2014-02-23 01:00:26
ГлавнаяТеория государства и права — Понятие субъекта права



Понятие субъекта права


Субъект права - совокупность правовых связей, отношений

Если первый аспект понятия субъекта права выражает внешние свойства лица - субъекта права; второй аспект - практическое, деятельностное сознание, «перемещающее себя в наличное бытие» (правовую волю); то третий аспект заключает в себе само наличное бытие субъекта права - его правовые связи, правоотношения. Обычно под связью понимается взаимообусловленность существования явлений [1], отношение взаимной зависимости, обусловленности, общности между чем-нибудь [2]. Категория «правовая связь» выражает существующую зависимость, взаимодействие между субъектами права. Она, с нашей точки зрения, включает в себя правовое отношение в качестве одной из своих разновидностей, а именно: как конкретную (персонифицированную) связь, которой противостоит другая разновидность - абстрактная, неперсонифицированная связь (связь субъектов права, создаваемая, например, посредством закона или обычая).

Рассмотрение субъекта права в качестве совокупности правовых связей, правовых отношений, как представляется, соответствует традиции, заложенной еще Платоном, Аристотелем и подхваченной представителями немецкой классической философии. В частности, в гегелевской «Философии права» можно найти основания такого подхода [3]. По Гегелю: «Лицо, отличая себя от себя, относится к другому лицу, и оба обладают друг для друга наличным бытием только как собственники. Их в себе сущее тождество получает существование посредством перехода собственности одного в собственность другого при наличии общей воли и сохранения их права - в договоре» [4], «Субъект есть ряд его поступков» [5]. У Маркса человек, личность - это не абстракт, присущий отдельному индивиду, а «... совокупность всех общественных отношений» [6]. Но, независимо от этих философских оснований, юриспруденция давно рассматривала субъекта права в контексте правовых отношений, правовых связей. В частности, Р. Иеринг в 1844 г. писал о том, что лицо есть совокупность юридических отношений [7]. Нередко такой подход к рассмотрению субъекта права использовался в качестве единственного. В частности, это касается российской дореволюционной, а также советской юридической литературы, где субъект права обычно отождествлялся с участником (субъектом) правоотношений [8] и исследовался в рамках состава правоотношения как его элемент. Думается, что одной из главных причин, по которой данный подход оказался господствующим, было то, что в нём реально отражалось место субъекта права в российской и советской правовой системе. Ни правопорядок царской России, ни советская правовая система не предполагали личность, индивида в качестве своего исходного начала права. Хотя, как уже отмечалось, в российской юридической науке конца XIX и начала XX вв. сформировалось мощное либеральное течение, в рамках которого личность получила признание в качестве высшей правовой ценности. Однако в теории права и, в частности в теории правосубъектности, это признание не получило адекватного закрепления. Современная российская юридическая наука после кризиса 90-х гг., связанного с разрушением оснований теории социалистического права, начинает возвращаться к истокам российского правового либерализма и гуманизма, к тем идеям, которые сформировались в рамках указанного течения.

Исходя из идеи первичности субъекта права, можно утверждать, что не субъект права является элементом правовых отношений, наоборот, правовые отношения, связи «принадлежат» субъекту права. Субъект - это та ось, вокруг которой формируются правовые связи, отношения. И.А. Покровский по поводу субъектов гражданского права писал: «Гражданское право... по самой своей идее предполагает наличность множества отдельных автономных центров. К ним, этим центрам, стягиваются отдельные имущественные объекты, вещи, образуя вокруг каждого из них особую экономическую сферу, его имущество, его хозяйство. Между этими центрами завязываются разнообразные хозяйственные нити» [9]. Субъекта права в качестве центра правовой сферы, гражданско-правовой жизни рассматривали П. Лабанд, Г. Рюмелин, Н.Л. Дювернуа, В.И. Синайский и другие авторы.

Субъекты права, как лица, вокруг которых формируются «правовые нити», для достижения своих практических целей вступают в правовую коммуникацию, стремятся формировать не только свои правовые отношения, но и создавать саму «вторую природу», право. Их интересы не ограничиваются только образованием практических «хозяйственных нитей», они распространяются и на абстрактные правовые связи, выраженные в законе. В этих абстрактных связях субъекты права стремятся институционализировать свою общую волю, свое осознание того, каким должно быть их взаимодействие в рамках реализации их целей. При этом важно, чтобы воплощенная в законе воля не отчуждалась от них, оставалась их волей, а также связь, которую закон установил, оставалась их правовой связью. В законе субъекты права должны видеть себя и свою волю, форму и средства реализации своих интересов, свою взаимосвязь с другими лицами. Даже в тех случаях, когда субъект права по тем или иным причинам не желает участвовать в правотворчестве, не выражает свою волю непосредственно, в праве должны существовать механизмы, обеспечивающие закрепление его воли в законе. В качестве гарантии того, что его воля не будет игнорироваться законодателем, у субъекта права должна существовать юридическая возможность, как до принятия закона, так и после вступления его в силу оспорить в суде решение законодателя (подготовленный проект закона или уже действующий нормативный акт). Если в правовой системе существуют указанные механизмы и гарантии выражения в законе, иных источниках права воли индивида и эта система действительно признает его первичным субъектом права, то сам факт реализации лицом норм закона можно расценивать как признание им абстрактной воли закона в качестве своей воли и присвоение им той абстрактной связи, которая заложена в законодательном акте. Лицо, осуществляя правовой закон, признает тем самым его легитимность, а также подтверждает и принимает как лично им сформированную связь ту, которая определена законом. Следовательно, для развитой правовой системы совсем не обязательно личное участие субъекта права в правотворчестве, в создании правовых связей, соответствующих его воле. Главное, чтобы у лица всегда сохранялся контроль за процессом правотворчества и существовали механизмы воздействия на него.

Вместе с тем не каждую установленную законом правовую связь субъект может рассматривать в качестве своей «принадлежности». Для этого необходим субъективный момент присвоения им этой связи, лицо должно в процессе своей правовой деятельности соотнести свое стремление, свою цель с предложенной ему законодателем формой связи. Лишь в результате этого субъективного соотнесения (примерки) частного хотения с общей формой связи происходит её присвоение индивидом. Поэтому те формы связи, которые оказались не включенными в сферу правовой деятельности индивида (не освоены им), в отношении которых не имели место акты реализации лицом установивших их положений закона, на наш взгляд, сами по себе не становятся принадлежностью субъекта права. Таким образом, правовой характер закона, учет законодателем в нём предполагаемой воли лица является еще недостаточным условием для признания нормативно установленной связи в качестве собственной связи субъекта права.

Субъект права как совокупность его юридических связей - это правовая личность, её интересы, стремления, объективированные вовне. Важнейшую часть этих связей образуют правоотношения лица, т.е. конкретные, персонифицированные связи субъекта, выражающие практическую направленность его воли. Однако существуют и связи другого типа, например, правосубъектная связь лица с правопорядком, где контрагентом лица выступает не другое лицо, а бесконечное множество субъектов права. В абстрактных (нормативных) связях воля лица непосредственно обращена к всеобщей воле, в правоотношениях же она имеет своим контрагентом другую конкретную, персонифицированную волю. Это отношение, которое характеризуется определенностью с точки зрения состава участников (индивидуализированное отношение), а также объекта и содержания. По совокупности правовых отношений, в которых представлен субъект права, тому, как они осуществляются, можно судить об их участнике, о его стремлениях, правовой воле, о степени реализации им его правовой свободы. Собственно для права именно эта внешне объективированная сторона правовой личности имеет главное значение, является определяющей. Правовые отношения, как и правовая форма в целом, могут до некоторого предела автономизироваться от своего носителя, «жить своей особой жизнью». H.Л. Дювернуа писал о том, что «...для наличности цивильной правоспособности нет нужды ... в непрестанно деятельном состоянии правоспособного субъекта. Правоспособность и чисто личный характер юридических отношений, сосредоточенный и объективно известный, продолжает существовать, не смотря на отсутствие активного органа её осуществления, не смотря на парализованное его состояние, ибо он необходим как постулат всего социально-юридического строя в данных бытовых условиях, а не такого-то человека» [10].

Таким образом, индивиды и их объединения (корпорации), вступая в правовую коммуникацию, формируют особый внешний по отношению к себе мир, объективную реальность, в которой личность представлена, прежде всего, в виде совокупности правовых связей, создаваемых с её участием. Посредством этих правовых связей происходит реализация стремлений, воли индивидов, их интересов в обществе. В этих правовых связях, отношениях личность существует не непосредственно, а как правовое лицо - субъект права, решающая инстанция, правовая воля, определяющая условия своей совместимости с другими волями. Само существование (действительность) этой правовой личности, её свобода зависят от развития, функционирования её правовых связей, правовых отношений и их осуществления. Система, целостность правовых связей субъекта права является объективным выражением внутреннего состояния воли, её стремлений, а также правового сознания лица. Сама созданная в результате осуществления правовой коммуникация правовая личность как правовая форма индивида, организации имеет определенную степень автономии по отношению к нему и способна пережить своего носителя.



[1] См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 598.

[2] Ожегов С.И. Словарь русского языка. С. 704.

[3] См. Гегель. Философия права. С. 96-100; 167-169 и др.

[4] Там же. С. 99.

[5] Там же. С. 167.

[6] Маркс К., Энгельс Ф., Соч. Т. 3. С. 3.

[7] См. подробнее: Герваген Л.Л. Развитие учения о юридическом лице. СПб., 1888. С. 31.

[8] Однако отдельные авторы разграничивали субъекта права и участника правоотношений, см., например: Петров Г.И. Советские административно-правовые отношения // Ученые записки Ленинградского юридического института. Вып. 6. Л., 1951. С. 44-45; Ямпольская Ц.А. О субъективных правах советских граждан и их гарантиях // Вопросы советского государственного права. М., 1959. С. 174; Уржинский К.П. Трудоустройство граждан в СССР. М., 1967. С. 74; Сорокин В.Д. Административно-процессуальные отношения. Л., 1968. С. 19; Бойцов В.Я. Система субъектов советского государственного права. Уфа, 1972. С. 21-23; Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 115; и др.

[9] Покровский И.А. История римского права. СПб., 1913. С. 283.

[10] Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 238.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Состав и структура нормативно-правовой базы законодательного процесса
«Коллективные» субъекты права
Средства реализации диспозитивных норм права
Понятие юридической ответственности
Унитарные государства: понятие и особенности
Вернуться к списку публикаций