2014-02-22 14:36:11
ГлавнаяТеория государства и права — «Коллективные» субъекты права



«Коллективные» субъекты права


В широком смысле юридическое лицо — это оформившаяся, институционализированная социальность человека, его общественная, коллективная природа, его социальные функции, интересы. Создавая корпорации— юридические лица и участвуя в их деятельности, человек, с одной стороны, удовлетворяет свои социальные интересы, формирует себя как социального субъекта, с другой стороны, он формирует само общество, его инфраструктуру, создает социальные организации, нормы, социальную коммуникацию. Современное общество не было бы таковым без юридических лиц, без этой формы социальности. Обычно принято отмечать значение юридических лиц для экономики, хозяйственной деятельности, для обеспечения материального прогресса, для осуществления крупных проектов, требующих объединения значительных финансовых и иных ресурсов; многие авторы подчеркивают возможности применения данной формы социальности для целей уменьшения возникающих в процессе предпринимательской деятельности рисков и т.д. Но более важен, на наш взгляд, момент социализации, становления общества в целом, обеспечиваемый в результате изобретения и использования формы юридического лица.

Второй уровень, порядок или аспект сущности юридического лица — его общеправовая сущность — состоит в том, что юридическое лицо есть правовая личность, созданная синтетическим путем: посредством выделения, обособления части правовых качеств, свойств, других элементов правовой личности человека (не связанных с его частным, «физическим» существованием) и последующего их объединения в новой форме (в рамках новой правовой внешности) в целях наиболее полной реализации его социально-правовых интересов. Юридическое лицо — это институционализированные, получившие обособленное существование, самостоятельную юридическую жизнь правовые свойства человека (одного или многих).

Определяя общеправовую сущность юридического лица, важно подчеркнуть три момента. Во-первых, то, что юридическое лицо есть правовая реальность, не экономическая, политическая и так далее, а именно правовая! Уже сам термин, обозначающий данный феномен («юридическое лицо»), выражает правовую природу юридического лица. В связи с этим всякие попытки пробиться к пониманию юридического лица посредством определения его как некоего коллектива людей, как социальной организации, целевого имущества и т.д., на наш взгляд, методологически некорректны. Юристы, исследующие данный феномен, тем самым покидают правовую сферу, не приближаясь к поставленной цели — установление сущности исследуемого ими правового явления,— а, напротив, отдаляясь от нее. Не находя правового объяснения данному явлению, ими предпринимаются попытки дать ему объяснение социологическое, психологическое, экономическое, организационное и т.д.

Представители же тех направлений, которые признают правовую природу юридического лица (юридическая школа, теория олицетворения), видят ее не с внутренней стороны (как вполне предметную правовую реальность), а с внешней (как создаваемую законодателем юридическую форму). Для них определяющей оказывается именно роль законодателя в формировании юридического лица. По их мнению, данный субъект права создается с помощью законов, нормативных актов, в этом причина его существования. Законодатель устанавливает условия возникновения и прекращения юридического лица, определяет его признаки, праводееспособность, организационно-правовые формы юридических лиц и т.д. Но это все, с нашей точки зрения, — лишь внешняя сторона правовой природы юридического лица. Внутренняя же сторона состоит в том, что законодатель имеет перед собой складывающийся, готовый результат правообразования, процесса постепенного вызревания правовых институтов, правовых форм. Он не изобретает эти формы, а находит их в правовой реальности, извлекает из нее. Закрепляемая им в законе форма правовой жизнедеятельности есть результат функционирования всей системы правопорядка, взаимодействия, коммуникации огромного числа правовых лиц.

В этом отношении гораздо ближе к установлению внутренней правовой природы юридического лица, на наш взгляд, подошли отдельные представители реалистического направления (в частности, Н.Л. Дювернуа, И.А. Покровский и др.), которые усматривали в нем абстрактный центр хозяйственной жизни, обособленный от отдельных правовых личностей. Здесь юридическое лицо является средоточием цивильно-правовых отношений, точкой их притяжения. Сторонники этого подхода делают попытку с содержательной, внутренней стороны раскрыть правовую реальность юридического лица; для них— это реальность гражданско-правовых отношений.

Однако данный подход, как и предыдущий, страдает односторонностью, неполнотой по следующим причинам. Во-первых, юридическое лицо участвует не только в гражданско-правовых отношениях, но и в налоговых, административных, земельных и др., т. е. это феномен не столько гражданско-правовой, сколько общеправовой. Во-вторых, правовая реальность юридического лица вовсе не исчерпывается создаваемыми им правовыми отношениями, она значительно шире. В-третьих, указанный подход не отвечает на самый главный вопрос: почему юридическое лицо есть действительно правовое лицо, субъект права, а не его объект? Ответ на данный вопрос заключен в другом моменте, характеризующем общеправовую сущность юридического лица. Он состоит в том, что юридическое лицо есть особая правовая реальность - реальность правовой личности человека; оно есть субъект, производный от человека, его продолжение. Причем надо иметь в виду то, что юридическое лицо — это не просто результат эманации (И.А. Покровский), истечения правовых элементов от человека к новому правовому «существу», когда целое (личность человека) безвозвратно передает часть своих правовых качеств создаваемому им субъекту; а продолжение, вторая сторона юридической личности человека.

Иными словами, человек до конца не теряет связи с производной от него половиной, разрыв между ними не является полным и окончательным, он имеет условный характер (условно-правовой), определяется правовыми целями участников коммуникации. При этом принципиально не имеет значения, стоит ли за юридическим лицом социальный коллектив или всего лишь один человек, является ли учредителем (учредителями) конкретного юридического лица другое (другие) юридическое лицо (лица). Все равно в конечном счете, на наш взгляд, юридическое лицо есть производное от правовой личности человека. Юридическое лицо «поддерживается», живет правосознанием, правовой деятельностью, решениями, волей человека. Поэтому, подобно человеку, оно может рассматриваться как решающая правовая инстанция, как самостоятельная, особая правовая воля. Оно есть особая сфера правовой жизнедеятельности человека.

Юридическое лицо представляет собой не просто юридическую форму (внешность), но и волевое содержание, ничем принципиально не отличающееся от той правовой воли и ее решений, которые обнаруживаются у людей как субъектов права. Будучи производным от правовой личности человека, юридическое лицо предстает в виде многопланового, многоаспектного явления правовой реальности: участником правоотношений, правовым деятелем, носителем правосознания, стороной (иным участником) юридического процесса, правовой самоценностью, носителем правовой культуры и т.д. Если попытаться условно расчленить правовую реальность применительно к юридическим лицам, то можно выделить реальность формы юридического лица и реальность организуемого ею содержания. Допустимость такого расчленения определяется свойством формы юридического лица— ее высокой степенью автономности, самостоятельности по отношению к содержанию.

Как производное от правовой личности человека юридическое лицо имеет тот же самый «субстрат», что и первичный субъект права, оно соткано из той же материи. Очень часто в литературе отождествляется «субстрат» юридического лица и «субстрат» социальной организации, признаваемой юридическим лицом, что принципиально недопустимо. Представляется, что необходимо различать юридическую личность и личность социальную (в широком смысле). «Субстрат» юридического лица не следует искать во внеправовой сфере, во внутриорганизационных, внутриколлективных отношениях (между учредителями, между работниками, подразделениями), отождествляя организацию и юридическое лицо. Несмотря на существующую между ними взаимосвязь, - это вполне самостоятельные явления. То, что с точки зрения организационной имеет внутренний характер, например, отношения работника с руководителем организации, действующим от ее имени и в ее интересах, то для юридического лица имеет внешний характер. Здесь работник противостоит юридическому лицу как самостоятельный субъект права. Юридическое лицо не есть коллектив, администрация, имущество или социальные связи. Это явление— правовое, поэтому его «начинка» должна быть соответственно правовой. Таким «субстратом» юридического лица выступают правовые качества, свойства, другие элементы правовой личности человека, получившие обособленное от него существование: его правовая воля, правовые действия (поступки), его правовое сознание, правовые связи, формируемые им отношения, правовые роли, функции и т.д. В этом смысле вполне закономерен правовой принцип, согласно которому действия и вина работников организации— юридического лица, выступающих от его имени, считаются действиями и виной юридического лица.

Отсюда вытекает и другой очень важный вывод, касающийся проблемы «органа» юридического лица. Здесь, как и в вопросе о «субстрате» юридического лица, происходит подмена понятия органа социальной организации и части («органа») юридического лица. Сами по себе органически- физиологические представления являются аномальными для права как сферы духа. Для юридических же лиц они опасны еще и потому, что они затушевывают их правовую природу, выхолащивают их юридическую сущность. Понятие органа заключает в себе идею расчленения целого на части, напротив, понятие юридического лица заключает идею целостности, нерасчлененного единства. Это две принципиально разные идеи. На несовместимость учения о субъектах права и представлений об «организации» и «структуре» юридических лиц указывал Л.И. Петражицкий, полагавший, что смешение вопроса о юридической личности с вопросами об устройстве общественной правовой организации причиняет большой вред в современной науке о государстве, создавая головоломные проблемы [51].

Общеправовую сущность юридического лица характеризует также следующий аспект: оно есть явление синтетическое, представляющее собой юридический конструкт, созданный под определенные цели. Юридическое лицо возникает в результате правового синтеза, объединения обособленных, отпочковавшихся правовых свойств, качеств, других элементов правовой личности человека в новой форме (в рамках новой правовой внешности).

Существующая правовая материя в ходе синтеза переорганизуется, получая новую форму, ранее не существовавшую юридическую оболочку. Собственно говоря, конструируется именно форма; правовая же материя, правовая «субстанция» остается прежней (правовые качества человека). Создаваемая в результате данного синтеза форма юридического лица, как и организуемое ею содержание, оказывается вполне реальной; она, оттого, что рождается в результате сознательной деятельности человека, вовсе не утрачивает свойств реального правового явления. В этом смысле она ничем не уступает таким правовым реалиям, как субъективное право, юридическая обязанность и т.д. Действительно, в отношении юридического лица невозможно таинство крещения (в этом Иннокентий IV прав), очевидно, что юридическое лицо никогда не станет участником семейных и тому подобных личных отношений; но в части имущественных, а также публично-правовых отношений юридическое лицо— вовсе не фиктивная личность. Оно так же реально, как реален человек как субъект права.

Форма юридического лица стала результатом правовой инженерии, вполне осознанного конструирования правовой реальности; римские юристы смогли создать под существующую правовую плоть совершенно новую правовую голову. Конечно, процесс вызревания новой правовой личности, на наш взгляд, имел глубинные объективные основания, подготавливался всем предшествующим правовым развитием Рима, став детищем всей системы созданного им правопорядка, однако не следует отрицать и той конструктивной, созидательной деятельности, которая была проделана римскими юристами. В этом смысле вполне корректно рассматривать форму юридического лица в качестве одного из величайших социально-правовых изобретений человечества, призванных расширить границы его правовой свободы, обеспечить максимальное развитие социально-правовых качеств человека.

Конструктивно-техническая сторона сущности юридического лица была очень четко обозначена Р. Иерингом, Н.М. Коркуновым, Г.Ф. Шершеневичем, а в советской юридической литературе — Б.И. Путинским. В правовой коммуникации юридическое лицо рассматривается как обособленный от своих учредителей, участников самостоятельный субъект, стоящий отдельно от них, подобно любому физическому лицу. В отношениях с третьими лицами его производность, его внутриорганизационные связи и взаимодействие участников никак не проявляется. Именно юридическое лицо, а не дестинаторы (пользователи прав), является собственником закрепленного за ним участниками имущества, именно оно становится обязанным в правоотношениях, от своего собственного имени участвуя в обороте, выступая истцом и ответчиком в суде. Цивилисты обращают внимание главным образом на имущественную обособленность юридического лица (или имущественно-целевую), что не совсем правильно; обособление и последующий синтез происходят в отношении почти всех правовых качеств личности (за исключением тех, которые неразрывно связаны с ее частной жизнью — семейной, лично-бытовой и т.д.). Имущественная (или имущественно-целевая) обособленность является необходимым следствием волевого обособления, так как имущество в праве существует не само по себе, оно «крепится» к правовой воле. В этом смысле имущественная обособленность является частным моментом, стороной волевой обособленности и не может быть понята вне ее. Само юридическое лицо как производная личность возникает в результате стремления правовой воли человека к обособлению, к существованию вне связи с конкретным, физическим лицом, к созданию другой, отдельной, сферы своей правовой жизнедеятельности.

Вообще, юридическое лицо, на наш взгляд, является порождением двойного правового процесса. Во-первых, процесса, инициируемого учредителем (учредителями) юридического лица, по воле которого оно создается и чьими правовыми качествами поддерживается. В ходе данного процесса происходит субстанциональное размежевание, разделение «правовой плоти» и сфер правовой жизнедеятельности первичного и порождаемого им лица. Во-вторых, процесса признания, легитимации юридического лица со стороны правопорядка, всех участников правовой коммуникации. В результате второго процесса юридическое лицо институционализируется, приобретает характер социально-правового установления, становится частью, элементом социальной организации. В конечном счете в юридическом лице происходит объединение, синтез содержательных (субстанциональных) моментов, возникших в ходе выделения, отпочкования от личности ее правовых качеств, и внешних, формальных, связанных с конституированием новой правовой формы, юридической оболочки, в которой этим качествам личности предстоит существовать. Отпочковавшаяся от человека «правовая плоть» получает по его воле и с согласия правопорядка новую правовую внешность (новую юридическую голову).

В технико-правовом отношении юридическое лицо некоторое время может существовать только как правовая возможность, не проявляя себя вовне, не вступая в правовые связи, не совершая юридически значимых действий, как номинальный субъект права. Именно этот аспект, сторону, очевидно, имеют в виду авторы идеи юридического лица— средства (приема) юридической техники, когда усматривают в юридическом лице лишь технико-правовой феномен. Но здесь важно подчеркнуть то, что данный момент является временным, не главным, представляет собой лишь подготовительный этап, создающий основания для правовой жизнедеятельности субъекта. Сам по себе технико-правовой конструкт, созданная правом форма юридического лица, нацелены на практическое их применение. Сформулированные законодателем скобки юридического лица как форма ради формы не имеют смысла, они важны как предпосылка реального, действующего субъекта права, совершающего правовые акты, участвующего в правоотношениях, и т.д. Поэтому авторы, ограничивающие предмет своего исследования лишь технико-правовой стороной, тем самым лишают себя возможности познать природу юридического лица в ее целостности. Юридическое лицо оказывается при таком подходе чем-то мертвым, безжизненным. К тому же представители технико-правового подхода к познанию сущности юридического лица видят в нем не общеправовой конструкт, общеправовое изобретение, а гражданско-правовой феномен. Отсюда возникает необходимость обратиться к прикладной идее, заключенной в форме юридического лица, к сущности юридического лица третьего порядка.

Третий порядок сущности юридического лица составляет его институциональная сущность. В ней, в отличие от общеправовой сущности юридического лица, выражается не общий, макроправовой, взгляд на юридическое лицо, его место и роль в правовой системе, а технико-прикладной (микроправовой) взгляд на форму юридического лица, на ее организацию и сферу ее применения. В этом смысле можно говорить о некоторой особой (прикладной) идее, заключенной в форме юридического лица. По нашему мнению, в современных представлениях об юридическом лице как об организационной форме коллективного правообладания оказалась существенно искажена та первоначальная римская идея, которой так восхищался Р. Иеринг и которую так превозносил В.Б. Ельяшевич. Если для римского правосознания внутренняя структура, внутренняя организация корпорации - юридического лица не имела принципиального значения и никак не сказывалась на отношениях с третьими лицами, а форма юридического лица изначально создавалась не для внутриорганизационных отношений, а для сферы внешних отношений; то для современной юриспруденции главный сущностный момент состоит в том, что юридическое лицо есть именно организация.

Современная юридическая наука рассматривает понятие организации в качестве родового для понятия юридического лица. На наш взгляд, именно в этом заключается суть проблемы. Величие и глубинный смысл римского изобретения, по нашему убеждению, недостаточно оценены сегодня. Римляне создали совершенно уникальную правовую форму, приложимую и к государству, и к частной корпорации, и к отдельно взятому лицу, которое по тем или иным причинам не желает в праве выступать в качестве частного лица («физического лица»). Они создали, быть может сами того не подозревая, чистую правовую форму, воплощающую идею правовой личности вообще, безотносительно к физическому, коллективному, имущественному субстрату. Современное правосознание, так гордящееся своим абстрактно-аналитическим, «глубоко научным» взглядом, поторопилось опредметить римскую форму, приложив к ней организационное содержание. После такого «усовершенствования» формы юридического лица, первородная идея, заключенная в ней, и тот правовой «дух», который долго вынашивали римские юристы, покинули ее. В инженерном плане вместо изящной правовой конструкции, современные нормативные системы получили юридического монстра, заключающего в себе отношения участников юридического лица, отношения между органами юридического лица, между работниками и т.д. В этой конструкции собственно юридическое лицо потерялось, оно растворилось во внутриорганизационных отношениях. В сущности же произошла подмена понятий: вместо абстрактной правовой личности, проявляющей себя в правовых отношениях, подобно индивиду, появилось понятие юридического лица — организации.

Римлянам, на наш взгляд, удалось в форму юридического лица заключить экстракт правовой личности человека. Они исключили все то, что связывает правовую личность с физическим существованием, абстрагировались от земной плоти, поместив в эту форму все остальные правовые качества первичного субъекта (волеспособность, возможность идентификации, обособленность и т.д.), включая такое его качество, как правовая целостность, нерасчлененность. Ими была получена правовая личность как таковая, как эталон, как вообще субъект права, не обремененный каким-либо физическим, коллективным, имущественным и тому подобным субстратом. Созданную ими форму они пытались прикладывать к совершенно различным объектам (Калигула, например, к своей лошади). Именно в этом смысле можно говорить об юридическом лице как чистой правовой форме, усматривая в данной идее институциональную сущность исследуемого правового феномена. Здесь примечательно то, что сама правовая личность человека должна была неизбежно рассматриваться, соотноситься с этой, сконструированной по его подобию, формой. При таком рассмотрении человека сквозь призму сконструированной абстрактной правовой личности, он сам должен был восприниматься абстрактно — не в качестве телесной, физической субстанции. Что, как отчетливо показали Н.Л. Дювернуа, И.А. Покровский и другие авторы, действительно имело место. Не случайно Н.Л. Дювернуа, обстоятельно изучив римский опыт, выступал против разграничения человека как субъекта права и юридического лица, так как для него оно приобретало непринципиальный характер. Он, как представляется, достаточно точно определил их субстанционально-правовое единство, однако, при этом поторопился их отождествить.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Методологические основы анализа природы диспозитивных норм права
Реализация регулятивной функции права в отраслях публичного и частного права
Место правовосстановительной функции в системе функций права
Понятие и основные элементы формы государства
Иные формы государственных образований
Вернуться к списку публикаций