2014-02-15 10:41:36
ГлавнаяТеория государства и права — Понятие давности по российскому праву.



Понятие давности по российскому праву.


Исследование давности, как и любого другого явления, следует начать с раскрытия отражающего данное явление понятия. Будучи формой мышления, понятие в абстрактном виде содержит в себе наиболее значимые стороны и элементы этого явления. Общее определение анализируемого понятия должно в концентрированном виде отражать все его существенные признаки [1].

В современном русском языке понятие «давность» используется в нескольких значениях. В повседневной речи оно употребляется, чтобы выразить отдаленность по времени совершения, возникновения чего-либо: - «это были печатные доклады городского управления двадцатилетней давности» (Федин, Необыкновенное лето). Или же, например, показывая длительное существование чего-либо: «везде видны хорошо проделанные тропы, аккуратно выведенная вода. Чувствуется давность оседлой культуры» (Н. Вавилов, Пять континентов) [2]. Подобное значение слово «давность» часто имеет и в тексте нормативных актов, например: «отвод от донорства независимо от давности заболевания и результатов лечения» [3], «справка из Госкомстата России не более полугодовой давности» [4], «срок давности страхового случая» [5] и т.п. К феномену давности как правового института это понимание слова «давность» имеет лишь косвенное отношение. Например, исследователями института давности в гражданском праве отмечалось, что понятие «давность» говорит о том, что «какое-то отношение...имело место настолько давно, что этот давний характер отношения или состояния должен известным образом отразиться на правах и обязанностях лиц (физических, юридических), которых он касается» [6].

Вместе с тем, в современном российском праве рассматриваемому понятию соответствует ряд определенных юридических явлений, которые и являются предметом настоящего исследования. Проблема состоит в том, что единство понимания феномена давности в различных отраслях российского права на сегодняшний день отсутствует. Даже в пределах одной отрасли права каждый давностный срок, образно говоря, «живет своей жизнью и своими интересами».

В гражданском праве исковая давность, согласно Ст. 195 ГК РФ, - это срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Иными словами, исковая давность является сроком, при соблюдении которого суд общей юрисдикции, арбитражный суд или третейский суд обязаны предоставить защиту лицу, право которого нарушен. В этом случае, следует признать совершенно неверным определение исковой давности, даваемое Л.Ш. Лозовским и Б.А. Райзбергом. По их мнению, «исковая давность — предельный срок, продолжительность периода, в течение которого суд принимает исковые требования, претензии истца по поводу невыполненного обязательства лиц, отвечающих за их выполнение, ответчиков. При истечении срока давности истец теряет возможность требовать исполнения обязательств, а ответчик не несет ответственности за их исполнение» [7]. Исковая давность — это не срок, в течение которого заинтересованное лицо может обратиться в суд за защитой своего права. Обращаться в суд с иском можно в любое время независимо от истечения срока исковой давности. В этом заключается право на иск в процессуальном смысле - право требовать от суда рассмотрения и разрешения возникшего спора в определенном процессуальном порядке, не зависящее от процессуальных сроков. По иному дело обстоит с правом на удовлетворение иска или, говоря другими словами, правом на иск в материальном смысле, под которым понимается возможность принудительного осуществления требования истца через суд. Исковая давность в случае применения ее в установленном порядке погашает именно эту возможность и может служить основанием для отказа в иске.

Отраженное в ГК РФ понимание исковой давности было воспринято и родственной гражданскому праву отраслью семейного права. Об этом прямо говорит ч.2 Ст.9 СК РФ, согласно которой применение исковой давности к семейным отношениям осуществляется по правилам, установленным ГК. Однако особенностью семейных отношений является то, что в качестве общего правила к вытекающим из них спорам исковая давность не применяется [8]. Применение исковой давности допускается лишь в случаях, когда это предусматривается специальной нормой Семейного кодекса. В частности, к искам о разделе общей собственности супругов, брак которых расторгнут (Ст. 38 СК), к признанию недействительными сделок, если основания и порядок их заключения должны регулироваться ГК (Ст. Ст. 43, 44, 46 СК), к имущественной ответственности родителей за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми (Ст. 45 СК) и др.

Отдельно от сроков исковой давности, в современном гражданском праве установлен иной вид давности - приобретательная. Не смотря на то, что Гражданский кодекс РФ не дает его определения, из аб.1 п.1 Ст.234 логично сделать вывод, что приобретательная давность - это установленный законом срок (5 и 15 лет для движимого и недвижимого имущества соответственно), по истечении которого лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее им как своим приобретает право собственности на это имущество.

Нельзя, опять таки, признать верным определение, даваемое Лозовским Л.Ш. и Райзбергом Б.А., которые понимают под приобретательной давностью «факт длительного владения имуществом (как правило, недвижимым), который при определенных условиях является основанием для приобретения права собственности на это имущество» [9]. Действительно, можно согласиться, что истечение срока давности является юридическим фактом. Однако сам факт длительного владения имуществом (даже на определенных условиях) вовсе не достаточен для приобретения имущества по давности владения. Существенным условием является истечение строго определенного законом срока.

Напротив, согласиться можно с тем определением, что приобретательная давность - установленный законом срок фактического беститульного владения чужой или бесхозяйной вещью, истечение которого при наличии соответствующих условий — основание признать право собственности на данную вещь фактического владельца [10].

Совершенно иной подход к определению понятия сроков давности содержится в уголовном праве. Этой отрасли известны два вида давности — давность привлечения к уголовной ответственности и давность обвинительного приговора суда. Первая устанавливается статьей 78 УК РФ и может быть определена как «истечение указанных в законе сроков после совершения преступления, в силу чего лицо, совершившее преступление освобождается от уголовной ответственности...» [11]. Несколько неточным является определение, даваемое Здравомысловым: «под давностью... понимается истечение указанных в законе сроков после совершения преступления, в силу чего привлечение виновного к ответственности исключается» [12]. Привлечение к уголовной ответственности даже в случае истечения срока давности вовсе не «исключается», если виновным совершено преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы. В этих случаях согласно ч.4 Ст. 78 УК РФ вопрос о привлечении к уголовной ответственности решается судом.

Аналогичная неточность была допущена И.Я. Козаченко и З.А. Незнамовой в определении давности обвинительного приговора суда: «под давностью исполнения обвинительного приговора (давностью наказания) понимается истечение указанных в законе сроков, после чего исполнение назначенного судом наказания (исполнения приговора) исключается» [13]. В соответствии со смыслом ч. 1 ст.83, давность обвинительного приговора суда, на наш взгляд - это истечение указанных в законе сроков, в силу чего лицо, осужденное за совершение преступления, освобождается от отбывания наказания, назначенного неисполненным приговором суда.

Впрочем, совпадение многих признаков давности привлечения к уголовной ответственности и давности обвинительного приговора суда позволяют некоторым авторам объединять их в одной дефиниции: «давность - истечение определенных, указанных в законе сроков, что при наличии предусмотренных законом обстоятельств исключает уголовную ответственность или исполнение назначенного судом наказания» [14]. Однако, не смотря на возможность общего определения, было бы ошибочным отождествлять эти виды давностных сроков, так как между ними имеются достаточно существенные с точки зрения уголовного права различия [15].

Довольно похожими на сроки давности в уголовном праве являются соответствующие институты административного права. Отличает их значительно меньшая продолжительность и упрощенная юридическая конструкция: отсутствуют обстоятельства, прерывающие, приостанавливающие их течение и т.п. Исходя из формулировки части 1 статьи 4.5 Кодекса об административных правонарушения РФ, давность привлечения к административной ответственности можно определить как срок, по истечении которого не может быть вынесено постановление по делу об административном правонарушении.

Новеллой российского законодательства являются сроки давности в налоговом праве. В самом тексте Налогового кодекса РФ называются два давностных срока - это срок давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения и срок давности взыскания налоговых санкций. Первый установлен Ст.113 НК РФ и представляет собой период времени (3 года), исчисляемый со дня совершения налогового правонарушения либо со следующего дня после окончания налогового периода (в течение которого было совершено это правонарушение), по истечении которого лицо не может быть привлечено к ответственности.

Срок давности взыскания налоговых санкций в соответствии со Ст. 115 НК РФ может быть определен как период времени (6 месяцев), исчисляемый со дня обнаружения налогового правонарушения и составления соответствующего акта [16], в течение которого налоговые органы могут обратиться в суд о взыскании налоговой санкции. При этом необходимо помнить, что согласно п.7 Ст. 114 НК РФ налоговые санкции взыскиваются с налогоплательщиков только в судебном порядке.

Кроме того, в литературе было высказано мнение о наличии в налоговом праве срока исковой давности [17], установленного, ч.3 Ст.48 НК РФ. Более точно, на наш взгляд, подобный срок можно определить как давность взимания налоговых недоимок, понимая под ними «период времени, в течение которого налоговому органу от лица кредитора в налоговом обязательстве предоставляется право обратиться в суд с требованием о принудительном исполнении обязательства» [18]. Иными словами — это срок, в течение которого налоговый орган вправе обратиться в суд с иском о взимании недоимки по налогу. В этом случае, государство в лице налогового органа, являясь кредитором в налоговом правоотношении, может осуществить свое нарушенное право (по взиманию налоговой недоимки) в принудительном порядке - лишь в пределах установленного срока. Это и делает, установленный ч.3 Ст.48 НК РФ срок похожим на срок исковой давности.

Феномен давности присутствует также и в процессуальных отраслях права. В этом случае устанавливаются сроки для предъявления исполнительного документа к исполнению. Так, статья 201 АПК РФ устанавливает срок давности исполнения актов арбитражного суда. Он равен шести месяцам. Исполнительные листы, по которым давность истекла, не принимаются к исполнению ни банками или другими кредитными учреждениями, ни судебными исполнителями (п. 288-а Правил Госбанка п. 2 [19], п. 33 Инструкции об исполнительном производстве).

Таким образом, нормы института давности обнаруживаются в самых различных отраслях российского права. Однако центральным звеном в понимании данного явления остается по-прежнему догма права, точнее говоря, юридические нормы. Каждый отдельный давностный срок рассматривается исследователями как нечто обособленное, обусловленное лишь спецификой конкретных общественных отношений. Соответственно, подход к определению феномена давности основывается исключительно на его видовых признаках.

Содержание термина «давность» как некоего родового, общетеоретического понятия при этом до сих пор не получило четкого определения, в понятийных рядах общей теории права этот термин никогда всерьез не рассматривался. Однако представляется, что именно на уровне общей теории права возможно не только свести воедино «выведенный за скобки» разнородный по своим отраслевым источникам юридический материал и интегрировать данные отраслевых наук, но и выйти за пределы догматического (нормативного, формально-юридического) его рассмотрения. Создание общетеоретической юридической конструкции (модели) института давности имеет как теоретическую, так и практическую значимость. Отсутствие подобной модели сказалось при разработке нового Таможенного кодекса РФ, положения которого относительно сроков давности были отвергнуты Конституционным судом РФ [20].

Важно отметить, что попытки определенным образом обобщить, соединить различные виды давности, предпринимались в рамках гражданского права, где были объединены исковая и приобретательная давность. Речь идет о господствовавшей в науке гражданского права вплоть до 19-го века теории, так называемой, «общей давности». По этим теориям давность есть изменение в правах через осуществление или неосуществление их в течение известного времени. Как писал, например, А.Д. Любавский: «Давностью называются приобретение, потеря, ограничение прав, происходящие от приведения или неприведения этих прав в действие в течение определенного времени и при условиях, указанных законом» [21]. В зависимости от действия, производимого давностью, различали давность приобретательную и давность погасительную. Этими названиями обозначались не подразделения, разновидности давности, а лишь различные стороны одного и того же института, находящиеся между собой в тесном взаимодействии. Полагали, что в каждом конкретном случае применения давности она для лица, теряющего право, является погасительной, а для лица, приобретающего право или освобождающегося от обязанности - приобретательной.

Несостоятельность этой теории обнаруживается уже в том, что упомянутого взаимодействия и соответствия между приобретательной и погасительной давностью часто не бывает. Очевидна также ошибочность представления, что всякое право должно быть осуществлено в течение заранее установленного срока давности, по окончании которого оно прекращается само собою.

Критическое направление 19-го века доказало, что давность не имеет общего основания, что ей не принадлежат все правоотношения вообще, и там, где влияние времени на правоотношения допускается, проявление и осуществление данного влияния должны различаться соответственно характеру и свойству правоотношения, на которое оно влияет. Противники теории «общей давности» писали: «Не существует общего юридического понятия давности. Это мнимо-юридическое понятие устанавливается, естественно, только в ущерб наиболее характерным признакам отдельных институтов, имеющих быть подведенными под это понятие, именно путем абстракции от этих существенных признаков. Выигрывается через это только одно произвольное понятие. Теряется же очень много, так как при этом неизбежно стираются существенные черты отдельных институтов, и становится невозможным проследить в подробностях каждого отдельного института выражение главного начала, лежащего в его основании (Киерульф. Theorie des gemeinen Civilrechts. 1. 1839.-е. 130)» [22]. Или другая точка зрения: «...принимая отвлеченное понятие о давности становишься на весьма шаткий грунт, и прежняя теория может служить примером, в какие бездонные неясности можно попасть, стоя на таком шатком грунте (Виндшейд. Lehrbuch des Pandectenrechts. 5 изд. 1882. - с.105)» [23]. Иными словами, принимая отвлеченное понятие о давности в систему права, следует всячески остерегаться ошибок и постоянно иметь в виду, что отвлеченное понятие о давности по неопределенности своей легко превращается в другие понятия; но все это не может служить доказательством, чтоб не существовало подобного понятия.

На наш взгляд, теория «общей давности», характерная для науки гражданского права XVIII-XIX веков, потерпела поражение так как, во-первых, ее представителям не удалось четко сформулировать существенные признаки, объединяющие исковую и приобретательную давность. А, во-вторых, в соответствии с данной теорией многие характерные особенности, отличающие указанные виды давности стирались вовсе. Претворение подобных положений в тексте австрийского и французского законодательства прошлого века послужило ярким поводом для их критики [24].

Примечательно, однако, что отдельные положения теории «общей давности» существуют в современном латвийском законодательстве, где был введен в действие дореволюционный гражданский кодекс. Согласно статье 1893 Гражданского кодекса Латвийской Республики: «Обязательственное право прекращается, если правомочное лицо не исполнило его надлежащим образом в установленный законом срок» [25]. Статья 1895 того же нормативного акта уточняет, что «все обязательственные права, которые определенно не изъяты из действия давности и для использования которых законом не установлены более короткие сроки, прекращаются, если правомочное лицо не использует их в течение 10 лет» [26].

Попытки объединить существенные признаки институтов исковой и приобретательной давности предпринимались в русской дореволюционной цивилистике. Примером может служить определение, даваемое И.Е. Энгельманом: «Давность - действие, приписываемое в законах истечению определенного срока времени по отношению к приобретению или потере какого-либо права» [27].

Аналогичными являются определения, содержащиеся в современной энциклопедической литературе. Давность, в этом случае, определяется как «установленный законом срок, истечение которого влечет определенные юридические последствия» [28], при этом в некоторых случаях «последствия» перечисляются: утрата права на иск, на исполнение решения суда, арбитража, на привлечение к уголовной ответственности и т.п.

Подобный подход не может быть принят по ряду причин. Во-первых, указанное определение является слишком неопределенным и никак не выделяет существенных признаков давности как юридического срока: истечение любого срока, установленного законом влечет «определенные юридические последствия». Чем же тогда отличаются давностные сроки от пресекательных, процессуальных и т.п.?

Во-вторых, даваемый энциклопедиями перечень сроков давности, а следовательно и последствий их истечения является далеко не полным. Помимо таких наиболее известных сроков давности как исковая, приобретательная, привлечения к уголовной ответственности, исполнения решения суда или арбитража, в нашем законодательстве можно насчитать еще, по меньшей мере, 5-6 давностных сроков, исчисление и порядок применения которых отличаются существенными особенностями.

Вообще сама идея исчерпывающей энциклопедической классификации в данном случае вызывает сомнения. Метод энциклопедии, то есть круга (цикла), отражая амбиции века просвещения, оказывается неприемлемым, когда истина предстает нам не в форме обозримой окружности, в центре которой расположен энциклопедист, а скорее в виде растущего дерева, листва и ветви которого постоянно обновляются. Неизменными остаются лишь сердцевина или, следуя упомянутой аналогии, корни института давности. При этом в отличие от своей «надземной», закрепленной в законодательстве части — неизменная половина нашего института скрыта от непосредственного восприятия и может быть постигнута лишь путем абстракции. Именно это скрытое, общее содержание института давности обуславливает, на наш взгляд, содержание норм современного законодательства о сроках давности, где оно преломляется в зависимости от особенностей конкретных правовых отношений.

Пожалуй, прав был Д.И. Мейер, говоря, что «давность представляется совокупностью различных учреждений, между которыми общего только одно - это понятие о значении времени для юридических отношений» [29]. Но именно характер, сущность влияния времени на правовые отношения являются критерием, разграничивающим сроки давности и другие (претензионными, пресекательными и т. п.) юридические сроки. Воздействие времени на правовую сферу находит множество проявлений. Давностные же сроки отражают свою - уникальную сторону этого воздействия.

Лишь в некоторых исследованиях по гражданскому праву прошлого века содержатся идеи, которые могут стать основой для общетеоретического понимания феномена давности. В частности, отмечалось, что «...общественная власть обязана охранять долгое время господствовавшие фактически отношения, и не обязана охранять права, долгое время пренебрегаемые управомоченными. Неиспользованное правовое притязание с течением времени чахнет, погибает, и, наоборот, осуществляемое в виде права фактическое отношение с течением времени укрепляется, становится правовым. Здесь сказывается сила времени» [30]. Весьма интересная мысль была высказана Дернбургом (Pandekten, 5 Aufl. 1896, с. 144): «Давность укрепляет отношения, существовавшие фактически долгое время, обращая их в правовые. Установившись фактически и просуществовав долгое время бесспорно, они стали основанием житейских порядков. Если бы таким фактам пришлось уступить праву, без разбора, везде и всегда и, несмотря на существование в течение долгого времени, то такое устранение, расстраивая установившиеся порядки, отзывалось бы невыгодно на всем гражданском строе. Вот почему требуется, чтобы право, нарушаемое фактом, вовремя противодействовало бы ему стать основанием правовых отношений. Ибо то, с чем фактически давно покончено, тому подобает кончиться и по праву. Давность ограждает настоящее от притязаний прошедшего» [31].

Важно отметить, что термин «давность» имеет несколько значений. Наиболее важной представляется необходимость различать давность как правовой институт и срок давности. Часто эти понятия смешивают: еще Д.И. Мейер сетовал на то, что «у нас нередко разумеют под давностью именно давностный срок. Говорят, например, «прошла давность, прошли две, три давности» и т.п.» [32]. Однако, не смотря на тесную связь, отождествлять их было бы неверным.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


К понятию правовой системы современного общества
Нормативно-правовые акты
Темпоральные изменения правового обычая
Понятие коллизии института юридической ответственности
Государственно-правовая характеристика теократии
Вернуться к списку публикаций