2014-02-22 18:13:27
ГлавнаяТеория государства и права — Классификации субъектов права



Классификации субъектов права


Первичные и производные субъекты права

Совсем иначе предлагал классифицировать субъектов права И.А. Покровский, который вслед за Р. Салейлем утверждал, что в юридических лицах индивид находит себе естественное продолжение и восполнение: «... юридическое лицо есть не что иное, как продолжение и произведение индивидуальных личностей, и уважение к этим последним требует признания того, что составляет их юридическую эманацию» [4]. И.А. Покровский рассматривал юридических лиц в качестве производных от индивидов субъектов права. На придаваемое им особое значение данному делению указывает то обстоятельство, что одну из глав своих «Основных проблем гражданского права» он назвал: «Проблема производной личности (юридического лица)». Он считал важным то, что в общественном правосознании и в законодательстве все более и более крепнет убеждение в том, что юридическое лицо создается частной волей, а не концессией со стороны государства [5]. Для И.А. Покровского момент производности юридического лица от индивида, судя по всему, представлялся одним из наиболее значимых, указывающим на характер внутренней взаимосвязи двух субъектов права. Можно предположить, что в качестве основания классификации субъектов права на первичные и производные для И.А. Покровского, выражаясь языком современного системного подхода, явились так называемые «связи порождения, генетические», когда один объект выступает как основание, вызывающее к жизни другой [6].

Ранее Г.Ф. Пухта писал о том, что человек имеет своим назначением действовать частию как индивидуум и относиться к другим таким же индивидуумам, частию как член целого и относиться к другим членам того же целого как таковым; личность человека, а также его юридические отношения различны, смотря по тому, в каком из следующих качеств он берется во внимание: 1) как индивидуум; 2) как член органического целого: а) семейства, b) народа, с) церкви [7]. В.Б. Ельяшевич эту мысль выразил иначе: «Предоставление ассоциации прав юридического лица не есть экспроприация членов в пользу какого-то нового субъекта. Добиваясь этих прав, члены союза стремятся не к умалению собственных правомочий, не к изменению своего отношения к общему имуществу, а к созданию более совершенных форм представительства... к установлению более удобных условий участия в общественной жизни» [8], т.е. юридические лица рассматриваются им в качестве представителей их участников, членов, в качестве удобных форм реализации их правовых стремлений. Подобным же образом оценивал роль юридических лиц применительно к осуществлению воли человека Н.М. Коркунов, который полагал, что действительными субъектами права являются люди; но в связи с тем, что существуют общие для целой группы лиц интересы, юридические нормы, вместо того, чтобы в отдельности разграничивать тождественные интересы личностей, рассматривают однородные интересы как одно целое, как один интерес, а саму группу людей, как один субъект - юридическое лицо. Это, считает он, не более, как особый технический прием, упрощающий определение взаимных отношений заинтересованных людей [9]. «Понятие юридического лица играет как бы роль скобок; как в алгебре, мы, не совершая самих действий, заключаем выражения соединенными знаками + и - в скобки, для упрощения дальнейших вычислений, так и однородные интересы известной группы лиц мы заключаем в понятие юридического лица и затем определяем отношение этой коллективной личности к другим» [10]. Н.М. Воркунов как сторонник позиции Р. Беринга в отношении теории правосубъектности, прежде всего, оценивает конструкцию юридического лица с позиции теории интересов. Для него юридическое лицо выполняет роль скобок, в которых заключены общие интересы участников. Если для В.Б. Ельяшевича юридическое лицо - представитель воли, правомочий его участников, то для Н.М. Коркунова - общий интерес группы людей; но в главном их позиции совпадают: для них юридическое лицо как субъект права вторично, производно от человека, который оказывается по отношению к нему в качестве первичного, исходного элемента, ради осуществления его прав и интересов которого оно создано и существует.

Современное российское законодательство и юридическая наука воспринимают естественно-правовую идею первичности человека главным образом в ценностном измерении, в аксиологическом плане. Прежде всего, речь идет о Декларации прав и свобод человека и гражданина [11], принятой Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991г. и Конституции Российской Федерации 1993г. Преамбула Декларации утвердила права и свободы человека, его честь и достоинство как «высшую ценность общества и государства». Через два года Конституция России в статье 2 закрепила, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». В юридической литературе в советский и постсоветский периоды последовательно отстаивал незыблемость прав и свобод человека, их высшую правовую ценность B.C. Нерсесянц, который в своей «Философии права» отмечает: «... что в плане сущности права, и в плоскости его существования имеются в виду свобода, правоспособность и правосубъектность, прежде всего, именно индивидов, физических лиц, а не надиндивидуальных объединений, институтов, формирований. И это принципиально важно, поскольку только на такой исходной основе и только там, где свободные индивиды (физические лица) выступают в качестве независимых субъектов права и правового типа отношений, возможны и другие субъекты права, так называемые «юридические лица», возможны право, правовое равенство и свобода в организации, функционировании и взаимоотношениях разного рода союзов, ассоциаций и в целом социальных, политических, национальных и государственных образований» [12]. Таким образом, он выделяет индивидов в качестве исходных субъектов права и на их основе полагает возможным существование иных (вторичных, производных от индивидов) субъектов права - юридических лиц.

В ценностном плане рассматривает, соотносит субъектов права С.С. Алексеев, в практическом отношении внесший огромный вклад в дело законодательного закрепления прав и свобод человека и признания их в качестве высшей правовой ценности, а в теоретическом плане — автор концепции гуманистического права. Для него решающим показателем правового прогресса в социально-политическом отношении является развитие гуманитарного содержания права, его многоступенчатое движение от права сильного к праву гражданского общества [13]; а важнейшим звеном философско-правовой мысли, определившей высокий статус личности (персоны) в праве стала русская философия, прежде всего взгляды Н.А. Бердяева (согласно которому: «священно не общество, не государство, не нация, а человек», «принцип личности как высшей ценности») [14]. Отсюда одним из главных, магистральных направлений развития российского права должно быть частное право: «Ведь частное право - потому и «частное», что оно юридически закрепляет автономный, суверенный статус личности...» [15].

О суверенитете личности пишет также Н.И. Матузов, он полагает, что государство, стоящее над личностью, не может считаться правовым [16], что суверенитет личности предполагает выведение её из-под тотального контроля властей, экономической зависимости, политического давления, идеологического манипулирования; при этом, по его мнению, говоря о суверенитете личности, следует иметь в виду, что существует черта, за которой начинаются суверенитеты других личностей, также нуждающихся в уважении и защите [17]. Для него суверенитет личности - это объективно обусловленная мера её независимости от государства и общества, а также характер и формы её взаимодействия с ними [18].

Ценностное отношение к человеку как субъекту права выражается в работе А.П. Семитко «Развитие правовой культуры как правовой прогресс». Анализируя ст. 2 и ст. 17 Конституции РФ, он приходит к выводу о том, что человек (в его юридическом качестве, в частности) есть основание и центр российской правовой системы и правовой культуры; все остальные её субъекты - организации, объединения, хозяйственные общества и товарищества, органы государства суть лишь производные образования, следствие активной деятельности человека, самоопределяющегося в любой из названных форм [19]. «Конституция поставила права человека на первое место и, следовательно, основным ориентиром нашего правового развития избран персоноцентризм — правовой прогресс» [20] - полагает А.П. Семитко.

В рамках антропологического подхода определяет также свое отношение к человеку как субъекту права А.И. Ковлер, который обращает внимание на то, что «наша правовая наука, так же как и педагогика, созрела для более серьёзной постановки проблемы человека не только как высшей социальной ценности, но и как ценности социально-правовой» [21]. Правда, считает он, дело за малым - за осознанием личностью своей ценности [22]. Человека в качестве центра правового регулирования рассматривает О.А. Пучков, он считает, что ныне существующему законодательству редко удается учесть значение биопсихофизической основы человека в единстве с закономерностями социальных структур, поэтому сверхзадачей должно стать признание человека в качестве центра правового регулирования [23]. О.А. Пучков формулирует своего рода ценностный ориентир, «антропологический императив» для законодателя: «Создавай законодательство, которое в полной мере отвечало бы природе человека, его ценностям и свободе» [24]. Из той же предпосылки, что человек - это социально-правовая ценность исходит И.Л. Петрухин, который считает, что необходимо признать за каждым человеком абсолютную ценность или, как писал И. Кант, «статус самоценности», при этом личность не должна быть орудием осуществления чьих-либо планов [25]. В иерархии целей общества интересам человека он отводит первое место, при этом допускает возможность осуществления государственных мероприятий, ущемляющих интересы конкретного человека, если «это делается во благо общества», также «цели, которые ставит перед собой общество и государство, должны отвечать принципу гуманизма» [26].

Таким образом, в современной юридической литературе субъекты права разграничиваются также по ценностному критерию. Причем, одними авторами высшей правовой ценностью признается индивид как субъект права, другими - человек как социально-правовой феномен. Хотя, следует заметить, что такое признание высшей правовой ценности индивида или человека нередко сопровождается различными оговорками, условиями (как-то: сильная личность - сильное государство или соответствие интересов индивида общим интересам, общим целям и т.д.).

Классификация субъектов права на первичных и производных выводит нас к первооснове права, к его истинному источнику - человеку. Именно его правовые качества являются действительной субстанцией, из которой создаются, формируются все субъекты права, включая государство; он есть источник всего правового. Всякая классификация субъектов права должна учитывать данный момент. Вместе с тем, в правовых качествах человека заключена лишь одна сторона, один элемент, с учетом которого должна строиться классификация субъектов права. Вторым элементом, который, по нашему мнению, должен учитываться при классификации субъектов права, заключается в том, что правовым качествам человека должна быть придана адекватная форма, в которой они могли бы существовать (формальный элемент). Без формы, способной организовать правовые качества, свойства человека, обеспечить становление нового правового лица, никакой субъект права возникнуть не может; римляне, как известно, нашли такую форму в юридическом лице. Классификация субъектов права должна учитывать оба указанных момента. Критерий, который может быть, по нашему мнению, положен в качестве основания классификации субъектов права, - это обособление правовых качеств человека посредством специальных юридических форм, в результате чего возникают правовые целостности, лица в праве.

Исходя из указанного критерия, можно по-новому оценить классическое деление субъектов права на физических и юридических лиц. Данное деление отражает лишь имущественно правовой аспект, имущественную сторону обособления. При этом иные моменты (правосознание, правовая воля, правовые действия, поступки, неимущественные отношения и т.д.), которые необходимы для признания факта возникновения самостоятельного субъекта права, либо вовсе игнорируются, либо учитываются лишь в контексте имущественного обособления. В этом смысле классическая, основанная на представлениях древних римских юристов, классификация не имеет логического завершения, является незаконченной. С одной стороны, нельзя рассматривать так называемое «физическое лицо» (понимаемое обычно как частное лицо) полноценным субъектом права, так как ему не достает второй (публично-правовой) половины. С другой стороны, юридическое лицо, которое понимается также лишь в смысле имущественного обособления, не является полноценным субъектом права, ему также не хватает публично-правового элемента. В существующем виде классическое деление субъектов права является незавершенным, именно поэтому, как представляется, оно отторгается многими представителями юридических наук, занимающихся исследованием публично-правовой сферы, а также теоретиками права. Чтобы оно имело общеправовой смысл, всеобщее правовое значение, нельзя останавливаться только на имущественно правовом аспекте, необходимо довести правовое обособление до конца, распространив его на все элементы, характеризующие субъекта права, в этом случае может быть действительно создана общая правовая классификация субъектов права. С нашей точки зрения, искомая цель может быть достигнута посредством уточнения понятия юридического лица, необходимо «освободить» его от имущественного аспекта, придать ему общеправовой смысл. Кроме того, юридическому лицу должно противополагаться не физическое (частное) лицо, а индивид (который совмещает в себе гражданина и физическое лицо). Таким образом, предлагается, кардинально не разрушая созданную на протяжении многих веков систему представлений, уточнить существующее деление субъектов права, придать ему общеправовое значение.

Выделяемые из общего правового начала фигуры индивида и юридического лица, являются с правовой точки зрения вполне обособленными, рассматриваются правом как автономные, независимые друг от друга субъекты, как самостоятельные участники правовой коммуникации, правовых отношений. За каждой из них усматривается собственная правовая воля, юридическая «внешность», каждая образует свой собственный центр правовых связей, правоотношений. Первая фигура - индивида - заключает в себе особые, индивидуальные интересы (правовую особость), тесно связанные с существованием человека как физического существа. Вторая фигура - юридического лица - заключает в себе внешне обособленные от человека его общественные, социально-правовые интересы (его обособившуюся социально-правовую природу). В этом, на наш взгляд, заключается социально-правовой смысл выделения индивидов и юридических лиц. Такое деление имеет, как представляется, общеправовое значение, касается всех отраслей права. Различие состоит лишь в том, что, например, в гражданском праве, регулирующем главным образом имущественные отношения, индивиды и юридические лица рассматриваются в имущественном разрезе, в публично-правовых же отраслях они рассматриваются через призму властеотношений, здесь индивид выступает в качестве гражданина, иностранца или лица без гражданства, а юридические лица - в виде государства, муниципального образования и т.д.

В центре правовой системы в качестве первичного и исходного начала права должен быть не индивид (как правовая особость) и не юридическое лицо (как заключенные в скобки коллективно-правовые, социальные качества человека), а именно человек, объединяющий в себе и частноправовые роли в гражданских, семейных, иных «частных» отношениях, и публично-правовые функции главы государства, министра, военнослужащего, налогового инспектора, другого публичного деятеля. Человек - как действительный основатель, творец государства, частных корпораций и всей системы права.

Рассматривая человека в качестве первоосновы существующих субъектов права, следует исходить из того, что, во-первых, его первичность обусловливается генетически, имеется в виду происхождение, «проистекание» индивидов и юридических лиц от человека как от общего правового корня, являются результатом той правовой эманации, о которой говорил И.А. Покровский. Во-вторых, индивиды и юридические лица не просто происходят от человека, но и продолжают поддерживаться его сознанием, волей, действиями; они субстанционально связаны с ним, он является их «плотью и кровью», остается их материальной (в смысле правовой материи) основой. Их самостоятельность следует усматривать вовсе не в какой-то особой субстанции, отличной от правовых качеств человека (как это обычно делается в литературе), а в той правовой форме, в правовой оболочке, в которую они заключены. В-третьих, первичность человека по отношению к представляющему его в праве индивиду как правовому субъекту и юридическим лицам определяется его особой правовой ценностью, значимостью (именно на это обстоятельство традиционно обращается внимание в литературе). Фигуры индивида и юридического лица выполняют лишь служебную роль, они имеют значение и всякий смысл лишь в связи человеком, призваны раскрыть его правовые качества, обеспечить осуществление его разнообразных правовых интересов, целей. Отсюда, как правильно отмечали римские юристы, человек есть цель и смысл права.

В правовой личности человека сходятся все правовые нити, государственный деятель встречается с частным лицом, индивидуально-правовые интересы - с общественными. Правовым сознанием человека поддерживается государственный строй и одновременно - индивидуальный правовой уклад. Его правовая деятельность может быть деятельностью государства, а может быть исполнением обязательства потребителя мелких бытовых услуг. В правовой личности человека объединяются две автономные правовые сферы - публично-правовая и частноправовая. То, что в праве старательно разводится, разграничивается, то в личности объединяется. Правовая личность человека есть действительная основа для синтеза двух обособляемых политическим правом сфер. Правовой мир человека, не разделяя, вбирает их в себя, для личности, осуществляемые ею функции государственного должностного лица, органа государства, и функции индивидуально-правовые, составляют необходимые элементы, образующие её целостность. К правовой личности человека независимо от отраслевой принадлежности «прирастает» весь комплекс правовых отношений, которые с её участием формируются; в сознании же «как свои» сопереживаются и государственно-правовые и частноправовые проблемы.

Принципиально, на наш взгляд, не важно, какой из производных от человека видов субъектов права возникает раньше, индивид (физическое лицо и гражданин) или юридическое лицо, ведь оба они, в конечном счете, являются лишь формами существования правовой личности человека. Когда А.В. Михайловский протестует против той точки зрения, что понятие субъекта юридических отношений перенесено с физического лица на юридическое, доказывая, что исторически дело происходило как раз наоборот [27], то он не учитывает того обстоятельства, что современное понимание юридического лица основано на противопоставлении его физическому лицу (индивиду), что юридическое лицо немыслимо без своей противоположности. Отстаивая тезис, что социальные группы возникают в качестве юридических лиц раньше физических лиц, он не осознает того, что существовавшие тогда социально-правовые тотальности (где были сплавлены воедино юридические, религиозные, обычные и иные нормы, отношения, представления) вовсе не были юридическими лицами в их современном понимании. Само понимание юридического лица было недоступно неразвитому правосознанию, оно возникает значительно позже и именно в сфере частноправовых отношений, гражданского права, обеспечивающего реализацию индивидуальных, особых интересов, отодвигаемых А.В. Михайловским на второй план, физических лиц.

Человек как социально-правовой феномен не может существовать без одного из созданного им видов субъектов права, каждый из них обеспечивает развитие разных аспектов, сторон его правовой личности. Один «отвечает» за индивидуальные качества личности, ее особость; другой - за ее социально-правовое начало, за ее общественно-правовую жизнедеятельность. Отсюда можно предположить, что возникают эти производные от человека субъекты права в тесной взаимосвязи и развиваются, взаимодействуя между собой. Результатом их становления и развития является правовое взросление личности, ее правовая эмансипация от государства. Повзрослевшая в правовом отношении личность, не отменяет существующих субъектов права, она лишь устанавливает тесную связь между ними, «присваивает» их, рассматривая их в качестве самой себя. Следовательно, человек не есть еще одно правовое лицо наряду с физическим лицом (индивидом) или юридическим лицом, а единство всех прирастающих к реальному («живому») человеку правовых качеств, свойств, проявляющихся как в той, так и в другой форме.

Возвращаясь к предлагаемому в литературе разграничению индивидов и юридических лиц по ценностному критерию (на первичных субъектов и вторичных, производных), можно сделать вывод, что оно имеет под собой основания. Поскольку «от имени» человека как социально-правовой целостности в правовых отношениях действует индивид (как гражданин и как физическое лицо), являясь его «официальным» представителем во внешнеправовой сфере, то он выражает не только его правовую особость, индивидуальную ценность, но правовую личность целиком как высшую правовую ценность. В этом смысле индивид есть первичный, т.е. самый ценный, субъект права по отношению к любым юридическим лицам, включая государство.



[4] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 151, см. также С. 144.

[5] См.: Там же. С. 151.

[6] См.: Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973. С. 188-190.

[7] См.: Пухта Г.Ф. Энциклопедия права. С. 50-51.

[8] Ельяшевич В.Б. Указ. соч. С. 448.

[9] См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. С. 147-148.

[10] Там же. С. 148.

[11] А.И. Ковлер рассматривает Декларацию как «последний акт советской власти», последнее «прости» советского государства своим гражданам, своего рода покаянием за неисчислимые жертвы и неизмеримые страдания, положенные на алтарь величайшей утопии истории». - Ковлер А.И. Антропология права. С. 351.

[12] Нерсесянц B.C. Философия права. С. 44.

[13] См.: Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 182.

[14] См.: Алексеев С.С. Философия права. М., 1997. С. 98.

[15] Там же. С. 109.

[16] См.: Матузов Н.И. К вопросу о суверенитете личности // Правоведение. 1994. № 4. С. 10.

[17] См.: Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 470, 473.

[18] Там же. С. 479.

[19] См.: Семитко А.П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс. Екатеринбург, 1996. С. 283.

[20] Там же.

[21] Ковлер А.И. Указ. соч. С. 372.

[22] См.: Там же. С. 374.

[23] См. Пучков О.А. Антропологическое постижение права. С. 339-353; С. 363.

[24] Там же. С. 344.

[25] См.: Петрухин И.Л. Человек как социально-правовая ценность // Государство и право. 1999. № 10. С. 83.

[26] Там же.

[27] См.: Михайловский А.В. Очерки философии права. Т. 1. С. 492.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Понятие и основные элементы формы государства
Нормативно-правовые акты
Структура правовой культуры и ее функции
Классификация давности в праве.
Отличие политического режима от государственно-правового
Вернуться к списку публикаций