2014-02-22 14:09:02
ГлавнаяТеория государства и права — Особенности государства как субъекта права



Особенности государства как субъекта права


Государство как правовая корпорация

Государству в юридической и государствоведческой литературе всегда уделяется особое внимание. Это касается как вопроса о сущности государства, так и установления его признаков, характерных свойств. Причем здесь не обходится без натурализации представлений, попыток описать государство не как некоторый идеальный объект, как теоретическую абстракцию, а как «живую действительность», «реальный факт». Прежде всего, исследуя признаки или свойства государства, говорят о том, что государство - это определенное множество людей, их союз или соединение. В частности, Г.Ф. Шершеневич по этому поводу писал: «Мы имеем перед собою личное соединение, как некоторую совокупность людей, находящихся во взаимном отношении властвования и подчинения. Что представляет собою эта совокупность людей? Некоторые признают её союзом. Но союз вызывает мысль о сознательном, намеренном соединении, что отбрасывает нас к договорному представлению. Соединение это есть не что иное, как общество. Начало, объединяющее этих людей в общество, состоит в подчинении одной и той же власти» [1]. Г.Ф. Шершеневич, как можно заключить из его слов, не желал «вызывать мысль о сознательном, намеренном соединении» людей в государство. Применительно к государству он допускал лишь мысль о наличии факта принудительно властного соединения людей. Под это он подводил свои собственные теоретические основания, он называл методологической ошибкой попытки сформулировать понятие о государстве не в его «исторической действительности, а в его идеальном представлении» [2]. И вот, исходя из своего видения «исторической действительности», он рассматривал совокупность людей, образующих население страны, в качестве «личного субстрата государства». Эти же методологические соображения не позволяли ему рассматривать государство как юридическое лицо, так как недопустимо двойственное определение одного и того же понятия, социологическое и юридическое. «Понятие о государстве только одно - социологическое» [3], - заключал он. Отсюда государство хотя и выступает, согласно Г.Ф. Шершеневичу, источником права, но субъектом права не является и даже не может быть определено юридически.

Таким образом, если развивать идею Г.Ф. Шершеневича, то не стоит испытывать муки творчества, создавая государство как идеальный объект, определяя его как правовое лицо и т.д., достаточно обозреть всю совокупность людей, находящихся под общей принудительной властью, и можно почувствовать государство, его можно зрительно наблюдать и даже осязать. Раз государство - это множество людей, то его может быть сегодня меньше, а завтра - немного больше! Государство при таком «социологическом» подходе воспринимается как большое человеческое стадо, насильственно управляемое организованной властью. Стадо, в котором нет места правовым личностям, отсутствуют правовые ценности, общие правовые связи, единые правовые нормы и т.д. Есть лишь факт принудительного властного воздействия. Но проблема, на наш взгляд, заключается в том, что если лишить государство его правового лица, то оно утрачивает всякие правовые основания для осуществления принудительного властвования. В правовом отношении оно становится пустым местом, ничем. У него нет никакого юридического права принуждать кого-либо к чему-либо. Не случайно Гербер и Еллинек, отвергавшие в ранних своих работах применимость понятия юридической личности (юридического лица) к публичному праву вообще и к государственному в частности, впоследствии были вынуждены обратиться к этому понятию. Н.М. Коркунов иронизировал по этому поводу  так: «Не найдя ничего другого, чем бы заменить эту устарелую, но привычную юридическую конструкцию государства, в последующих трудах своих, без всяких оговорок о прежних своих в этом сомнениях, явились решительными её сторонниками» [4]. Как представляется, Г.Ф. Шершеневич прав в одном отношении, что конструкция юридического лица, созданная для гражданско-правовых целей, не соответствует публично-правовым субъектам, не раскрывает в полной мере правовую личность государства, но вместо того чтобы попытаться модифицировать эту конструкцию, придать ей общий характер, он вовсе отказался от мысли рассматривать государство в качестве субъекта права. Ради сохранения цивилистической конструкции юридического лица он пожертвовал правовой личностью государства.

В своих социологически-натуралистических взглядах на государство Г.Ф. Шершеневич далеко не одинок; некоторые авторы, в частности, И.К. Блюнчли, настолько сблизили представления о государстве с представлениями о живых организмах, что стали приписывать государству пол. К радости ученых мужей, он оказался с подачи наблюдательного И.К. Блюнчли мужским [5]. Таким образом, применительно к государству был окончательно и бесповоротно решен вопрос не только о его субстрате, но и о его половой принадлежности. Если же иметь в виду, что все тот же И.К. Блюнчли отыскал государству вторую - женскую половину (в лице церкви), то, натуралистический образ государства приобрел полностью завершенный характер.

Если все же не отбрасывать, как рекомендует нам Г.Ф. Шершеневич, теоретические представления о государстве, то следует заметить, что государство как субъект права не может физически никого в себя включать, ни одного человека, ни множество лиц. Оно, подобно иным субъектам права, является лишь идеальным объектом. На наш взгляд, при анализе государства следует руководствоваться тем методологическим принципом, согласно которому субстанцию государства составляют не физические реалии (население, территория, акты физического принуждения, имущество и т.д.), а явления духовного порядка. Государство, как и право, - мир духа, порожденного им самим. Внешне решения, действия государства предстают перед нами как решения, действия конкретных людей, для стороннего наблюдателя они представляют собой их собственные поступки, принадлежат им. Только абстрактное, рациональное мышление позволяет нам приписывать их другому субъекту, переносить их на другое лицо, физически незримое, неосязаемое. Государство невозможно увидеть не территориально (географически), ни в людском субстрате, ни в имуществе, оно существует как абстрактный субъект, оно есть теоретически обособившиеся от человека его социальные качества. В государстве объединены не физические лица, человеческие особи, а абстрактные государственные деятели (понимаемые не в смысле обязательного, непрерывного чего-то делания, как понимал правовых деятелей Н.Н. Алексеев, а более широко - как государственно-правовые качества личности), именуемые гражданами. Как уже отмечалось, правовая личность человека многогранна и включает в себя и частное лицо, и носителя воли частного юридического лица, а также государственного деятеля (гражданина государства). К. Маркс в одной из своих работ писал о том, что «человек не только в мыслях, в сознании, но и в действительности, в жизни ведет двойную жизнь..., жизнь в политической общности, в которой он признает себя общественным существом, и жизнь в гражданском обществе, в котором он действует как частное лицо...» [6]. Государство вовсе не является физической корпорацией (в смысле корпорацией физических особей), она - корпорация правовая. Это корпорация субъектов права, каждый из которых сохраняет за собой статус решающей правовой инстанции. В этой корпорации вовсе не должно предполагаться отчуждение прав кому-либо для осуществления принудительного властвования (как, например, считали некоторые представители договорной теории). И главная цель этой корпорации - совсем не подчинение всех единой власти, а создание системы правового общения, правовой коммуникации, направленной на согласование воль входящих в неё граждан, формирование правовых связей, обеспечивающих осуществление их правовых интересов. Принципиальное отличие государства от всех иных субъектов права (включая всех существующих юридических лиц) заключается не в какой-то особой материи, его составляющей, а в том, что данный субъект создается во имя служения праву, что право составляет его сущность как корпорации, определяет его внешние цели, функции и внутреннюю организацию. Поэтому когда мы говорим о том, что государство - это правовая корпорация, то это не означает лишь оформленность, урегулированность всей государственной сферы правом, но выражает сам дух, само понятие государства, это есть его содержательное определение как особого субъекта права, отличного от всех иных правовых лиц.

Государство (понимаемое в качестве правовой корпорации) не образует особую субстанцию, отличную от той, которая составляет содержание иных субъектов права. Оно не может рассматриваться как самостоятельный источник права и правового принуждения (как его рассматривал, например, Г.Ф. Шершеневич) или как платоновский «большой человек». Оно имеет вполне служебную функцию - содействие формированию и осуществлению права, самоопределению правовой личности. В государстве как правовой корпорации человек должен видеть не своего оппонента или стоящего над ним властителя, а свою обособившуюся правовую сущность. У него нет другой такой корпорации, где его правовые качества, а равно правовые качества иных лиц могли бы раскрыться, само право также не может существовать вне этой корпорации.

В литературе давно ведется спор о том, является ли государство корпорацией или учреждением. Г. Еллинек, внесший значительный вклад в разработку юридического понятия государства, настаивал на том, что с юридической стороны государство может быть конструируемо только как субъект права, причем подведено под понятие корпорации [7]. Для него понятие корпорации - чисто юридическое, как всякому другому правовому понятию ему в мире фактов не соответствует что-либо объективно осязаемое; оно выступает формой юридического синтеза для выражения юридических отношений союзного единства, отношения его к правопорядку. «Приписывая государству, как и вообще корпорации, юридическую личность, мы не прибегаем к ипостазированию или фикции, ибо личность есть не что иное, как субъект права и означает поэтому... отношение отдельной или коллективной индивидуальности к правопорядку» [8]. Он отрицал конструкцию государства-объекта, считал, что её невозможно последовательно провести, ибо всякий объект права предполагает субъекта. По его мнению, учение о государстве как объекте создается таким образом, что государство разрывается и ему противополагается один из его существенных элементов. Разновидностью теории государства-объекта является учение о государстве-учреждении. В волевом контексте он отмечал, что «в учреждении имеющая о нем попечение воля исходит не от него самого, а учреждение является, напротив, объектом навязанной ему извне воли» [9].

И.А. Ильин также полагал, что в идее государство есть корпорация, а не учреждение. Отличие корпорации, на его взгляд, состоит в том, что её строй восходит от одинакового интереса к общему по принципу солидарности, из многих заинтересованных субъектов, одинаково целеполагающих и уполномоченных, слагается единый субъект с единым общим интересом, общей целью. Учреждение, по его мнению, «слагается обычно не по принципу солидарности заинтересованных, а по принципу опеки над ними; единство не включает в себя множества, но противопоставляет себя ему; одинаковое не восходит к общности; сознание, признание, полномочная воля и действие заинтересованных не слагают правового бытия и правового акта учреждения, но остаются индифферентными и могут отсутствовать» [10]. Сущность учреждения у него заключается в разрыве интереса и полномочия, интереса и целеполагания, целеполагания и действия, в их распределении между разными субъектами. Заинтересованные лица не формулируют своей цели, за них это делают другие; заинтересованное лицо не имеет полномочий действовать во имя своей цели и т.д.

В государстве-корпорации этот разрыв интереса и полномочия, интереса и целеполагания, целеполагания и действия преодолевается, оно пребывает не над гражданами, но живет в них; оно творится не только для них, но ими и через них. Оно существует в их лице, не противостоит им, граждане входят в него как участники и творцы общего дела. Основную проблему И.А. Ильин видит в том, что по идее государство должно быть корпорацией, но в действительности оно является учреждением. Это происходит в силу того, что государство - публично-правовой институт, что оно осуществляет организованное властвование, и по отношению к этой власти граждане имеют обязанности подчинения и повиновения. Государство действует по принципу опеки над ними, данное обстоятельство «...придает политическому строю характер авторитарности и гетерономии и уподобляет государство не корпорации, а учреждению. И действительно, исторически всякое государство живет и действует именно как учреждение» [11]. Все это, по его мнению, означает, что государство в своем существовании совмещает черты корпорации с чертами учреждения. Государство будет тем совершеннее, чем выше и сильнее будет уровень правосознания, чем в большей степени наступит преобладание корпоративного духа над духом опекающего граждан учреждения.

И.А. Ильин, как нам представляется, очень точно подметил связь государства-учреждения (государства - опекуна) с властной политической природой, авторитаризмом государства. Именно политическая природа государства обусловливает отчуждение правовой личности человека от государства, возникновение разрыва интереса и полномочия, интереса и целеполагания и т.д. В ней заключена идея опекунства государства над личностью, его первичности по отношению к личности. С другой стороны, он также определил связь государства - корпорации с правом, развитым, зрелым правосознанием граждан. Безусловно, ему удалось провести более тонкую разграничительную линию, водораздел между государством - корпорацией и государством - учреждением, чем это было сделано его предшественниками.

Вместе с тем вызывает сомнение его тезис в отношении необходимости существования в государстве-корпорации одинакового интереса граждан, одинакового их целеполагания, соблюдения ими принципа солидарности. Этот тезис, восходящий к О.Конту и поддерживаемый многими юристами (в том числе Л. Дюги, И.А. Покровским и др.), принципиально выражает отношение к правовой корпорации, к правовому государству как к политическому единству целей, интересов, стремлений. Такое единство едва ли достижимо в правовом обществе и, самое главное, его вовсе не требуется для создания правовой корпорации. Необходимо не одинаковость целей и интересов всех составляющих государство граждан, а их совместимость друг с другом, их формально-юридическое соединение. Невозможно достичь однонаправленности интересов покупателя и продавца, арендатора и арендодателя, заказчика и исполнителя, но обеспечить их формальную совместимость, общее правовое осуществление возможно и необходимо. Существование договорного права доказывает такую совместимость. Если и следует говорить о принципе солидарности граждан в государстве - корпорации, то только в формально-правовом смысле, а именно: о солидарности в плане решения всех вопросов только правовым путем, солидарности в смысле достижения правовой коммуникации, правового взаимодействия субъектов, солидарности как признания правового метода в качестве единственно допустимого в сфере юридических отношений. Солидарность же в общесоциальном смысле хотя внешне и выглядит привлекательно, однако всякие попытки добиться её в праве могут привести лишь к разрушению правопорядка и ущемлению прав личности. Как можно добиться социальной солидарности, например, в имущественном обороте? Путем его отмены, запрещения или государственного нормирования? Эти методы достижения социальной солидарности уже были испытаны социалистическим государством, результаты их негативного воздействия до сих пор не преодолены российской правовой системой. Может быть путем воспитания всеобщего альтруизма? Но это также влечет отказ от принципов имущественного оборота.

Второе замечание заключается в том, что И.А. Ильин, Г. Еллинек, а также другие авторы, отстаивающие представление о государстве - корпорации как субъекте права, на наш взгляд, не совсем корректно противопоставляют ему государство - объект и государство - правоотношение как взаимоисключающие понятия. Подобно тому как субъективное и объективное твердо не противостоят друг другу, а скорее переходят друг в друга [12], так и вышеуказанные понятия твердо не противостоят друг другу, напротив, они дополняют друг друга («переходят друг в друга»). Государство - корпорация предполагает государство - правоотношение, однако это государство-правоотношение должно основываться не на властеотношениях, на субъект-объектных связях, а на субъект - субъектных связях, формирующихся как между гражданами государства, так и между гражданином и государством (как юридически равными субъектами права). Одно государство (государство - субъект) без другого (государства - правоотношения) не может существовать, всякая правовая корпорация в основе должна иметь правовую связь. Характер, тип существующих между гражданами правоотношений, правовых связей должен обусловливать характер, тип отношений, связей их с государством, определять контуры государства - корпорации как субъекта права. Общий принцип, метод конструирования правовых отношений между гражданами должен распространяться и на отношения их к государству.

Далее, только в политическом государстве, во властных отношениях субъект и объект права могут быть субстанционально разграничены. В государстве же как правовой корпорации такое субстанциональное разграничение невозможно. Всякая правовая личность, в том числе личность государства, вступая в правовые отношения, имеет объектом права не вещь, а волю. В правовых отношениях, где происходит совмещение воли одного лица с волей другого, воля юридически определяет самою себя посредством воли другого; отсюда справедливо говорят о самоопределении воли. Что касается государства, то его корпоративная воля уже в момент её формирования оказывается объектом права, правового регулирования. Общая воля государства - корпорации есть, следовательно, не только субъект, но и объект права. Г. Еллинек отмечал, что всякий объект права предполагает субъекта, что здесь происходит разрыв и противопоставление государству одного из существенных его элементов. Но этот же вывод можно перевернуть и применить к противопоставлению государства - субъекта права государству - объекту; здесь также можно говорить о разрыве и противопоставлении государству одного из существенных его элементов.

На наш взгляд, государство - субъект, государство - объект, государство - правоотношение - это лишь моменты существования общей корпоративно-правовой воли, её различные формы. Именно общая (корпоративно-правовая) воля объединяет государство - субъект, государство - объект, государство - правоотношение, посредством её возможен переход одного понятия в другое. Таким образом, в конструкции государства - корпорации на новой основе возможен синтез представлений о государстве - субъекте, государстве - объекте и государстве - правоотношении. Однако еще раз подчеркнем ту мысль, что данный синтез совершенно невозможен на основе реализации идеи властеотношений в правовой корпорации, на идее субъект-объектных связей, из чего исходили И.А. Ильин и Г. Еллинек. Так как в этом случае не возникает единой правовой корпорации, а существует корпорация властвующих (корпорация - субъект права) и корпорация подвластных (корпорация - объект права), которые существуют раздельно, лишь формально объединены единым законодательством. Такой синтез возможен только на основе реализации идеи субъект-субъектных связей между гражданами, а также между ними и государством (как юридически равными субъектами права). Поэтому, соглашаясь с тезисом о том, что государство есть правовая корпорация, мы вкладываем в это понятие иной смысл, отличный от того, который вкладывали в него И.А. Ильин и Г. Еллинек.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Принципы разрешения юридических коллизий
Подписание и обнародование законов
Организация работы по подготовке законопроектов
К понятию правовой системы современного общества
Действие юридических норм: общая характеристика
Вернуться к списку публикаций