2014-02-23 00:22:41
ГлавнаяТеория государства и права — Правоспособность, ее роль и значение в формировании субъекта права



Правоспособность, ее роль и значение в формировании субъекта права


Традиционно правоспособность рассматривается в качестве субъективного права (особого субъективного права), принадлежащего лицу, такой подход к пониманию правоспособности стал едва ли не универсальным. Однако с учетом ранее высказанных соображений в отношении содержания правоспособности можно обратить внимание на два момента: один касается формальной стороны вопроса, другой имеет принципиальный характер и касается адекватности данного подхода, пределов его применения. С формальной стороны можно обнаружить противоречие в том, что правоспособность рассматривается в качестве особого субъективного права и в тоже время определяется как способность лица иметь права и обязанности. Логично было бы предположить, что если правоспособность - это субъективное право лица, то её не следует определять как способность иметь юридические обязанности; если же правоспособность определять так, как она ныне определяется в законодательстве и в литературе (как способность иметь и права, и обязанности), то в этом случае она заключает в себе не только субъективное право, но и юридическую обязанность лица, его правовой долг. То есть правоспособность одновременно является как субъективным правом, так и обязанностью лица. Тогда это объясняет, на наш взгляд, почему она неотчуждаема. Ведь лицо не может произвольно отказаться от исполнения своей правовой обязанности. Если же попытаться вычленить в правоспособности отдельно способность иметь права и отдельно способность иметь обязанности, то формально лицо может отказаться от своей способности иметь права (как своего субъективного права), но принять такой отказ не могут другие субъекты права, так как на них лежит обязанность признавать правовую личность другого. Если исходить из той основополагающей идеи, что человек - высшая социально-правовая ценность, основа всей правовой системы, то правоспособность в принципе неотчуждаема, так как она образует стержень правовой личности, следует за творцом права. При этом принцип неотчуждаемости правоспособности лица распространяется именно на индивидов. Юридические лица при их ликвидации или реорганизации каждый раз доказывают отчуждаемость своей правоспособности. В частности, отчуждаема правоспособность государств и муниципальных образований (примером тому может служить СССР или Югославия).

Что касается принципиальной стороны вопроса о рамках применения традиционного подхода к рассмотрению правоспособности как субъективного права, то здесь можно отметить следующее. Данный подход имеет смысл лишь при регулятивно-инструментальном ракурсе исследования правоспособности, когда она рассматривается в технико-юридическом плане. Если же правоспособность понимается как особое правовое свойство, интегративное качество субъекта права или как родовая правовая связь субъекта с правопорядком, иными субъектами права, то использование данного подхода, как представляется, не соответствует целям исследования. Он не «схватывает» основные, сущностные моменты понятия правоспособности, не позволяет раскрыть её содержания. Использование данного подхода применительно к содержанию правоспособности имеет весьма узкие рамки и касается технико-правового оформления содержания правоспособности. Если в контексте политического права, где правовое содержание выхолощено до чистой правовой формы (до элементарной корреляции субъективного права и юридической обязанности), использование такого подхода имеет под собой определенные основания, то, когда правовая личность вызревает до центра правовой системы и высшей правовой ценности, целесообразность использования данного подхода не только в отношении формы, но и применительно к содержанию правоспособности вызывает сомнения.

Понимание правоспособности как интегративного свойства (качества) субъекта права и как родовой правовой связи лица с правопорядком предполагает необходимость дополнительного осмысления оснований выделения и разграничения общей и отраслевой правоспособности (правосубъектности). В самом деле, если правоспособность рассматривать как синтетическое свойство, выражающее способность лица быть субъектом права во всех его ипостасях, и как непрерывающуюся связь лица с правопорядком и другими лицами, то некорректно выделять наряду с общей также отраслевую правоспособность (правосубъектность). Получается, что одно и тоже лицо в разных правоотношениях, регулируемых различными отраслевыми правовыми нормами, существует в качестве различных субъектов права. В соответствии с указанными представлениями мы имеем дело не с одним субъектом права, который осуществляет разные правовые функции, а с различными правовыми лицами, связанными лишь общим именем, названием. Если обратиться к отраслевым нормативным актам, регулирующим правовое положение субъектов права, то можно обнаружить, что в них не реализуется идея отраслевой правоспособности (правосубъектности). Так, в Трудовом кодексе РФ, в ст. 20, определяющей, кто может быть стороной трудовых отношений, установлено, что в качестве сторон данных отношений являются работник и работодатель. Причем работник - это физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем; а работодатель - это физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. Специально оговорено, что в случаях, установленных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры. Следовательно, закон не говорит об особых (отраслевых) субъектах права, а об уже существующих правовых лицах (физических и юридических), вступивших в правовые отношения. Статья 63 Кодекса, определяющая возраст, с которого допускается заключение трудового договора, также не предполагает наличие особого (отраслевого) субъекта права, она устанавливает общее правило, согласно которому заключение трудового договора допускается с лицами, достигшими возраста 16 лет, и некоторые исключения из него. Не реализуется идея отраслевой правоспособности и в других статьях Кодекса. Везде речь идет об уже существующих физических и юридических лицах, участвующих в трудовых отношениях.

Согласно Налоговому кодексу РФ налогоплательщиками и плательщиками сборов признаются организации и физические лица, на которых возложена обязанность уплачивать налоги, сборы (ст. 19 НК). Здесь также предполагается, что налогоплательщики и плательщики сборов существуют в качестве субъектов права не в связи с налоговым законодательством или законодательством о сборах, данное законодательство лишь возлагает на существующих правовых лиц осуществление особой обязанности по уплате налогов, сборов. Но означает ли это возникновение самостоятельного субъекта права - налогоплательщика (или плательщика сбора)? Такой вывод не вытекает из текста закона, а также из его смысла. Участники налоговых отношений - это не особые субъекты права, а правовые лица, осуществляющие возложенные на них законом специальные функции.

Уголовное законодательство также не говорит об отдельном субъекте или субъектах уголовного права. Оно предусматривает лишь то, что уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее установленного Уголовным кодексом возраста (ст. 19 УК РФ). Из чего, как представляется, нельзя сделать вывод о существовании особого субъекта уголовного права. Согласно Кодексу РФ «Об административных правонарушениях» 2001г. административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое Кодексом или законами субъектов РФ об административных правонарушениях установлена административная ответственность (ст. 2.1). Из смысла данной статьи, а также других статей Кодекса нельзя сделать вывод о существовании особого субъекта административного права. На первый взгляд такими особыми субъектами административного права являются органы государственной власти и управления, а также органы муниципальной власти и управления, наделенные властными полномочиями (компетенцией, главной их особенностью традиционно признается наличие особых полномочий (компетенции), возможность осуществления властных функций. Однако органы государственной власти и управления, а также контрольно-надзорные органы по общему правилу не имеют своей особой правовой формы и, например, нередко создаются в такой организационно-правовой форме юридического лица, как учреждение. Осуществляемые ими функции определяют лишь выбор существующей правовой формы субъекта права, но не формируют новую особую правовую форму, особого субъекта права наряду с физическими лицами (индивидами) и юридическими лицами.

Что касается гражданского права, то исторически сложилось так, что оно в части определения и юридического закрепления право- и дееспособности выполняло и продолжает выполнять особую роль. В связи с отсутствием общеотраслевых положений, определяющих правоспособность и дееспособность, оно взяло на себя функцию создания общих конструкций правоспособности и дееспособности. Но так как у гражданского права есть свой собственный предмет регулирования и свои особые цели, то созданные в недрах отраслевой науки конструкции оказались ориентированными прежде всего на решение именно этих особых задач, на регулирование главным образом имущественных отношений. Как справедливо отмечает А.В. Мицкевич, гражданско-правовая категория правоспособности не отражает всех особенностей положения субъектов относительно государственного, уголовного, процессуального и других отраслей права и её применение за пределами гражданского права вызывает большие трудности [16]. По существу разработанные в рамках гражданского права конструкции правоспособности и дееспособности используются в качестве общеправовых конструкций, но проблема, на наш взгляд, состоит в том, что они по своему содержанию остались в значительной степени гражданско-правовыми, не претерпели теоретической переработки. Общеправовой статус этих понятий не соответствует их отраслевому (гражданско-правовому) содержанию.

Отраслевое регулирование, воплощающее в себе идею, принцип государственно-правового воздействия на общество и индивидов, предполагает отождествление субъекта права с участником определенного вида общественных отношений (гражданско-правовых, уголовно-правовых, административно-правовых и т.д.). Отраслевые юридические науки обычно отказываются видеть перед собой целостное правовое лицо, они предпочитают иметь дело с исполнителями определенных законодателем правовых ролей, участниками отдельных видов правовых отношений. Истинной причиной такого нежелания отраслевых юридических наук и законодателя считаться с правовой личностью является отношение к ней государства, которое до тех пор, пока субъекты права отождествляются с участниками правоотношений, пока сохраняется отраслевая множественность субъектов, остается единственной суверенной и всеобщей правовой личностью, способной определять правоспособность других лиц. С нашей точки зрения, не существует отдельной отраслевой правоспособности (правосубъектности), а есть единые, целостные правовые лица, сохраняющие свою целостность вне зависимости от различных особенностей отраслевого регулирования, которые участвуют в различных видах правовых отношений. Законодатель лишь конкретизирует их общую (общеправовую) правосубъектность в части наступления их дееспособности применительно к отдельным видам деятельности, отдельным правовым функциям.

Отрицательное отношение к отраслевой правоспособности (отраслевой правосубъектности) не означает, однако, отрицание также специальной правоспособности (правосубъектности). К числу таких субъектов права, обладающих специальной правоспособностью (правосубъектностью), можно отнести коммерческие, некоммерческие организации, государство, муниципальные образования. После принятия Основ гражданского законодательства 1991г. (ст. 12) и нового Гражданского кодекса РФ (ст. 49) в российском правоведении сформировалась позиция, согласно которой коммерческие организации (за исключением унитарных государственных, муниципальных предприятий, банков, страховых и некоторых других коммерческих организаций) обладают общей или универсальной правоспособностью [17]. Основанием для такого вывода стало нормативное положение, согласно которому, коммерческие организации могут иметь гражданские права и нести обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Таким образом, в соответствии с данной позицией физические лица, граждане и коммерческие организации обладают одинаковой универсальной, общей правоспособностью. Однако в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 1 июля 1996г. (п. 18) по данному положению содержится следующее разъяснение: «При разрешении споров необходимо учитывать, что коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных организаций, предусмотренных законом, наделены общей правоспособностью (статья 49) и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом...» [18]. Следовательно, речь идет не об универсальной правоспособности, подобно той, которая принадлежит физическим лицам (индивидам), а о способности коммерческих организаций осуществлять лишь различные виды предпринимательской деятельности, т.е. о специальной правоспособности. Данная правоспособность, безусловно, отличается по своему объему от правоспособности некоммерческих организаций, в части осуществления предпринимательской деятельности она действительно является общей. Однако уже применительно к более широкой сфере гражданско-правовых, имущественных правоотношений, на наш взгляд, не представляется возможным утверждать, что коммерческие организации способны осуществлять любые виды деятельности. Так, существует прямой запрет на осуществление договоров дарения между коммерческими организациями (ст. 575 ГК); коммерческие организации не могут быть получателями постоянной ренты (ст. 589 ГК); они не могут использовать жилые помещения по договору аренды или иным договорам для целей, не связанных с проживанием в них граждан (ст. 671 ГК); коммерческие организации не вправе передавать имущество в безвозмездное пользование своим учредителям, участникам, руководителям, членам их органов управления и контроля (ст. 690 ГК) и т.д. Само подразделение организаций на коммерческие и некоммерческие, как представляется, уже выражает их специальную правоспособность, образование их для специальных целей.

Аналогичным образом государство, муниципальные образования не обладают общей, универсальной правоспособностью. Источником их правоспособности является правовая воля их граждан. Она формирует правоспособность, определяет правовые возможности публичных субъектов права с учетом тех правовых целей и задач, которые граждане определяют для своего государства или муниципального образования. Соответственно правоспособность публичных субъектов права не может иметь универсального характера, она также как и правоспособность коммерческих организаций, частных некоммерческих организаций, обусловливается целями их создания, является специальной. То, что политическое государство позволяет себе игнорировать правовую волю своих граждан и навязывать им свои юридические решения, действует как суверенный, независимый от них субъект права лишь свидетельствует о его неправовой природе, об отрыве правовой воли от своего носителя и их раздельном существовании. Игнорирование правовой воли собственных граждан является внешним проявлением того, что государство покидает сферу права, правовых взаимоотношений и начинает относиться к своим гражданам как субъект политической власти к поданным. Восстановление правовой связи между государством и его гражданами влечет за собой также восстановление его специальной правоспособности, обусловленности его правовых возможностей стоящими перед ним целями и задачами. Таким образом, только индивид обладает универсальной, общей правоспособностью, остальные субъекты права могут иметь лишь специальную правоспособность, обеспечивающую реализацию тех целей и задач, ради которых они созданы.


Архипов Сергей Иванович



[1] В этом плане можно возразить A.B. Мицкевичу, утверждающему, что «правоспособность - субъективная категория, а не категория объективного права», см.: Мицкевич А.В. Субъекты советского права. С. 22. Правоспособность, понимаемая как правовой институт, как абстрактно-всеобщая связь или абстрактное свойство абстрактного субъекта права, - это элемент объективного права; правоспособность, понимаемая как свойство конкретного лица или его личная связь с правопорядком, - «субъективная категория». Абстрактному (не конкретизированному) лицу соответствует такая же абстрактно-нормативная правоспособность; конкретному лицу соответствует субъективная правоспособность (не в смысле иного правового содержания, а в смысле присвоения лицом возможности быть субъектом права).

[2] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. С. 62.

[3] См., например: Коркунов H.M. Лекции по общей теории права. 9-е изд. СПб., 1914. С. 145; также Мицкевич A.B. Субъекты советского права. С. 15 (здесь автор полемизирует по этому поводу с О.А. Красавчиковым: «О.Красавчиков, по нашему мнению, неосновательно возражает против понимания правоспособности как возможности вступать в правоотношения. Для этого, по его мнению, нужна дееспособность. Это неверно уже потому, что недееспособный, обладая субъективными правами, также становится участником правоотношения, хотя и осуществляет это участие не самостоятельно, а через действия других лиц», см. там же).

[4] Гегель. Философия права. С. 98.

[5] Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М. 1950. С. 5.

[6] См.: Виндшейд. Учебник пандектного права. Т. 1. С. 114.

[7] Шапп Я. Основы гражданского права Германии. С. 205.

[8] Сходным образом ранее в Гражданском кодексе РСФСР 1964г. (ст. 10) и Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961г. (ст. 9) содержание правоспособности граждан раскрывалось как возможность иметь различные имущественные и неимущественные права.

[9] Философский энциклопедический словарь. С. 621.

[10] Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 5-6. Против рассмотрения правоспособности как суммы прав выступают и другие авторы. - См., например: Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. Саратов, 1966. С. 77.

[11] Содержание правоспособности в зависимости от ракурса исследования, как представляется, может быть определено различно, как уже отмечалось выше, если правоспособность рассматривать в контексте правового регулирования, то содержание правоспособности может быть определено как совокупность нормативных условий, при наличии которых лицо признается способным выступать в качестве субъекта права; если правоспособность рассматривать как основное правовое свойство лица, квалифицирующее его в качестве субъекта права, то содержание правоспособности может быть определено в виде совокупности составляющих это свойство частных свойств, качеств (правовых способностей) субъекта, взятых в их соотношении; если правоспособность рассматривать как правовую связь лица с правопорядком, то содержание ее может быть раскрыто посредством определения характера, типа этой связи.

[12] См.: Брат ли я моему сторожу. Американские защитники прав животных одерживают победы в судах. // Известия. 1999. 17 сент.

[13] См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. С. 91. Из истории права можно найти также другие примеры правового олицетворения животных, определения их в качестве субъектов права, так, Калигула признавал свою лошадь юридическим лицом. - См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. Общая часть. С. 103.

[14] Шрейдер Ю.А. К построению языка описания систем // Системные исследования. 1973. С. 226.

[15] См.: Блауберг И.В., Садовский B.H, Юдин Э.Г. Системный подход: предпосылки, проблемы, трудности. М., 1969. С. 32; Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973. С. 178.

[16] Мицкевич А.В. Субъекты советского права. С. 26. Можно также присоединиться к возражениям, высказанным А.В. Мицкевичем в отношении вывода Е.А. Флейшиц о том, что правоспособность является категорией только гражданского и частично трудового права. (См.: Там же. С. 23-25).

[17] См., в частности: Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1. С. 79-80; Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Редакция журнала «Хозяйство и право», Фирма «Спарк». 1995. С. 96-100; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1997.

[18] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 9; Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1996. № 9.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Понятие, виды и значение принципов права
Порядок внесения законопроектов в Государственную Думу и другие законодательные органы
Социальные источники права
Понятие и принципы законодательного процесса
Юридические коллизии в правовой системе Российской Федерации
Вернуться к списку публикаций