2014-02-22 18:30:15
ГлавнаяТеория государства и права — Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи



Дееспособность как стадия (ступень) развития правосубъектной связи


В течение жизни человека его дееспособность (состояние дееспособности) постоянно изменяется. Когда законодатель говорит о полной дееспособности лица, о том, что дееспособность гражданина (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении восемнадцатилетнего возраста (ст. 21 ГК РФ), или о том, что гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет (ст. 60 Конституции РФ), то следует учитывать некоторую условность данных положений. Если сопоставить ст. 60 Конституции РФ со ст. 81 Конституции РФ, согласно которой Президентом Российской Федерации может быть избран гражданин Российской Федерации не моложе 35 лет; также со ст. 97 Конституции, по которой депутатом Государственной Думы может быть избран гражданин Российской Федерации, достигший 21 года; и со ст. 119 Конституции, где закреплено, что судьями могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет, то можно сделать вывод о том, что полная дееспособность гражданина не возникает по достижении 18 лет. Не возникает она и в 21 год, и в 25 лет, и даже в 35 лет [56], термин «полная дееспособность» - скорее правовая метафора, с помощью которой обозначается условная правовая граница, чем строгая юридическая дефиниция.

Как это вытекает из ст. 119 Конституции РФ, само по себе достижение определенного возраста еще не является достаточным основанием для признания лица способным быть судьей по российскому законодательству. В данном случае представляется возможным говорить не об одном условии, касающемся возраста гражданина, а о целом составе условий наступления дееспособности, о составе дееспособности. А.Е. Пашерстник и А.В. Мицкевич, возражая против идеи Н.Г. Александрова о разграничении общей и специальной трудовой праводееспособности (последняя, по мнению Н.Г. Александрова, дополняет общую и состоит, например, в праве лица занять некоторую должность при наличии диплома или ученого звания), полагают, что условия о дипломе и ученом звании относятся к элементам фактического состава и являются основаниями для возникновения тех или иных субъективных прав и обязанностей в правоотношениях. «В противном случае пришлось бы признать, что с изменением квалификации и специальности изменяется и правосубъектность советских граждан, что отдельные категории граждан обладают какими-то привилегиями по закону независимо от их труда, от отношений с другими лицами и прочих условий общественной жизни. При логическом доведении этого тезиса до конца мы придем к подрыву принципа равноправия советских граждан» [57].

Что касается равноправия граждан, то не может быть равных прав для занятия должности преподавателя в учебном учреждении профессором и лицом, не обладающим специальным образованием, необходимой квалификацией. Это не вопрос социально-правовой дискриминации, правовых привилегий, а вопрос готовности или неготовности лица к выполнению определенной правовой функции, осуществлению конкретного вида деятельности. Конечно, всякая правовая норма, определяющая дееспособность лица, несет в себе юридические ограничения в осуществлении прав и обязанностей лица, так как оговаривает специальные условия, при наличии которых эти права и обязанности могут быть самостоятельно реализованы лицом. В этом смысле дееспособность отличается от правоспособности, которая, как уже говорилось, является неотъемлемым свойством, качеством субъекта права и поэтому не может быть ограничена правопорядком (прежде всего это касается первичных субъектов права). Однако дееспособность, понимаемая как признаваемая правопорядком готовность лица к самостоятельному осуществлению функций субъекта права, сама по себе не создает правовых привилегий или социально-правовой дискриминации. Каждый гражданин имеет возможность получать образование и повышать свою квалификацию, и каждый, кто окажется готов (с точки зрения установленных правом условий, требований) к осуществлению конкретной функции, вида деятельности, тот может претендовать на то, чтобы их осуществлять. Поэтому все находятся в равных условиях и в отношении возможности преодоления установленной правовой системой планки дееспособности, и в отношении возможности занятия в дальнейшем соответствующей должности. Более того, дееспособность нередко рассматривается как реализация идеи «защитного рефлекса», как механизм обеспечения прав недееспособного лица [58], но не осуществления дискриминации в отношении него и установления привилегий в отношении тех, кто имеет предпосылки быть признанным дееспособным субъектом права.

Вывод А.Е. Пашерстника и А.В. Мицкевича о том, что квалификация и специальность могут являться основаниями для возникновения конкретных правоотношений (элементами фактического состава правоотношений), на наш взгляд, не противоречит выводу Н.Г. Александрова о том, что они могут являться основаниями признания лица дееспособным в сфере осуществления образовательной или научной деятельности. Лицо, защищающее диссертацию, может вовсе не преследовать цели занятия какой-либо должности в научном или образовательном учреждении и участия в соответствующих трудовых правоотношениях, но само наличие у лица необходимого для этого диплома или научного звания является основанием для признания его дееспособности в качестве преподавателя или ученого. Поэтому данные условия можно рассматривать также как элементы состава дееспособности лица. В этом смысле автор разделяет позицию Н.Г. Александрова о том, что квалификация и специальность могут определять (характеризовать) дееспособность лица; но есть моменты, где наши взгляды расходятся.

Прежде всего, вызывает принципиальное возражение стремление выделять отраслевую праводееспособность лица (как уже отмечалось, существует единый правовой субъект с общей правосубъектностью); во-вторых, нельзя рассматривать специальную дееспособность как дополнение к общей дееспособности. Как представляется, соотношение специальной и так называемой общей дееспособности можно описать следующим образом. В тех случаях, когда законодатель полагает необходимым определить в качестве предпосылки осуществления лицом конкретной деятельности или правовой функции те или иные условия, он прямо называет, перечисляет их в нормативном акте. Это может быть одно обязательное условие или несколько (состав элементов дееспособности). В отношении тех видов деятельности, функций субъектов права, где условия их осуществления специально не оговариваются, применяется норма, устанавливающая правило общей дееспособности. Можно говорить о том, что в отношении второй группы видов деятельности, функций субъектов права (специально не регламентированных с точки зрения наступления дееспособности осуществляющих их лиц), действует остаточный принцип. Применительно к физическим лицам (индивидам) такой нормой, определяющей правило общей дееспособности, является норма о достижении совершеннолетия (соответственно специальные нормы регулируют избрание лица Президентом РФ, депутатом Государственной Думы РФ, осуществление несовершеннолетним лицом отдельных видов деятельности, сделок и т.д. - специальная дееспособность). Применительно к юридическим лицам таким общим правилом является правило наступления их дееспособности с момента их государственной регистрации в установленном порядке, т.е. правило наступления дееспособности одновременно с возникновением их правоспособности (соответственно специальные нормы определяют момент наступления дееспособности юридических лиц при осуществлении ими лицензируемых видов деятельности; также видов деятельности, подлежащих аттестации; в случаях производства продукции, выполнения работ или оказания услуг, которые должны быть сертифицированы и т.д. - специальная дееспособность). Следовательно, специальная дееспособность не является дополнением к общей дееспособности, не основывается на тех же условиях, предпосылках; она отличается и по моменту наступления (возникновения) и по своим основаниям. В каком-то смысле можно заявить обратное, что общая дееспособность оказывается производной от специальной дееспособности, является дополнением к ней. В любом случае так называемая общая дееспособность не является действительно общей, относимой в целом ко всем видам деятельности, функциям субъекта права, к тем различным правовым связям, правовым отношениям, в которых он участвует, проявляет себя.

Готовность лица к осуществлению некоторых видов деятельности, функций может иметь различные уровни или степени и выражаться в присвоении, установлении специальных званий (воинских, научных и т.д.); классных чинов (в отношении работников прокуратуры, Министерства юстиции РФ, Министерства РФ по налогам и сборам и других) или классов (например, для водителей автомобилей, специалистов гражданской авиации); квалификационных категорий; дипломатических рангов; ученых степеней и т.д. Также готовность лица к осуществлению определенного вида деятельности может дополняться установлением особых требований, условий по некоторым подвидам, группам операций, действий, сопровождающихся обязательным получением специальных разрешений, допусков на осуществление этих действий, операций. Таким образом, дееспособность лица, на наш взгляд, следует рассматривать не как формальное одномерное свойство или качество субъекта права, которое, однажды возникнув, сопровождает его всю жизнь независимо от его воли, направленности его правовых стремлений, квалификации, деловых и иных возможностей. Она представляет собой сложный комплекс правовых возможностей лица, его готовности к выполнению различных функций субъекта права, к осуществлению многочисленных видов деятельности, в котором выражается сама правовая личность, её правовые устремления, интересы, активность, правовая воля, коммуникативные, деловые и иные способности лица. Поэтому если говорить об общей дееспособности лица, то под нею можно понимать всю совокупность правовых возможностей, «готовностей» лица осуществлять функции субъекта права, свою правоспособность.

Завершая рассмотрение проблемы дееспособности субъекта права, остановимся на вопросе о критериях определения дееспособности субъектов права. Возрастной критерий, активно используемый сегодня законодательством (гражданским, трудовым, семейным и т.д.), несмотря на свои заметные достоинства (к числу которых относится прежде всего его определенность), не может быть признан в качестве общего, универсального критерия, хотя бы в силу того, что он не применим к организациям - юридическим лицам. И в отношении физических лиц (индивидов) он также не является общим, этот вывод можно сделать уже на основании анализа статей 27 ГК РФ (эмансипация), 29 ГК (признание гражданина недееспособным) и 30 ГК (ограничение дееспособности гражданина), которые устанавливают исключения из правила определения дееспособности лишь исходя из возраста лица. В юридической литературе также отмечается недостаточность данного критерия для определения дееспособности. Так, К. Цвайгерт и X. Кётц пишут: «Однако возрастного критерия для определения дееспособности несовершеннолетнего недостаточно. Дополнительно необходимо выяснить, позволяют ли деловые и умственные способности ребенка ему самому должным образом оценивать значение его собственного волеизъявления. Если нет, то нет и волеизъявления» [59].

Многие авторы рассматривают критерии определения дееспособности субъектов права в контексте проблемы ограничения их праводееспособности, о чем уже ранее говорилось. Но отрицательное определение - это тоже определение. Поэтому ранее упомянутые социальные условия (профессия, образование, звание и другие) и физические (пол, возраст, здоровье и т.д.) как основания ограничения дееспособности (Б. Виндшейд, Д.И. Мейер, H.Л. Дювернуа, Г.Ф. Шершеневич, Е.Н. Трубецкой, В.И. Синайский и др.) могут быть также рассмотрены в качестве критериев определения дееспособности, т.е. не со знаком «минус», а со знаком «плюс», в позитивном плане. Однако все указанные критерии основаны на узком понимании дееспособности, исходя из её привязки к одному лишь субъекту права - физическому лицу. Если попытаться определить критерии, условия дееспособности, исходя из предлагаемого нами широкого понимания дееспособности, основанного на том, что она одинаково относима как к характеристике физических лиц, так и юридических лиц, то можно указать следующие условия-критерии дееспособности: 1) условия, характеризующие готовность субъекта права с точки зрения его воли, способности принимать правовые решения; 2) организационные условия; 3) условия, характеризующие имущественное состояние (положение) лица; 4) условия, характеризующие возможности правового взаимодействия лица, его участия в правовых связях, отношениях с другими субъектами права (коммуникативно-правовые условия); 5) функциональные возможности (качества, способности) правового лица; 6) поведенческие условия, определяющие дееспособность лица (связанные с совершением лицом правонарушений и принятием в отношении его решений о применении отдельных видов наказаний, некоторых иных принудительных мер воздействия, а также совершением поощряемых поступков и принятием соответствующих решений, влияющих на дееспособность). Кроме перечисленных условий, обстоятельств можно выделить в особую группу юридико-политические обстоятельства, факторы, воздействующие на дееспособность лиц; эти условия вызываются не собственно правовыми, а политическими причинами, являются спутниками политического (не правового) государства. Данной классификацией мы не ставим перед собой цель охватить все возможные обстоятельства, оказывающие воздействие на определение дееспособности субъектов права, так как это, на наш взгляд, едва ли достижимо и не соответствует задачам данного исследования. Цель предлагаемой классификации - дать некоторую общую картину условий, влияющих на определение дееспособности всех субъектов права.

Наиболее значимым критерием определения дееспособности субъектов права, характеризующим главный момент, саму сущность субъекта права как его творца, на наш взгляд, является волевой критерий. Зрелость воли, готовность её принимать правовые решения прежде всего определяет правовое лицо как участника правовой коммуникации, правовых отношений и правовой деятельности. И в законотворчестве, и в процессе применения права, и в договорном регулировании, в других правовых сферах субъект права проявляет себя как решающая правовая инстанция, как лицо, вырабатывающее правовое решение, выражающее его вовне, аргументирующее свой правовой выбор и несущее ответственность за него. Именно правовая воля определяет лицо в качестве субъекта права. Вместе с тем, правовая воля имеет разные качественные состояния, разные степени готовности, своей зрелости. Совершение мелкой бытовой сделки предполагает одну степень готовности воли, подписание крупного коммерческого контракта - другую; принятие сложного правотворческого решения - третью. «Свойство зрелости и способ определять его в человеке, понятным образом, в высшей степени условны... Прежде всего, в определении зрелости человека надлежит различать цель, для которой требуется зрелость, для сознания своих интересов, прав и интересов других лиц, для половых функций, для расширения круга и интересов и прав, или для простого их охранения in status quo. Всё это различия крайне важные и прямо влияющие на определение зрелости человека» [60], - писал Н.Л. Дювернуа. Законодатель пытается в какой-то мере учитывать данные обстоятельства, однако сталкивается с большими организационными и иными трудностями. В самом деле, еще можно как-то определить готовность кандидатов в судьи или готовность представителей законодательного корпуса к принятию правовых решений, но нет реальной возможности установить готовность всех правовых субъектов к решению различных юридических задач. В этой ситуации обычно берутся за основу некоторые формальные критерии, позволяющие с определенной степенью вероятности полагать, что лицо готово к принятию того или иного рода решений. Применительно к физическим лицам таким формальным критерием, давно выработанным мировой законотворческой практикой, является возраст человека. Данный критерий, рассматриваемый H.Л. Дювернуа в качестве господствующего метода определения зрелости правового лица как для римского, так и для современного права заключает в себе значительный элемент произвола [61]. Возможные при этом отклонения реального состояния воли от некоторой условной нормы, на которую ориентируется законодатель, учитываются посредством различных дополняющих возрастной критерий процедур. В частности, процедуры эмансипации, процедуры признания физического лица недееспособным, процедуры ограничения дееспособности и другие.

В отношении юридических лиц, как уже отмечалось ранее, формально закреплен принцип наступления дееспособности одновременно с возникновением правоспособности. Вместе с тем применительно к некоторым видам деятельности, а также отдельным субъектам права установлены специальные процедуры, позволяющие установить готовность воли к принятию правовых решений. Это касается определения дееспособности (в нашем понимании) организаций - юридических лиц при их лицензировании, аттестации, в меньшей степени - при других анализируемых выше специальных процедурах. Однако на практике существовала (и отчасти продолжает существовать) проблема необходимости определения недееспособности юридического лица безотносительно к конкретному виду деятельности в ситуации фактического прекращения им любой деятельности и при отсутствии сведений о месте нахождения его органа и учредителей с целью ликвидации юридического лица. Это проблема так называемых «мертвых предприятий», которых сегодня в Российской Федерации насчитывается десятки тысяч. Когда у организации - юридического лица отсутствуют органы, способные принимать правовые решения, вырабатывать правовую волю, или от его имени некому принимать правовые решения, то должна быть предусмотрена процедура определения его недееспособности и его ликвидации на этом основании. До введения в действие Закона РФ «О государственной регистрации юридических лиц» от 8 августа 2001г. № 129-ФЗ такой юридической возможности по действующему гражданскому законодательству не существовало. В своем информационном письме от 13 января 2000г. № 50 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ рекомендовал следующее: «При поступлении в арбитражные суды подобных заявлений судам необходимо иметь в виду, что ликвидация юридических лиц, фактически прекративших свою деятельность, осуществляется в соответствии со статьей 180 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке, предусмотренном параграфом 2 главы X этого Закона для проведения процедуры банкротства отсутствующего должника. Условия ликвидации юридических лиц, предусмотренные пунктом 2 статьи 61 Кодекса, в этих случаях не применяются» [62].

Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц» было специально предусмотрено включение в государственный реестр (п. 1 ст. 5) наряду с другой информацией следующих сведений о юридическом лице: адреса (место нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности, по которому осуществляется связь с юридическим лицом (подпункт «в»); фамилии, имени, отчества и должности лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, а также паспортных данных такого лица или данных иных документов, удостоверяющих личность в соответствии с российским законодательством, и идентификационный номер налогоплательщика при его наличии (подпункт «л»). Кроме того, Законом на юридическое лицо возлагается обязанность в течение трех дней с момента изменения этих сведений сообщить об этом в регистрирующий орган по месту своего нахождения. Другим Федеральным законом от 21 марта 2002г. № 31-ФЗ «О приведении законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц» [63] (в редакции Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ) предусматривается в отношении отдельных категорий юридических лиц возможность их ликвидации в судебном порядке (признания лица прекратившим свою деятельность в качестве юридического лица и об исключении его из единого государственного реестра юридических лиц) в случае неоднократного непредставления в установленный законодательством срок обновленных сведений, необходимых для внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц, на основании обращения органа, принявшего решение о государственной регистрации. Кроме предусмотренных данным Законом специальных положений, устанавливающих возможность ликвидации отдельных категорий юридических лиц в случае неоднократного непредставления сведений, необходимых для внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц, теперь возможно также применение более общей нормы ст. 61 ГК РФ (п. 2, абзац третий), которая предусматривает возможность ликвидации юридического лица в судебном порядке в случае осуществления им деятельности с «иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов...». В вышеуказанных актах отсутствует упоминание в качестве причины ликвидации юридического лица наступление его недееспособности, но если рассматривать данную ситуацию в контексте предлагаемого в данной работе понимания дееспособности, то речь идет именно об этом. Если в отношении физических лиц законодатель предусматривает процедуры признания их недееспособными с учетом отсутствия у них возможности определять и формулировать свою правовую волю, то вполне логичным является признание такой возможности и в отношении юридических лиц, когда у них отсутствуют органы, способные вырабатывать и выражать их правовую волю, а также отсутствуют лица, способные это делать от их имени. В связи с тем, что подобный порок воли юридического лица затрагивает не один или несколько видов его деятельности или функций, а обусловливает общую неготовность, неспособность юридического лица существовать в качестве субъекта права, то закономерным следствием этого должна быть ликвидация юридического лица. В этом состоит главное отличие юридического лица от лица физического, которое продолжает существовать в качестве субъекта права и после признания его недееспособным.

Другой важной группой, разновидностью условий, определяющих дееспособность субъектов права, являются организационные условия (внутренние и внешние). Внутренние организационные условия касаются прежде всего организаций - юридических лиц, их устройства, системы взаимоотношений их органов, участников и т.д. Так, например, в случае нарушения установленных гражданским законодательством требований по количеству участников полного товарищества (полных товарищей), когда в товариществе остается единственный участник, товарищество должно быть ликвидировано или преобразовано в хозяйственное общество (ст. 81 ГК РФ). Схожая по своему значению норма действует в отношении коммандитных товариществ (товариществ на вере): товарищество на вере сохраняется, если в нем остаются, по крайней мере, один полный товарищ и один вкладчик (п. 1 ст. 86 ГК РФ). Поэтому в случае выбытия всех участвовавших в нем вкладчиков оно ликвидируется (либо преобразуется в полное товарищество), коммандитное товарищество также ликвидируется в случае выбытия всех участвовавших в нем полных товарищей. С нашей точки зрения, и в том и в другом случае речь идет о возникновении ситуации недееспособности субъекта права в организационном отношении.

Внешние организационные условия касаются осуществляемых субъектом права видов деятельности, его функций. В частности, в соответствии Положением о лицензировании деятельности в области вооружения и военной техники, утвержденном постановлением Правительства РФ № 456 от 21 июня 2002 г. (в редакции постановления Правительства РФ от 03.10.2002 № 731), для получения лицензии в области вооружения и военной техники необходимо: выполнение мероприятий по противодействию иностранным техническим разведкам; соблюдение требований по защите сведений, составляющих государственную тайну; проведение своевременной поверки испытательного, технологического оборудования, контрольно-измерительных средств, используемых при осуществлении лицензируемого вида деятельности; обеспечение учета и хранения документации, материалов, полуфабрикатов, комплектующих изделий, изделий (образцов) вооружения и военной техники; наличие военного представительства Министерства обороны РФ (п. 3) [64]. В другом Положении о лицензировании производства лекарственных средств, утвержденном постановлением Правительства РФ от 4 июля 2002г. № 500 (в редакции постановления Правительства РФ от 03.10.2002 № 731), к обязательным (лицензионным) требованиям и условиям наряду с другими отнесены следующие: а) государственная регистрация в Российской Федерации в установленном порядке лекарственных средств, заявленных соискателем лицензии для производства; б) соблюдение правил организации производства и контроля качества лекарственных средств, утвержденных в установленном порядке [65]. Отсутствие у субъекта права необходимых организационных условий означает его неготовность к выполнению вида деятельности, подлежащего лицензированию, и, как следствие этого, - отказ в предоставлении лицензии её соискателю или лишение его полученной ранее лицензии (аннулировании лицензии) в судебном порядке (в некоторых случаях - приостановление действия лицензии).

К третьей группе условий, определяющих дееспособность субъектов права, можно отнести условия, характеризующие имущественное состояние (положение) лица. К их числу, на наш взгляд, относятся условия по минимальной величине (минимальному размеру) уставного капитала юридических лиц. Гражданское законодательство достаточно детально регламентирует порядок формирования уставного капитала и его минимальную величину применительно к обществам с ограниченной ответственностью (ст. 90 ГК РФ, ст. 14-20 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998г. № 14-ФЗ [66] в редакции Федерального закона от 21.03.2002 № 31-ФЗ); к акционерным обществам (ст. 99-101 ГК РФ, ст. 25-30 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995г. № 208-ФЗ [67] в редакции Федерального закона от 06.04.2004 № 17-ФЗ); государственным и муниципальным унитарным предприятиям (ст. 114 ГК РФ), некоторым другим категориям юридических лиц. Целью установления законодателем минимальной величины уставного капитала юридического лица является гарантирование интересов его кредиторов. Так, если по окончании второго и каждого последующего финансового года стоимость чистых активов общества с ограниченной ответственностью окажется меньше определенного Законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» минимального размера уставного капитала (который, согласно ст. 14 Закона должен быть не менее стократной величины минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на дату представления документов для государственной регистрации общества), то общество подлежит ликвидации (п. 4 ст. 90 ГК РФ; п. 3 ст. 20 Закона). Аналогичным образом подлежит ликвидации акционерное общество, если стоимость его чистых активов станет меньше определенного Законом «Об акционерных обществах» минимального размера (который, согласно ст. 26 Закона для открытого общества должен составлять не менее тысячекратной суммы минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на дату регистрации общества, а для закрытого общества - не менее стократной суммы минимального размера оплаты труда) уставного капитала (п. 4 ст. 99 ГК РФ).

Схожим образом регулируется порядок формирования, оплаты уставного капитала кредитными организациями. Законом РФ «О банках и банковской деятельности» установлено, что Банк России не позднее трех рабочих дней со дня получения от уполномоченного регистрирующего органа информации о внесенной в единый государственный реестр юридических лиц записи о кредитной организации уведомляет об этом ее учредителей с требованием произвести в месячный срок оплату 100 процентов объявленного уставного капитала кредитной организации и выдает учредителям документ, подтверждающий факт внесения записи о кредитной организации в единый государственный реестр юридических лиц. Неоплата или неполная оплата уставного капитала в установленный срок является в соответствии со статьей 15 Закона основанием для обращения Банка России в суд с требованием о ликвидации кредитной организации. Таким образом, посредством определения величины минимального уставного капитала для коммерческих организаций, а также закрепления особых требований в части оплаты объявленного уставного капитала кредитными организациями законодатель устанавливает планку, по которой определяет, способно ли (готово или нет) юридическое лицо к осуществлению своих функций субъекта права. Формально законодатель не относит вышеназванные имущественные требования к числу критериев, показателей дееспособности в силу того, что основывается, как уже было отмечено, на узком её понимании (когда дееспособность связывается лишь с одним видом субъектов права - физическими лицами, с наступлением определенного возраста человека). Однако данные имущественные требования имеют действительный правовой смысл и основания лишь в контексте определения дееспособности, в качестве её критериев. Сама дееспособность, подкрепленная имущественными и иными критериями, становится работающей конструкцией, применимой не только к физическим, но и к юридическим лицам.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Понятие и основные элементы формы государства
Планирование и прогнозирование законодательной деятельности и ее содержание
Общетеоретические аспекты реализации и действия норм права
Концепция разделения властей в истории политико-правовой мысли России
Формальные источники права: понятие и структура
Вернуться к списку публикаций