2014-02-22 14:09:02
ГлавнаяТеория государства и права — Особенности государства как субъекта права



Особенности государства как субъекта права


Формирование правовой государственности означает укрепление правовой связи государства со своими гражданами, преодоление его правового отчуждения от индивида, признание его зависимости, производности от него, что неизбежно предполагает изменение характера правоспособности государства. Правовое государство, в отличие от политического, не может обладать общей или универсальной правоспособностью, оно не вправе самостоятельно устанавливать для себя цели, задачи, функции, права и обязанности. Правоспособность государства, а также весь объем его прав и обязанностей должны определяться гражданами. Именно граждане вправе устанавливать, как саму абстрактную возможность государства быть субъектом права, так и те сферы, а также виды деятельности, в которых необходимо участие государства, правовые формы этой деятельности, её пределы, гарантии соблюдения прав граждан, меры юридической ответственности государства и его должностных лиц перед личностью. Здесь неприменима как формула государства - «ночного сторожа», так и идея проникающего во все сферы общества тоталитарного государства. Для правового государства не существует однажды установленного и неизменного спектра функций, задач и соответствующего этим задачам и функциям комплекса прав и обязанностей.

Выступая в качестве гаранта общей правовой воли и главной осуществляющей её инстанцией, оно следует за этой волей, участвует в тех видах деятельности, которые необходимы, в которых нуждаются граждане как члены государственно-правовой корпорации. Напротив, те виды деятельности, функции, которые начинают успешно осуществляться без участия государства, оно должно оставить. Таким образом, правоспособность государства как субъекта права, а также конкретный состав его прав и обязанностей имеют производный от личности, зависимый от неё характер, они определяется общей волей граждан и ею формируются.

В советской юридической литературе, а также в современной российской юриспруденции вопрос о дееспособности государства редко становится предметом обсуждения, очевидно, это обусловлено тем, что, по общему мнению, дееспособность возникает и прекращается одновременно с правоспособностью, то есть неразрывно связана с ней. Однако, как уже нами отмечалось ранее, дееспособность не должна связываться лишь с достижением определенного возраста или с психическим состоянием лица, либо с возможностью так называемыми «собственными действиями» осуществлять права и обязанности, поскольку данные критерии относимы лишь к одному субъекту права - индивиду. Чтобы понятие дееспособности можно было применить по отношению к государству, а равно ко всем другим субъектам права, на наш взгляд, под дееспособностью следует понимать определяемую на основе норм права (определяемую правопорядком на основе установленных им юридических критериев) реальную готовность конкретного лица, в данном случае государства, к осуществлению всех или некоторых функций субъекта права. Установление готовности государства к выполнению его функций субъекта права должно касаться различных условий его деятельности, включая организационные, имущественные и другие.

После экономического кризиса 1998 года, когда возникла проблема неплатежеспособности российского государства, стало очевидно то, что Российская Федерация как субъект права оказалась не в состоянии выполнять свои обязательства перед гражданами, частными организациями, а также иными государствами, по существу стала банкротом. В таком же состоянии оказались многие субъекты Российской Федерации и муниципальные образования. У ряда субъектов РФ и муниципальных образований было реализовано все их наличное имущество, и встал вопрос об обращении взыскания на имущество, закрепленное за созданными ими юридическими лицами [21]. В связи с этим некоторыми авторами предлагалось снять «корпоративную маску» с государственных юридических лиц, либо установить их субсидиарную ответственность по долгам неплатежеспособного государства [22]. Такой подход к решению возникшей финансовой проблемы представляется корректным для системы правовых отношений, для правового государства, но он не отвечает принципам властеотношений, идее политического господства государства в обществе. Российское государство, пользуясь своими властными возможностями, суверенным статусом, основное бремя своих финансовых проблем возложило на своих граждан, частных организаций, на иных субъектов права, по существу заставив их платить по своим долгам. Таким образом, оно вывело очередной раз себя из сферы правовых отношений, поставив себя вне права.

На наш взгляд, для права принципиально важно не допускать такого «ухода» государства из правовой сферы, возвышения себя над правопорядком, над другими правовыми субъектами. Правовое сообщество не может безучастно взирать на подобного рода акты презрения со стороны государства существующего правопорядка, оно не должно ограничиваться определением лишь мер ответственности отдельных должностных лиц, виновных в возникновении подобных проблем, но должно устанавливать на основании общих правил, относящихся ко всем субъектам правовой системы, меры юридической ответственности государства как правового лица, а также его дееспособность в финансовом и иных аспектах. Право должно закреплять критерии дееспособности государства, устанавливать систему контроля за их соблюдением и определять правовые меры, обеспечивающие восстановление этой дееспособности либо направленные на реорганизацию существующего государства. Принципиально оно должно рассматривать государство и относиться к нему так же, как и к другим субъектам права. Возможно, для современного российского правосознания кажется преждевременной сама постановка вопроса о законодательном закреплении возможности признания государства недееспособным, его реорганизации или ликвидации на этом основании. Опыт общения с государством многих граждан приучил их к тому, что «священная корова» государства является неприкасаемой и сама она способна изменить правовую судьбу любого из существующих субъектов права. Вместе с тем, уже сегодня можно наблюдать возникновение по инициативе граждан процесса реорганизации одного из субъектов Российской Федерации по причине именно его финансовой неспособности осуществлять свою деятельность. Речь идет о Коми-Пермяцком автономном округе, который после прошедшего референдума, объединяется с другим субъектом Российской Федерации (Пермской областью) в Пермский край. Данное событие можно рассматривать в качестве одного из немногих примеров реорганизации по инициативе граждан существующего государственного образования.

Финансовая сторона - далеко не единственный аспект, который должен учитываться при определении дееспособности государства. Недееспособность государства может возникнуть и по причинам организационного характера, в силу неготовности власти управлять происходящими в обществе процессами. Например, когда субъекты власти некомпетентны или когда отчуждение власти от народа настолько велико, что она теряет нити управления страной. М.С. Горбачев, описывая ситуацию, возникшую в результате брежневского руководства страной, отмечал: «Общество становилось все более неуправляемым. Мы только думали, что управляем, а на самом деле складывалась ситуация, о которой предупреждал еще Ленин: машина едет не туда, как думают те, кто сидит у руля» [23]. Еще более опасная для общества ситуация может наступить в случае возникновения конфликта между различными ветвями власти. Что, в частности, произошло в России осенью 1993 года, когда противостояние, возникшее между Верховным Советом и Президентом Российской Федерации, приобрело вооруженный характер и привело к человеческим жертвам. Для предупреждения подобного рода ситуаций общество и государство нуждается в правовых гарантиях. Одной из таких гарантий могло бы быть закрепление в законе критериев организационной неспособности государства, его органов управлять страной и мер, способствующих восстановлению прежних механизмов государственного управления либо направленных на реорганизацию существующей государственной системы. Речь, подчеркнем, идет не о частных проблемах функционирования государства, его органов, а о системных кризисах государства. Применительно же к отдельным органам государства, государственным организациям, учреждениям, как и к другим субъектам права, должны в полной мере применяться известные механизмы аттестации, лицензирования и т.д.

Единство праводееспособности правового государства обусловливается его корпоративно-правовой сущностью, связанностью его общей волей граждан, служением его праву. В политическом государстве, где противопоставляется частное и публичное начало, всегда возникает вопрос о единстве правовой личности государства, о целостности его праводееспособности. Деление праводееспособности государства на частноправовую (патримониальную, фискальную и т.д.) и публично-правовую (властно-правовую, административно-правовую и т.д.), хотя, по мнению ряда авторов и не означает отказа от представления о государстве как едином субъекте, однако на практике ведет к тому, что эти «половинки» существуют достаточно обособленно друг от друга. Каждая из них определяется своими особыми подсистемами норм (частноправовыми или публично-правовыми), основывается на диаметрально различных подходах, принципах, методах правового регулирования (согласно одного подхода, государство - это имущественно обособленная от других личность, взаимодействующая с ними на основе равенства, автономии, неприкосновенности собственности, свободы и т.д.; согласно другого подхода, государство - это властвующий субъект, способный навязывать свою волю всем иным лицам, обязывающий их платить налоги на содержание государственного аппарата, осуществлять иные обязанности, принуждающий к исполнению своих решений). Сам характер частноправовой и публично-правовой праводееспособности государства различен: в первом случае он имеет специальный, ограниченный законом, системой правопорядка, характер; во втором - универсальный, безграничный, предполагающий возможность государства диктовать обществу свое собственное право. По существу в одной юридической форме, одной правовой внешности сосуществуют две разные правовые личности, два разных субъекта права, объединенных одним названием.

Если для политического права, основанного на римских представлениях о империуме и доминимуме, на идее отчуждения человека от государства, такое разделение права и праводееспособности на две части (частноправовую и публично-правовую), является естественным, закономерным, не вызывающим принципиальных возражений, то с точки зрения концепции правового государства оно является аномальным, противоестественным. Правое государство, существующее как правовая корпорация граждан, не может относиться к своим гражданам, их правовым актам, действиям как к чему-то «частному», не имеющему отношение к государству, правопорядку, оно не может противопоставлять себя (в качестве «публичного» целого) им (как существующим вне государственно-правовой корпорации, «частным» лицам). Оно живет не политическим разделением (на «своих» и «чужих», публичных и частных лиц), а правовой связью, правовым единством. В самом понятии «гражданин» для государства уже снят вопрос о частности лица, для него оно предстает в качестве государственно-правового деятеля. Когда цивилисты настаивают на том, что договор - это явление частноправовое, то в этом утверждении игнорируется один очень существенный момент, а именно, что в нем участвуют субъекты права, то есть лица, входящие в систему существующего правопорядка, в государственно-правовую корпорацию, действующие в этом качестве (а не сами по себе) по правилам этой системы, что воля этих «частных» лиц не должна противоречить закону, общей воле, иначе она оказывается в правовом смысле недействительной. Когда имеют в виду патримониальную или фискальную сторону государства, противопоставляя ее публично-правовой стороне, то при этом не учитывается то, что сама эта патримониальная сторона возникает главным образом в связи с фискальной деятельностью государства, в связи с отчуждением собственности «частных» лиц в результате налоговых и иных экспроприаций, а также в результате захвата имущества других государств, народов.

Для правового государства недопустимо противопоставление частного и публичного начала, для него общая правовая воля заключает в себе волю «частных» лиц, само оно как правовая корпорация должно существовать во имя этого единства, целостности. Отсюда всякие попытки осуществить в правовой корпорации идею разграничения права на две противополагаемые с точки зрения принципов, методов регулирования сферы (частноправовую и публично-правовую) и, соответственно, разделения праводееспособности государства на частноправовую и публично-правовую должны рассматриваться как покушения на саму правовую государственность, на ее идею.



[1] См., например: Субъекты гражданского права. М. 1984. С. 270; Гражданское право. В 2-х томах. Т. 1. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М. 1993. С. 108.

[2] См.: Гражданское право. Т. 1. Учебник. Изд-ие 5-е, переработанное и дополненное /Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. 2001. С. 193.

[3] См.: Там же.

[4] См.: Гегель Философия права. С. 75-76.

[5] См.: Анненков К. Система русского гражданского права. Т. 1. Введение и общая часть. СПб. 1910. С. 268-269.

[6] См., например: Гражданское право. Учебник для вузов. Часть первая. Под общей ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М. 1998. С. 140.

[7] Пушкин А.А. Субъекты гражданского права (текст лекций). Харьков. 1974. С. 16-17.

[8] В частности, такую точку зрения излагает В.В. Залесский, который, однако, не объясняет оснований данного вывода. Он отмечает, что на содержание гражданской правоспособности государства существенно влияют стоящие перед ним задачи. - См.: Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая. Под ред. О.Н. Садикова. - М., 1996. - С. 112.

[9] Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. С. 61.

[10] Дернбург. Пандекты. С. 162.

[11] См.: Дюги Л. Указ. соч. С. 60.

[12] Мейер Д.И. Русское гражданское право. Общая часть. Изд-ие 2-е. СПб. 1862. С. 121 (сноска).

[13] См.: Кавелин К. Права и обязанности по имуществам и обязательствам. СПб. 1879. С. 17-18.

[14] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907г.). С. 91.

[15] См.: Анненков К. Указ. соч. С. 235.

[16] См.: Ельяшевич В.Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. С. 66-69.

[17] Суворов Н. Об юридических лицах по римскому праву. Ярославль. 1892. С. 163.

[18] Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов. 2-е изд., изм. и доп. М. 2003. С. 300.

[19] Римское частное право: Учебник /Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М. 2002. С. 97.

[20] Ельяшевич В.Б. Указ. соч. С. 65.

[21] См.: Гражданское право: Учебник в 3-х томах. Т.1. 6-е изд., перераб. и доп./Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. М. 2003. С. 231-232.

[22] См.: Там же.

[23] Горбачев М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М. 1987. С. 18.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Особенности государства как субъекта права
Основание юридической ответственности
Судебная власть в схеме разделения властей в Российской Федерации
Основания и виды доктринального толкования норм права
Государственно-правовая характеристика теократии
Вернуться к списку публикаций