2014-02-22 18:30:15
ГлавнаяТеория государства и права — Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи



Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи


Имущественное положение как критерий определения способности лица быть субъектом права, на наш взгляд, в наибольшей степени должно проявляться в законодательстве о банкротстве юридических лиц, граждан - индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств. Согласно п. 1 ст. 65 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, за исключением казенного предприятия, а также юридическое лицо, действующее в форме потребительского кооператива либо благотворительного или иного фонда, по решению суда может быть признано несостоятельным (банкротом), если оно не в состоянии удовлетворить требования кредиторов. Такое признание судом юридического лица банкротом влечет его ликвидацию. В соответствии с п. 1 ст. 25 ГК РФ индивидуальный предприниматель, который не в состоянии удовлетворить требования кредиторов, связанные с осуществлением им предпринимательской деятельности, может быть признан несостоятельным (банкротом) по решению суда; при этом утрачивает силу его регистрация в качестве индивидуального предпринимателя. Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002г. № 127-ФЗ [68] определены (ст. 3) конкретные признаки банкротства. Закон «О несостоятельности (банкротстве)» кроме юридических лиц (за некоторыми исключениями) распространяется также на граждан, в том числе зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей (ст. 1). По Закону юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Для признания гражданина неспособным удовлетворить требования кредиторов требуется, кроме того, чтобы сумма его обязательств превышала стоимость принадлежащего ему имущества (п. 1 ст. 3 Закона).

Главный смысл юридической процедуры банкротства, как представляется, состоит именно в признании неспособности лица по материальному, имущественному основанию осуществлять функции субъекта права (для физических лиц, зарегистрированных в качестве индивидуального предпринимателя, - быть предпринимателем). Между правовым понятием банкротства и понятием дееспособности существует неразрывная связь, которая сегодня завуалирована законодателем. И основной причиной возникновения неопределенности в этом отношении является отсутствие общего (для всех субъектов права) определения дееспособности, ориентированного не на один формальный возрастной критерий, а на множество реально используемых правом критериев готовности правового лица к осуществлению своих функций. Процедура банкротства, на наш взгляд, должна быть интересна для теории правосубъектности как минимум с двух позиций: во-первых, с позиции сочетания идеи «защитного рефлекса» в отношении самого несостоятельного лица, банкрота, а также идеи защиты интересов его кредиторов; во-вторых, с точки зрения принципиальной позиции законодателя и правоприменителей не просто выступать статистами в данном процессе - констатировать финансово-правовую смерть лица - но прежде всего содействовать его финансовому выздоровлению, оказывать помощь в создании предпосылок для дальнейшего осуществления лицом своих функций субъекта права (воссоздание условий дееспособности).

Имущественное состояние (положение) лица оценивается не только при наличии признаков несостоятельности (банкротства) или при формировании уставного капитала коммерческой организации - юридического лица, но и при получении разрешений, лицензий на занятие отдельными видами деятельности. Кроме приведенных ранее примеров нормативно закрепленных имущественных требований, соблюдение которых необходимо для получения лицензий, можно также сослаться на постановление Правительства РФ от 4 июля 2002г. № 499, утвердившее «Положение о лицензировании медицинской деятельности» [69] (в редакции постановления Правительства РФ от 03.10.2002г. № 731). Данным положением, в частности, в числе конкретных имущественных условий осуществления медицинской деятельности предусматривается: наличие у соискателя лицензии необходимых помещений, принадлежащих ему на праве собственности или на ином законном основании; наличие материально-технического оснащения, включая оборудование, инструменты, транспорт и т.д., обеспечивающих использование медицинских технологий, разрешенных к применению Минздравом РФ; наличие средств противопожарной защиты (пожарной сигнализации и пожаротушения), противопожарного водоснабжения и т.п. Сходные имущественные требования по наличию помещений, необходимого оборудования, технических средств и приборов предъявляются при лицензировании фармацевтической деятельности [70]; ветеринарной деятельности [71]; по производству дезинфекционных, дезинсекционных и дератизационных средств [72].

Российское дореволюционное законодательство, римское, немецкое, французское право знали ограничение дееспособности ввиду расточительности лица. В римском праве ограничение дееспособности было возможно в случае расточительности в отношении имущества отца и деда [73]. В других правовых системах это правило было значительно расширено. Так, по Германскому гражданскому уложению (§ 6, п. 2) было предусмотрено, что ограничение дееспособности возможно в отношении того, кто благодаря своей расточительности подвергает себя или свое семейство опасности впасть в состояние крайней нужды. Были определены следующие условия для признания расточителем: легкомысленное мотание имущества, угрожающее обеднением; расточительность должна представлять укоренившуюся наклонность [74]. Французское право также более широко, чем классическое римское право, стало определять понятие. расточительности, при этом в случае признания лица расточителем ему назначался не опекун, а советник. В статье 488 Французского гражданского кодекса предусматривается защита совершеннолетнего, который в результате своего расточительства, неумеренности или праздности рискует впасть в нищету или ставит под угрозу исполнение своих семейных обязанностей. В российском дореволюционном праве положения о расточительстве рассматривались несколько в ином контексте, здесь доминирующими оказались полицейские соображения (и представлены были эти положения о расточителях в Уставе о предупреждении и пресечении преступлений) [75].

Действующий Гражданский кодекс РФ не предусматривает ограничения дееспособности расточителей, но оговаривает возможность ограничения по суду дееспособности гражданина, который вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение. В этом случае над ним устанавливается попечительство. На первый взгляд можно сделать вывод о том, что одним из главных критериев ограничения дееспособности лиц по статье 30 ГК РФ является тяжелое материальное положение (имущественное состояние) семьи, возникшее вследствие злоупотребления физическим лицом спиртными напитками или наркотическими средствами. Однако Пленум Верховного Суда РФ, обобщивший в своем Постановлении от 4 мая 1990 г. № 4 «О практике рассмотрения судами Российской Федерации дел об ограничении дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими средствами» (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.93 № 11, от 25.10.96 № 10) опыт применения данного положения, так сформулировал основные цели ограничения судом дееспособности лиц, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими средствами: это «является одной из мер, направленных на предупреждение многих нарушений общественного порядка, воспитание граждан в духе сознательного отношения к труду, семье, соблюдению правил общественного поведения, а также на защиту прав и охраняемых законом интересов членов семьи граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими средствами, и самих лиц, в отношении которых возбужден вопрос об ограничении дееспособности» [76]. Как видно, в данном институте заметны воспитательно-полицейские традиции дореволюционного российского законодательства. Здесь имущественно-правовой аспект отошел на второй план и собственно конфликт интересов лица, злоупотребляющего спиртными напитками или наркотическими средствами, и интересов членов его семьи становится поводом для борьбы с возможными нарушениями правопорядка и правового воспитания граждан. Воистину, положение статьи 30 в такой интерпретации достойно не Гражданского кодекса, а Кодекса об административных правонарушениях. В целом же можно отметить важное место имущественных условий, имущественного положения лица для определения его дееспособности в отношении осуществления различных видов деятельности, функций субъекта права.

Четвертую группу условий, определяющих дееспособность субъектов права, составляют условия, характеризующие возможности правового взаимодействия лица, его участия в правовых связях, отношениях с другими субъектами права (коммуникативно-правовые условия). Способность лица вступать в правовые отношения, правовые связи, взаимодействовать, участвовать в правовом общении с другими лицами является важной составной частью общего состояния его дееспособности. Нередко в силу определенных причин естественного (физического) или социального порядка лицо не может осуществлять правовое взаимодействие с другими субъектами. В дореволюционном российском праве относительно глухонемых предусматривалось освидетельствование в соответствии с тем же порядком, который был установлен в отношении душевнобольных [77]. При прохождении освидетельствования лицу предоставлялось право управлять и распоряжаться своим имуществом наравне с другими совершеннолетними, хотя и в этом случае Сенат мог, но не обязан был, назначить ему попечителя. Если лицо не проходило освидетельствование, то глухонемые и немые до конца своих дней оставались под опекой на положении малолетних. В отношении их действовала презумпция, согласно которой по достижении совершеннолетия они продолжали считаться недееспособными до тех пор, пока в результате освидетельствования они не будут признаны дееспособными [78].

В законодательстве советского периода и в современном праве в основном данные ограничения отпали, однако, исходя из целей защиты правовых интересов данной группы лиц, некоторые специальные положения, определяющие их дееспособность, действуют. Так, в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, принятом 18 декабря 2001г., в статье 45 предусмотрено, что для защиты прав и законных интересов потерпевших, лишенных по своему физическому или психическому состоянию возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители или представители. Кроме того, в статье 51 УПК установлено требование обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве, если подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Аналогичное положению ст. 45 УПК РФ правило закреплено в статье 25.3 Кодекса «Об административных правонарушениях», принятом 30 декабря 2001 г. Осуществлять защиту прав и законных интересов физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, или потерпевшего, лишенного по своему физическому или психическому состоянию возможности самостоятельно реализовать свои права, должны законные представители. В соответствии со ст. 90 Налогового кодекса РФ не могут выступать (допрашиваться) в качестве свидетелей лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля. Таким образом, применительно к лицам, не способным по причине физических недостатков осуществлять некоторые виды деятельности, функции субъектов права, в современном праве можно говорить не об общем ограничении их дееспособности, как в дореволюционном российском праве, а об ограничениях, касающихся осуществления конкретных видов деятельности, функций.

Возможность участия в правовых отношениях, в правовой коммуникации обусловливается не только отсутствием у лица физических, психических и иных подобных недостатков. Нередко при осуществлении некоторых правовых действий, отношений законодателем устанавливаются ограничения, обусловленные правовым положением лица (ограничения статусного порядка, также относимые нами к числу коммуникативно-правовых). Так, согласно ст. 29 Налогового кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 09.07.1999 № 154-ФЗ) не могут быть уполномоченными представителями налогоплательщика должностные лица налоговых органов, таможенных органов, органов государственных внебюджетных фондов, органов внутренних дел, судьи, следователи, прокуроры. Здесь, как и в ранее приведенных примерах, речь не идет об общем ограничении дееспособности данной категории лиц, а лишь о видовом ограничении применительно к осуществлению функции уполномоченного представителя налогоплательщика, связанным с особым статусом перечисленных лиц.

Подобного рода видовые ограничения дееспособности установлены многими актами. В Законе «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991г. № 948-1 (в редакции Закона РФ от 09.10.2002 № 122-ФЗ) запрещается совмещение функций органов власти, органов местного самоуправления с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами органов власти (п. 3 ст. 7 Закона).

В Федеральном законе «Об основах государственной службы Российской Федерации» от 31.07.95г. № 119-ФЗ (в ред. Федерального закона от 27.05.2003 № 58-ФЗ) также установлены ограничения (ст. 11), связанные с государственной службой. В частности, государственный служащий не вправе: заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме педагогической, научной и иной творческой деятельности; быть депутатом законодательного (представительного) органа Российской Федерации, законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления; заниматься предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц; принимать участие в забастовках; и т.д. Всего двенадцать видов ограничений. Подобного рода ограничения, связанные с юридическим положением субъекта права, Н.М. Коркунов относил к ограничениям, «вытекающим из несовместимости известных юридических отношений» [76]. В отличие от ограничений, касающихся дееспособности несовершеннолетних лиц, данные ограничения имеют целью обеспечение защиты интересов других лиц (третьих лиц) от возможных злоупотреблений со стороны субъекта властных полномочий или предпринимательской деятельности. Таких ограничений и в прежнем, дореволюционном, законодательстве было множество: таможенные чиновники, нотариусы, аукционисты не могли участвовать в операциях, надзор за которыми или оформление, организацию которых они осуществляли; служащий соляного управления не мог вести торги солью, инспектор дороги не вправе был принимать на себя управление дорогой. Имелись ограничения и весьма спорного плана, например, дипломат не должен был без разрешения начальства вступать в брак с иностранкой [77].

В ранее приводимых актах, регулирующих порядок получения разрешений на занятие некоторыми видами деятельности, на открытие представительств иностранных организаций, перечислялись в качестве условий для получения соответствующих разрешений условия коммуникативного характера, связанные с наличием деловых связей и заключенных соглашений, коммерческих сделок, выполнению которых должно содействовать открытие представительства иностранной организации (постановление Совета Министров СССР от 30 ноября 1989г. № 1074 «Об утверждении положения о порядке открытия и деятельности в СССР представительств иностранных фирм, банков и организаций»); с наличием положительных рекомендаций для иностранных кредитных организаций от не менее чем двух российских банков при открытии своего представительства в России (Приказ Центрального Банка РФ от 7 октября 1997 г. № 02-437 «О порядке открытия и деятельности в Российской Федерации представительств иностранных кредитных организаций») и др.

Пятую группу условий, определяющих дееспособность субъектов права, составляют нормативные условия, характеризующие функциональные возможности (качества, способности) правового лица. Обычно такие условия устанавливаются уставами, иными учредительными актами организаций; должностными инструкциями; положениями об аттестации; о лицензировании; актами, регламентирующими порядок осуществления отдельных видов деятельности, законами, определяющими статус субъекта права и т.д. К числу таких условий, определяющих возможность индивида или персонала юридического лица осуществлять тот или иной регулируемый правом вид деятельности, относятся: условия о наличии образования, специальных знаний, определенного опыта, стажа работы, отдельных навыков, обладания некоторыми личными или деловыми качествами, физическими данными, творческими способностями и т.д. Так, в соответствии с ранее приводимым Указом Президента РФ от 16.09.99г. № 1237 в редакции Указа от 17.04.2003 № 444 (которым утверждено Положение о порядке прохождения военной службы) при отборе кандидатов из числа граждан на военную службу по контракту (п. 7 ст. 5) должно быть проведено медицинское освидетельствование кандидата; мероприятия по профессиональному психологическому отбору; по проверке соответствия уровня его образования, профессиональной и физической подготовки требованиям, установленным для поступающих на военную службу по контракту, и т.д. В принятой на основании данного Указа Президента РФ Инструкцией «О порядке организации и проведения аттестации офицеров и прапорщиков (мичманов) Вооруженных Сил Российской Федерации» (утверждена Приказом Министра Обороны РФ от 06.04.02г. № 100) определены более конкретные критерии, по которым происходит аттестация военнослужащих. В частности, в аттестационных листах должны быть отражены (п. 3): уровень профессиональной подготовки, знание общевоинских уставов, наставлений, своих обязанностей по занимаемой воинской должности и их выполнение; личная дисциплинированность и исполнительность, требовательность к себе и подчиненным; организованность в работе, способность качественно выполнять поставленные задачи, проявлять инициативу; умение руководить, обучать и воспитывать подчиненный личный состав; оценка состояния подразделения, которым командует, или участка работы, за который отвечает аттестуемый; способность критически оценивать свою деятельность, творчески подходить к делу, настойчивость в выполнении должностных обязанностей, авторитет в воинском коллективе, моральные и психологические качества; состояние здоровья в соответствии с медицинскими заключениями, работоспособность и физическая подготовка и т.д. Всего около 40 подобного рода критериев [78]. Такое обилие аттестационных критериев создает видимость объективности и всесторонности при определении профессиональных качеств военнослужащих, но с правовой точки зрения данная множественность и неформализованность оснований оценки аттестуемых способствует произволу и полной зависимости результатов аттестации от усмотрения тех, кто дает эту оценку. В этом смысле более предпочтительным представляется определение дееспособности либо на основании формальных критериев (стаж работы, образование и других, как, например, это определено в отношении судей в Конституции РФ (ст. 119) и в Федеральном законе «О статусе судей в Российской Федерации»), либо по результатам специальных испытаний, экзаменов, тестов по утвержденным программам и перечням вопросов. Законодатель учитывает функциональные способности, свойства субъекта права при определении его дееспособности не только в качестве аттестационных или лицензионных критериев. Согласно ст. 27 ГК РФ несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью. Суд либо орган опеки и попечительства, поскольку законодатель передает решение данного вопроса на его усмотрение, при объявлении несовершеннолетнего полностью дееспособным должен учитывать не только сам факт работы, осуществления предпринимательской деятельности и получения лицом заработка (дохода), но и готовность лица к трудовой или предпринимательской деятельности [79].

К шестой группе обстоятельств, условий, определяющих дееспособность лиц, условно именуемых нами как «поведенческие условия», можно отнести: совершенные лицами правонарушения и принятые в отношении их решения о применении отдельных видов наказаний либо просто установление факта нарушения. Н.М. Коркунов, придавая особое значение мерам принуждения в контексте ограничения дееспособности, выделял данную группу правовых ограничений и именовал эти ограничения «карательными» [80]. Если обратиться к законодательству, то можно найти множество примеров, когда возможность лица занять определенную должность, осуществлять некоторую деятельность, функцию обусловливается отсутствием с его стороны противоправных действий и применением к нему мер ответственности. Так, в Законе РФ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2003 № 127-ФЗ (ст. 20) предусмотрено, что арбитражным судом не могут быть утверждены в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих арбитражные управляющие: которые не возместили убытки, причиненные должнику, кредиторам, третьим лицам при исполнении обязанностей арбитражного управляющего; которые дисквалифицированы или лишены в порядке, установленном федеральным законом, права занимать руководящие должности и (или) осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическими лицами, входить в совет директоров (наблюдательный совет) и (или) управлять делами и (или) имуществом других лиц. В ст. 40.1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.92 № 2202-1 (в редакции Федерального закона от 30.06.2003 № 86-ФЗ) также установлено, что лицо не может быть принято на службу в органы и учреждения прокуратуры и находиться на указанной службе, если оно: лишено решением суда права занимать государственные должности государственной службы в течение определенного срока; имело или имеет судимость.

В Положении о порядке прохождения военной службы, утвержденном Указом Президента РФ от 16.09.99 № 1237 (п. 3 ст. 4) закреплено, что контракт не может быть заключен с гражданином (военнослужащим), в отношении которого вынесен обвинительный приговор и которому назначено наказание, в отношении которого ведется дознание либо предварительное следствие или уголовное дело, в отношении которого передано в суд, имеющим неснятую или непогашенную судимость за совершение преступления, а также отбывавшим наказание в виде лишения свободы. Данные условия признания дееспособности лица имеют характер отрицательных условий - дееспособность наступает при отсутствии данных обстоятельств (отсутствии судимости, дисквалификации и т.д.).

В Уголовном кодексе РФ (ст. 44) предусматривается наказание, влекущее ограничение дееспособности - лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Что касается других наказаний, предусмотренных данной статьей, например, обязательных работ; исправительных работ; ограничения свободы; ареста; содержания в дисциплинарной воинской части; лишения свободы на определенный срок; пожизненного лишения свободы, то они хотя реально не позволяют лицу осуществить многие виды деятельности, функции субъекта права, но с формально юридической стороны не устанавливают ограничение дееспособности. При некоторых обстоятельствах штраф и конфискация имущества могут быть причинами возникновения недееспособности лица (по имущественному основанию), в частности, признания банкротом индивидуального предпринимателя; однако сами по себе данные виды наказаний не являются ограничителями дееспособности лица. Применительно к наказанию в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград предполагается кроме психологического воздействия на осужденного еще и «возможное ограничение дальнейшей профессиональной деятельности осужденного, поскольку она может быть связана с наличием определенного специального или воинского звания и - поскольку лишение этих знаков отличия (наряду с судимостью) создает дополнительные препятствия для профессиональной карьеры лица, отбывшего наказание, - сохраняет свое негативное действие на положение осужденного и после погашения или снятия судимости» [81]. Что касается смертной казни, то она не только (и не столько) ограничивает дееспособность лица, сколько исключает само лицо и его правосубъектную связь с правопорядком. Поскольку же речь идет о индивиде — первичном субъекте права, - данная мера наказания противоречит духу, идее права, поэтому является неправовой мерой. Ни государство как производный от человека субъект права, ни другие лица не могут покушаться на жизнь человека, так как они тем самым устраняют не просто правонарушителя, а разрушают саму правовую систему, правовую коммуникацию, основанную на признании человека в качестве важнейшей социально-правовой ценности. Примечательно то, как некоторые исследователи в области уголовного права оценивают воздействие данного вида наказания на осужденного: «Воздействие смертной казни на осужденного состоит вначале в причинении ему глубочайших психических страданий, а затем прекращении существования» [82]. Такая оценка воздействия смертной казни на осужденного уже сама по себе является доводом в пользу гуманизации уголовного законодательства и отмены смертной казни.

Ограничивающее дееспособность лица воздействие имеют некоторые виды наказаний, предусмотренные Кодексом РФ об административных правонарушениях. В частности, к таким административным наказаниям, установленным статьей 3.2 Кодекса, на наш взгляд, можно отнести: лишение специального права, предоставленного физическому лицу; дисквалификацию. Лишение физического лица, совершившего административное правонарушение, ранее предоставленного ему специального права (ст. 3.8 Кодекса), осуществляется путем изъятия соответствующего документа (ст. 32.6 Кодекса), разрешающего осуществление определенного вида деятельности (водительского удостоверения, охотничьего билета и т.д.). Тем самым лицо на определенное время лишается правовой возможности осуществлять соответствующий вид деятельности. Дисквалификация (ст. 3.11 Кодекса) также предполагает лишение физического лица некоторых прав: права занимать руководящие должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, а также осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях. Таким образом, при дисквалификации и при лишении специального права, предоставленного физическому лицу, ограничивается не просто сама реальная возможность осуществления соответствующих видов деятельности лицом, а устанавливается юридическое ограничение, ограничивается дееспособность лица.

Кроме Уголовного кодекса РФ и Кодекса РФ об административных правонарушениях существует множество других актов, содержащих «карательные» ограничения дееспособности субъектов права. Например, Федеральным законом «Об аудиторской деятельности» № 119-ФЗ от 7 августа 2001 года (в редакции Федерального закона от 30.12.2001 № 196-ФЗ) в качестве оснований для аннулирования квалификационного аттестата аудитора (ст. 16) указываются случаи, когда: установлен факт получения квалификационного аттестата аудитора с использованием подложных документов; установлен факт систематического нарушения аудитором при проведении аудита требований, установленных законодательством РФ или федеральными правилами (стандартами) аудиторской деятельности; установлен факт подписания аудитором аудиторского заключения без проведения аудиторской проверки; установлен факт, что в течение двух календарных лет подряд аудитор не осуществляет аудиторскую деятельность и др.

Следует подчеркнуть то обстоятельство, что многие другие меры правового воздействия могут ограничивать возможность осуществления различных прав, при этом формально не ограничивая дееспособность (юридически не понижая её), например, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РФ 2001г. меры процессуального принуждения: задержание подозреваемого (ст. 91-92 Кодекса), заключение под стражу (ст. 94-95, 108 Кодекса), домашний арест (ст. 107 Кодекса), временное отстранение обвиняемого от должности (ст. 114 Кодекса), наложение ареста на имущество (ст. 115 Кодекса); предусмотренные Налоговым кодексом РФ (частью первой) способы обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов и сборов: приостановление операций по счетам налогоплательщика - организации, налогового агента - организации, плательщика сбора - организации или налогоплательщика - индивидуального предпринимателя (ст. 76 НК), арест имущества налогоплательщика - организации, налогового агента - организации и плательщика сбора - организации (ст. 77 НК); некоторые другие меры правового принуждения.

В особую группу условий, обстоятельств можно выделить юридико-политические обстоятельства, факторы, воздействующие на дееспособность лиц, которые порождаются не собственно правовыми причинами, а политическими. В российском дореволюционном праве такими условиями, определяющими дееспособность лиц, были сословные различия, национальные, религиозные и т.п. Подобные условия признавались в качестве оснований, влияющих на дееспособность, и другими национально-правовыми системами. Некоторые из этих условий, прежде всего условия гражданства (подданства) являются определяющими до сих пор. Для российской правовой системы деление физических лиц на граждан, иностранцев и лиц без гражданства остается одной из главных классификаций. Разделение субъектов права на «своих» и «чужих» главным образом имеет целью разграничить их дееспособность, а также их правовой статус. И советское законодательство, и современное российское право нередко допускали и допускают «правовые бесцеремонности» по отношению к «чужим» субъектам права. Ранее уже приводился пример такой «бесцеремонности» Банка России по отношению к иностранным банкам, открывающим свои представительства в России, когда деятельность представительства может быть прекращена наряду с законными основаниями по решению Банка России без указания причин (п. 3.7. Приказа Центрального Банка РФ от 7 октября 1997 г. № 02-437 «О порядке открытия и деятельности в Российской Федерации представительств иностранных кредитных организаций»). Также в ранее упомянутом Положении о порядке открытия и деятельности в СССР представительств иностранных фирм, банков и организаций, утвержденном постановлением Совета Министров СССР № 1074 от 30.11.89, предусматривалось (п. 2), что разрешения на открытия представительств могут выдаваться лишь тем иностранным фирмам, в сотрудничестве с которыми заинтересованы советские организации. Более завуалированной бесцеремонностью является основание отказа в создании филиала иностранного юридического лица, предусмотренное ст. 21 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 09.07.99 № 160-ФЗ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 169-ФЗ). Согласно данной статье, филиалу иностранного юридического лица может быть отказано в аккредитации в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц и т.д. Правда, следует отметить наметившуюся тенденцию к унификации правового регулирования в отношении «своих» и «чужих» субъектов права [83], которая, будем надеяться, вызвана не только желанием законодателя решить проблему привлечения иностранных инвестиций в Россию, но и идеей создания цивилизованной гуманистической правовой системы.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Функции юридических фактов в трудовом и семейном праве
Основание юридической ответственности
Нормы международных договоров
Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи
Концепция разделения властей в истории политико-правовой мысли России
Вернуться к списку публикаций