.

[21] См.: Тихомиров Ю.А. Управленческое решение. М., 1972. С. 142.

[22] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 72.

[23] См.: Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. 3-е изд. М., 1972. С. 158-163; Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. М., 1973. С. 93, 97; Саймонд и Вильямс. Основы договорного права. М., 1955. С. 247-444; Саватье Р. Теория обязательств. М., 1972. С. 278-288; Ведель Ж. Административное право Франции. М., 1973. С. 340-386; Разумов K.Л. Пороки воли как основание недействительности сделки (сравнительно-правовой анализ и международная унификация): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1979. С. 6.

[24] Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Свердловск, 1985. С. 25.

[25] См.: Там же; Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 116-117.

[26] Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 117.

[27] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 118.

[28] См.: Там же; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 321-322.

[29] Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов. С. 25; Он же. Юридические факты в советском праве. С. 118.

[30] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 118-119.

[31] См.: Там же. С. 119-121; Ворожейкин Е.М. Правовые основы брака и семьи. М., 1969. С. 39; Шуршалов В.М. Международные правоотношения. М., 1971. С. 196-197; Васильев Р.Ф. Правовые акты органов управления. М., 1970. С. 104.

[32] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 121; Зайцев И.М. Устранение судебных ошибок как способ реализации конституционного права на защиту // Процессуальные средства реализации конституционного права на судебную и арбитражную защиту. Калинин, 1982. С. 28-37.

[33] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 121.

[34] См.: Там же. С. 122.

[35] См.: Там же.

[36] См.: Иванова З.Д. Юридические факты и возникновение субъективных прав граждан // Советское государство и право. 1980. № 2. С. 37.

[37] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 123.

[38] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 124.

[39] См.: Там же. С. 124-125; Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (Очерк теории). М., 1976. С. 121-162; Илларионова Т.И. Механизм действия гражданско-правовых охранительных мер. Свердловск, 1980. С. 44-48.

[40] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 126-128; Реутов В.П. К вопросу о секундарных правомочиях в советском праве // Ученые записки Пермского университета. Пермь, 1972. № 264. Вып. 3. С. 159-173.

[41] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 128-130; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 168-186; Басин Ю.Г., Диденко А.Г. Дисциплинирующее воздействие оперативных санкций // Советское государство и право. 1983. № 4. С. 51, 55; Илларионова Т.И. Механизм действия гражданско-правовых охранительных мер. С. 47; Семеусов В.А. Санкции в хозяйственном законодательстве. Иркутск, 1982. С. 46-52.

[42] См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. С. 130-132.

[43] См.: Там же. С. 132-133; Венгеров А.Б. Право и информация в условиях автоматизации управления (Теоретические вопросы). М., 1978. С. 108-109.

[44] См.: Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. М., 1961. С. 26-27; Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. С. 18-20; Шебанов А.Ф. Советское социалистическое общенародное право. М., 1963. С. 67-68; Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. М., 1973. С. 17-22.

[45] См.: Исаков В.Б. Функции фактических обстоятельств в механизме правового регулирования // Советское государство и право. 1975. № 2. С. 115.

[46] Остроумов Г.С. Правовое осознание действительности. М., 1969. С. 85.

[47] См.: Исаков В.Б. Функции фактических обстоятельств в механизме правового регулирования. С. 81.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Иные формы государственных образований
Виды функций юридических фактов
Действие юридических норм: общая характеристика
Состав и структура нормативно-правовой базы законодательного процесса
Структура правовых норм
Вернуться к списку публикаций